Ошибка

Операция прошла успешно. А этот Алексей оказался смышленым парнем. Где надо было — помог, что попросили — сделал. Жалко будет расставаться, если вдруг так случится. Хотя, я еще других не видел. Стоит поработать с юными умами, глядишь, и сам чему научусь, и их поднатаскаю. Под несмолкающие мысли в своей голове, я оказался у кабинета нашей заведующей. Хотя почему «нашей»? Моей! Мы хоть и жили сейчас раздельно, но времени вместе проводили даже больше, чем до моего отъезда. Она нуждалась в поддержке, сильном плече рядом, в верном и надежном товарище, который мог бы защитить ее от всех ненастий. И я им стал. Мне было важно просто видеть ее, держать за руку, гладить ее белокурые пряди, разбросанные по моему плечу, пропитывавшемуся ее слезами. Она часто плакала. Тихо, совсем неслышно, но плакала, изредка всхлипывая. Смерть Анатолия сильно по ней ударила. От той железной леди, которую я знал до этого, практически ничего не осталось, и с этим нужно было что-то делать. Рука уверенно постучала в дверь, а голова, не дожидаясь ответа, пролезла внутрь кабинета. Удостоверившись, что посторонних нет, я вошел. — Егорова, ты не поверишь! — начал я, усевшись на диван. — Это ты не поверишь! — она встала из-за стола и заняла место рядом со мной. — Ну давай ты первая. — У меня внучка родилась, — ее светящиеся глаза встретились с моими. Было видно, что она очень рада этому известию, но и нотки печали пробивались сквозь искорки счастья, — только что узнала. — А почему раньше не говорила? — теперь моей миссией было во что бы то ни стало выудить всю информацию. — А я сама не знала, — сквозь улыбку пробивались слезы, — они мне не говорили. — Ну главное, что ребенок здоровенький, а остальное поделом, — проговорил я, взяв ее руку в свою. О ее сыне я наслышан. И это были не самые лестные отзывы о его персоне. Была надежда, что информация приукрашена, но верилось в это уже с трудом. — Да, конечно, — она протерла глаза салфеткой, лежащей на кофейном столике, и вновь обернулась ко мне, — а у тебя что? — Мне отец звонил! — чуть ли не подпрыгнул я, дав волю эмоциям, — Прямо во время операции. Говорит: «Гена, со мной все хорошо, приходи, пожалуйста». Ты понимаешь? Гена! — Да ладно? Узнал? — она схватила мою руку, — и что, когда пойдешь? — Я по этому поводу и заходил. Можно я сейчас убегу? — Конечно, иди. Привет от меня передавай и наилучшие пожелания. Скажи, что я тоже зайду на днях, пусть готовится, — усмехнулась она, отпустив мою руку, когда я встал. — Ну, вечером встретимся? — Ой, слушай, нет. Я на кладбище собиралась. Мне нужно одной побыть, — Ира уже усаживалась в свое кресло. — А, ну хорошо. Созвонимся, — кивнул я и вышел из кабинета. Ира не часто навещала Анатолия. С того момента, как я вернулся, а это было около месяца назад, она была там единожды. Я понимал, что ей есть что ему сказать, поэтому не ввязывался, давая ей время на принятие.

***

В больнице все прошло гладко. Конечно, эта болезнь неизлечима, но медикаменты давали положительный эффект, минимизируя приступы. Разговор был коротким, но содержательным. Еще никогда отец не был со мной так откровенен, как сегодня. Кто бы мог подумать, что лишившись ума, он будет более адекватен, чем всю свою здравомыслящую жизнь. На выходе из больницы мой телефон залился громкой трелью. Почему-то именно этот звонок вызвал у меня приступ паники, из-за чего дрожащая рука сама потянулась к карману, доставая гаджет. На экране светилось имя Ирины Федоровны. Неужели мой уход на час раньше создал какую-то проблему? — Алло, я вас слушаю, — привычно ответил я, пытаясь скрыть дрожь в голосе. — Геннадий Ильич, здесь Павлову к нам привезли, — прокричала она в трубку, тяжело дыша. Явно куда-то бежала. — Что? — я остановился, помотав головой. Может не так понял? Не расслышал? Ошибся? — Ирину Алексеевну привезла скорая помощь. Она без сознания. Приезжайте скорее! — только и услышал я, перед тем как звонок был прерван. Уже через полчаса я был в Склифе. Бежал по этим проклятым длинным коридорам, пытаясь найти хоть одну живую душу. Все как будто вымерли. Я бежал, бежал, бежал, пока не наткнулся на рыдающую Фаину. — Фаина Игоревна, слава Богу, что я вас нашел! Где Ирина Алексеевна? — пытавшись хоть немного отдышаться, спросил я. — Геннадий Ильич, я… — всхлипывая, она подскочила с места, — это я виновата! Я позвонила! Я! — Где Ира? — громче спросил я, не желая слушать непонятные объяснения. И только после того, как Фаина ткнула пальцем в сторону, я увидел толпящихся в палате врачей, опустивших глаза в пол. Пройдя глубже в помещение, мой взгляд упал на безжизненное тело Иры. Множество проводов окутывали ее тело, но аппараты не издавали никаких звуков. Они были отключены. Я почувствовал, как на мое плечо опустилась чья-то рука. Это был Брагин. — Геннадий Ильич, соболезную. Мы сделали все, что смогли, — он не смотрел в мои глаза. Никто не смотрел. Я не понимал, что происходит. Это шутка? Глупая первоапрельская шутка. — Что? — я очнулся, когда в палате уже никого не было. Только я и она, — нет, нет, нет. Этого не может быть, — закричал я. И, когда моя голова коснулась пола, отключился. Операция прошла успешно. Алекс не замолкал, вновь и вновь проговаривая ход операции, повторяя руками каждое движение. Малый оказался сообразительный, из него получится отличный врач. Ноги привели меня к кабинету заведующей. Почему-то я был уверен, что посторонних там нет, и без стука ввалился в помещение, сразу плюхнувшись в свой любимый диван. — Ира, ты не поверишь! — вскрикнул я, желая поделиться с ней радостной новостью. — Это ты не поверишь! — услышал я, когда женское тело оказалось возле меня. Все повторялось. Но в этот раз я должен ее спасти.