Ошибка мироздания: Бравада Змея

Changes…

Handshake…

Спать мне, увы, никто давать не собирался. Под «никто» я имел в виду рыжую башку Рона Уизли. Шестого из детей Уизли, то бишь шестёрка. — Что с тобой, Гарри? — раздражённо спросил шестой. — Отстань, Рональд, — выплюнул я. Вообще, Рон Уизли — персонаж неоднозначный, а для меня совершенно не привлекательный в плане дружбы. Пользы ноль, а вреда вагон и маленькая тележка. Его завистливость и непостоянство, а также рассеянность и лень совершенно точно отталкивают. А если смотреть его статус предателя крови, то и подавно, его место не рядом со мной. — Что..? На что ты обиделся? Что случилось? — почти срываясь уже на крики, произнес Рон. Я переместил на него свой недовольный взгляд. Он разъярённо смотрел на меня. В его полных гнева глазах виделось также и непонимание. А левая рука всё ещё держала полог на весу. — Отстань уже от меня и дай поспать! — приподнявшись, я толкнул его в грудь, что заставило Рональда отступить на пару шагов и отпустить полог. — Ну и пошел ты! — послышалось мне за пологом. Теперь я мог спокойно использовать восстановление. Как и ожидалось, худоба исчезла, появился рельеф на теле, а зрение восстановилось. Мускулатура появилась, как я полагаю, благодаря моему пожеланию о максимальной физической силе, эдакий бонус. Хорошо, что я не стал каким-нибудь Арнольдом Шварценеггером с монструозной мускулатурой. Просто спортивное телосложение с умеренно выраженной мускулатурой. Следующим моим шагом было вживить в себя шаринганы Итачи и Шисуи. Я переместил сознание в мир теней, к ячейкам, где хранилось всё скопированное при помощи силы фантома. Ячейки были в виде пузырей, плавающих в воздухе. Над каждым пузырем весела надпись, которая отображала, что хранилось внутри. Я нашел пузырь с шаринганом, нажал, а там пусто. В другом тоже так. Все пузыри были пусты. Не может того быть… Хоть я и не помню произошедшее в том мире, но помню объяснение моей смерти от суицидника. Взрыв, спровоцированный моей силой. Вероятно, именно тот взрыв уничтожил всё. С того мира не осталось ничего. Всё начинается с чистого листа.

***

На следующий день я проснулся под звон будильника. Часы показывали без тридцати восемь. Часы… Время… Таймер! Вспомнив, что мне должны были дать время в этом мире, я закрыл глаза с желанием увидеть таймер.

7y/11m/364d

Во тьме закрытых век появились белоснежные символы. Значит, тут мне надо будет провести 8 лет. Ясно. Откинув ненужные мысли, я пошел умываться. Далее, переодевшись, спустился в гостиную факультета и, подойдя к доске объявлений, взял расписание. — Доброе утро, Гарри! — сзади подошла кудрявая однокурсница. — Ты не разбудил Рона? — Доброе, Гермиона. Нет, я не хочу больше иметь с ним дел. — Стоп, что случилось? После вчерашнего происшествия ты сам не свой. Да и мне кажется, или ты стал выше и чуть шире? — Тебе кажется, Гермиона. А что со мной случилось, я тебе еще вчера объяснил. Вчерашнее происшествие с дементором… Я чуть не умер, Гермиона, и это заставило посмотреть мне на некоторые вещи с другой стороны. Я долго думал и пришел к выводу, что Рон — паразит. Единственное, что он делает, — это тянет меня вниз своей ленью и втягивает в неприятные ситуации своим импульсивным поведением. Я бы и тебе посоветовал поразмыслить над этим, — на этом я посчитал диалог законченным и было собирался идти. К слову, очки-велосипеды были на мне. Я откатил восстановление глаз, так как не нашел разумного объяснения этому событию. — Как ты можешь так говорить, Гарри… Рон же наш друг! — Грэйнджер была в смятении. На что я надеялся… Разочарованно выдохнув, я переписал расписание и пошел на завтрак. Войдя в большой зал, слева я увидел группу третьекурсников во главе с Малфоем. Заметив Гарри, Драко смешно изобразил обморок, и вся компания схватилась за бока от хохота. — Эй, Поттер! — взвизгнула похожая на мопса Паркинсон. — Поттер! Оглянись! Сзади тебя дементоры! Я повернул и направился прямо на них. Малфой, заметив это, по-джентльменски отодвинул вышедшую вперед Паркинсон себе за спину. — Что-то хочешь сказать, Поттер? — вытягивая гласные, проговорил Драко. — Я бы хотел с тобой кое-что обсудить без лишних ушей, — взглядом я обозначил его окружение и преподавательский стол. — Встречаемся в пустующем классе на втором этаже во время обеденного перерыва. — А откуда мне знать, Поттер, что ты не притащишь с собой рыжего или ту маглокровку? — Малфой выражал явное недоверие. — Клянусь магией, что сегодня, во время обеденного перерыва, никого с собой не приведу на смотровую башню. — Хорошо, — глаза Драко хитро заблестели, — я тоже клянусь магией, что сегодня, во время обеденного перерыва, никого с собой не приведу на смотровую башню. Кивнув ему напоследок, я уселся завтракать за стол Грифонов. Клятва в этом мире имела смысл, ведь таким образом заключался некий контракт, где сама магия следила за ее выполнением. И сама же магия отбирала у тебя то, чем ты поклялся. А клятва магией означала, что при нарушении клятвы тебя полное лишение магии. Когда я уже заканчивал трапезу, подтянулись шестой и Гермиона. Она таки меня не послушала… Запив съеденное тыквенным соком, я встал из-за стола и направился на первую пару. Это был урок прорицания. Тот самый, где мне будут пророчить мою скорую кончину.

***

Благодаря воле наблюдения я без особого труда нашел путь до класса. В классе никого не было, и, выбрав самый отдаленный стул, я уселся и начал ждать как профессора, так и учеников. Ждать пришлось недолго. Через пару минут в класс ввалилась, иначе не сказать, женщина в очках, глаза, виднеющиеся через линзы, у нее были абсурдно велики. А сама она была похожа на цыганского барона, вся в цепях, браслетах и перстнях. На это было тяжело смотреть, не сморщив при этом нос от отвращения. Профессор выглядела совершенно отталкивающей. — О, мальчик, я знала, что ты здесь будешь, — пытаясь произвести впечатление, она вытягивала гласные, пытаясь добавить загадочности в голосе. Мне тут же хотелось возразить, ведь, заметив меня, ее и без того огромные глаза за очками от удивления стали еще больше. Мгновение ей понадобилось, чтобы прийти в себя, и только потом она начала нести этот бред. А в ответ я только пытался приятно улыбнуться, и у меня это получилось, хоть и ненадолго, ведь, когда она повернулась, моя приятная улыбка была больше похожа на гримасу отвращения. Вскоре подтянулись остальные. И когда урок начался, я уже не помнил, мне было абсолютно без разницы, я уложил голову на книгу и лёг спать. Мои глаза распахнулись от резкой боли в затылке. Повернув голову, я увидел недовольную Гермиону. — Чего тебе? — голос после сна ощущался грубо. — Урок окончен, Гарри, вставай, нам уже пора, — командным тоном проговорила недовольная Грэйнджер. Меня как током шибануло. Я быстро собрался и поблагодарил Гермиону. — А где все? — удивился я. — Пока я пыталась тебя разбудить, все уже собрали свои вещи и ушли. — Рон тоже? — Когда я сказала ему, что надо бы тебя разбудить, он поругался со мной за то, что я хочу помочь тебе, сказал, что ты больше ему не друг, развернулся и ушел, — в тоне Грейнджер прослеживалась как и грусть, так и разочарование. — Ну что, убедилась в моих словах, которые я говорил тебе в гостиной утром? — победная улыбка растянулась у меня на лице. — Нет! — ее уверенности не было предела. — Если бы мой лучший друг перестал со мной общаться, я бы тоже так себя вела. — То есть если бы Рон поругался с тобой, ты бы сорвалась на мне? Ты это хочешь сказать? — Н-нет, то есть… Я не знаю! — Ладно-ладно, мы можем не успеть на трансфигурацию, так что бегом, — я решил, что стоит оставить этот разговор на потом, когда Рон совершит еще одну ошибку. Шагом, почти переходящим в бег, мы шли в кабинет трансфигурации. Все задние парты в кабинете были заняты, и я с неудовольствием уселся с Гермионой за первую.

***

Урок прошел, ничего нового я там не узнал, ведь первый урок всегда вводный и до жути скучный. Дальше у нас был обеденный перерыв. Гермиона пошла мириться с еще более недовольным Роном, а я пошел на смотровую башню. Поднявшись, я начал осматриваться в поисках Драко. — И о чем же ты хотел поговорить, Поттер? — послышалось откуда-то сзади. — О первом впечатлении, — повернувшись, ответил я. Драко стоял, скрестив руки, опираясь спиной о стену. Его бровь поднялась, давая понять, что он не понял смысл моих слов. — Я про наше первое впечатление друг о друге. Шестой Уизли всё испортил своим присутствием. Вчера в поезде смерть была в шаге от меня, и это заставило меня переосмыслить всё, что со мной происходило. Я не хочу выбирать стороны, как ты того предлагаешь, но, надеюсь, это не помешает нам начать всё с чистого листа, — мой монолог был наконец окончен. — И что это значит? Я не собираюсь заводить дружбу с человеком, который связан с семьей предателей крови и маглокровкой. — С Уизли я больше не общаюсь, если тебе это интересно. А маглокровка, которую зовут Гермиона, весьма талантлива и в будущем может стать очень сильна. А сила в мире волшебников ценится выше крови. — Тем-то она и опасна. Она не знает традиций, устоев магической Британии, так что с силой может сотворить что угодно. А нам не нужен второй Дамблдор. — Тогда, может, просто научить ее этим самым традициям? Потому что, по-моему, она о них даже не в курсе. — Так уж и быть, буду относиться к ней терпимее. Я с довольной улыбкой протянул Драко руку. А он, пытаясь скрыть довольство, пожал руку в ответ. — А, вот еще что, я прошу простить меня за мои былые поступки, — добавил напоследок Малфой. — Взаимно, — ответил я. Это рукопожатие подтверждало мою теорию, которую я выдвигал, еще будучи школьником, читающим «Гарри Поттера». Меня всегда преследовала мысль, что вся неприязнь Драко к Поттеру исходила из-за не пожатой руки, то бишь отвергнутого предложения о дружбе. А неприязнь Гарри к Малфою была из-за постоянных издевательств и слов Рона. Мы вместе спустились и пошли в большой зал. Когда мы входили, я ощутил на себе взгляд студентов Гриффиндора и Слизерина. Взгляды были полны непонимания и осуждения. Найдя свободное место, я сел и начал обедать. Закончив, я вместе с остальной толпой третьекурсников направились на первый урок ухода за магическими существами, иначе говоря, УЗМС. Мы толпой, состоящей из грифонов и слизней, шли к Хагриду. Лесничий ожидал нас у своей хижины. Пройдясь за ним чуть дальше, мы остановились. — Откройте учебники, — Хагрид пытался изобразить преподавательский тон. — И как мы, по-вашему, это должны сделать? — пренебрежительно сказал Малфой, при этом размахивая шерстяной книгой, плотно обмотанной ремнем. — Это совсем просто… Надо только её погладить. — Хагрид говорил так, точно речь шла о самой естественной вещи. И, взяв книгу Гермионы, погладил ее по корешку, снял ленту, которой она была обмотана, и книга, на удивление многих, раскрылась и просто легла лесничему на руку. Малфой не выразил никакой реакции и, в отличие от книг, просто открыл ремень и погладил книгу. Все остальные сделали точно так же. А Хагрид-таки привел гиппогрифов. А в остальном урок проходил как надо. Несколько учеников прокатились на Клювокрыле. В их числе был я, Симус, Лаванда и, на удивление многих, Малфой. Как мне кажется, он перестал пытаться всем доказать, что он лучше Поттера, только и всего. Он наконец вспомнил, что он потомок древней и благородной семьи Малфой и должен вести себя подобающе. Урок закончился, и я окликнул Малфоя. — Малфой, придешь в библиотеку после ужина, я буду к трансфигурации готовиться. — Обязательно, Поттер, — ответил мне Малфой. Это был мой маленький коварный план. Я сделал это предложение на глазах у всех, а точнее, на глазах Рона и Гермионы. Рон, увидев данную сцену, начнет относиться ко мне с большей неприязнью, а Гермиона, в свою очередь, возмутится и придет со мной разбираться. Рон обозлится и на нее, а это посадит еще одно семя раздора в их и так натянутые отношения. — Эй, Гарри, постой, — послышался сзади голос Грэйнджер. — Ты что, подружился с Малфоем? — Да, — как ни в чем не бывало ответил я. — А что? — А что?! Ты забыл два года издевательств, подстав и высокомерного отношения? — ее тонкий голосок уже переходил в крик. — Гермиона, — я поставил руку ей на плечо, успокаивая. — Малфой раскаялся за свои прошлые поступки и довольно сильно изменился. Ты обратила внимание на то, что его поведение на уроке УЗМС было иным? Никаких шуточек, подколов. Да и Клювокрыл не дал бы на себе полетать, будь он каким-то злым или еще что похуже. — Но он же слизеринец, а там все хитрецы, обманщики и мошенники, — это было единственное, чем Грэйнджер могла возразить. — Гермиона, ты вроде такая умная и начитанная, а несешь Мерлин пойми что, отталкиваясь от стереотипов, навязанных в основном Рональдом. То, что ты говоришь, это всё равно что считать афроамериканца вором и убийцей, просто смотря на его цвет кожи. — Гермиона, осознав ошибку, насупилась, отводя взгляд. — Вот пойдешь со мной сегодня в библиотеку, там всё сама и выяснишь, хорошо? — Ладно, — недовольно пробурчала она. В этот момент шестой, который ходил за нами с самого начала, ускорился и прошел прямо между нами, пытаясь ударить нас плечами. Я был готов к такому с его стороны благодаря воле наблюдения, поэтому намеренно напряг свое левое плечо, о которое он незамедлительно ударился. Из-за этого удар в хрупкое плечико Гермионы пришелся с удвоенной силой, и она взвизгнула от боли: — Ай, Рон, ты что творишь? Рыжий, зло посмотрев, ускорил шаг, отдаляясь от нас. — Ну что, Гермиона, убедилась в моих словах? — победная улыбка медленно засияла у меня на лице, хоть я и старался ее скрыть. — Он скоро подойдет и извинится, — проговорила это она так, будто сама с трудом в это верила. — Хорошо-хорошо. Давай я отведу тебя в больничное крыло, все же сильно он тебя пришиб. — Я буду только рада, Гарри. Разговорами ни о чем мы быстро дошли до больничного крыла. Я завел ее к мадам Помфри, а сам ожидал ее за дверью. Теперь остается ждать только ужина, и мой план будет исполнен.