Почти пираты плюс почти херувим

             Вернувшись из сада в кухню через заднюю дверь, омега начал спокойно себе стряпать пирожки. Царапины на лице и пятой точке в такую жару немного саднили, отчего Архипушка покряхтывал и пытался их почесать, и этим самым отвлекался от желания сбегать и разузнать, кто же это там к дядюшке приехал. Поставив первый противень в печь , он решил всё же прокрасться по коридору к гостиной и подслушать разговор дяди с гостем - каким-то графом, которого приветствовал дядя, пока племянник продирался через малиновые дебри.       Графьёв в их округе не так уж и много, а потому посмотреть на редкий персонаж очень хотелось. Да не так уж и много у Архипушки развлечений в деревне, а тут целый граф, да ещё и у них в доме!       Половицы, словно старались помочь ему, совсем не скрипели, и омежка босиком, на цыпочках, крался вдоль стены к двери в залу. Приглушённые голоса разговаривающих мужчин уже были слышны - хорошо различался голос дяди и ещё один, более глубокий и низкий, от которого у Архипушки почему-то аж дрожь прошла вдоль по спинке и затылочку - неожиданно, но очень приятно. Альфы обсуждали какие-то светские новости, плавно перейдя к торговле и заготовке леса. Дело шло к позднему обеду, и долго задерживаться под дверью гостиной Архип не мог, надо было закончить с пирогами. Но на гостя захотелось посмотреть хотя бы одним глазком, очень уж его голос альфы впечатлил и заинтересовал. Но, зная, что дядя не любил, когда племянник без спросу куда-то лез, особенно в серьёзные встречи опекуна, вернулся на кухню к своим пирогам.       Архипочка уже заканчивал выкладывать последние пирожки на четвёртом противне, когда в кухню влетел Авдотий - управляющий их домом и подворьем.       - Сахарный мой, - с довольным видом обратился он к омежке, - дядя зовёт тебя к себе. Сказал, гость важный приехал. Велел тебе в порядок себя привести, наряд приличный надеть и выйти к ним. Ох, хорош граф, чисто сокол! - романтично вздохнул Авдотий, прижав руки к груди.       - Да-а-а-а?! - сделал рот бубликом Архипочка и радостно блеснул глазами. - А чего ему от дяди надо?       - Ой, не знаю касатик. Ну ты иди, мы тут уж сами с пирогами разберёмся.       Пока выбирал что надеть, Архип кстати вспомнил, что решил быть роковым, когда похудеет. Правда, с похудением вопрос пока не решён, но тренироваться-то исполнять oméga fatale можно уже и начинать. Ну, чтобы когда похудеет, уже всё умел - и с прононсом разговаривать, и глазками стрелять, и высокомерно в тарелке ковыряться, как это делали омеги из высшего общества, про которых Архип читал в книжках и видел в столице на приёме. Это когда он ездил к Серафиму, а ещё когда дядя возил его на светские вечера в Казань, где он и познакомился с Варфоломеем Князькиным в своё время. Хорошо бы ещё научиться через лорнет надменно публику разглядывать, но Архип попробовал и понял, что это совсем не его - через стекла вообще ничего не было видно, один сплошной туман, и чего в них пялились эти франты, совсем не понятно, но выглядело очень тонно.       Тщательно умывшись и прибрав свои кудряшки в косу, омега надел всё чистое, вплоть до исподнего. Любопытство увидеть графа, которого управляющий назвал соколиком, затмило разум, и Архип забыл внимательно посмотреть на себя в зеркало, упустив из виду своё исцарапанное лицо. Если бы увидел, точно не пошёл бы, сказался бы больным - да хоть животом, хоть головой. Но ободранным ликом светить не стал бы перед сановным гостем.       Граф сидел за гостеприимно накрытым столом. С хозяином поместья он был шапочно знаком, как-то их представили друг другу в доме городского головы на одном из раутов, поэтому всегда раскланивались с ним при встрече. Обсудив местные события и светские новости, они плавно перешли к разговору о лесе. И приятно было найти в собеседнике единомышленника, ибо оба считали, что леса это богатство и красота, и их надо не только рубить, но и восстанавливать, занимаясь посадкой саженцев ценных пород. Чем оба и собираются заняться для процветания края на благо всей Казанской губернии.       - Это как семья. Она создаётся чтобы взращивать новые плоды любви на благодатной почве. Вы наверное знаете, что я давно вдовец. Вот подумываю нового хозяина в свой дом привести, - издалека зашёл Пётр Буранов, подозревая, что уж хозяин поместья точно что-то знает об этом пухленьком омеге с речки - кто тот и откуда. И совершенно точно, что этот омега из семьи их уровня, судя по недешёвой одежде и белизне личика, на котором почти не было следов загара, который обычно появляется при постоянной работе в поле или на огороде. Да и побежал омега в сторону именно этого дома.       У Аристарха Дормидонтовича после таких слов вытянулось его благородное лицо, и он, пригладив седину, весь как-то подобрался и с достоинством произнёс глубоким баритоном:       - Понимаю граф. Я и сам я вдовец и второй раз не удостоился любовь свою встретить. Ещё и деток своих нет, но вот мой племяш Архипочка был мною воспитан. Кстати, вы же не представлены друг другу?.       - К сожалению нет, не имел чести.       - А пироги-то, что вам так понравились, именно он сготовил. Такой он у меня рукодельник, единственный мой наследник. Заботливый и добрый, - с гордостью поделился Аристарх Дормидонтович. - А давайте я велю наливочки нам подать. Она у меня, знаете ли, на чёрной смородине, уж больно хороша. Да распоряжусь Архипа к нам позвать, а то неприлично как-то, такой гость в доме, а я племянника вам так и не представил.       Горничный принёс на подносе графин с тёмной тягучей наливочкой, и альфы уже допивали, смакуя, по второй рюмочке, когда в дверь, слегка постучав, зашёл тот самый омега с речки с опущенными скромно глазками.       Лицо у дяди сначала вспыхнуло радостным взглядом, а потом чуть захмелевший Белозёров растерянно заморгал. Омежка был аккуратненько причёсан, в зелёной рубашечке с вышитыми кружевами. А вот нос и подбородок украшали несколько больших царапин. Но он явно про них забыл и, подняв глаза, сладенько смотрел на гостя и дядюшку голубыми глазками.       Альфы тактично сделали вид, что не увидали царапин на лице Архипа, дабы не ввести нежное и такое прекрасное создание в конфуз.       - Вот, милый, граф Петр Буранов, разреши тебе его представить, - сказал дядя.       Пётр Буранов галантно пожал Архипу кончики пальцев, не смея смущать омегу поцелуем нежной ручки. Архип сразу же и сильно ему понравился, а наливочка в голове игриво напомнила, что в штанишках у омежки есть кое-что очень нежное и розовое.       Дальше распивали чаи из фарфоровых чашек с синими и золотыми цветами и мило беседовали. К вечеру Буранов решил, что его сватовство произойдёт в самое ближайшее время. Он уже точно понял, что ничего искать не стоит, раз под носом такой подарок судьбы оказался. Но решил, что в гости приглашать и заранее знакомить с сыновьями не будет, пока они законными супругами с дворянином Белозёровым не станут. А то ещё напугается этих двух оболтусов и сбежит или откажет ему. И Пётр, прощаясь с гостеприимными хозяевами, напросился через два дня снова нанести им визит.       А Архипочка, лёжа с открытыми глазами в эту ночь, напрочь забыл подлеца Варфоломея Князькина, он понял, что это и не любовь была вовсе, а так, одно баловство. А вот от графа Петра Буранова, не только билось как в барабан сердечко, но ещё и подштанники намокли, живот ломило и тянуло спину. И стыдно сказать, в ту ночь снились бесстыдные сны с Архипом и гостем их сегодняшним в главных ролях. И стыдно, и сладко до невозможности!