Путевые заметки

Фигуры четырех всадников двигались по прериям в закатных лучах солнца. Компания выглядела весьма разношерстной: индеец, федеральный маршал, ковбой, больше напоминающий охотника за головами, девушка. И что только не увидишь на Диком Западе? Они двигались весьма спешно, подгоняя лошадей, но и ночь приближалась неумолимо. Как только солнце совсем скрылось за грядой скалистых гор, спутники спешились и готовясь к ночевке, разложив свой нехитрый скарб, расположились возле костра. Индеец сидел немного в отдалении. Всполохи огня отражались в его темных глазах, немигающим взором смотрящих куда-то вдаль, будто за пределы этого мира. Он общался с духами. — Тайна открылась мне. — нарушил тишину бесстрастный голос индейца. — Духи наблюдают за нами. — Духи? — Джейн удивленно повела бровями. — Куана, что это значит? Индеец продолжал говорить, не обращая внимание на вопрос. — Их множество, не поддается счету. Они следят за нами и видят все, что происходит. Даже то, что кроется в нашей душе. Маршал Питер Ривз заинтересованно слушал, не решаясь задать какой-либо вопрос. Происходящее не то, чтобы удивляло его, скорее вызывало интерес. Он не думал, что снова столкнется с тем, что обычно считается шарлатанством и прочими глупостями, всей этой индейской белибердой, в которую он, впрочем, если признаться честно, верил. — Ну и что духи говорят обо мне? — Джереми, поправив свою ковбойскую шляпу, ухмылялся, явно принимая все за шутку. — Что я тот еще красавчик? — Нет. — Куана был немногословен. — Так что же, они считают красавчиком тебя? — Джереми смеялся. — Куана, пожалуйста. Расскажи нам, что ты услышал, прошу. — взмолилась Джейн. — Я скажу вам лишь потому, что сами духи этого хотят. Их голоса многообразны, их так много, будто звезд на небе, и я не могу услышать каждого. Ты хотел знать, что они думают о тебе? — Куана обратился к Джереми. — Большинство считают тебя пройдохой. Хитрый и изворотливый, лживый и эгоистичный. Вот что думают о тебе духи. Хоть и слышны голоса тех, кто оправдывает тебя, видя храбрость и подобие чести, но они теряются в общем хоре других. Кажется, на секунду Джереми растерялся от этих слов. Не то, чтобы он поверил сказанному, скорее наоборот, считал, что это не более чем попытка краснокожего ответить на те шуточки, впрочем, вполне безобидные, что он отпускал на протяжении всего пути. Но что если духи действительно существуют? Да и к чертям собачьим их мнение, так он решил. — Теперь ты. — Взор Куаны был обращен к Джейн. — духи знают о тебе куда больше нас. Не здесь начался твой путь. Здесь ты чужая. Духи ведут тебя по лишь им ведомому пути, открывая твое сердце мести, или же наоборот, прощению, и судьба твоя - в их руках. Джейн смутилась, чуть покраснев, но все же спросила рвущийся изнутри главный вопрос: — Куана, а духи видят будущее? Скажи, они знают, смогу ли я отомстить? Индеец даже не задумался. Он уже знал ответ. — Нет. Они видят лишь то, что случилось, но будущее им закрыто. Не все мысли духов чисты, у многих они порочны. Берегись, склонить тебя они могут и к темному пути. Тот, кого врагом считаешь, за тобой по пятам идет, и дороги ваши, сойтись могут в одну, с одной судьбой. Джейн побелела. Уолтер. Куана сейчас говорил про него, она это знала точно. Месть и страх, вот что она испытывала к нему и не могла подумать о чем-то ином. Что это за духи такие, раз желают ей одной с ним судьбы? Они ничуть не лучше, чем Уолтер Норрингтон, а то и еще хуже. Куана перевел взгляд на маршала. — Питер Ривз. Духи благосклонны к тебе, они видят твое твердое и храброе сердце. Но предчувствуют, что сильно рискуешь, выбрав с нами один путь, и думают, что можешь умереть. Проявляй осторожность. Маршал оставался спокойным. За свою жизнь он не боялся — а чего толку? И не в таких передрягах участвовал. Долг вел его вперед и оглядываться он не привык. Чему быть, того не миновать. Куана будто впал в транс, и взгляд его блуждал где-то далеко. Затем промолвил: — Я слышу много голосов, но среди них есть один и он звучит ярче остальных, подобно звону в тишине. Именно он направляет нас, открывая нам путь. Я слышу его имя: Орват. Да, Великий Дух Орват он ведет нас. Ночь окончательно вошла в свои права, а путники продолжали обсуждать новую информацию. Для кого-то она звучала как нечто, выходящее за пределы существующей реальности, а для других — чуть приоткрывала завесу будущего. Индеец часто сталкивался с миром таинственного и знал: духов нужно задобрить. Иначе можно несдобровать. Джереми, единственный считал все глупостью. — Можете делать все что хотите, я в этом участвовать не собираюсь. Плевать я хотел на этих чертовых духов, а тем более на вашего Великого Духа, как его там — Орват? И что за имечко? — Джереми осклабился. — Завтра же утром, стоит мне только пожелать, меня тут уже не будет, и даже вы, маршал, не сможете меня остановить, пусть хоть всю ночь будете стоять надо мной с открытыми глазами. Джереми был расслаблен, даже говорил ленивым голосом, но был ясно — слов на ветер он бросать не привык. Несмотря на кажущуюся ребячливость, даже шутовство, в ответственный момент Джереми превращался в лихача, готового рискнуть и действовать решительно, не позволив себе подставиться, что как нельзя лучше определяло его характер. Но маршал не в первый раз сталкивался с подобными людьми, все же Дикий Запад был полон разного рода авантюристами и искателями приключений, и уж с ними то Питер Ривз прекрасно знал, как управляться. — Куана считает, что нужно провести ритуал, так тому и быть. А если кто против — маршал окинул присутствующих своим тяжелым взглядом, остановив его на Джереми — тот просто не вмешивается. На том и порешили. Индеец молча, не обращая внимания на остальных, готовился к обряду. В определенном порядке раскладывал на земле ароматные травы, имеющие особое значение, и амулеты из камней. Затем, опустившись на колени, зажег священную связку, произнося ритуальные фразы, и обратился к спутникам: — Думайте о том, что хотите задобрить Великого Духа Орват, чтобы Дух был милостив к вашей судьбе. И каждый из них задумался. Питер Ривз, не хотел ничего просить, он был готов встретить свою судьбу, даже если она предвещала скорый конец. Он знал, что не отступится от своих планов, чем бы ему это не грозило и лишь желал, чтобы хватило времени добраться до проклятого Норрингтона. Джереми не верил, он не хотел даже думать о том, что есть духи, управляющие его судьбой. Джейн же истово молилась. Она не была уверена, делает ли все правильно, но склонив голову в подобие католической молитвы, просила духов, участвующих в ее жизни, и Великого Духа Орват определить ее путь, защитить и быть благосклонными к ее судьбе. О чем думал в тот момент Куана, никто не мог и представить. Он был слишком немногословен и старался не раскрывать своих тайн. Ночная прохлада вступила в свои права. Противоестественно пронзительная, она будто заползала под кожу каждого, заставляя содрогнуться. Темнота, укрыв собой, будто покрывалом, весь мир, не позволяла видеть ничего, кроме очертаний догорающего пламени. Кажется было даже слишком темно. Настолько, что не видно и звезд. Невдалеке от них, прямо на земле сидел высокий мужчина. Одетый во все черное, чуть припавшее дорожной пылью, он внимательным взглядом наблюдал за разношерстной компанией, и презрительная улыбка то появлялась, то исчезала на его лице: — Бедная мисс Хантер и ее новые друзья. Как забавно. Это даже можно назвать своеобразной маленькой трагедией: случайно наткнуться на частичку правды и никогда не узнать, что за ней скрывается. Уолтер Норрингтон, а это был именно он, задумался на мгновение, а затем снова улыбнулся и улыбка его сверкала благодушием и радостью, однако глаза оставались ледяными. Никогда нельзя догадаться, что у него на уме. Вокруг не было никого, кто мог бы его увидеть, но Уолтер был уверен: "духи" сейчас наблюдают. И эта улыбка была адресована им.