Принцесса в другом замке

I.

За крепостными стенами поднимался дым костров: осаждающие круглыми сутками жгли трупы своих и чужих, не разбирая и не мешкая, не давая господину Мории поднять новых мертвецов в свою армию. Ветер гнал смрад горящей плоти в замок, где он расползался по коридорам и залам, проникал в каждый закоулок и комнату, смешиваясь с запахами гнилой крови и бальзамирующих жидкостей. Пероне запахи не мешали, она уже и не помнила, когда привыкла, перестала обращать внимание на сладкие ноты разложения и смерти, витающие в воздухе. Прошла лишь неделя, и замок держался: всегда готовый к долгой осаде, с толстыми стенами, колодцами внутри, годовыми запасами всего необходимого — и с сотнями ходячих мертвецов, всё выходящих и выходящих из подвалов, чтобы занять места уже выбывших. Перона и не подозревала, что господин Мория скопил такое войско, трупов было раз в десять больше, чем по её самым смелым предположениям. Она старалась не думать, откуда в подвалах замка взялось столько покойников, а вот нападающие, судя по количеству штандартов над их лагерем, очень даже хотели узнать, откуда, а может, и так знали — против них выступили не только все соседи, но и соседи соседей. Удивительно, что они продержались неделю. Ко всему этому их привели амбиции господина Мории, злой, мятущийся гений Хогбака и поддержка остальных — деятельная, искрящаяся, как у Абсалома, неохотная, как у Рюмы, и ленивая, как у Пероны. Но всё равно поддержка. — Мельницы богов мелют медленно, но верно, — прокатила на языке любимую поговорку Рюмы Перона. Новая служанка, Перона никак не могла запомнить её имя, пыталась дрожащими руками заправить постель, всё время срываясь на рыдания. Дура будто не знала, когда нанималась на работу, что такое Триллер Барк. — Прекрати ныть, — шикнула на неё Перона, — иначе попрошу господина Морию сделать тебя тихой и послушной! Думаю, он ещё может меня так побаловать. Служанка побледнела, но кивнула и закусила губу, сдерживая хныканье. Снаружи закричали. Раздавшийся сразу же грохот, будто упало что-то огромное и очень тяжёлое, заглушил надрывные вопли, и Перона кинулась к окну, прижалась к толстому мутноватому стеклу. Ворот не было. Внутренняя герса лежала на земле и прогибалась под солдатскими сапогами. Во двор неостановимой волной хлынула толпа. — Как они смогли... — пробормотала Перона в замешательстве. Металлическая решётка ворот была словно вырезана. Нападающие рассредоточились, тут и там ввязываясь в стычки со внутренней стражей замка, из живых солдат, крики становились всё громче и громче, ближе. Умирающие вспыхивали холодом, и Перона чувствовала, как их души уходят — знакомых среди них было намного, намного больше, чем тех, кого она не знала. Когда осада только начиналась, было понятно, что надеяться на победу глупо, но Перона всё равно надеялась, а вот теперь надеяться стало ещё и опасно. Раньше у неё были личные охранники, и когда их убили, их души пролетели мимо, искушая притянуть их фантомными нитями, оставить возле себя. В такие моменты Перона не любила свой обычно обожаемый дар, искушение было слишком сильно, но результат никогда того не стоил. Незнакомые, почти стёртые из реальности, уже даже без лиц призраки-шпионы, лучшие информаторы господина Мории были не проблемой, изуродованные смертью пугала, которыми она угрожала и морочила, — тоже. А знакомая тень, навечно застывшая в последнем моменте, к которой никогда уже не прикоснуться, как бы ни хотелось, всегда приносила с собой отрезвляющее понимание, что любая власть над смертью эфемерна. Нападающие продвигались. Очередной труп с перерезанным горлом рухнул на крыльцо церкви, кровь потекла в темноту открытых дверей. Сразу же огромный меч остановил движение нападающих, и высокий мужчина в чёрном плаще скомандовал что-то, повелительно махнув рукой. Солдаты потащили к церкви непонятно откуда взявшиеся связки хвороста, и почти сразу же огонь запылал не только за крепостными стенами. — Умный ублюдок. От переполняющей её ярости Перона топнула ногой и отошла от окна. В подвалах церкви Хогбак содержал свои особо опасные эксперименты. Те, которым требовались клетки покрепче, которые могли бы подбросить несколько сюрпризов. — Госпожа. Служанка указала Пероне за спину. Из окна была отлично видна главная башня. Ярким чёрным пятном на ровном фоне сизо-дымчатого неба опускался флаг господина Мории. Замок был сдан на милость победителям. Перона прижала пальцы к вискам, не желая верить в очевидное. — Нас теперь убьют? Служанка упала на колени и сгорбилась. — Не убьют, дура, — отрезала Перона. — Думай, что говоришь. Они не успели зайти в донжон. Она прошлась по комнате, пытаясь успокоиться, и снова подошла к окну. — Если они не успели зайти в донжон, то господин Мория будет договариваться. Больше никого не убьют. Шум стихал. Нападающие организованно и без лишней суеты разоружали опустившихся на колени стражников, сортировали раненых, разворачивали палатки для полевых докторов. Живые солдаты ведь были так хрупки и привередливы в обиходе. Ворота донжона распахнулись, и Рюма своей всегда упругой быстрой походкой вышел навстречу высокому мечнику, сказал что-то хлёсткое — солдаты загомонили возмущённо и зло, но командир поднял руку, останавливая их, кивнул согласно, и толпа вытолкнула кого-то вперёд — Перона не могла нормально разглядеть из-за широких спин. Рюма склонил голову и потянулся за мечом — толпа вокруг дуэлянтов расходилась, заключая их в человеческий круг. Соперник Рюмы — теперь Перона рассмотрела его более чётко: молодой мужчина, зеленоволосый, не старше неё, — спокойно расстегнул стёганку, бросил на руки ближайшему солдату, оставшись в светлой рубахе, и положил руку на эфес. — Ну зачем, Рюма? Зачем? Перона всматривалась в движения, пытаясь уследить за поединком — вот зеленоволосый отшатнулся, и брызнула кровь, он устоял и атаковал снова, Рюма шагнул назад, и ещё раз, шаг, шаг, удар, удар, поворот. Меч упал из его руки. Следом упал и он. Душа вспыхнула, и Перона торопливо потянулась к ней, призывая, не давая ускользнуть. — Хороший был бой. — Твоё лицо, — охнула Перона и зажала рукой рот. Рюма только пожал плечами и провалами глазниц посмотрел в угол, куда забилась служанка. — Жаль, что я потерпел поражение. — Замок сдан, тебе незачем было бросать им вызов. Перона подошла к призраку и, не касаясь, провела ладонью у его лица, ощущая лишь холод. В седых волосах Рюмы блестела кровь. — Я клялся сражаться до последнего, — беззаботно пожал плечами Рюма. — Таков мой путь. — Твой путь? — вскипела Перона. — Умереть как собака и валяться в земле и грязи?! Бросить господина Морию и всех нас? — Я умер несколько минут назад, а маленькая леди уже перестала горевать и снова сердится, — улыбнулся Рюма прозрачными губами, как всегда делал раньше, успокаивая её истерики. Пероне захотелось заплакать, забиться в угол, как её служанка, и рыдать, дрожать, бояться. — Так будет даже лучше. — А как же твой меч? — Мальчик его заслуживает. Перона неверяще покачала головой. Никто из этих ублюдков не заслуживал меч Рюмы. — Всё может быть к лучшему, маленькая леди, — тихо зашептал ей Рюма, приблизившись. — Всё может быть к лучшему. Говорят, Михоук благородный человек, да и многие лорды не похожи на Морию. — Тебе он никогда по-настоящему не нравился, — прошипела вновь разъярённая Перона. — Не без повода, — ответил Рюма и, отойдя, присел на кровать. Подушки не приминались под его призрачным телом. — Не хочешь переодеться? Скоро тут будет много народу, нужно же всем показать, кто самый прекрасный цветок Триллер Барка. Заодно порадуешь старика напоследок. — Развратник! — засмеялась Перона и, крутанувшись перед зеркалом, прикрикнула на всё не унимавшуюся служанку: — Эй, вылезай немедленно! Уложишь мне волосы.