Почти пираты плюс почти херувим

      Осень набирала обороты, и последний букет разноцветных астр, привезенных с дачи, мама с Наташкой разделили между собой и Серафимом, отдав ему большую часть, зная, как он обожает цветы во всем разнообразии их красок и форм. Цветы добавили хорошего настроения, несмотря на пасмурную погоду, которая вполне могла подпортить запланированное на сегодня мероприятие.       Раздачу флаеров с просьбами помочь их приюту кошек, запланированную на уже прошедшие выходные, пришлось перенести на следующие из-за сильного порывистого ветра, что буквально сдувал с тротуаров, норовя при этом еще и сбить с ног. Однако и эти суббота и воскресенье не порадовали хорошей погодой, затягивая небо северными низкими тучами. Хорошо, что хотя бы ливня не было, а моросящему мерзопакостному дождику Симочка решил противостоять в плотном дождевичке, подаренном Лёнечкой, который сегодня ночевал у него и готовил свои знаменитые борщ и пунш из красного вина с апельсиновыми корками и специями. Им сегодня нужно было многое обсудить, и пунш, уже неоднократно доказывавший свою эффективность в разрешении сложных ситуаций, должен был в этом помочь. Серафим планировал отсутствовать часа два-три, не более. А Лёня как раз должен был успеть всё приготовить и накрыть стол.       Раздавать листовки в этот раз всем коллективом решили на другом конце города. Там они бывали достаточно редко и, как выразилась сестра, "должны были расширить зону охвата".       Серафиму досталось «королевское» место - опять же по выражению Юльки. Им оказались парковка и остановка автобуса около коммерческого центра. А так как двоюродный брат Саша не смог прийти из-за того, что был очень занят подготовкой к важному проекту, Фиме приходилось окучивать «королевство» одному, бегая между парковкой и остановкой.       Сама же Джулия караулила счастливчиков на главном входе вместе с Георгием Николаевичем, ветеринаром и руководителем их «кошачьего» приюта, и с его дочкой Асей, являющейся по совместительству одной из близких Юлькиных подруг. Именно Ася должна была поехать вместе с ними в то памятное путешествие, но из-за простуды сдала путёвку, и они поехали только втроём.       А вот Лёнечку Серафим так и не смог приобщить к общественно доброму делу раздачи флаеров меценатам и спонсорам. Но по совести сказать, тот и так неоднократно, просто по своей воле покупал корм приютским кошачьим мордочкам. И даже три года назад забрал к себе из приюта отощавшего и больного кота под именем Мурыч. Почему именно Мурыч, никто не знал, но так захотел Лёня, а с ним никто и не спорил. Кот был ужасен внешне и абсолютно дик, с клочковатой шерстью и весь в болячках. Леонид сказал, что вылечит кота и вернёт его в приют, как делали многие добровольцы, а уже потом, придав мурлыкам более-менее «товарный» вид искали им постоянных хозяев. Но шли дни, недели, месяцы, Мурыч выздоровел, слегка похорошел (не кардинально), болячки его прошли, сам он подобрел, а Лёня всё ещё его не возвращал.       - Он пока не готов, и вообще, он мой! Я его уже и чипировал, - объявил всем Лёнечка в один прекрасный день, и больше не объясняясь, всюду таскал кота в переноске с собой, иногда и по гостям, как сегодня к Симе. Другу Лёнечка всё же как-то раз признался, что они с котярой братья по несчастью, и поэтому он не смог отказаться от животного.       - Ножка у него больная. Хромает он, кто ж его возьмёт? Мы с ним родственные души, - только Серафиму и мог он в своей боли признаться. Не маму же с отцом расстраивать. Сам парень после третьей операции не хромал, но иногда, когда сильно уставал, хромота возвращалась, и он очень этого стеснялся и переживал. ***       Серафим носился между припаркованных машин как его шестикрылый тезка, бдительно отслеживая, когда на остановке накапливался народ. Мчался туда, старался быть убедительным, мило объясняя, почему и для чего обязательно нужно помочь их кошачьему дому и перевести некую денежку на их счёт.       Флаеры брали охотно, потому что кис любят все! А ещё потому, что с листовки на них смотрел Мурыч, художественно изображенный одним знакомым Лёниным художником. С ним Лёнечка когда-то время от времени предавался сексу, и тот сделал королевский жест - нарисовал для приюта оригинальный рисунок для листовок и рекламы, ухитрившись изобразить Мурыча так, что хотелось одновременно и улыбаться, и плакать от несчастной доли бездомных мурок.       Несколько человек совали Фиме деньги наличкой. Поначалу он отказывался и даже бегал к Юльке посоветоваться - брать или не брать?       - Бери! - рявкнула сестрица, занятая описанием гражданам сложной экономической ситуации в приюте животных в предзимний период.       Первой была бабка, что дала 50 рублей, сказав, что помнит Серафима по прошлому году, когда он тут бегал с этими же листовками, только на них тогда был другой кот, а ещё потому, что у Симы лицо честное.       Потом две молодые выпившие женщины, хохоча, взяли флаер и сунули 370 рублей мелкими купюрами. Попросили Серафима вызвать им такси с его телефона, что он и сделал. Его расцеловали в обе щёчки, немного потискали и укатили на подъехавшем наконец-то авто.       Крутой мужик, владелец шикарного, малахитового цвета форда сам поманил к себе пальцем, гипнотизируя Серафима властным взглядом.       - Чего там у тебя? - глубоким басом задал вопрос куривший под зонтом возле машины супермен, стоя в эту холодрыгу в одном тонком джемпере. Фиму аж передернуло всего, и как тому не холодно?       - Вы флаеры хотели посмотреть? - пропищал Симочка, с опаской подходя и хлопая глазами. От мужика прямо-таки несло силой, мощью и властностью, от которых слабели и подгибались ноги.       - Ты не замёрз тут шнырять в такую-то погоду? - снова не ответил мужик на вопрос, задавая встречный.       - Немножко, - шмыгнул Серафим носом, и тут же гордо выпрямил спину, - но я котикам помогаю.       - На, помощник, - вынул владелец люксового авто две пятитысячные из шикарного портмоне.       Серафим захлопал растерянно ресницами, открыл рот и затараторил:       - Я не могу, это много. А вдруг я потеряю? А может вы нам на счёт лучше переведёте?       - И на счёт тоже переведу. Бери. Купите чего там вам надо, - гнул своё мужчина.       - Вот так вот сразу мне доверяете? - выпалил Сима. - А если я украду? - сузил он глаза и сжал губки.       Владелец форда докурил, прищурился и, хищно оскалившись, хохотнул:       - А что, заяц, у тебя есть такие намерения?       - Нет, конечно, - буркнул немного напуганный своей смелостью и дерзостью Серафим, складывая деньги в нагрудный кармашек куртки под плащом. - Спасибо большое. Я пойду?       - Иди-иди, долго только тут не бегай, а то промокнешь. Одет ты легко чего-то, сапоги хоть и резиновые, а всё же не ботиночки.       - До свидания, - медово-вежливо попрощался Сима с щедрым подателем. – Я вообще-то не замёрз, ношусь туда-сюда.       - На центральном входе ваши тоже стоят? - уже садясь в автомобиль бросил мужик.       - Ага, - совсем уже дружелюбно помахал вслед отъезжающему шикарному автомобилю парень.       От постоянного метания между остановкой и парковкой Фима проголодался и решил съесть маленькую булочку, что лежала завёрнутой в салфеточку в кармане куртки. Местом перекуса он выбрал скамейку остановки, чтобы и поесть, и заодно подождать там троллейбус или автобус с новой порцией пассажиров, раздать последнюю партию листовок, а там можно будет и домой минут через 20 поехать.       Из подошедшего троллейбуса удалось выловить пять человек и вручить контакты их приюта. Троллейбус отъехал, стало тихо и немного одиноко. Вечер уже начинал подкатывать к городу на своей колеснице, окутывая его сумерками, а тот в свою очередь отбивался от подкрадывающейся темноты каскадом зажигающихся огней. Серафим дожевывал булку, сидя под навесом остановки и болтал ногами. Настроение, упавшее несколько дней назад из-за встречи с Феликсом, сегодня наконец-то начало потихоньку улучшаться. Фима предвкушал приятный вечер в компании друга с его замечательным борщом и вкусным пуншем, долгие разговоры и просмотр допоздна старых фильмов. А заодно и доверительные разговоры на очень личные темы.       Чёрный огромный джип медленно плыл по средней полосе дороги, и в его стёклах Серафим разглядел своё расплывчатое отражение в старых Генкиных резиновых сапогах, в которых тот ещё подростком ходил в лес. Сапоги были крепкие.       - Советская сборка, - хвалил их папка.       Хоть сапоги были уже выцветшими и старомодными, однако места в них хватало еще и на тёплые вязаные носки, да и ноги оставались сухими, несмотря на беготню по лужам. Булка улетела в рот как в топку, и Фима понял, что проголодался основательно. Вытер аккуратно рот бумажным платочком, заодно и нос промокнул. В руках оставалась последняя пара листовок, и парень прикидывал, кому бы повыгоднее их вручить, чтобы уж наверняка. Последние листы в руке заставили мозг очень быстро соображать. Мысль пришла конгениальная (как говаривал В.И. Ленин в фильме, что часто пересматривал деда).       Медленный поток машин двигался почти безопасно, и Серафим рванул к нему, решив сунуть флаеры в приоткрытые окна почти не двигавшихся из-за плотного потока автомобилей. А у джипа как раз начало опускаться окно.       Дэн сегодня был на новом джипе, к размерам которого ещё не совсем привык, но вёл его уверенно, несмотря на усталость. Он ехал домой после изнуряющего спарринга - тренировки с другого конца города. Решил срезать путь, проехав мимо торгового центра на окраине, хоть и не по прямой, но по любому быстрее, так как дорога здесь редко когда бывала загружена. Горячий совсем упустил из виду, что на дворе вообще-то суббота, и многие едут просто пошататься по магазинам и отдохнуть именно в огромном торговом комплексе. Не в парке же гулять в холодную дождливую погоду второй половины осени.       Поток двигался с леностью сытого крокодила. Водилы подбибикивали друг другу и пытались подрезать. Дэн не пытался. Устал как собака и лениво вдыхал проникающий в чуть приоткрытое в тёплый салон окно насыщенный влагой воздух. Огромное здание привлекало к себе внимание, мигая яркими огнями, и Денис повернул голову к нему. Мимо проплывала почти пустая остановка, уже подсвеченная изнутри и рассеивающая наступающий сумрак. Троллейбус только отошёл от неё и был виден на первой полосе впереди машины боксёра.       А на самой остановке, жуя булку, одиноко сидел и махал ногами в громоздких старых сапогах и полудетском дождевике СИМА!!!       У Дэна реакция всегда была что надо. Это было всегда одной из его сильных сторон, но в этот раз он превзошёл сам себя. Нажал на аварийку, дёрнул ручник и распахнул дверь наружу. Дождь с ветром встретили ой, как не ласково! Но он их практически и не заметил, оббегая свой джип и пытаясь проскользнуть в тесном потоке машин. Горячему уже орали, что он мудак, что только дебилы так оставляют машину, но он ничего не замечал и не слышал. У него была одна цель в светящемся квадрате остановки, и он непременно должен был туда добраться как можно скорее.       Как назло именно в эти секунды моросящий дождь усилился до ливня, но даже прищурившись, Денис увидел, что Сима радостно рванул к нему, размахивая какими-то листочками. А потом вдруг улыбка с лица Симы сошла и он, резко тормознув, развернулся и дал дёру, смешно передвигая ногами в этих своих нелепых сапогах и крича как сумасшедший:       - Помогите!!!       И, как всегда "вовремя", рядом с остановкой тормознула патрульная машина полиции и Сима, за полсекунды прошмыгнув, спрятался за ней. А полицейские буквально приняли Горячего "горяченьким", перекрыв ему дорогу.       - Стоять, парень! Стоять! Куда спешим?       - Мужики, всё норм. Одного человека знакомого догнать хотел, - переводя дыхание и подняв вверх руки в знак мира, сказал Дэн, видя как жёлтый плащик мелькнул уже в конце стоянки и исчез за поворотом.       Переть сейчас против ментов было опасно, да и ни к чему. Хотя Денис мог бы и рискнуть, но только, если бы это было целесообразно, и игра стоила свеч. Но Сима исчез, а в луже, чуть впереди полицейского УАЗика, Горячий краем глаза заметил листок с изображением вроде как кота, который обронил малыш. И тут, так не вовремя, по этой самой луже, проехал подъехавший автобус, унося на колесе прилипший листок. А ведь Дэн уже готов был лезть голыми руками в грязную холодную воду, чтобы вытащить из неё эту, хоть какую-то зацепку.       Денис продышался, успокоился. Значит, малыш в Казани! Уже хорошо!       - Чего застыл? Документики! - рявкнул старший сержант.       Дэн достал паспорт.       - Ну, чемпион, за кем гнался? - посмотрев документы Горячего, усмехнулся полицейский, и протянул их руке с разбитыми костяшками.       - Девчонка тут сидела в плаще, флаеры раздавала. Её, что ли, догнать хотел? - спросил второй страж порядка, упершись бедром в дверь УАЗика.       - Ага, - кивнул боксёр, втянув голову в плечи и накинув от дождя на голову капюшон куртки.       - Иди к главным дверям молла, там, кажется, тоже их стоят, деньги на что-то собирают.       Денис радостно поблагодарил, пожал полицейским руки и, повернувшись, увидел ещё и машину ГАИ, подъехавшую к его джипу.       - Ну ё-моё! - и Горячий пошёл оформляться за нарушение ПДД.       Уже разобравшись с гаишниками, парень поставив на стоянку автомобиль, двинулся к главному входу торгового центра, по пути пройдя через небольшой бар и купив лоток с пирожными. Две, уже явно замёрзнувшие девчонки, грелись чаем из термоса, держа в одной руке бумажные стаканчики с напитком, а второй подавая посетителям центра листочки с уже знакомым изображением животного.       - Привет, - очаровательно чеширил котом Денис, вручая им заранее купленные пирожные и зная, что девушки сейчас "поплывут". - Держите, барышни, вкусняхи к вашему чаю.       - Ой, спасибо! И вам привет, - защебетали те. - Не желаете помочь приюту для кошек, молодой и очень интересный человек, - кокетничали с Денисом леди.       - Конечно. Просто пылаю желанием! - ещё радостнее осклабился в улыбке спортсмен, и ему всунули аж два флаера. - Обязательно забегу! - помахал девушкам под взглядом высокого седоватого мужчины с добрым лицом. - Ждите в самое ближайшее время. Видел ещё ваших на остановке, хотел взять контакты для помощи, но парень ушёл. Флаеры, наверное, закончились, - хитрил Дэн.       - А, да! Это мой брат младший, Серафим. Он у нас тоже активист, - откликнулась высокая молодая женщина. - Да, он уже уехал домой.       - Я-я-я-ясно, - протянул довольный Денис, внутренне ликуя от такой информации, - ну, пока. Ждите нас с подарками.       А высокий мужчина, "командир" кошачьего приюта, как сообщили боксёру, благодарно пожал руку парню, когда тот сунул ему несколько пятитысячных и тысячных купюр, прибавив:       - Для ваших ветеранов. Купите им валерьянки и лежанок помягче.       - Серафим, значит. Котенок наш нежный, - сам себе улыбался в зеркало заднего вида молодой мужчина, с радостной новостью для Феликса гоня джип домой.