Почти пираты плюс почти херувим

      Дома Пётр позвал своих близняшек в кабинет и сообщил им, что в самое ближайшее время намерен взять в мужья омегу по имени Архип. Пацаны надулись, внимая его уговорам принять нового члена семьи со всем дружелюбием и вести себя прилично, не показывая своего дурного характера и манер:       - Предупреждаю строго, если вы чего-нить выкинете опять и доставите Архипу хотя бы толику неприятности, быть вашим жопам опять драными. Мой жених - милый и нежный омега, уверен, что со временем вы оцените его достоинства, а пока держите себя в руках и не забывайте о том, что в бане в кадке розги мокнут в ожидании ваших непотребств. Поняли?       - Поняяяли-и-и, - дружно заголосили близнюки и, упав на коленки, начали всхлипывать и уговаривать отца не       совершать роковой ошибки.       - Ой, батюшка ты наш родненьки-и-и-и-й, да на кого же ты нас хочешь остави-и-и-ить, - рыдали Санька с Лёнькой, мусоля глаза. - Мачех зловредный нас со свету сживать будет, а уже назад не повернёшь! Нарожает своих детей и забудут о нас, бедны-ы-ых, все, и ты в первую очередь!       Санька как старший исполнял очень артистично, а Лёнька, как всегда всерьёз, подхватывал и рыдал - уже взахлёб с икотой. Толпа дворни под дверью тоже утирала слезы, слушая страдания своих любимцев.       - Так! - встал отец и поднял с пола своих сыновей, которых любил до невозможности, и сам сильно переживал о том, как сойдутся характерами его новый супруг и избалованные, но родные и дорогие его сердцу сыновья. - Не рыдать!       Он сел на диван, усадив с двух сторон любимых омежек и, обняв их, прижал к себе.       - Ну как я могу вас разлюбить, когда вы оба часть моей души, без вас не мыслю своей жизни. Однако же в семье нашей не хватает одной важной частички - взрослого омеги, который станет и вам папой ласковым и справедливым, и мне супругом верным и любящим. Уж поверьте мне, не тот Архип человек, который будет зло против вас таить, а если бог одарит нас с ним детками, то и вам они будут в радость, - уговаривал он братьев, целуя обоих в белобрысые маковки.       Успокоив детей, Пётр отправил их на кухню, чтобы заели свои слёзы чем-нибудь вкусненьким и вызвал управляющего. Пора обсудить подготовку к свадьбе, чего тянуть. Решили и венчание, и свадьбу провести в имении Буранова - домашняя часовня могла вместить приличное количество приглашённых, а столовая и бальный зал по размерам могли посоперничать с городскими. Да и гости, в основном, будут местные, так что для всех будет удобным праздник устроить здесь, а не в Питерсбурхе, где у Буранова имелся дом, в котором бывал он редко, ибо любил жизнь среди лесов и чистого воздуха, а не на каменных неприветливых берегах Невы.       Через два дня, как было уговорено, отправился Пётр к Белозёровым свататься. Из старшей родни у него остался только престарелый и глуховатый дядюшка Модест Варфоломеевич, его он и взял с собой в гости для антуражу и авторитета.       * * *       К приезду гостей готовились тщательно. Дворовые омеги бегали по комнатам, смахивая со всех поверхностей пыль метёлочками из куриных перьев, горничные начищали мелом столовое серебро, приглашённый полотёр натирал до блеска паркет, дворник метался по двору, подбирая и подметая. С поваром подробно был расписан обед - на сколько кувертов стол готовить, чего и сколько подавать, особо обговорили десерт, который вызвался готовить сам Архипушка.       Дядюшка его предупредил, что скорее всего граф Буранов приедет свататься, посоветовал принарядиться и не лезть самому в малинник, чтобы не обновить слегка зажившие царапины. Сначала, узнав, кого ожидают и с какой целью, Архипушка впал в ступор. Сразу вспомнились стыдные сны, потом почему-то подлец Князькин, потом... Потом Архип заметался по своей комнате, не понимая, с чего начать подготовку к встрече.             Заглянувший к нему горничный Вахромейка, успокоил омегу и рассмешил, рассказав, как в своё время сватались к нему, а он, испугавшись почему-то, запрятался под кровать, и как его оттуда за ногу вытягивали и тятенька, и пришедшие сваты. Представив себя по кроватью и как его оттуда вытаскивает сам граф Буранов, Архипушка расхохотался до слёз, которые через мгновение полились ручьём, когда он без всякого перехода зарыдал уже по настоящему. Испуганный Вахромейка позвал дядюшку, тот обнял племянника и, поглаживая вздрагивающие плечи, успокаивающе бормотал:       - Ну ладно тебе, ведь ничего страшного не будет. Да и граф такой добрый и приветливый, уверен, он тебя обязательно крепко полюбит и будет тебе опорой и поддержкой. А там, глядишь, и сам полюбишь его...       Архипушка взвыл еще громче:       - Ага! А рожать-то мне придётся! Ааааа-а-а-а-а-а-а-а! Боюсь!       - Да не рожай, господь с тобой! Ты даже и замуж ещё не вышел, а уже рыдаешь. Детей-то ещё заслужить надо, боженька их не каждому даёт, - попытался угомонить разошедшегося омежку Аристарх Дормидонтович. - Вот нам с моим незабвенным супругом не довелось своих вырастить, видать не заслужили.       - Аа-а-а-а-а! А вдруг я бездетный? Ой, батюшки, не хочу-у-у-у я заму-у-у-уж, - продолжал свою партию безутешный омежонок.             - Тьфу ты! - разозлился дядюшка. - Ты уж давай разберись, чего сам-то хочешь. Скоро сваты приедут, а он тут слезы-слюни распустил! Ну-ка, соберись, тебе ещё пироги стряпать!       И вышел из комнаты, в сердцах хлопнув дверью.       Плакать в одиночестве оказалось неинтересно и Архипушка, утерев покрасневший разбухший нос, решил сбегать на речку и смыть речной водой своих страхи, а заодно и освежиться перед предстоящим сватовством, чтобы не упасть в грязь лицом перед графом, как в прошлый раз с расцарапанными щеками.       * * *       В имении графа тем временем шёл «военный совет» трёх авантюристов. Близнецы, взяв в подмогу мусью Жана, решали, как жить дальше, когда отец приведёт в дом злого мачеха. В то, что новый папенька будет добрым, они не поверили отцу ни на грамм, начитавшись страшных сказок, в которых мачехи изводили своих пасынков всеми доступными способами - то в зимнем лесу подснежники заставляли собирать, то крупу перебирать, а сами в это время на балах вытанцовывали, то в лес к злому Деду Яге отправляли на верную смерть.       Жанка пытался их успокоить, говоря, что в сказках одни выдумки, не может такого быть, чтобы зимой подснежники цвели, но его, как впрочем всегда, никто не слушал. Поняв, что ничего хорошего их не ждёт, близнецы решили бежать, пока не наступила зима, и злой мачех не приказал отвести их в лес и привязать к дереву на растерзание волкам. Жанку отправили на кухню собрать запасы еды на первое время, а сами переоделись в тёплую одежду, чтобы, если их поход затянется, зимой не замёрзнуть. Решили сплавляться по реке к ближайшему городу, в котором они обязательно найдут себе дом для проживания и работу, чтоб с голоду не умереть. Мусью принес завернутые в полотенце пироги и кусок буженины, приготовленной к ужину. И несчастные сиротки и примкнувший к ним французик двинулись в свой отчаянный поход.       До реки добрались бодренько, хоть и вспотели под тёплыми шапками и шубейками.       - Это ничего, зато зимой самое то будет в такой одёжке, - успокаивал Лёньку Сашок, надувая щёки и пытаясь подуть за ворот тулупчика, чтобы хоть немного охладиться. Помогало плохо, но лицо надо было держать.       У реки возле мостков отвязали лодку, на которой заядлый рыбак дворник Макар каждый вечер доплывал до заводи и, плюнув на крючок на удачу, закидывал удочку, застывая в ожидании.                         Погрузились по быстренькому, усадили за вёсла Жанку, который очумелыми глазами смотрел на неизвестные ему дотоле вёсла, и общими усилиями оттолкнулись от мостков. Лодочка шустренько вплыла в течение и беженцы двинулись вниз по реке в поисках лучшей доли. Плыть оказалось очень интересно, близнюки и не отстающий от них мусью Жан дружно восхищались то цаплей на берегу, то всплеснувшей хвостом рыбой, то каким-то шорохом на берегу, дружно споря, кто там шебуршит:       - А я говорю, это медведь, - старался басом, который срывался на фальцет, поднять свой авторитет Лёнька.       - Какой медведь? - насмехался Санька. - Точно тебе говорю - это каркадил! Уж я-то знаю.       - Что это ещё за каркадил? Нету таких зверей, не ври! - не поддавался оппонент.       - А на что спорим, что есть? Сам видел в книге - зелёный и длинный, а зубов у него в пасти - страсть как много и все острые как кинжалы. Скажи, мусью Жан? - подтягивал в соратники француза Санька.       Жан благоразумно молчал, осознавая, во что он опять вляпался. «Каждый раз одно и тоже. - начинал страдать мусью. - Ну когда я уже поумнею? Прав был папенька, замуж надо было идти за месье Альфреда. Ну и что, что старый, зато помер бы уже вскорости, а его денежки мне бы достались. Жил бы сейчас в своё удовольствие, а не вот это всё».       Меж тем лодка без управления заплыла в какую-то заводь и закрутилась на месте. Близнецы в это время спорили, кувшинки здесь цветут или водяные лилии, Лёнька, пытаясь доказать брату, что это всё же лилии, потянулся за цветком, чтобы его сорвать и не       удержавшись, свалился за борт, камнем пойдя ко дну. Сашка ринулся спасть брата, но намокшая бекеша не давала возможности и ему самому держаться на поверхности, и он, успев подхватить за шиворот Сашку, уже вместе с ним начал барахтаться, булькая, глотая воду и теряя последние силёнки.       Жанка на отплывшей уже на приличное расстояние лодке метался, не зная, что делать, ибо плавать не умел вовсе. И решил тоже прыгнуть в воду ибо, если он вернётся без близнецов домой, ждёт его позорное наказание, а то и смерть за то, что не углядел за графскими детьми. Лучше утопнуть, чем жить с чувством вины за гибель этих непосед.       Мусью перекрестился и только собрался утопиться, как увидел, что кто-то тащит обоих путешественников к берегу, мелькала только кудрявая голова неожиданного спасателя, посланного самим богом, не иначе.                    Вытащив близнецов на берег, который, кстати, был совсем недалеко от места происшествия, парень, оказавшийся омегой, быстренько сдёрнул с пацанов шубейки и похлопал обоих по щекам. Видно было, как утопленники замотали головами и поднялись, усевшись вполне себе как живые. Потом они дружно закричали, тыча пальцами в сторону так и стоящего в уплывающей лодке Жана. Омежка снова бросился в воду и быстренько поплыл к лодке, забрался в неё, отфыркиваясь и, отдышавшись, спросил Жана:       - Ну, и чего ты стоишь как верста коломенская, бери весла и греби к берегу!       - Ну так, я же не мочь греби, - повинился французик.       - О, так ты ещё и нерусь. И чему вас только учат во Франциях ваших, - с досадой сказал омега и вдруг покраснел отчаянно, закрыв руками грудь и пах. - Ой, я же в одних панталонах. Ну, чего смотришь, лягушатник, дай чего-нибудь надеть.       Жан засуетился, сдернул с себя любимую жилетку, омега надел её и взялся за весла. Грести ему было тяжело, он пыхтел, раскраснелся, но до берега их судёнышко все-таки добралось.       Так бесславно закончился поход юных авантюристов за лучшей долей подальше от злого мачеха.