Бьёрн Магнуссон

В самом начале 1960 года зима свирепствовала как никогда. А здесь, в Норвегии, это было особенно заметно. Сугробы на улицах маггловских городов, пронизывающий ледяной ветер, рвущий отороченные мехом мантии волшебников. Холод... Простым людям, живущим в Осло в домах с центральным отоплением — и то приходилось несладко. Что уж говорить о магах, живущих в каменных замках и крепостях на высоких утёсах и самых неприступных фьордах? Даже «согревающие» чары и жаркий огонь в каминах не могли выгнать леденящий холод из жилищ. В одном из таких замков, сегодня, первого января, лежала в кровати измученная родами женщина, крепко прижимая к груди младенца. Уставшая повитуха вывалилась из комнаты молодой госпожи и мгновенно столкнулась взглядом с крупным светловолосым мужчиной, что нервно ходил по коридору в ожидании известий. — Лорд Магнуссон, — хрипло произнесла повитуха, — госпожа Леа родила вам наследника. Их здоровью ничего не угрожает, и вы можете зайти к ним. Мужчина тут же ринулся к двери, да так, что повитуха еле успела отскочить у него с дороги. — Леа, милая, как ты? — гулким басом пророкотал Вильям Магнуссон. — Я в порядке, — с неприкрытой гордостью, пусть и слабым голосом, ответила женщина. — Познакомься, дорого́й, вот твой сын. Мужчина склонил голову набок и прищурился, глядя на ребёнка похожими на медвежьи глазами. Пухлый младенец со светлым пушком на голове на мгновение отвлёкся от материнской груди и посмотрел на отца. Серые глаза ребенка вдруг изменились, став точной копией отцовских. Узнаваемые черты и даже жесты обоих мужчин рода Магнуссон вызвали у женщины улыбку. — Я назову его Бьёрн в честь основателя нашего рода. Бьёрн Магнуссон, — пророкотал лорд. Потом голос его смягчился и стал тише. — Отдыхай, моя леди. Я приказал домовикам выполнять все твои пожелания. Развернувшись, мужчина осторожно закрыл за собой дверь и посмотрел на ожидавшую его повитуху. — Пойдём, я отведу тебя на пристань, с которой можно аппарировать. Женщина молча накинула тёплую мантию на плечи и пошла за хозяином замка. Ей пообещали очень большие деньги, но она всё равно собиралась заработать ещё больше на новостях о рождении наследника столь древнего рода. Это станет прекрасной прибавкой к тем накоплениям, что повитуха скопила на безбедную старость. Через несколько минут быстрой ходьбы по каменным коридорам они вышли из замка на маленькую обледеневшую площадку. Ветер немедленно вцепился в вышедших на мороз людей, развевая длинные светлые волосы хозяина. — Прощайте, лорд Магнуссон, — довольно произнесла повитуха, оценив вес мешка галеонов, переданный ей магом. Потом она совершенно случайно взглянула ему прямо в глаза, а уже в следующий миг из её рта выплеснулся густой поток крови, и она упала к ногам мужчины. — Никто не должен знать, что у рода Магнуссон появился наследник, — мрачно пророкотал Магнуссон, вытирая кинжал. — А любые клятвы, как оказалось, можно при желании обойти. Затем он достал палочку и парой небрежных жестов уничтожил тело и кровь на площадке. Через минуту ничего не говорило о произошедшей трагедии. Северный ветер не оставил следов, укрывая всё колючим снегом.

***

Леди Леа быстрым шагом влетела в хорошо натопленную комнату. — Муника! Ну, как вы тут с Бьёрном? Молодая кормилица с улыбкой почтительно поклонилась хозяйке. — Всё в порядке, моя госпожа. Бьёрн — очень непоседливый ребёнок, играет целыми днями, узнает что-то новое. Если, конечно, не спит и не ест, — с улыбкой добавила она. Ребёнок при этом как раз сладко посапывал на своей кроватке среди игрушек. Леа подошла поближе и с любовью посмотрела на сына, потом перевела взгляд на кормилицу и с лёгкой улыбкой сказала: — Мой муж сумел вытащить твоего брата из лап ирландцев. Заплатил выкуп за него и весь его корабль. Мы своих вассалов не бросаем, ты же знаешь. Можешь сегодня наведаться к нему в гости. Корабль должен зайти в порт где-то в полдень, и твой Андеш снова стоит у штурвала. Муника Свархидсон приглушённо взвизгнула, уважительно поклонилась госпоже и тут же выбежала из комнаты. Леди Леа только покачала головой и погладила спящего сына. Сразу после рождения у Бьёрна начались магические выбросы, обещая хорошее будущее. Но до трёх лет неосознанное колдовство малыша вызывало постоянные смешные и не очень ситуации, которые со временем так утомили мать, что она попросила мужа найти кормилицу. Сестра одного из капитанов кораблей, принадлежащих роду, прекрасно подошла на эту роль, позволяя леди Магнуссон хоть немного уделить внимание себе и лорду. К сожалению, Вильям был постоянно занят, а последнее время — особо. Враги рода объединились и, несмотря на впечатляющую магическую силу самого́ лорда, постоянно угрожали его кораблям и другому имуществу. Вильям крутился, как снежный буран, пытаясь успеть везде, но древний род переживал нелёгкие времена. Проблема наследника с достаточным магическим потенциалом стояла всерьёз перед каждым древним родом. К счастью, для них с Вильямом всё обошлось более чем хорошо. Бьёрн родился потенциально очень сильным волшебником, обладал всеми родовыми дарами и обещал со временем превзойти отца. Появившись на аппарационной площадке, лорд с развевающейся на холодном ветру мантией размеренно зашагал в замок. Передав верхнюю одежду домовику, он обсушил волосы от снега и вошёл в обеденный зал, где ждали его домочадцы и верные слуги. Во главе стола, рядом с его законным местом, похожим на трон, сидела жена. Здесь же были одноглазый Андеш Свархидсон со своей сестрой и другие капитаны кораблей. Сегодня в этом зале находились близкие хозяину маги с жёнами или подругами. Все встали, приветствуя своего лорда. Магнуссон сел во главе стола, поднял кубок и гулко пророкотал: — Скёль, друзья! — За наше здоровье! — вассалы и слуги поддержали его тост громким рёвом. Домовики ставили на столы мясо, рыбу, овощные блюда. Разливали пиво и вино. Голоса звучали всё громче, праздник набирал обороты. Вот двое из гостей встали из-за стола, и отойдя в сторону дуэльной площадки, начали магическое сражение, за которым с удовольствием следили все присутствующие. Вечером Вильям и Леа стояли в детской, глядя на спящего сына. В углу затаился утомлённый домовик. Лорд Магнуссон снял рубашку, оставшись с обнажённым торсом, и направил себе палочку в грудь, начав читать древнее родовое заклинание. В районе солнечного сплетения раскрылась ужасающая на вид рана, и из неё вылетел маленький красный рубин. Не обращая внимания на текущую кровь и боль, Вильям взмахом палочки восстановил целостность грудной клетки и вместе с парящим перед ним рубином подошёл к спящему сыну. Леа до крови закусила губу, наблюдая, как муж приложил рубин к груди сына и снова произнёс заклинание. Камень с негромким хлюпаньем начал погружаться в глубину тела мальчика. На лбу лорда выступила испарина от магического истощения, но он продолжал и продолжал колдовать, только упрямо нахмурив брови. Леа сцепила побледневшие пальцы, заметив, как под кожей груди мальчика что-то ворочается. К счастью, укрываемый магией домовика, Бьёрн не проснулся, а Вильям наконец устало опустился на стул. — Это наследие рода Магнуссон, Леа, — хрипло пророкотал маг. — Если со мной что-нибудь случится, Бьёрн сможет восстановить все знания нашего рода с помощью этого камня. Я смог это сделать после смерти отца, сможет и он. Во сне знания и опыт предков будут встраиваться в его память, как будто он их помнил всегда. В древних родах разный подход к сохранению наследия. Кто-то пишет родовые книги, другие прячут знания и опыт предков в памяти верных людей, что даже не подозревают об этом. Те же, кто ближе к магическим существам, передают их и вовсе через кровь. А мы в далёкие времена изобрели такой способ. Чем раньше сможем передать камень, тем лучше будет для нашего сына. Чувствуя остаточную боль за грудиной, он потер кожу в районе солнечного сплетения и продолжил: — Главное, что выбросы подтверждают его магическую силу. Каждый лорд Магнуссон помнит и владеет всем, что знали все его предки. Слишком опасна наша жизнь, чтобы оставлять всё на откуп родовым книгам. Я слышал, что в Англии многие волшебники прячут знания и артефакты в банке «Гринготтс». Доверять своё наследие тем, кто ещё недавно жаждал перерезать тебе глотку и сожрать? Вильям негромко хохотнул, обнимая женщину. — Пусть наш сын отдыхает. Пойдём в спальню, Леа, я так по тебе соскучился. Он легко поднял жену на руки и вышел из детской. Домовик зашевелился и, подойдя к кроватке, стал внимательно наблюдать за продолжающим посапывать Бьёрном.

***

Муника подошла к стоя́щему у пристани кораблю и громко крикнула, подняв голову: — Просыпайся, соня! На палубе никто не отозвался, и она крикнула ещё звонче: — Андеш! Акулу тебе в жены, ты где там прячешься? Наверху послышался грохот упавшего тела, и через минуту к смеющейся женщине вылез всклокоченный одноглазый пират. — Чего тебе, Муника? — прохрипел он. — Кто же так орёт с самого утра, акулу мне в жёны! Женщина достала из сумки с расширенным пространством небольшой бочонок пива и взмахом палочки пролевитировала его к брату. Андеш вцепился в парящий перед носом сосуд обеими руками и зубами вырвал пробку. А затем скорчил самое счастливое лицо и под насмешливым взглядом сестры надолго присосался к живительному источнику. Только когда маленький бочонок показал дно, Андеш удовлетворённо отшвырнул его в сторону и радостно спрыгнул на пирс. Обняв взвизгнувшую от неожиданности сестру, он громко проревел, вытирая испачканные в пене усы и бороду: — Я люблю тебя, сестрёнка! Спасительница моя! Чтоб каждое утро после доброй попойки начиналось так хорошо, акулу мне в жены! — Пусти, медведь! — выпуталась она из его объятий. — У меня к тебе дело от наших господ. — Слушаю, — Андеш сразу стал внимательным и серьёзным. — Они волнуются за жизнь сына и хотят подстраховаться, пока идёт эта вражда, — Муника горячо начала шептать на ухо брату. — Я принесла тебе кровавый портал. Если с Магнуссонами что-то случится, то вторая часть, которая находится на шее Бьёрна, перенесёт его к тебе. Положи портал к себе в каюту. Мальчика следует спрятать в Англии в маггловском мире. Там он, как и все дети с магическим даром попадёт в Хогвартс в одиннадцать лет, что позволит ему хотя бы безопасно вырасти. Модброки набирают силу, сторонников среди других магических родов, и госпожа боится, что Вильям Магнуссон может в этот раз не справиться со всеми. — А ты? — напрягся Андеш и хмуро взглянул на сестру. — Если случится беда, я умру со своей госпожой, — твёрдо посмотрела на него Муника. Одноглазый мужчина обречённо вздохнул: — Я всё же надеюсь, что до этого не дойдёт. Неужели высокородные маги не смогут договориться? Если малыш Бьёрн спасётся и вырастет, он же будет мстить за гибель родных. Неужели они этого не понимают? — Наверное, они рассчитывают в случае войны уничтожить нас всех, — глухо прошептала Муника. — Ладно, сестра, — вздохнул Андеш. — Пойдём со мной в кабак. Я накормлю тебя пищей настоящих моряков, а ты мне расскажешь, что тут было, пока я сидел в плену у ирландских пиратов, акулу мне в жёны.

***

Над фьордами летал холодный ветер. Море шумно билось о мокрые скалы, а небо, укрытое мрачными тучами, делало ночь ещё темнее. Рыжая борода стоявшего на прибрежной полосе мужчины развевалась в такт порывам ветра. Харальд Модброк ощерил в злобном оскале отличные белые зубы: — Вот мы и нашли твой дом, Вильям Магнуссон, — довольно прошептал маг. Он повернулся к воинам и стоя́щему на коленях мужчине. После чего хмыкнул и негромко произнёс, с презрением глядя на пленника: — Благодарю тебя, Схёрди, что предал своего господина. Ты отличный слуга древнего рода, ха-ха. — Вы освободите мою жену? — истерично и обречённо произнёс пленник с окровавленным лицом. — Конечно, — оскалился Модброк, доставая короткий меч. — Всё по законам Локи, трусливый ты глупец. Пленник округлил глаза и попытался дёрнуться, уклоняясь, но свист голубой стали тут же прервал его жизнь. Наблюдая, как сучит ногами обезглавленное тело, Модброк повернулся к своим воинам и приказал: — Активируйте аппарационные барьеры. Фриски и Эрлинги уже на позициях. Навалимся с трёх сторон, и Магнуссон не сможет отбиться. Он хоть и сильный маг, но один. К тому же, если Эрлингу удалась его задумка, то Вильям нам уже не помешает. — Тор айе! — рявкнули одетые в кольчуги и мантии такие же рыжебородые воины, выхватив палочки и мечи. — Смерть Магнуссонам!! В четыре часа утра Леа проснулась от внезапного чувства тревоги. Рядом лежал муж, и к своему ужасу, женщина поняла, что тот не дышит. — Вильям! — Леа начала тормошить мужа, но тело Магнуссона оставалось холодным и мёртвым. Вчера он довольный вернулся с Тинга, где заключил мирный договор с Модброком и его прихлебателями. Казалось, они наконец-то нашли способ остановить давнюю вражду древних родов, и теперь всё наладится. По телу молодой женщины пробежали ледяные мурашки, когда она поняла, что на самом деле это была лишь уловка врагов. И теперь они будут усиленно искать надёжно спрятанный в скалах замок, чтобы убить её и захватить всё имущество древнего рода. К счастью, о том, что у Магнуссонов появился наследник, не знали даже самые близкие. Лишь кормилица с её братом были посвящены в эту тайну, но в их верности Магнуссонам сомневаться не приходилось. «Ничего, время у нас есть, — скрипнула зубами Леа. — Свернём дела, спрячем имущество, людей. Уйдём в тень на пару десятилетий, а потом Бьёрн вырастет и отомстит за Вильяма!» Женщина стремительно начала одеваться. — Госпожа! — в комнату без стука влетела испуганная Муника. — Охрана передаёт, что перед замком появились чужие воины! Их много… Леа резко побледнела и бросилась вон. Прижав палочку к горлу и наколдовав «Сонорус», громко прокричала: — Нападение на замок! Всем защитникам, на стены! Остальные же, хватайте палочки и мечи, враг не пощадит никого. И да поможет нам Один... Гарнизон замка, состоявший из проверенных воинов и магов, уже рубился на стенах с прибывающими из многочисленных порталов врагами. Из-за защитных барьеров и собственных артефактов нападавшие не могли аппарировать сразу в замок. Поэтому, яростно крича и размахивая мечами, они взбирались по приставным лестницам. Нападение шло со всех сторон, и защитники понимали безысходность своего сопротивления. Но азарт и достоинство воинов не допускали даже мысли о том, чтобы сложить оружие. — Где же лорд Магнуссон? — стряхнув капли пота с лица, прорычал седой командир стражи, отбиваясь от очередного врага, лезущего через стену. — «Секо», «Конфринго». На! Получи! — проревел он, втыкая меч в шею очередного лезущего вперёд врага. Словно услышав его, немного в стороне, сбивая взрывным заклятьем сразу трёх оборонявшихся воинов, стену перепрыгнул огромный рыжебородый мужчина и взмахом меча очистил перед собой площадку: — Лорд Магнуссон мёртв, черви! Примите же и вы свою смерть. С его палочки полился яростный поток льда, который начал перемалывать в кровавую кашу обороняющихся, несмотря на все защитные амулеты. — Сдохни, прокля́тый Модброк, — прорычал седой командир стражи, направив палочку на рыжебородого. — «Авада кедавра», тварь! Зелёный луч быстро полетел в увлёкшегося битвой Модброка, но на пути смертельного заклятия мгновенно встал один из вражеских воинов, принимая его на щит. Второго шанса у седого волшебника уже не было, и его голова покатилась по настилу, пачкая доски алой кровью. Защитников смяли, и битва закипела уже в самом замке с новой силой. Каждый оставшийся в живых воин, простые слуги и даже домовики — все яростно бросались на прибывающих нескончаемым потоком врагов, в расчёте не победить, но забрать с собой в могилу. Леа и Муника напряжённо стояли в детской, ожидая неминуемой развязки. Леа в последний раз крепко обняла служанку и с любовью посмотрела на Бьёрна. Малыш, укрытый магией личного домовика, спал и ничего не слышал. — Типли! Ты сможешь перенести моего сына к брату Муники? — требовательно посмотрела Леа на старое лопоухое существо. — Нет, госпожа, — помахал длинными ушами домовик. — Магия эльфов тоже заблокирована. Леа Магнуссон мрачно выругалась и посмотрела на Мунику. — Тогда у нас нет другого шанса. Делай, что до́лжно. Мой сын позаботится об остальных Свархидсонах, когда станет лордом. Клянусь магией! Она вышла в коридор, оставив служанку наедине с сыном. Битва кипела уже в самом замке, и времени, когда враги пробьются к хозяйским покоям и сокровищнице, оставалось всё меньше. Муника резанула кинжалом по запястью и начертила на полу пентаграмму, в которую включила себя, спящего в кроватке ребёнка и схватившего его за ручку Типли. — Охраняй его, ушастый, даже ценой своей жизни, — с фанатичным блеском в глазах выдохнула женщина. — О нашей судьбе расскажешь только тогда, когда он сможет отомстить за нас. Затем она торопливо прочитала ритуальную фразу активации кровавого портала и вонзила кинжал себе в грудь. Пентаграмма вспыхнула холодным синим светом, и ребёнок с домовиком исчезли, не потревожив ни защиты замка, ни барьеров врагов. Древняя магия добровольной жертвы, как и тысячи лет назад, сработала безупречно. Леди Леа, ощутив, как в душе́ оборвалась струна, зло и победно оскалилась, а затем презрительно посмотрела на бегущих к ней с обеих сторон коридора, рыжебородых воинов. — Во славу рода Магнуссон, — рявкнула она, а потом вскинула палочку и, вкладывая в заклинание всю волшебную силу и даже саму жизнь, воззвала к высшей магии: — Инферно Фламаре! Во славу богов! Воины всего пару шагов не добежали до одиноко стоя́щей посреди коридора хрупкой маленькой женщины. От леди Магнуссон, застывшей с поднятыми руками, во все стороны хлынуло багровое пламя. В его глубине виднелись ужасные демонические лики. Пламя набирало силу, ревело и пульсировало в такт ударам храброго женского сердца. Тук… и яростная лавина огня пролетает по коридорам хозяйского этажа, не оставляя своим вниманием ни одной комнаты, ни одного закоулка. Словно капли дождя, падающие в вулкан, мгновенно исчезают в огненной лаве воины врага. Тук… и пламя невероятно быстро продолжает свой бег, выхлёстывая изо всех щелей во двор замка, наполняя его с ужасающей скоростью. — А-а-а! — и лорд Модброк ласточкой прыгает со стены, вцепившись в своего воина, в надежде, что тело слуги спасёт его от смерти внизу на камнях. Тук… и пламя белым грибом поднимается над замком, превращая его в погребальный костёр как для нападающих, так и для тел погибших защитников. Тук… и Леа, чувствуя, как обугливается вместе с руками волшебная палочка, задыхаясь, шепчет из последних сил: — Во славу твою, Всеотец! Прими же на службу храбрую дочь клана Медведей. Один, Фрея. Я… иду… к вам… И в следующее мгновение её засветившееся от магии тело рассыпается пламенем и искрами, которые улетают куда-то в небо. Высшая магия огня последний раз вспыхивает сверхновой, а потом гаснет. Древний замок начинает дрожать в предрассветном тумане, а затем с громким хлопко́м, от которого, казалось, зашатались горы, исчезает. — Потроха Йормунганда, — ошарашенно выругался лорд Модброк, поднимаясь с трупа своего воина. — Красиво всё же ушли, твари! С раздражением проведя рукой по опалённой бороде, мужчина тяжело захромал вниз к морю по камням, где уже не действовал аппарационный барьер. Никого из прокля́той семейки Магнуссонов больше не осталось. Теперь можно разделить имущество правящей семьи Медведей между остальными участниками нападения и спокойно жить дальше. Чем меньше остаётся настоящих лордов Севера, тем лучше им — тем, кто пришёл уже после древнейших родов на эти суровые земли. И гибель Магнуссона тому хорошее подтверждение. К сожалению, источник древнего замка и сокровища врагов захватить не удалось. Хорошо хоть из опасного рода никого в живых не осталось.

***

Море бурлило, как и тысячи лет назад. Тем не менее парусный корабль, который быстро двигался в сторону Англии, казалось, не обращал внимания на набирающий силу шторм и уверенно то взлетал, то нырял вниз по огромным волнам. Одноглазый Андеш твёрдо держал в одной руке штурвал, а в другой волшебную палочку, помогая себе магией. Внезапно сосредоточенность капитана прервал резкий укол в сердце, который заставил Андеша грязно выругаться. — Муника, — прошептали горько скривившиеся губы мужчины. — Ты всегда была крепкой как сталь, сестра. Пусть Фрея будет к тебе милостива... По стеклу капитанской рубки, словно прощальные слёзы, катились капли дождя. Море не давало отвлечься, и в каюту Андеш попал только на следующий день, когда шторм умчался дальше к югу. На его койке сидел маленький ребёнок с тёмными глазами и характе́рными чертами правящей семьи и игрался со старым домовиком. — Ну здравствуй, Бьёрн, сын Вильяма, последний маг из рода Магнуссонов, — тяжело вздохнул одноглазый капитан, присаживаясь на привинченный к полу табурет. — Дядя Андеш, — расстроенно посмотрел на него ребёнок, поджав губки. — Папа и мама мертвы. Я чувствую это. — Да, малыш, — горько ответил одноглазый мужчина. — Как и моя сестра... — Что теперь будет с нами? — прервал траурное молчание маленький Бьёрн. — Согласно приказу лорда, я спрячу тебя в маггловском приюте в Англии, — хрипло прокаркал Андеш. — Когда ты войдёшь в силу, то сможешь отомстить им всем. Запомни! В смерти наших близких виноваты Модброки, Фриски и Эрлинги. — А что будешь делать ты? — посмотрел на вассала мальчик. — А я исполню свой долг до конца, малыш. Когда придёт время поступать в школу, ты сможешь взять золото в «Гринготтсе». На тебя под фамилией Вильямс, в честь имени твоего отца, я открою хранилище. Гоблины по крови поймут, что ты — это ты. А потом уведу погоню, а она обязательно будет, подальше от тебя. Враги ничего от меня не узнают, и ты сможешь отомстить, когда вырастешь. Только не спеши. Никто не должен уйти без кары, во имя всех тех, кто отдали жизнь за твой род.

***

Через четыре дня парусник прибыл в Англию. Замаскировав его под чарами ненаходимости, Андеш взял мальчика на руки и трансгрессировал в Ричмонд. В этом пригороде большого Лондона находился обычный детский дом, основанный преподобным Эндрю Ридом, и названный в его честь, как Ридхэм. Оплатив в администрации приюта пребывание мальчика, Андеш отправился в Министерство магии, где внёс круглую сумму в галеонах за обучение своего подопечного в Хогвартсе на все семь лет. Затем вернулся в приют, где в последний раз крепко обнял малыша и наказал домовику во всём ему помогать. Оставив сына погибшего лорда в детском доме под именем Бьёрн Вильямс, одноглазый капитан дальше направился во Францию, где продал и парусник, и контрабанду. Затем на вырученные средства и привезённые с собой галеоны открыл сейф на имя Бьёрна Вильямса в подразделении «Гринготтс» в Париже. Выпил в кафе большой бокал «Кроненбурга» с фисташками, затем неспешно прогулялся от Эйфелевой башни до моста Александра Третьего. Остановился посередине, возле позолоченных скульптур и посмотрел на сверкающий в лучах солнца купол Дома инвалидов. Затем вытащил палочку и, без колебаний приставив её к виску, спокойно произнёс: — Авада Кедавра! Палочка упала в реку из ослабевшей руки, а тело одноглазого моряка стало видимым и завалилось на землю. Гуляющие по мосту жители и гости Парижа разразились испуганными криками, и вскоре на машине с мигалками приехали ажаны. Документов у мертвеца не нашли, и архивы парижской жандармерии пополнил очередной нераскрытый эпизод. Маги Модброка, разыскивающие вассалов и оставшихся в живых ближайших слуг Магнуссона, нашли только скромную могилу одноглазого Андеша на кладбище Пер-Лашез.