Бьёрн Магнуссон

Раннее утро обычного дождливого дня в детском приюте. За окнами гремела гроза, и, казалось, стояла сплошная пелена воды, делая мир мокрым и серым. Бьёрн Магнуссон открыл глаза и сморщился от храпа спящих в комнате детей. А затем потянулся и окончательно проснулся от запаха пота и грязных носков, плавающего в спёртом воздухе. Он осторожно огляделся по сторонам и, не обнаружив чужих внимательных глаз, раскрыл окно на противоположной стене телекинезом и впустил в комнату свежий ветер и запах дождя. Воспитанники приюта Ридхэм начали нехотя просыпаться, и первым подскочил Джек Пикверри, который спал как раз возле того самого окна. — Какого дьявола! — завопил мальчишка, ощутив бьющие по лицу капли дождя. — Какая сволочь открыла это чёртово окно? От его воплей подскочили остальные воспитанники и стали ругаться на раннюю побудку, а Бьёрн, предусмотрительно закрывший глаза, сделал вид, что тоже только что встал. — Ты что орёшь, придурок? — проснулся самый крупный в комнате мальчик с незатейливой фамилией Смит. Вообще, в приюте многим детям давали самые распространённые фамилии, так что Смитов, Джонсов, Браунов и Тейлоров хватало в каждой комнате. — Кто-то открыл окно, и меня заливает дождём, — пыхтел Пикверри, тщетно пытаясь захлопнуть тяжёлые створки. Наконец несколько детей с соседних кроватей присоединились к нему, и вместе закрыли непослушное окно. Сразу стало тихо, было слышно только злобное шипение Джека, который вынужденно перестилал кровать, переворачивая мокрый матрас на другую сторону. Никто не жалел Пикверри. Наоборот, большинство детей в комнате радовались его неприятностям. Мальчишка увлечённо доносил обо всех шалостях других воспитанников приютской администрации и, естественно, не пользовался популярностью среди учеников Ридхэма. К сожалению, просто избить мелкого стукача и тем самым заставить его замолчать было нельзя, потому что администрация приюта строго следила за своими подопечными и в случае чего никогда не скупилась на розги. Бьёрн переглянулся с соседями и презрительно заулыбался, сев на кровати. — Джек! А может, ты всё наврал про дождь? — весело крикнул Бьёрн. — Может, ты того, компот вчерашний в брюхе не удержал? Комната грохнула, а Пикверри зло оскалился: — Тебе лишь бы смеяться, Вильямс. Смотри, вот узна́ю какой-нибудь твой грязный секретик, всё расскажу воспитательницам. Не удивлюсь, что это ты соседей подговорил мне гадость сделать! Соседи по койкам, только что помогавшие Пикверри закрывать окно, разразились протестующими возгласами и возмущённо послали его подальше. Раздражённые вопли местного стукача, перемежаемые дружным смехом остальных детей, прервала воспитательница, заглянувшая в дверь. — Хватит ржать! — холодно отрезала женщина. — Бегом на зарядку. Мальчики начали активно одеваться. Порядок в приюте был ничуть не хуже военного, для нарушителей не жалели розог. После зарядки детей отправили на завтрак, а потом их ждала учёба и работа в мастерских, где дети осваивали какие-нибудь профессии. Большой зал с длинными столами, за которыми принимали пищу несколько десятков детей, наполнялся гулом. Стоял обычный шум: стук ложек по тарелкам и чавканье. Раздался звон разбитой кем-то тарелки, и тут же послышалась ругань поваров. Дети старались есть быстро, чтобы успеть на занятия. Магнуссон, перекусив, оттащил свой поднос на стол с грязной посудой, где стояли дежурные по столовой, и отправился в комнату, чтобы взять учебники для занятий. В коридоре его перехватила воспитательница и приказала: — Следуйте за мной, мистер Вильямс. Бьёрн вопросительно посмотрел на женщину. — К директору, — сухо скомандовала воспитательница. Немного заволновавшийся мальчик пошёл вслед за ней, слушая размеренный цокот каблуков. Возле кабинета местного начальника воспитательница открыла дверь и, засунув голову внутрь, доложилась: — Сэр Дэвис, я привела его. — Пусть войдёт, — раздался визгливый голос директора, и воспитательница, отступив в сторону, подтолкнула Бьёрна внутрь. Магнуссон вошёл в кабинет, а дверь за ним закрыла воспитательница. Про визиты к директору, куда, по слухам, приглашали некоторых учеников, никто из этих детей не рассказывал. Однако в их глазах мелькали страх и какое-то ощущение беспомощности. Бьёрн, несмотря на свои десять лет, был очень умным мальчиком, и от этого внезапного приглашения не ждал ничего хорошего. Директор Дэвис сидел на чёрном кожаном диване, закинув ногу за ногу, и пил виски. Его одутловатое лицо, чем-то напомнившее Бьёрну больного бульдога, внушало отвращение. — Подойди поближе, мой мальчик, — своим противным высоким голосом приказал Дэвис. — Угощайся, — он махнул рукой в сторону рабочего стола, где мальчик заметил вазу с конфетами и заварник с чаем. Бьёрн настороженно покачал головой и остался стоять на месте. — Мне так и сказали, что ты совсем ещё дикий, мой мальчик, — Дэвис растянул в резиновой улыбке толстые губы. Его глаза внимательно ощупывали тело воспитанника, вызывая в Бьёрне чувство гадливости. — Для чего я здесь, сэр? — не выдержал Магнуссон липкого взгляда директора приюта. — Я… хочу, — растягивая слова, продолжил Дэвис, — предложить тебе выбор. Один из моих родственников был хорошо знаком с Анни Макферсон и поддерживал её во всём. Ты вряд ли знаешь, кто эта достойная всяческого уважения женщина, но те идеи, что она продвигала в обществе, актуальны и поныне. У тебя есть маленький выбор, мой мальчик, и он прост. Ты можешь отказаться от этого предложения, и тогда… Прямо завтра в числе других проблемных подростков я продам тебя в Австралию. Это называется трудовая миграция беспризорных детей, мой мальчик. Возможно там, на плантациях среди местных крокодилов и кенгуру, ты найдёшь своё счастье… А возможно, и смерть! — маленькие бульдожьи глазки Дэвиса опасно сверкнули. Не заметив на лице мальчика испуга, директор тем не менее продолжил: — Второй вариант — ты принимаешь мои нежность и заботу, которыми я тебя окружу. Поверь, ты об этом не пожалеешь. Директор демонстративно медленно провёл языком по своим толстым губам и похотливо уставился на Бьёрна, ожидая его реакции. Однако того, что произошло дальше, директор Дэвис предвидеть не смог. — Типли! — властно позвал Магнуссон, и в кабинете прямо из воздуха появилось сморщенное ушастое существо ростом около метра. Почти голое, уродливо непропорциональное и с огромными выпуклыми глазами. Одето существо было в какую-то серую накидку, которая едва прикрывала тело. — Слушаю, маленький хозяин, — пропищала уродливая тварь, кланяясь мальчику. Да так низко, что большие кожистые уши негромко шлёпнули по паркетному полу кабинета. — Убей этого человека! — мальчик ткнул пальцем в замершего от неожиданности директора. — Только сделай всё так, чтобы другие решили, что у него проблемы с сердцем. Уродливое существо тут же перевело взгляд холодных выпуклых глаз на шокированного мистера Дэвиса, который беззвучно открывал рот, будучи не в силах поверить в творящуюся чертовщину. А потом существо просто щёлкнуло пальцами. Дэвис почувствовал, что не может дышать, попытался вскочить с дивана, но тут же рухнул обратно. Его лицо покраснело, руки заскребли по груди, а из быстро синеющих губ потекла тонкая струйка слюны. Несколько конвульсивных подёргиваний, и тучное тело директора замерло навсегда. — Спасибо, Типли, — мальчик погладил ушастого по голове и подошёл к дверям. Попытавшись открыть их, он понял, что те заблокированы. Постучав несколько раз, Бьёрн ничего не добился, развернулся и подошёл к столу. Конфет попробовать действительно хотелось, и юный Магнуссон налил себе первую кружку чая. Потом ему надоело, и он с любопытством облазил весь кабинет. Не найдя ничего достойного внимания одиннадцатилетнего пацана, Магнуссон снова забрался в кресло подальше от трупа директора и задремал. Очередной сон, где суровые воины то рубились на мечах, то выкрикивали какие-то заклинания. И пусть Бьёрн далеко не всё понимал из того, что видел, но мальчик чувствовал, что каждый раз после этих снов в нём что-то незаметно меняется. Его разбудила скрипнувшая дверь, и внутрь просунула голову старшая воспитательница. Первое, что она увидела, — это протирающий спросонья глаза мальчик, свернувшийся калачиком на кресле возле окна. А потом её взгляд упал на мёртвое тело директора Дэвиса, и женщина пронзительно завизжала. Вызвали полицию, медиков. Бьёрна несколько раз допросили, а тело директора внимательно осмотрели. — Всё ясно, — пожал плечами худой мужчина в белом халате. — Разрыв сердца или инфаркт по-научному. Переработался ваш директор, господа и дамы. А ну, сколько детишек тут бегает, поди уследи за всеми. Полицейские положили тело на носилки, а потом, кряхтя и ругаясь, отправились наружу. Воспитательница с раздражением наблюдала за Бьёрном, но тот выглядел как обычно. По словам мальчишки Вильямса, за которым она следила с подступающим страхом, директор предложил ему попить чаю и поговорить, а потом мистеру Дэвису внезапно стало плохо. Мальчик попытался выбраться из комнаты, чтобы позвать на помощь, но не смог и просто остался ждать, когда кто-нибудь откроет дверь. — Вы поговорите с мальчиком, — на прощанье попросил её полицейский. — Такое событие может плохо сказаться на психике вашего воспитанника. Женщина судорожно кивнула, провожая служителей правопорядка до машины. Получив остывшую порцию еды, Бьёрн быстро всё съел и отправился в свою комнату. Наслышанные о происшествии дети, встретили его настороженным молчанием. — И так будет с каждым, — преувеличенно страшным голосом проговорил Бьёрн. — А ты, Пикверри, если ещё что-нибудь ляпнешь воспитательницам, то будешь следующим. Понял? Джек испуганно побледнел и быстро-быстро закивал головой. И дальше обходил Бьёрна десятой доро́гой, пока от кого-то не узнал, что директор умер от инфаркта, а не потому, что его убил ужасный Вильямс. Дети потом ещё долго смеялись над трусливым стукачом. — Смотри, Джек, — ржал над ним Смит, — если кого-нибудь сдашь воспитательницам, Бьёрн тебя так напугает, что ух! Весна пролетела быстро, и кабинет директора занял новый человек. Когда ещё одна воспитательница пригласила Магнуссона к новому хозяину приюта, мальчик только обречённо пошёл за ней следом. Если каждый раз после его визитов директора будут дохнуть как мухи, это однозначно вызовет повышенный интерес у полиции. «Вот бы научиться делать так, чтобы директор забыл, что меня звал», — мечтал по дороге Бьёрн, следуя за воспитательницей по коридору. Войдя в тот же кабинет, он увидел нового директора с моноклем в глазу, который сидел за рабочим столом, а на кресле, в котором прошлый раз спал Бьёрн, расположилась строгая, даже на вид, женщина лет тридцати пяти. — Ну что же, — поднялся из-за стола новый директор. — Оставляю вас, госпожа Макгонагалл, наедине с мистером Вильямсом. А я, пожалуй, пойду и посмотрю, всё ли в порядке у наших поваров. Он сверкнул моноклем и вышел за дверь. Бьёрн настороженно смотрел на странную женщину, у которой сквозь обычное платье и элегантную шляпку проглядывала совсем другая картинка. Тёмная мантия и высокая остроконечная шляпа с широкими полями выглядели значительно лучше. Мальчик несколько раз моргнул, но от этого новый облик неизвестной тёти становился только чётче. — Ты видишь меня другой, Бьёрн? — улыбнулась женщина немного скупой улыбкой. Мальчик заворожённо кивнул, а потом замотал головой, что вызвало очередную мимолётную гримаску странной гостьи. — Меня зовут Минерва Макгонагалл. Я профессор трансфигурации и с этого года являюсь деканом факультета Гриффиндор, школы чародейства и волшебства Хогвартс. Ко мне можешь обращаться: «госпожа Макгонагалл» или «профессор», — женщина пристально посмотрела на мальчика и продолжила говорить. — Я пришла сюда, чтобы передать тебе приглашение в нашу школу. Она совершенно кошачьим движением встала из кресла и, сделав шаг, протянула Бьёрну конверт из жёлтого пергамента, запечатанный пурпурным сургучом. Печать, выдавленная в нём, была похожа на каких-то животных, расположенных вокруг буквы «Х». «Графство Суррей, город Ричмонд, школа-интернат Ридхэм, комната номер четыре, койка у дальней стены. Мистеру Бьёрну Вильямсу», — было написано на конверте. Мальчик разломил захрустевшую печать и достал изнутри несколько листов пожелтевшего пергамента. На первом листе было написано: «Директор Хогвартса, Альбус Персиваль Вулфрик Брайан Дамблдор. Дорого́й мистер Вильямс! Мы рады проинформировать вас, что вам предоставлено место в Школе чародейства и волшебства Хогвартс. Пожалуйста, ознакомьтесь с приложенным к данному письму списком необходимых книг и предметов. Занятия начинаются первого сентября. Ждём вашу сову не позднее тридцать первого июля. Искренне ваш, АПВБ Дамблдор». На втором листе располагался целый перечень каких-то странных вещей и книг, а в конце была особо подчеркнута следующая фраза: «Студенты также могут привезти с собой сову, кошку или жабу. Напоминаем родителям, что первокурсникам не разрешается иметь собственные мётлы!» Бьёрн ошарашенно уставился на Макгонагалл и спросил: — Мётлы? Жабы и совы? Простите, профессор, но что это вообще такое? Лицо мальчика выглядело настолько изумлённым, что Минерва не удержалась и прыснула. — Простите, мистер Вильямс, — постаралась взять себя в руки Макгонагалл. — Я понимаю, что всё это выглядит как дурацкий розыгрыш. Но подумайте, стала бы я ехать сюда из Шотландии, чтобы просто пошутить над одним из воспитанников приюта? Бьёрн только покачал головой. — Просто примите это, мистер Вильямс, — продолжила женщина. — Мир магии существует, и вы, несомненно, его часть. Так что завтра я вновь приеду за вами, и мы отправимся за покупками к школе согласно этому списку, — кивнула она на зажатый в руке Бьёрна пергамент. — Хорошо, госпожа Макгонагалл, — Магнуссон почесал себя за нос. — Думаю, лучше будет один раз увидеть, чем сто раз услышать. Вот увижу магический мир своими глазами, тогда и поверю в волшебство окончательно. Минерва снова мимолётно улыбнулась и вдруг текучим движением превратилась в небольшую полосатую кошку, что с важным видом заскочила на директорский стол и прошлась по нему, аккуратно переступая через наваленные бумаги. Затем легко с него спрыгнула и в полёте снова превратилась в молодую женщину в тёмной мантии и высокой остроконечной шляпе. — Как вам такая демонстрация, мистер Вильямс? — не без толики самодовольства спросила Бьёрна Макгонагалл. — Здорово! — выдохнул мальчик, глядя загоревшимися глазами на слегка порозовевшую женщину. — Вот это я понимаю, магия! А я скоро смогу так колдовать? — Если будете хорошо учиться, то, возможно, сможете, — кивнула Макгонагалл. — Но для этого вам придётся сильно постараться, мистер Вильямс. Анимагия — высший раздел трансфигурации. А трансфигурация, поверьте моему опыту, очень непростая магическая дисциплина. — Здорово! — мальчик даже подпрыгнул от переполнявших его чувств. — Тогда до завтра, профессор Макгонагалл! — До свиданья, мистер Вильямс. Бьёрн задумчиво шагал по коридорам приюта. Ему практически не пришлось лукавить с этой женщиной, демонстрируя, что с магией он не знаком. Её способности к превращению в кошку поразили его на самом деле. Спрятавшись возле котельной в неприметном закутке, он снова вызвал домовика. — Типли, ты хорошо почувствовал эту волшебницу? — Да, господин Бьёрн, — помахал ушами эльф. — Она не такая сильная, как ваша матушка, но тоже очень яркая. — А моя мама умела превращаться в кошку? — Бьёрн вопросительно посмотрел на домовика. — Госпожа, когда хотела, могла перекидываться в снежного барса, а господин Магнуссон был способен принимать облик белого медведя. Все мужчины вашего рода умели превращаться в медведей, маленький хозяин. — Ну да, кому знать об этом, как не тебе, — задумчиво кивнул Бьёрн. — Ты же служишь нашему роду уже кучу времени. Домовик важно хлопнул кожистыми ушами, глубоко поклонившись. — Да, господин. И очень горжусь этим. — Спасибо, Типли, — Бьёрн прижал к груди и погладил домовика по голове, неосознанно выпуская магию, отчего тот довольно зажмурился. — Ладно, пойду в комнату, пока меня не хватились, — мальчик отпустил ушастого и поднялся. Домовик тут же исчез, а Бьёрн пошёл к себе. Стоило выгладить парадную приютскую форму, чтобы завтра не выглядеть перед Макгонагалл оборванцем. На следующее утро после завтрака за Бьёрном пришла воспитательница. — Мистер Вильямс, берите верхнюю одежду и идите за мной. Вас ожидают, — женщина круто развернулась и зацокала каблуками по коридору, а Бьёрн, схватив форменный пиджак, бросился её догонять. Спустившись со ступеней приюта, воспитательница и мальчик остановились возле ожидавшей их Макгонагалл. Волшебница благодарно кивнула работнице приюта, и та, ни слова не говоря, отправилась обратно. — Здравствуйте, мистер Вильямс. Вы готовы? — Конечно, готов, профессор Макгонагалл. А как мы будем добираться в магический мир? — Мир у нас общий, — усмехнулась Минерва. — Волшебники только следят за тем, чтобы магглы не обращали на нас внимания. Магглы, или простецы — так среди волшебников называют обычных людей, — пояснила она на вопросительный взгляд Бьёрна. — Ты ещё будешь изучать это в школе. Но вкратце наши взаимоотношения с простыми людьми регулируются международным законом, который называется «Статут Секретности». Основные тезисы в нём говорят, что магглы не должны знать о существовании волшебников. Слишком много трагедий случилось в прошлом, когда Статут ещё не был принят. А сейчас ты узнаешь один из способов быстрого перемещения волшебников, — сла́бо улыбнулась Минерва, крепко взяв Бьёрна за предплечье. — Не вырывайся и ничего не бойся. Она слегка крутанулась на месте, и Магнуссон почувствовал, как что-то схватило его в районе пупка и мгновенно затянуло в какую-то узкую трубку, а потом выплюнуло. Да так сильно, что внутри мальчика родилось непередаваемое чувство полёта. Через несколько секунд ситуация повторилась в обратном направлении. Что-то выкинуло мальчика из этого пространства, и он оказался в какой-то подворотне, поддерживаемый за руку Минервой Макгонагалл. Содержимое желудка запросилось наружу, но Бьёрн мужественно перетерпел этот порыв. — Вы хорошо держитесь, мистер Вильямс, — одобрительно похлопала его по плечу Макгонагалл. — Обычно магглорожденные оставляют здесь весь свой завтрак при первом перемещении этим способом. Она взяла его за руку и нетерпеливо потянула за собой. — Поспешим же, мистер Вильямс, у меня ещё много дел. Они вышли на улицу и, перейдя дорогу, подошли к бару, мимо которого ничего не замечая двигались обычные люди. — «Дырявый Котёл», — с гордостью произнесла Минерва, распахивая неказистую дверь. — В нём построен проход в истинно-магическую часть Лондона. Пройдя между столиков прямо к барной стойке, она приветливо кивнула бармену и прошла к задней двери. Бьёрн, следовавший за ней, еле успевал разглядывать всё вокруг. В баре находилась кучка странно одетых людей, непохожих на обычных лондонцев. Остроконечные шляпы, мантии всех расцветок и фасонов, непонятные разговоры. Слова, которые вроде бы звучали по-английски, но их смысл ускользал от мальчика. — А я говорю, что слизь флоббер-червей не подойдет в зелье от радикулита! — горячился один старый, наверное, волшебник. — А я говорю, слизь нужна для стабилизации состава, когда снимаешь котёл с огня, старый ты дурак! — спорил второй. И такие разговоры, то громкие, то нет, сами собой демонстрировали Бьёрну, что он если ещё не в волшебном мире, то уже где-то близко. Выйдя на задний двор, Минерва подошла к стене из красного кирпича и медленно, явно предлагая Бьёрну запомнить последовательность, простучала палочкой по некоторым, совершенно не выделявшимся из общей кладки. Стена внезапно задрожала, а затем кирпичи начали сами собой вылетать из центра в разные стороны, складываясь в арку, сквозь которую проступала улочка, подобные которой он видел только на старинных гравюрах. Все дома были скособоченными, неправильной формы, а мостовая была замощена обычными булыжниками, каких полно́ на любом побережье. — Добро пожаловать на Косую аллею, — с нескрываемой гордостью произнесла Минерва Макгонагалл и первой прошла арку. — Смелее, мистер Вильямс, магический мир ждёт! Очарованный мальчик тут же проследовал за ней, во все глаза глядя по сторонам. — Итак, для начала мы с вами посетим банк «Гринготтс», — кивнула она вперёд, где на перекрёстке стояло такое же кривое здание, как и все остальные, только белого цвета. — А затем я отдам вам кошелёк с деньгами, что выделяет совет попечителей Хогвартса на образование магглорождённых. А дальше вам самостоятельно будет необходимо купить всё по списку в соответствующих лавках. Я знаю, вы, приютские ребята, весьма самостоятельны, и я вас сразу предупреждаю, мистер Вильямс, тратить галеоны надо только на предметы по списку, их довольно много. Если хотите сэкономить, то советую некоторые учебники и одежду поискать в лавках старьёвщиков. Качество будет ненамного хуже, а потратите вы значительно меньше. Но начать я вам советую с приобретения волшебной палочки. Это и удостоверение личности мага, и основной инструмент. Палочка для таких, как мы, значит очень многое. Её необходимо всегда держать при себе, поэтому также рекомендую вам потратиться на кобуру и средства ухода. За этим разговором они подошли к банку и поднялись по ступеням. По бокам от входных дверей стояли два маленьких существа. Они отдалённо напоминали его домовика, только были чуть повыше, плотные, в латах и с алебардами. Бьёрн во все глаза уставился на странных существ, а Макгонагалл пояснила: — Это гоблины. Они работают в банке, обеспечивают оборот галеонов в нашем обществе. Нельзя скалиться в ответ на их улыбку, они воспримут такое поведение как агрессию и проявление неуважения. Очень гордые и злобные существа, — закончила она так тихо, что Бьёрн её еле расслышал. В огромном зале, который едва ли можно было представить, стоя снаружи, размещались десятки конторок, за которыми сидели гоблины и занимались какой-то своей деятельностью. Что их объединяло, так это то, что всё было связано с деньгами. Один коротышка перекладывал золотые монетки из стопки в кошель. Другой взвешивал красивые блестящие камни, шевелил губами, явно что-то подсчитывал и аккуратно складывал драгоценности в мешочек. Ещё один гоблин увлечённо щёлкал костяшками на непропорционально-огромных счётах. Было заметно, что в банке кипит какая-то своя жизнь. Возле стены располагались стойки, где гоблины меняли или выдавали деньги, и там скопилась небольшая очередь из разного вида волшебников. Они встали в её конец, и через несколько минут, в течение которых Минерва о чём-то размышляла, а Бьёрн вертел головой во все стороны, они уже стояли перед гоблином. Молодой банковский служащий дежурно спросил: — Что желают господа волшебники? — Мистер Вильямс, новый магглорожденный ученик Хогвартса. Поступает в этом году, — короткими сухими фразами начала отвечать Макгонагалл. — Прошу выдать соответствующее количество галеонов со счёта Попечительского совета для закупки указанных в стандартном списке вещей. Также я прошу вас перевести в хранилище Хогвартса необходимую сумму за первый год обучения мистера Вильямса. Клерк тут же спустился вниз и подбежал к старому гоблину, который как раз в этот момент вышел из бокового коридора. Он о чём-то быстро протараторил на гоббледуке, и старый крючконосый банкир направился к Минерве и Бьёрну, а молодой вернулся на свое место. Гоблин попросил отойти их в сторону и внимательно посмотрел на мальчика, задумчиво пожевав губами. — Я лично займусь этим вопросом, господа волшебники. А вам, мистер Вильямс, — сделал гоблин крошечную паузу перед фамилией мальчика, — предлагаю пройти со мной. Минерва удивлённо приподняла бровь, и гоблин поспешил её успокоить: — На ребёнка с фамилией Вильямс в банке оставлено завещание, которое необходимо было озвучить, когда придёт его время поступать в Хогвартс. Возможно, ваш подопечный и не магглорожденный вовсе. Мы проверим по крови принадлежность мальчика к магическим родам Англии и сообщим вам совой о результатах проверки. Совет попечителей покрывает расходы на обучение только для магглорожденных. Дети полукровок должны платить за обучение самостоятельно. Вернее, за них платит магический род, частью которого они являются. Минерва вздрогнула от неприятных воспоминаний и сказала: — Хорошо, мистер Вильямс, тогда я с вами прощаюсь. Вот, возьмите ваш билет на поезд, — протянула она Бьёрну квитанцию. — На вокзале дежурят волшебники. Вам подскажут, как пройти на нужную платформу. После чего прямая как палка Макгонагалл развернулась и быстрым шагом направилась на выход. — Плохие воспоминания, — понимающе ухмыльнулся гоблин. — Не все кланы и магические семьи хорошо относятся к своим полукровкам. Пойдёмте за мной, мистер Вильямс. Он быстро спустился из-за конторки и засеменил вглубь банка. Удивлённый Бьёрн засунул в карман билет на поезд и двинулся вслед за гоблином.