Потому что

      – Не забудь помолиться перед сном. – кричит отец с кухни, когда парень отправляется в свою комнату чуть раньше, под предлогом усталости.       Чонгук на ходу отвечает мычанием, не желая открывать рот и что-то говорить, после чего заходит в комнату и закрывает дверь на замок, чтобы никто не мог его побеспокоить. Он останавливается, прикрывает глаза и выдыхает весь воздух с легких, поджимая губы и сжимая ладони в кожаных митенках, в кулаки.       Сложно. Сложно и иногда страшно ему находиться в кругу родной семьи. Не потому что кто-то может поднять руку или начать ругаться, раздувая из мухи слона, не потому что на него могут наругаться из-за какой-то плохой оценки в школе. А потому что семья у него верующая, отец — батюшка по профессии. Потому что у них есть правила, которые нужно соблюдать, как, например, молитва, минимум два раза в день, с самого утра и перед сном, благодарность Богу за еду, которую приготовила мама, или удержание себя от плохих слов, по типу матов, ругани с незнакомцами, и грешных мыслей, в виде похоти, лени, злости…       Но Чонгук зол. Не столько на глупые правила или то, что у него нет выбора, как на самого себя, потому что слишком отличается от всех членов своей семьи, потому что не может постоять за себя, и отстоять свои интересы и мнение.       Парень тяжело вздыхает, подходя к кровати снимает с ладоней перчатки, кидая их на стол через пару метров, и смотря на свои побитые костяшки, снова прикрывает глаза и жмуря веки.       Просто, возможно, ему не повезло. Не повезло быть чуть более вспыльчивым чем родители. Не повезло быть агрессивным, в какой-то момент даже чересчур злым и похабным. Просто не повезло любить того, кого не признает религия, хотя тут больше верующие сами это себе навязали. Не повезло чувствовать и желать то, что считается грехом. Потому что так вышло.       Чонгук достает с заднего кармана штанов свой телефон, набирая сообщение в общую группу с друзьями, что вернулся домой и собирается ложиться спать.       Но, несмотря на то, что он ходит на бокс, где смог хорошо познакомиться с несколькими парнями, Чон не может вынести свой настоящий характер за пределы спортивного зала. Дома, в школе и на дополнительных факультативах он простой пай-мальчик с верующей семьи, в которой есть знаменитый батюшка Чон Минсук, который не раз помогал семьям исправлять грязные мысли детей, освобождая тех от грехов. Только вот хотели ли те от них избавиться?       Похоть, желание эйфории, тяга играть и баловаться, чувство свободы и нужда быть свободным. И эти все желания пресекаются простыми молитвами как на корню. Как будто это может помочь.       Приняв горячий душ и смыв с себя липкий пот, Чонгук возвращается к себе, закрывая дверь и ложась в постель под теплое одеяло. Он прикрывает глаза, пытаясь заснуть без навязчивых мыслей, и уже привычной молитвы. Чон вздыхает, пролежав более получаса, после чего быстро читает заученные строчки с самого детства, плюнув на то, что для полной картины нужно еще перекреститься. И без этого обойдется.       Чонгук заставил себя спуститься на завтрак без утренней молитвы. Он так живет уже более недели, радуясь своим достижениям. Хотя можно ли это так назвать? В любом случае, его не гложет за это совесть. Ну, может быть самую малость. Но после чтения отца перед едой он спокойно выдыхает, начиная есть свой омлет с тостом и салатом.       Сегодня понедельник, нужно идти в школу, во второй высший класс, где в самой середине кабинета будет сидеть тот самый парень, который постоянно привлекает его внимание, заставляя грешить своими мыслями.       Чонгук быстро переодевается в школьную форму, поправляя воротник и накидывая на белоснежную рубашку пиджак, после чего берет рюкзак серого цвета, так как черный у них в семье был под запретом, так как это был цвет смерти, и отправляется вниз, где его встречает мама, целуя в щеку и отдавая еду на обед.       Также Чонгук гордится тем, что смог уговорить отца, что его не нужно каждое утро везти в школу на машине. Именно поэтому он, медленно передвигая ногами, свободно дышит свежим воздухом и некой свободой. Когда до школы оставалось идти не больше десяти минут, ему на плечи чуть ли не запрыгивает парень, по смеху сразу же выдавая кто он.       – Привет. – здоровается Чон с улыбающимся во все зубы Хосоком. Сзади подходит с улыбкой закатывающий глаза Юнги, который также здоровается.       Они виделись вчера, когда вместе занимались в зале, тренируя удары и новые техники. Об этом, конечно же, родители ничего не знают. Но в любом случае, даже если те прознают, кидать этот вид спорта парень не хочет. Нравится ему выкидывать всю накопившуюся агрессию на ринге с каким-то незнакомцем.       В школе тихо и спокойно. Чонгук, заходя в большое здание, сразу же пытается успокоиться и привести все свои мысли в порядок, настраиваясь на учебный лад. Он ведь пай-мальчик, сын знаменитого святого отца Минсука.       Своей спокойной компанией в стенах школы, парни заходят в нужный им класс, рассаживаясь за свои парты и сразу же доставая нужные тетради и книги. За партой через несколько человек как всегда пусто, так как парень почти никогда не приходит вовремя, постоянно опаздывая вместе со своим другом.       Чонгук влип почти что с самого начала. После окончания средней школы, несколько классов соединили в один, и уже в высшей он смог увидеть его. Улыбающегося, тихо разговаривающего с другим парнем, который также ярко улыбался, заставляя залипать Юнги, который никогда не то что ничего не выражает чужим людям, он даже на них не обращает внимания. И Чон никогда не верил в любовь с первого взгляда, да что там, и сейчас в это верится с большим трудом. Просто парень привлекал внимание к себе постоянно. Его необыкновенная улыбка, бархатный голос, красивые глаза и идеальное лицо, которое должно радовать всех на обложках журналов или экране телевизора. Не любовь это, а скорее простая симпатия. Да, сильная и перекрывающая любые мысли.       Когда Чонгук слышит звонок на урок, он вздыхает и берет ручку, открывает тетрадь и записывает дату, подпирая кулаком голову. Он смотрит как в кабинет быстрым шагом заходит учитель, сразу же что-то говоря на иностранном языке. Седоволосый мужчина с очками в железной оправе оглядывает класс, после чего берет маркер и начинает писать на доске дату и тему, поворачиваясь обратно и спрашивая домашнее задание. Господин Ли Усик, преподающий английский язык, открывает журнал и быстро отмечает присутствующих, пропуская парочку учеников, которые по его памяти часто опаздывают. Он начинает на английском спрашивать о сегодняшней погоде, плавно переходя на мнение каждого про глобальные проблемы экологии.       В дверь аккуратно стучат пару раз, из-за чего учитель переводит взгляд на вошедших, с улыбкой качая головой и говоря занять свои места, пока Чонгук зависает на застенчивой улыбке Тэхена, за которым идет что-то весело спрашивающий у учителя Чимин. Усик смеется с фраз Пака, который как всегда пытается заставить настроение всех вокруг улучшиться.       Очередной урок прошел сквозь Чонгука, который наблюдал как шелковые волосы Кима подпрыгивали от смеха или движений головы. Он опускает иногда голову, пытаясь вникнуть в тему разговора, а после поднимает и ловит чужую улыбку, снова залипая и впиваясь своим взглядом.       Громкий звонок заставляет Чона поджать губы и опустить глаза на свои руки. Он с прикрытыми глазами настраивается на новый урок, который, как и все последующие пройдет мимо.       – В нем скоро дырка будет. – запрыгивая на стол друга, Хосок с улыбкой перекрывает обзор на Кима, который о чем-то беседует с Чимином. – Может поговоришь с ним уже?       – Чтобы опозориться? А вдруг он натурал? Ну, знаешь, как это бывает? – усмехается парень, складывая руки на груди.       – Я видел, как он с Тэхо за школой обжимался, поэтому этот вариант отпадает. Еще какие дурацкие отговорки? – с улыбкой продолжает, качая ногами на весу.       К парням подходит Юнги, с усмешкой вслушивающийся в их разговор. Он опирается на соседнюю парту, складывая руки на груди.       – Чон, тебе не пятнадцать лет. Просто поговори, что сложного-то?       – А я-то думаю, чего ты с Паком еще не поговорил? – прилетают в ответ слова Чонгука, от которых старший закатывает глаза и беззвучно цыкает языком. – Поговорю я, просто, может, немного позже. – пожимает плечами. Он наклоняется немного в сторону, смотря как Тэхен смеется над очередной шуткой Пака, прикрывая при этом рукой свой рот.       – Ну, мне Пак не настолько сильно нравится. Да, красивый, но слишком уж он энергичный.       – Должен же кто-то тебя расшевелить. – смеется Хосок. – Ну, Чон, смотри просто чтобы тот же Тэхо его у тебя не увел.       – Мы сегодня идем в зал? – переводя тему, спрашивает Мин, на что все кивают, подтверждая. – Намджун нас обещал сегодня забрать, разве нет? – Хосок согласно мычит, говоря, что тот должен подъехать к ним ближе к трем дня.       В кабинет входит высокий брюнет, с папкой в руках, привлекая внимание учеников. Он кладет свои вещи на стол, после чего садится на стул и быстро что-то пишет на листе бумаги до тех пор, пока не раздается звонок на урок.       – Здравствуйте, я ваш новый учитель корейской литературы. – становясь перед своим столом, мужчина с улыбкой ожидает пока все сядут на свои места, после чего продолжает: – Меня зовут Ким Сокджин, давайте усердно поработаем. – он несильно хлопает руками. – Кто хочет представиться первым?       Урок проходит в относительном спокойствии. Все время первого урока с новым учителем уходит на знакомства и обсуждения любимых книг как корейской литературы, так и зарубежной. Господин Сокджин с интересом слушает про различные произведения и спрашивает почему та или иная работа их заинтересовала.       Неделя проходит спокойно и размерено. Парни проводят почти каждый день в спортивном зале, как всегда пропуская пятницу, так как у Чона должен быть семейный ужин, на котором они обсуждают успеваемость и планы на последующую неделю. Они все вместе молятся перед ужином, начитывая приевшиеся строки, пока Чонгук просто открывает рот для вида, держась обоими руками за ладони сестры и матери.       В субботу парни снова собираются вместе. Они проводят долгих четыре часа на арене, выходя полностью мокрыми и уставшими, после чего отправляются в ближайшее кафе для легкого ужина и чашки горячего кофе. Чон вчера отпросился у родителей на ночевку у друзей, из-за чего они не спешат, спокойно поедая заказанные блюда. Вся их тройка сегодня будет ночевать у Намджуна, который уже давно хотел затащить их к себе чтобы отдохнуть и расслабиться, что-нибудь поев и выпив.       – Там Тэхен. – спокойным голосом говорит Юнги, мимолетно кинув взгляд за спину Чона.       – Тот самый? – спрашивает Намджун, отпивая кофе и смотря на нужного парня после кивка. – А он ничего такой. – он одобрительно кивает, с улыбкой хваля выбор Чона, что со смешком фыркает.       – Может поговоришь уже с ним? – невзначай спрашивает Хосок кусая тост с авокадо. – Он как раз один. – пожимает плечами парень.       – Ничего что я с вами тут?       – Ничего. – махает головой Намджун. – Мы подождем в машине.       Через полчаса они заканчивают свой ужин, допивают напитки и разрешают Намджуну, как самому старшему, за них заплатить. Чонгук встает с мягкого кресла, уже собираясь идти на выход, когда его за локоть ловит Ким, глазами указывая на одиноко сидящего парня, что с усердием что-то печатает на своем ноутбуке. Младший закатывает глаза, пытаясь выдернуть локоть, что ему сделать не дают.       – Сходи ты уже к нему. Может судьба? – ответом ему служит закатанные глаза и молчание. – У тебя есть полчаса, мы пока выкурим по сигаретке.       – Длинные же у вас сигаретки. – бурчит Чон, наблюдая как тройка выходит с кафе.       Он глубоко вдыхает, медленно выпуская с легких воздух, после чего прикрывает на несколько секунд глаза и направляется к Киму.       – Тэхен? – спрашивает парень, смотря как на него переводят взгляд.       – О, Чонгук! Привет. Какими судьбами? – с улыбкой отвечает Тэхен, рукой предлагая сесть напротив него.       – Ужинал с друзьями. А ты чего тут один?       – Чимин должен скоро прийти. И где твоя компания? – парень оглядывается по сторонам, пытаясь высмотреть знакомые лица одноклассников.       – Ушли.       – А ты чего остался? – не понимает.       – Мы можем поговорить? – выдыхая весь воздух, Чон чувствует, как в желудке все начинает сводить от легкого страха. Тэхен кивает с улыбкой отпивая свой чай с палочкой корицы. – Ты мне нравишься. – решая не тянуть время выдает парень. Напротив него несильно хмурят брови, аккуратно ставя чашку обратно на стол.       – Нравлюсь? – закусывая губу спрашивает Ким, получая уверенный кивок. – Прости, но все что нас может связывать, это совместные уроки и встречи в коридорах.       – Почему? – складывая руки на груди, Чонгук откидывается на спинку кресла, смотря на парня.       – Потому что ты слишком правильный для меня. – пожимает плечами.       – Правильный? – усмехается. – Значит любишь плохих парней?       – Люблю некое безумие. Разве так жизнь не становится интереснее? – улыбается в ответ, после чего начинает снова что-то печатать в ноутбуке с поджатыми губами, не обращая больше своего внимание на Чонгука.       Чон усмехается, после чего поднимается и не прощаясь выходит с кафе, с играющими жилками на лице подходя к опершимся на машину парням.       – Ну что, можно поздравлять? – не выглядя сильно заинтересованным спрашивает Юнги.       – Поделишься сигаретой? – спрашивает у Намджуна, видя, как тот ненадолго хмурит брови, доставая пачку.       – Все настолько плохо? – удивляется Хосок, всего два раза видевший, как Чон курит.       – Я, оказывается, выгляжу слишком правильным. – затягиваясь душащим дымом, он с усмешкой выдыхает его вверх, закидывая голову. – Не знал, что простое соблюдение правил школы делает меня правильным.       – Ну, есть повод найти тебе кого-то другого.       – Тут уже больше дело принципа. Если он хочет плохого парня, он его получит. – кивает, туша скуренную сигарету о рядом стоящий мусорный бак, после чего залезает в машину.       Чимин только заходил в кафе, наблюдая за выезжающим авто со стоянки, в которую минуту назад сели его одноклассники. Он выискивал глазами друга, а когда нашел, то с улыбкой подошел к нужному столику, по дороге заказав себе напиток.       – Я только что Юнги и компанию видел. – скидывая с себя джинсовую куртку, Чимин смотрит на кусающего щеку парня.       – Я знаю, мы с Чонгуком говорили. – кивает. – Он мне тут в симпатии признавался.       – А ты что? – удивляется Пак.       – Сказал, что он слишком правильный для меня. – пожимает плечами, смотря как Чимин хмурит брови и наклоняет голову в бок, ничего не отвечая. – Что такое?       – Думаешь он настолько правильный, как и в школе?       – А что, нет? У него семья, поехавшая на вере, не думаю, что он далеко от них ушел.       – Он там на парковке курил с друзьями. – пожимает плечами друг, удивляя Тэхена. – Может не нужно было настолько быстро его отшивать? Ты видел его тело? Не думаю, что у мамочкиного пай-мальчика могут быть такие бицепсы.       – Чимин, я и так чувствую себя ужасно. Уже второй за сегодняшний день получил от меня отказ. Как ты думаешь, кем я себя должен чувствовать?       Чимин переводит взгляд с друга на официанта, принесшего его карамельный Макиато, после чего снова посмотрел на хмурого Кима, что-то усердно печатавшего на клавиатуре.

***

      – Чонгук, молитва перед едой очень важна. – спокойно говорит отец, видя, как парень сидел с бесстрастным лицом все время до этого.       – Молитва перед едой — это точно такая же трата времени, как и реклама между сериями мультиков, которые любит смотреть Лиса. – он без эмоций смотрит на отца, который от такого заявления хмурит брови, кладя руки на стол.       – Чонгук, мы должны быть благодарными за то, что у нас есть еда и место, куда можно вернуться.       – Разве это все его вина? – он показывает указательным пальцем вверх. – У нас есть дом, потому что вы с мамой зарабатываете деньги, а еда у нас есть, потому что мама ее приготовила. – говорит то, что уже слишком давно крутилось у него в голове.       – Чонгук. – зло смотрит отец. – Всего этого не было бы, если бы Бог нам этого не позволил.       – Отец, всего этого не было бы, если бы у нас не было денег.       – Чонгук! – вскрикивает Минсук, ударяя кулаком по столу. – Иди в комнату.       – Милый, Чонгук ничего не поел. – тихим голосом проговаривает его жена, Соль.       – Ничего страшного. Он должен понимать, чего может лишиться, не веря в то, что помогает нам.       – Помогает? – усмехается. – Ладно мы живем в достатке, но разве нет верующих людей, которые не могут концы с концами свести? В мире много войн и убийств, хотя одна из дурацких заповедей — это не убивать.       – Иди в комнату, Чонгук. – рычит старший, зло смотря как парень с усмешкой поднимается и направляется к себе в комнату. – И помолиться не забудь. – прилетает в спину, после чего звучит тихий хлопок двери.       – Милый, он просто устал. – оправдывает сына Соль.       – Он просто потерялся. Ему нужно показать, чем его обеспечивает Бог, тогда он поймет.       Сегодня Чонгук без угрызения совести смог заснуть без вечерней молитвы. Он проспал бодрящие его восемь часов, после чего принял прохладный душ и надел немного приевшуюся форму.       Возле входа на территорию школы его ждали Юнги и Хосок, которые всю предыдущую неделю были тише воды и ниже травы, постоянно кидая в его молчащую сторону взгляды. У него в голове постоянно крутились мысли про слова Тэхена, про то, что он выглядит слишком правильно, что его образ пай-мальчика приелся не только окружающим, но и ему самому.       Чон с улыбкой на лице поздоровался с друзьями, которые с удивлением смотрели как с кармана куртки он достал зажигалку и пачку неоткрытых сигарет, которые купил по дороге. Он медленно закуривает, прикрывая маленький огонь от порывов ветра, после чего переводит на них взгляд, кивком спрашивая, что случилось.       – Когда ты начал курить? – удивляется Хосок, доставая с предложенной пачки сигарету.       – Сегодня. Когда-то же нужно начинать?       – Это и есть твой план становления плохим? – спрашивает Юнги, также закуривал.       – Частично. – кивает. – Меня лишили карманных денег, так как в пятницу, на семейном ужине, я сказал, что не верю в бога.       – Чон! – удивляется Хосок. – А вот это уже серьезно. Как тебя из дома сразу же не выперли? – смеется.       – Я и сам не знаю. Поэтому думаю, что сокращу время в зале и найду подработку.       – И каков следующий шаг?       – Делать все, что угодно, и удивлять окружающих.       – Думаю, что со вторым ты уже справился. – усмехается Юнги, рукой показывая на школьный двор, где пару зевак кидали на них удивленные взгляды. На это Чонгук лишь пожимает плечами.       – У меня есть еще пара мыслей, но их нужно будет обговорить с директором.       – С самим директором? Что ты там удумал?       – Хочу создать баскетбольную команду.       – О, баскетбол — это круто. – поддерживает эту мысль Юнги. – Я уже давно об этом думал, но никак руки не доходили.       Парни пару минут еще стоят на улице, переговариваясь и обсуждая как лучше поговорить об этом с директором, после чего со звонком отправляются в здание, не спеша оставляя ненужные вещи в шкафчиках. Они заходят в кабинет, где вовсю обсуждают произведение писателя двадцатого века.       – Доброе утро, мальчики. Проспали? – с улыбкой спрашивает Ким Сокджин.       – Курили. – с усмешкой прилетает от Юнги.       – Курить плохо. – учитель с улыбкой смотрит как парни рассаживаются на свои места.       – Думаете Ли Гван Су никогда не курил? – спрашивает все тот же Юнги, с доски считывая имя писателя.       – Думаю, что в то время каждый в его кругах баловался дорогими сигарами для того, чтобы выглядеть круто. – подтверждает учитель, после чего начинает рассказывать главную идею его произведений.       На большой перемене, пока все ученики толпились в столовой, парни направились к директору, чтобы поговорить про создание баскетбольной команды. Они пару минут стояли под дверью секретариата, обговаривая самые главные вопросы, после чего попросили у секретаря впустить их на пару минут для разговора.       Они провели в кабинете, где пахло бумагой и деревом, хорошие двадцать минут, рассказывая Ча Хакену насколько это может быть хорошей идеей и рекламой для их школы. Парни обещали, что готовы помогать рабочим обустраивать обросший школьный стадион, что готовы взять на себя ответственность за набор команды, и даже рассказали, что у них есть знакомый тренер, который хорошо играет и разбирается во всех терминах этой игры. Директор пару минут сидел молча, обдумывая стоит ли разрешить эту авантюру, так как на нее уйдет хорошая сумма с общего бюджета, пока Чон не сказал, что с выигранных соревнований, первое время, деньги будут идти школе. После этого Хакен пообещал хорошо все обдумать, говоря, что парням стоит идти на урок, который должен начаться через пару минут.       – Думаете мы его убедили, что это хорошая идея? – спрашивает Хосок.       – Конечно, ты видел, как он засветился, когда мы сказали про прибыль с главного соревнования среди школьных команд Кореи? – говорит Юнги, понимая, что согласие главного это дело времени.       Так и вышло. Через неделю прямо посреди урока математики всех троих парней забрал секретарь, так как их вызвал к себе директор.       – Я подумал, что баскетбольная команда это не такая и плохая идея. – кивает Господин Ча. – Вам, подросткам, нужно как можно больше двигаться, а где баскетбол, там скоро и волейбол будет, и плавание, и черлидинг. Поэтому я соглашусь с вами. У вас есть примерно две недели, чтобы собрать команду, вам этого хватит? – парни согласно кивают. – Тогда собирайте, смотрите, выбирайте. За выходные спортивный зал обустроят, чтобы вы могли там хоть как-то играть, а потом за неделю рабочие почистят стадион на улице. Я подумал про тренера, и не уверен, что он вам нужен. Я готов нанять его, но только в крайнем случае, школьный бюджет, все-таки, не резиновый. – он разводит руками.       – Я не думаю, что он понадобится. Но в любом случае, если нам нужна будет помощь, то не думаю, что он откажется помочь просто так. – говорит Чонгук, смотря как директор с улыбкой на все соглашается.       – Что по поводу формы, то я поручу это дело секретарю, нам нужно будет заказать ее с эмблемой школы. Вы знаете, кто ведет школьный журнал? – парни отрицательно качают головой. – Я дам вам ее номер, чтобы она написала про набор команды. Что-то еще?       – Нам нужны будут пара хороших мячей и липа. – говорит Юнги.       – Хорошо, мы закажем со всем оборудованием.       Они выходят от директора в хорошем расположении духа, сразу же направляясь в столовую чтобы поесть, так как до звонка оставалось менее пяти минут. Парни провели весь день, и даже все выходные, обсуждая тонкости и хороших кандидатов, которые, они уверенны, умеют играть. Но таких оказалось не много, поэтому в понедельник на сайте школьной газеты они увидели объявление про набор в команду.       Что касается баскетбольного тренера, то Намджун, который может проводить часами на площадке для игры, оказался рад, что они придумали такую затею. Он даже согласился помочь с первыми тренировками, чтобы проинформировать про главные правила, и просто понаблюдать за умениями и качеством игры.       В среду, в обустроенном для игры зале были собраны пару десятков желающих играть среди них было даже парочка девочек, от которых парни сразу же отказались.       Тренировка и отбор забрали целый день, который они заранее обговорили с директором для получения освобождения. Намджун им очень с этим помог, находясь рядом и подсказывая кто будет хорошим игроком, а кто занимается этим больше как любитель. Тэхо также был в числе желающих попасть в команду, и играл он тоже, достаточно хорошо, но честным голосованием среди своих, парни решили, что брать в команду его не будут, так как его самовлюбленность может им помешать.       В итоге, они выбрали семь человек, которые показали себя более-менее адекватными и обучающимися. Двое самые хорошие будут главными игроками, когда пятеро остальных будут играть на тренировках и сидеть на лавке запасных в случае чего.

***

      – Там Чонгук с Юндже дерется. – быстро забегая в класс, проговаривает Сына с длинными рыжими волосами, завязанными в высокий хвост, после чего срывается с места направляясь в гущу событий, по дороге оповещая про это всех мимо проходящих.       Все в классе сразу же начали гудеть. Перемена должна была закончиться через десять минут, и, как и все предыдущие, проходила спокойно и размерено.       Заинтересованные подростки, любящие любой кипиш, сразу же направились посмотреть, среди них были и удивленные таким заявлением Тэхен с Чимином, пытающиеся пробраться чуть ближе.       – Чон, да ты не видишь дальше своего носа! – выкрикивает Юндже, стирая рукой с лица струйку крови.       – Закройся. – рычит Чонгук, языком дотрагиваясь до раны на губе.       Юнги с Хосоком, до этого не сильно лезшие в разборку, подошли ближе к другу и кивнув Юндже, начали подталкивать его в сторону, чтобы уйти с самого центра.       – Тэхо, ты в команде. – вылавливая взглядом одноклассника, Чонгук выкрикивает так, чтобы его было слышно, после чего направляется в сторону туалета, чтобы умыться и привести себя в порядок.       Сзади, оставаясь на своем месте, ругается Юндже, решивший в грубой форме рассказать свое мнение. Он заявлял, что его кандидатура будет лучшая на месте тренера их команды, из-за чего и получилась драка. Первая у Чонгука, и достаточно понравившаяся ему. Он не считал себя хулиганом, не любил насилие и не думал применять свои навыки бокса вне ранга, но поставить зазнавшегося парня на место оказалось более приятно, чем он ожидал.       Тем временем замерший на месте Тэхен совершенно не слушал Чимина, который, мягко говоря был в шоке, в первую очередь, от Чонгука.       – Ты меня слышишь? Тэхен! – пытаясь докричаться до друга, Чимин толкает его в плечо. Парень, часто моргая, переводит взгляд на Пака, что с горящими глазами что-то ему до этого рассказывал. – Я говорю, что с Чоном что-то произошло. Он же не был до этого таким.       – Да, не был. – кивает парень, смотря на опустевший коридор.       – Как ты думаешь, могли ли твои слова на него так повлиять? – задумывается друг.       – Мои слова? Ты про что?       – Ты же назвал его слишком правильным. – Тэхен хмурится, надеясь, что Чимин ошибается. Может же быть множество причин, из-за которых Чонгук мог поменяться: проблемы дома, приевшаяся ему правильность, надоевшее соблюдение правил, да даже та же скука! Тэхен очень надеется, что это не он подтолкнул его на это.       Неделя закончилась спокойно. После того инцидента никто с дурацкими предложениями к ним не подходил. Тренировки начнутся со следующей недели, все оповещены в созданной группе, а Намджун согласился прийти для того, чтобы посмотреть и проинформировать по поводу техники безопасности.       У Чонгука в субботу должна начаться его первая смена в кафе, для начала в виде простого официанта, куда он устроился чтобы иметь деньги на личные расходы. Чон договорился с администратором кафе, что будет работать во вторник и четверг в вечернюю смену, после школы, и в субботу и воскресение в утреннюю, чтобы потом было время сходить в зал со всеми парнями. Ставка была достаточно хорошей, не большой, но и не маленькой, этого вполне должно хватить. Зарплата выдавалась каждые две недели, считалась посменно, а все чаевые он мог с уверенностью забирать себе.       Субботняя смена прошла спокойно. Его вводили в курс дела, показывали его обязанности и выделили ему парочку столов, которые он должен будет обслуживать в течении своего времени. Под конец к нему пришли Юнги с Хосоком, а через пару десятков минут и Намджун, чтобы забрать всех на тренировку на машине. Они перекидывались быстрыми фразами, когда у Чонгука не было работы, и смеялись с него, когда он гонял среди столов забирая посуду и принося новые блюда.       – В зал? – когда Чон вышел с комнаты для персонала в своей одежде, Намджун хлопнул в ладони, поднимаясь с места. Парни закивали, тоже поднимаясь и направляясь на выход, где в дверях застыл Тэхен, под руку держащий Чимина.       – Чонгук? Мы можем поговорить? – неуверенно спрашивает Ким, под удивленный взгляд Чимина, и усмешливые — друзей Чона. Парень кивнул, говоря, что скоро подойдет, после чего отошел в сторону, чтобы не задерживать входящих.       – Ну, говори. – подталкивает на разговор Чонгук, после того как все разошлись в нужные стороны.       – Мне Чимин идею подсказал одну. – неуверенно говорит парень, получая поднятые брови в ответ. – Он сказал, что ты стал таким из-за моих слов тогда.       – И? – спрашивает Чонгук.       – Это… Это правда?       – Что в твоем понимании означает «таким»?       – Ну, – он ненадолго замолкает, подбирая слова. – таким. – заканчивает шепотом.       – В смысле, перестал быть правильным? – усмехается, получая кивки. – Думаешь, что все сводится к тебе?       – Нет, конечно. Просто я бы не хотел, чтобы ты делал это из-за моих слов. Для кого-то ты был бы хорошим парнем.       – Я стал более уверенным не из-за твоих слов, но ты меня точно подтолкнул к этому, за что, наверное, я должен сказать спасибо. – Чон улыбается, направляясь на выход с кафе. – И да, ты был прав, жизнь и правда стала намного интересней. – парень широко улыбается, после чего махнул наблюдавшему за ними Чимину, и вышел на улицу.       Тренировка прошла быстро. Парни решили не сильно задерживаться, и пообедав в полюбившемся кафе разошлись по своим делам. Чонгук направился домой, так как за прошедшую неделю устал больше чем за любую другую. Его тело приятно ломило, мышцы ныли и просили теплого душа.       Заходя домой, в коридоре его ожидал отец, скрестивший руки на груди. Мужчина смотрел на сына немного хмуро, рассматривал треснувшую, но достаточно зажившую губу, которую парень до этого оправдал падением, а потом перевел взгляд на руки с ранами на костяшках, не скрытые перчатками.       – Что с руками? – без приветствия спрашивает Минсук.       – Тренировался. – пожимает плечами.       – Где? – ничего про это не зная, мужчина играет жилками на щеках.       – В спортивном зале.       – Я спрашиваю, чем ты занимался, Чонгук! – повышает охрипший голос мужчина.       – Боксом я занимался, отец. – Чон проходит мимо старшего, со спортивной сумкой в руке направляясь в свою комнату.       – Чонгук, я тебя никуда не отпускал, вернись. – Парень замирает на месте и закатывая от усталости глаза поворачивается назад, смотря на отца. – Когда ты начал заниматься боксом? Почувствовал свободу?       – Боксом я занимаюсь уже больше года. – пожимает плечами, не желая раздувать ссору на ровном месте. – А свободу я и правда почувствовал, от этого вашего бога.       – Чонгук, как ты смеешь так говорить о Нем? – злится Минсук.       – Господин святой отец, давайте Вы будете свои верующие бредни внушать Вашим верным поданным. – обманно спокойно и вежливо говорит Чонгук, вздыхая под конец.       Лицо старшего заливается краской злости от такого заявления. Он сжимает кулаки, пытаясь привести себя в сознание и не натворить глупости с собственным сыном.       – Мне надоели все эти молитвы и мнение про то, что какой-то там выдуманный бог стоит на чертовом пьедестале всего мира. Но это ваш помешанный мир, не мой. – он от эмоций тычет в сторону отца пальцем, сверкая своими уверенными глазами. У него сбилось дыхание от растущей злости, а в груди часто бьется сердце, которое от страха и уверенности готово пробить прочные кости.       – Чонгук, не смей. – сзади раздается тихий голос Хон Соль, которая с поджатыми губами пытается успокоить двоих, чтобы ситуация не дошла до крайностей.       – Не сметь что, мама? Не сметь иметь свое мнение? Не буду я следовать вашим тупым правилам. Не буду я верить в то, что не может уследить ни за кем. Почему же он ни хрена не делает? Почему же, отец, этот ублюдок ни хрена не делает?       Чонгук повышает голос, зло смотря на отца, который уверенно подходит к нему и впервые за все время поднимает на него руку, впечатывая громкую пощечину, от которой у парня откидывается в сторону голова. Мама что-то говорит и просит их перестать, со слезами на глазах подходит и получает от отца приказ не трогать эту заблудившуюся душу.       Парень спокойно поднимает голову и смотрит отцу в глаза, после чего усмехается и уходит в свою комнату, слыша, как отец говорит ему остановиться и вернуться.       Чонгук заходит в свою комнату и сразу же закрывает двери на замок, чтобы пришедший через минуту отец не смог к нему ворваться. Он достает со шкафа дорожную сумку, складывая самые нужные ему вещи, после чего звонит Намджуну и просит его забрать, на что ему не отказывают, обещая приехать через десять минут.       Когда на телефон приходит оповещение от Намджуна, чтобы тот выходил, Чон берет в руку две сумки: одну — с вещами, а вторую — с неразобранными спортивными принадлежностями. Он выходит со своей комнаты, направляясь в коридор, после чего, под расспросы отца куда он собрался, выходит и спускается с седьмого этажа по лестнице, не останавливаясь, направляясь к подъехавшей машине.       – И что у тебя случилось? – спрашивает Намджун, выворачивающий руль с парковки.       – Я поживу у тебя какое-то время?       – Конечно. Что-то случилось?       – Да так, отец с катушек слетел. – усмехается Чонгук.       – Это он тебя так? – показывая на снова треснувшую губу с коркой крови, Намджун ненадолго переводит взгляд на него, и получив кивки поджимает губы.       Чонгук опускает зеркало, чтобы посмотреть на свою губу, до недавнего времени хорошо зажившую и совершенно не беспокоящую его, после чего цыкает, проводя по ней языком.       На самом деле он чертовски расстроен. Расстроен и зол. Он хочет снова пойти в зал, чтобы потратить все появившееся силы, о чем и говорит Намджуну, который отказывает и обещает придумать что получше.       Через полчаса дома была вся их компания. Намджун принес в зал, где они сидели на полу, пару бутылок соджу и разные упаковки с чипсами и какими-то сырными крекерами. Старший включил старый сериал на задний фон, достал пачку сигарет и закурил, предлагая всем присутствующим.       – И что дальше? – спрашивает Юнги откидываясь на сзади стоящий диван.       – Ничего. Поживу у Джуна, подзаработаю денег, а потом куда-то съеду. – пожимает плечами Чонгук полной грудью вдыхая горький ментоловый дым.       – И куда ты собрался съезжать? – удивляется Ким. – Думаешь я тебя куда-то отпущу? Живи тут и не выпендривайся, у меня все-равно весь дом пустует. – усмехается.       Чонгук ему благодарен. Он благодарен Намджуну, и Юнги, и Хосоку, за поддержку и помощь. Он рад, что в какой-то момент жизни решился пойти на бокс, решился заговорить и попросить помощи, когда не получился один из хуков в зале. Он рад что Намджун с тех пор постоянно им помогал, что с улыбкой присоединялся к их тренировкам, что после них предлагал вместе поужинать и постоянно хотел вместе с ними куда-то выбраться помимо зала.       Эти парни помогли ему понять, чего он хочет на самом деле, помогли уйти с семейного круга, который давил и заставлял следовать глупым, не признающих его правилам. Сейчас, сидя на полу и залпом выпивая рюмку соджу, Чонгук сразу же закуривает вторую сигарету, чувствуя себя свободным и, в какой-то степени, счастливым.

***

      Месяц пролетел почти незаметно. Чонгук ходил в школу, три раза в неделю собирал баскетбольную команду для тренировок, не забывал про смены в кафе, и десять часов бокса в неделю, которые помогали ему быть в тонусе и более-менее спокойном состоянии.       Он до сих пор живет с Намджуном, который каждый день говорит, как ему хорошо с ним делить дом, когда Чон готовит совместные завтраки, или покупает ужины. Они и вправду достаточно хорошо сжились. Не мешают друг другу, не ругаются из-за бытовых вещей, делят обязанности и, благодаря нескольким дням уговоров, бюджет.       Сегодня пятница, сложный день для Чона, так как после школы у него баскетбол, а после этого и зал. А потом парни как всегда завалятся к ним домой, и будут до ночи пить и громко шутить, забывая, что с самого утра, одному из них нужно на смену в кафе. Но на самом деле Чонгук не жалуется. Ему нравится веселиться и обговаривать странных учеников с их школы. Ему нравится иногда похабно на них смотреть, делать недвусмысленные намеки, а потом безразлично проходить мимо. Нравится, что некоторые его боятся, до сих пор помня драку с Юндже. Нравится не прятаться по углам и не быть пай-мальчиком. Нравится, что у него есть уважение более чем половины учащихся, что его поддерживают и смазливо улыбаются, глазами сверкают и намекают на что-то, наматывая на палец длинные волосы, перед этим распущенные в туалете. Да, возможно это неправильно, что с достаточно доброжелательного парня он стал чем-то похожим на хулигана, хотя пока его не трогают, то сам он ни к кому не прицепиться. Но, пока у него есть поддержка друзей, он полностью спокоен.       И, что ему нравится почти что больше всего, так это то, что за всеми намекающими ему улыбками девчонок, и в редких случаях — парней, он почти забывает про Тэхена. Ну, почти, потому что на спокойных и размеренных уроках, тот парень все же сидит за несколько парт от него, и все также улыбается и смеется с чьих-то шуток, привлекая внимание. И, нужно сказать, что не только его, потому что Тэхо, сидящий с правой стороны от него, также часто смотрит, открыто любуясь и кокетливо что-то тому говоря.       И это раздражает. Потому что с этой свободой Чонгук начал ощущать все свои спрятанные чувства, и одной из них была ревность. Сильная, всепожирающая и горящая внутри груди. Настолько большая, что иногда перерастала в желание обладать, заставляя чувствовать жажду собственничества.       Школьная тренировка прошла достаточно энергозатратно, и принимая душ при раздевалке, пока остальные игроки громко про что-то переговаривались, Чонгук это отчетливо ощущал.       Когда большая часть уже ушла домой, Чон только вышел из-под струй душа, с мокрой челкой направляясь к своему шкафчику, которые тут появились для их команды. Он медленно протер все тело от лишней влаги, после чего натянул толстовку и спортивные штаны, специально взятые с собой, чтобы не душиться в школьной форме.       В раздевалку заходит только ушедший с поля Тэхо, до этого что-то обсуждающего с Юнги, который был не сильно этому рад. Он улыбался и говорил с кем-то по телефону, направляясь сразу же к шкафчикам.       – Да. – кивает парень говорящему. – Я быстро забегу домой, чтобы принять душ и оставить вещи, а потом пойду к нему. Он такой глупый, ничего не понимает, но мне лишь на руку. – усмехается Тэхо. – Да, у меня брат в отпуск уехал, я договорился, что поведу Тэхена туда. – парень ненадолго замолкает, слушая что ему говорят. – Да, хорошо, встретимся там.       Чонгук бесстрастно вытирает свои волосы полотенцем, чтобы не выходить на улицу со слишком влажными, после чего кидает его в открытую сумку, медленно поворачиваясь к парню, когда тот скидывает звонок.       – Встречаешься с Тэхеном? – усмехается Чон, получая утвердительные кивки и довольную улыбку. – У кого-то намечается секс?       – Если он не додумается об этом раньше нужного, то да. – смеется Ю.       Чонгук около минуты смотрит как парень собирает свои вещи в сумку, после чего подходит и припечатывает того спиной в рядом стоящий шкафчик, в котором громко что-то падает.       – Парень, у тебя проблемы? – шипит Тэхо.       – Это у тебя будут проблемы, если ты его хоть пальцем тронешь, понял?       – Да ты с ума сошел?       – Ты меня понял? – снова припечатывая игрока, Чонгук рычит ему это в лицо, зло смотря прямо в глаза.       – Да отцепись ты от меня! – отталкивает его Ю, поправляя школьную рубашку на теле. – Думаешь, что тебе тут все под силу?       – Думаю, что мне под силу тебя выпереть с команды, если ты не перестанешь действовать мне на нервы.       – Отвали уже от меня. Твое дело командовать тренировками, а не мной. Захочу трахнуть его, так и сделаю, и твои угрозы мне ничем не помешают. Хочешь выпереть, выпирай, я придумаю как утереть тебе твой нахальный нос. – Тэхо улыбается, после чего хватает свои вещи и уходит, хлопком закрывая дверцу своего шкафчика.       – Да ты прямо гроза. – ухмыляется Юнги, все время стоящий в стороне.       Чонгук ничего не отвечает, также забирает свои вещи и, закрыв шкаф, уходит. Уже на улице он достает сигареты и закуривает, дожидаясь друзей и остывая от прохладного ветра. К нему подходит ждавший их Намджун, становясь рядом и также доставая сигарету, замирая на месте. Чонгук прослеживает за его взглядом, натыкаясь на выходящего со школы Ким Сокджина и пару его одноклассников: Тэхена и Чимина.       – А это еще кто? – спрашивает Ким.       – Наш новый учитель литературы, Ким Сокджин.       Намджун кивает, наблюдая как на них падает взгляд молодого преподавателя, который немного нахмурив брови направляется в их сторону.       – Курить на территории школы запрещено. – спокойно говорит учитель, смотря сначала на Чонгука, а потом на зажатую между пальцев сигарету старшего.       – Ничего, исправимся. – кивает Ким пряча свою сигарету в карман, а чужую забирает с рук и кидая на пол тушит носком кроссовок. Сокджин с улыбкой кивает и разворачивается для того чтобы уйти. – Не хотите сходить на свидание, Сокджин? – с улыбкой спрашивает мужчина.       – На свидание? – усмехается, получая кивок. – Простите, но я в отношениях. – пожимает плечами.       – Кому это когда мешало?       – Мужчина, не переходите черту дозволенного, это уже грубо. – Намджун поднимает руки, молча прося прощения, после чего учитель с улыбкой прощается и уходит.       А стоящие при входе в школу парни о чем-то перешептываются, кидая на них короткие взгляды. Они кивают один второму, после чего направляются в их сторону.       – Вы как братья близнецы — всегда вместе. – закатывает глаза Чонгук.       – Мы хотели спросить. – уверенно кивает Чимин. – Мы можем прийти и посмотреть на вашу тренировку?       – Зачем? – поднимая бровь, спрашивает Чон.       – Я теперь веду школьный журнал, поэтому хочу написать пару статей про вашу игру.       – А куда Мисо делась?       – Перевелась. – пожимает плечами парень, продолжая смотреть на него. – Так что, можно? – он спрашивает и сразу же поджимает губы, видя, как к ним подходит Хосок и Юнги, который на ходу закуривает.       – Приветик, милашки. Как дела? – с яркой улыбкой спрашивает Хосок, подходя ближе. Чимин ненадолго задерживает на нем взгляд, после чего скользит им по Мину, и снова смотрит на человека, с которым до этого разговаривал.       – Да, приходите. Мы занимаемся в понедельник, среду и пятницу с четырех до семи. – кивает Чонгук, после чего машет рукой парням и идет в сторону машины.       – Что хотел? – спрашивает Юнги.       – Потом расскажу. – морщится парень. – Ах да, точно. – он закатывает глаза, разворачиваясь. – Ким, у тебя сегодня намечается жаркая ночка сразу с двумя? – усмехается парень. – Настолько нравятся плохие парни, что ты готов давать сразу двум? – Чон смотрит как Тэхен непонимающе хмурит брови, пока Чимин рядом начинает спрашивать про что он говорит. Не дожидаясь ответа, Чон садится в машину, ловя кивки головой от друзей.       – В зал? – спрашивает Хосок, приоткрывая окно.       – Может в клуб пойдем? Я никогда там не был. – предлагает Чонгук.       – О боже! Мой мальчик настолько вырос, чтобы ходить по клубам? – выкрикивает отчего-то довольный Намджун.       – А можно без бога? У меня с ним плохие отношения. – бурчит парень, начиная закатывать рукава на толстовке до локтя.       – Тебе не нужно завтра на смену?       – Меня попросили поменяться, поэтому завтра я работаю вечером.       Пока парни доехали до дома Намджуна, то на часах было девять вечера, из-за чего они решили переодеться в гардеробе Кима и Чона. Они выпили по паре шотов дома, чтобы быть готовыми с первых минут развлекаться, после чего быстро переоделись в более удобную одежду и, вызвав такси, отправились в один из любимых клубов Намджуна, которого пропустили без вопросов и проверки документов вместе с его друзьями.       В помещении было душновато, громко и людно, но это не особо волновало. Пробираясь через толпу, парни направились к бару, заказывая напитки. Они сидели и наблюдали за двигающимися людьми, вместе выпивая и разговаривая. Через пару стаканов Чонгук чувствовал себя более расслабленным, и на зазывание Хосока пойти потанцевать, отреагировал положительно, соскальзывая с высокого стула и направляясь в толпу.       Они провели на танцполе более часа, смеясь и крича друг другу что-то, а когда выдохлись, то вернулись за барную стойку, заказывая новую порцию алкоголя. Оставшиеся тут что-то бурно обсуждали, хмурясь, морщась и смеясь, иногда толкали друг друга локтями и возмущенно пытались что-то доказать.       – Хер с тобой, выпьем! – машет на него рукой Юнги, опрокидывая в себя напиток, после чего встает. – Пойду разомнусь. Если что, не ищите меня. Намджун, я займу одну комнату у тебя сегодня? – усмехаясь, парень поднимает руку вверх, пока ему в спину прилетает какую именно комнату ему выдадут для сегодняшней ночи.       Чонгук смеется, пока Хосок тоже пытается выпросить у него комнату, а когда получает желаемое, отправляется на поиски сегодняшнего кандидата на ночь. Намджун бурчит себе под нос что его дом превращается в какой-то бордель, и обещает, что больше никогда не будет никого приводить в клубы, после чего снова заказывает напиток, выпивая залпом половину.       – Чонгук, иди-ка ты погуляй, твоя комната в твоем распоряжении.       Чон хмурит брови, когда старший поднимается с места, после чего находит чуть дальше от них пьяного учителя литературы, который подперев голову крутит в руке стакан с темной жидкость. Парень усмехается, допивая чужой напиток, и встает, также идя танцевать.       Людей в клубе под позднюю ночь становится лишь больше, все танцуют и толпятся ближе к центру, наступая друг другу на ноги и ничего на это не говоря, совершенно ничего не замечая. Чон ради любопытства достает свой телефон, видя, что дом Джуна пару минут назад был снят с сигнализации Мином, после чего смеется в голос и кладет его обратно в карман джинсовки, застегивает чтобы тот не выпал, и начинает танцевать.       К парню часто кто-то подходит: крутится, улыбается и играет со своими волосами. Все на любой вкус, цвет и желание, которое уверенно прибавлялось с каждой минутой и поменявшейся девушкой с красивыми формами.       Чон на ходу выпивает пару заказанных шотов, снова возвращаясь и привлекая внимание прилипшей к рельефному телу футболкой. Он с прикрытыми глазами откидывает назад голову, убирает взмокшую челку и улыбается. Ему так нравится чувствовать себя свободным и никому ничего не должным, что он готов для этого сделать все что угодно. Он так долго прожил в созданном своими родителями мире, что ощутить свежий воздух после этого как глоток холодной воды в самый жаркий день в году. Это чувство эйфории и бешено колотящегося сердца заставляют быть живым. Быть и понимать, что ты живой. Живой и готовый к новым действиям. Глупым, необдуманным или слишком неэтичным. Любым.       Парень открывает глаза, осматривая всех вокруг, а когда ловит на себе взгляд блондинистого парня, то улыбается уголками губ, направляясь в сторону туалетов, чувствуя уверенность что за ним последуют.       – Я — Чжэн. – заходя следом за парнем в кабинку туалета говорит незнакомец на ломаном корейском.       – Иностранец. – улыбается пьяно, приближаясь и прижимая того к стенке.       – Китаец. – шепчет, впутывая пальцы во влажные темные волосы.       – Чонгук. – проговаривает охрипшим голосом в ухо, заставляя задрожать от желания. – Приятно познакомиться, Qíjī. – Чон улыбается, прикусывая мочку, после чего отодвигается и целует, пальцами сжимая красивые бедра.       Парень улыбается с прозвища, ненадолго сжимает волосы у основания, и опускается ими на широкие плечи. Спокойный поцелуй перерастает в требовательный и по пьяне мокрый. Между ними тянутся тонкие ниточки слюны и смешивается в общую при новом поцелуе. Чужие изящные руки с тонкими пальцами исследуют торс, переходя на спину, которая по инерции напрягается, играя мышцами. От этого Чжэн стонет, несильно запрокидывая голову и чувствуя, как его начинают кусать за тонкую кожу под челюстью, наверняка оставляя засосы и следы зубов.       – Qíjī, какой же ты изящный. – на выдохе говорит Чон, утробно рыча от возбуждения и желания. Он опускает ладони на задницу, обтянутую черными джинсами, сжимает до побеления костяшек и скулежа, после чего поднимает рубашку и просит ее закусить, чтобы та не мешала. Парень припадает губами к розовому соску, параллельно расстегивая молнию и запуская ладонь под нижнее белье, дотрагиваясь до стоящего члена.       Китаец выгибает спину, закатывая глаза и, выпуская ткань изо рта, просит двигать рукой, пока сам занимается чужой ширинкой. Они в такт друг другу двигают руками, то ускоряясь, то дроча слишком медленно, чтобы раззадорить и продлить желанный оргазм. Они больно кусают губы, целуются как умалишенные, и стонут друг другу в шею, покусывая и оставляя следы на память.       – Чонгук, я сейчас… – парень громко стонет, не стесняясь, после чего сильнее обычного сжимает чужой член, кончая в свое белье, и заставляя повторить за собой и второго, с хриплым стоном излившегося в теплую и маленькую ладонь.       – Поехали ко мне. – шепчет в поцелуй Чонгук, ловя согласные кивки. Они быстро застегивают штаны, выходят с кабинки и под брезгующие взгляды, смеясь, выходят на улицу, ловя такси.       До дома Намджуна они доезжают чуть больше чем за десять минут, ни на секунду, не прерываясь ни на что кроме поцелуев. Они пьяно вваливаются в дом, в обуви направляясь в нужную комнату, проходя мимо занятых, где звучат точно такие же звуки как будут и у них.       Не включая свет, они падают на кровать, покусывая губы и посасывая языки, стонут и скулят при трении, снимая друг с друга мешающую одежду. Чонгук, оторвавшись от иностранца, стягивает с него джинсы с мокрым бельем, тоже делая и со своими вещами, и снова возвращается на место, припадая к соскам и низу живота, прикусывая кожу и слизывая выступивший пот.       Чжэн сладко стонет, одной рукой зарывается в свои волосы, второй — в волосы Чона, оттягивая и прося снова его поцеловать.       – Прошу, войди в меня, я готов. Ну же, давай. – с улыбкой просит парень, расставляя ноги.       Чонгук рычит и снова нависает, больно прокусывает до крови чужую губу, не смотря надевая на себя презерватив, лежащий у него в прикроватной тумбочке. Он одним движением заполняет громко стонущего парня, который царапинами на спине мстит за ноющую губу, сразу же начиная двигаться и губами ловить заводящие его звуки с чужого рта. Чон одним движением переворачивает парня на живот, сразу же ускоряет темп, вбиваясь в податливое тело, что изумительно его принимает в себя. Он бьет парня по ягодице, красной от грубых пальцев и громких соприкосновений с чужим пахом.       Чонгук давит Чжэну на поясницу, прося прогнуться еще больше, ускоряется до сводящих судорогой движений, грубо шлепает по бедрам и сжимает все, до чего может дотянуться. Он кусает парня за загривок, слизывает пот со спины и, делая последние самые грубые движения, изливается в презерватив, пробираясь рукой к чужому члену и быстро надрачивая, доводя до оргазма и с блаженством ощущая, как на его члене сжимаются мягкие стенки ануса.       Они пару минут проводят в тишине, восстанавливая дыхание и пытаясь отойти от сильного оргазма. Чжэн перемещает свою голову Чону на плечо, прикусывая горячую кожу, после чего с улыбкой дотягивается до его губ, целуя и перекидывая ногу через бедра, седлая.       – Какой ненасытный, Qíjī. – он помогает парню надеть на себя новый презерватив и насадиться на член, снова вставший от красивого вида взмокшей кожи, после чего впивается ладонями в ягодицы, наверняка горящие от всех предыдущих действий, задавая нужный темп. – Как же мне это нравится. – прикрывая глаза, стонет Чон, слушая как их мокрая кожа соприкасается друг с другом.

***

      – Вот теперь это твой тип. – закатывает глаза Чимин, кивая и смотря как Чонгук целуется с миловидным парнем возле ворот в школу. Тэхен поджимает губы, отрывая от этой картины взгляд и опуская его.       – Привет, милашки. Чего шушукаемся? – Хосок становится рядом с парнями, смотря вместе с ними на улыбающегося Чона, после чего выкрикивает: – Чон, да ты же его сожрешь! Отпусти парня по-хорошему! – смеется Чон, получая в ответ средний палец.       – Не много ему времени понадобилось, чтобы забыть о симпатии к Тэ. – усмехается Пак, складывая руки на груди.       – Чимин! – возмущается Ким, широко открыв глаза смотря на друга.       – Милый, прошло почти полгода. Он что, должен верность хранить тому, кому на него все-равно?       – Эй, не все-равно мне, ясно? – снова возмущается, после чего насупившись бормочет сам себе: – И чего мы вообще это обсуждаем? – он разворачивается и уходит, сверкая хмурыми бровями.       – А кто-то у нас тут ревнует. – усмехается Хосок.       – Еще как. – закатывает глаза Чимин, после чего прощается и уходит вслед за другом.       С похода в клуб прошло больше недели. Хосок с Юнги проснулись на утро в одиночестве, и поднимаясь направились на кухню, чтобы что-то перекусить. Там они и встретились, в понимающем молчании поглощая легкий завтрак в двенадцать часов. Чонгук с комнаты вышел ближе к часу, держась за голову и прося дать ему воды. Через несколько минут с его комнаты вышел еще один парень, улыбающийся и достаточно бодрый, отказывающийся садиться за стол. Друзья лишь переглянулись и начали смеяться, пока Чонгук возмущался на них, предлагая парню сесть на его колени, чтобы было легче.       Чонгук с Чжэн ни про что не договаривались. Обычный секс и редкие прогулки с ухаживанием их обоих вполне устраивали. Они не хотели уделять друг другу много времени, так как у обоих его не было в излишке. Иностранец оказался на два года старше Чона, но ничего против этого не сказал, лишь говоря, что на связи бывает редко из-за постоянной учебы в университете и работы. Поэтому они проводят пару ночей в неделю вместе, после чего вместе прогуливаются до школы Чона, так как она была по дороге в университет, который находился через десять минут ходьбы, и со страстными поцелуями расходятся, чтобы встретиться или уже вечером, или через несколько дней, в зависимости от дня недели.       Сегодня среда, и в следующий раз парни встретятся лишь в пятницу, поэтому и целуются так долго, пытаясь насытиться на несколько дней вперед. Они прощаются, когда губы у обоих начинают немного покалывать. Чонгук шепчет какую-то глупость, из-за чего Чжэн смеется, закидывая голову назад, потом несильно кусает за подбородок, и, развернувшись, уходит.       Чон смотрит пару минут вслед, а потом натыкается на Хосока и курящего Юнги, стоящих в стороне. Они недолго переговариваются, после чего идут в здание школы, оставляют вещи в шкафчиках, и направляются на уроки.       – Чон! Какого хуя? – ловит их Тэхо на большой перемене, пока парни шли в столовую.       – К твоему хую я не имею никакого отношения. – говорит Чонгук с улыбкой, слыша, как Юнги рядом с ним усмехается.       – Перестань лезть в мои отношения. – подходя ближе, шипит в лицо злой Ю, тыча пальцем в чужую грудь. – Перестань, слышишь? Ладно Тэхен, но это был уже четвертый парень. Так, спрашивается, какого хуя?       – Меня не ебут твои отношения, перетрахай хоть всю школу. – спокойно говоря, лукавит парень, понимая из-за чего тот так зол.       И, все то же чувство собственничества. В предыдущий понедельник, через выходные после стычки с Тэхо в раздевалке, Тэхен пришел в школу полностью погруженный в свои мысли. Расстроенный, потерянный, позволяющий Паку постоянно крутиться рядом и медленно водить его под руку, так как тот совершенно не был в состоянии, когда что-то можно делать самостоятельно. Чтоб побрало этого Тэхена. Разве так сложно было понять намек Чона? И Пак куда смотрел, отпуская друга непонятно куда после такого заявления? А еще Чонгук видел, как Тэхен отшатывался от постоянно улыбающегося в его сторону Тэхо. Как он прятал взгляд и пытался обходить его самыми дальними путями.       И тогда Чон просто попросил О Сыну, как главную сплетницу, которая знает все про всех, чтобы та рассказывала с кем и где Ю собирается встречаться. Та была совершенно не против, соглашаясь и мило улыбаясь сразу же сказала, что Тэхо уже тогда собирался встречаться с новым достаточно скрытным парнем где-то недалеко от школы. И Чонгук просто рассказал тому потерянному и немного запуганному парню про ситуацию с Кимом, напугав, и заставляя уйти. А потом была еще парочка таких же, таким же способом, лишь с добавлением большего давления, напуганы исходом их приближающегося вечера. И ничего там не было сложного, простой разговор и повествование о бедном Тэхене, который один раз ему поверил, и оказался в койке сразу же с двумя, чуть ли не изнасилован с применением силы.       – Не думаешь, что ты слишком много грехов на свою святую душу взял? – также зло проговаривает Тэхо. – Не жалуйся потом, что сам Бог тебя за это накажет.       – А вот тут ты зря, чувак. – усмехается Хосок, качая головой и с улыбкой смотря на носки своих кроссовок.       – Не приплетай сюда это выдуманное создание. – сразу же заводится Чон.       – Ты жаден до парней, не позволяя мне с ними поиграть. Ты злой из-за моих попыток с ними поиграть. Ты горд чтобы мне позволить с ними поиграть. И я почти что уверен, что ты завидуешь, что я могу себе позволить с ними играть. – проговаривает Тэхо, все время тыча пальцем в грудь. – Не слишком ли много грехов ты на себя взвалил? Может мне рассказать все святому отцу, чтобы он помог тебе с этим? Я уверен, что он сделает тебе скидку, так как ты его сын и не ушел далеко. – между ними повисло молчание. Тэхо с появляющейся улыбкой смотрит на Чонгука, который от злости играет жилками на лице. Он сжимает и разжимает кулаки, от того насколько ненавидит, когда его сравнивают с отцом.       – Ты главное не убей его. – хлопая по плечу, проговаривает Юнги, после чего отходит на несколько шагов назад, осматривая снова собравшуюся вокруг них толпу.       Чонгук еще некоторое время стоит на месте, смотря как Ю наклоняет голову в бок, с улыбкой наблюдая за ним, после чего делает шаг и подножкой опрокидывает парня на пол, сразу же садясь на него. Он хватает его за воротник школьного пиджака, силой припечатывая к полу еще раз, после чего бьет кулаком по скуле, рассчитывая силы чтобы не сломать ничего.       – Не смей, слышишь? – еще раз ударяя по лицу, рычит Чон. – Не смей, меня сравнивать с ним. – делая короткие паузы между словами, Чонгук проговаривает это через сжатые зубы, снова нанося удар. – Не смей! – выкрикивает, когда ему по лицу прилетает несильный удар. – Не смей! – повторяет он снова и снова.       Через собравшуюся толпу в самый центр пробирается один из учителей, чтобы понять почему все настолько возбуждены, а когда видит происходящее, то охает и говорит все разойтись, подходя ближе и хватая заносящийся кулак за запястье, не давая снова ударить лежащего.       – Мин Юнги, Чон Хосок, заберите своего друга. – говорит Ким Сокджин, после чего просит еще пару учеников помочь Ю Тэхо добраться до медпункта. – Ко мне в кабинет, живо. – говорит он троице, после чего идет в нужную сторону.       Учитель заходит в кабинет и закрывает за парнями двери, чтобы их никто не слышал. Он прикрывает глаза и вздыхает. Подходит к столу, и оперившись на него смотрит на Чонгука — виновника драки.       – И что вы там устроили, Чонгук?       – Я держался как мог. – оправдывается парень, складывая руки на груди.       – Это правда. – кивает Хосок.       – Хосок, подождите пока я до вас дойду. – Сокджин немного устало качает головой, опуская ее. – Чонгук, в школе нельзя драться, ты же знаешь. – более спокойно говорит мужчина, переходя с официального обращения.       – Курить — нельзя, драться — нельзя. А что можно тогда?       – Чон, не думаю, что ты делаешь лучше. – снова тихо влезает Хосок, наклоняясь к боку друга.       – Да, лучше уж точно. Я не буду рассказывать это директору, но с твоим опекуном я поговорить хочу. Дашь номер родителей? – и на молчание продолжает: – Может тогда старшего брата или сестры?       – Ага, старшего брата. – усмехается парень, находя в телефоне нужный номер.       – Намджун. – читает Сокджин. – Вы братья? – Чонгук с улыбкой кивает. – Здравствуйте, меня зовут Ким Сокджин, я учитель в школе Вашего брата. – бодро начинает учитель, ожидая ответа.       – Брата? Какого еще брата, я единственный в… – сонный голос в трубке на некоторое время замолкает, и после заднего шума мужчина продолжает: – Ах точно, брата. Чонгук что-то уже натворил?       – Он подрался с одноклассником. – кивает с усмешкой Сокджин.       – И что?       – И что? – переспрашивает он, удивляясь. – В школе драться нельзя.       – Курить — нельзя, драться — нельзя. А что можно тогда? – говорит возмущенный голос, копируя фразу Чонгука, сказанную пару минут назад, из-за чего учитель закатывает глаза.       – Господин Намджун, я прошу вас приехать в школу для более удобного разговора.       Конечно же Намджун согласился прийти в школу. Он даже надел свои счастливые носки. А потом он долго сидел в кабинете учителя, выпроводив всех парней, чтобы не мешали. Но какой же он вышел довольный. На все расспросы говорил, что ничего не скажет, и вообще, решил их всех наказать, запретив до конца недели ходить на бокс. Страшное наказание, конечно, но в выходные школьники и правда были готовы лезть на стену от безделья и малой физической нагрузки.       – Я просто пообещал Джину, что накажу вас. – пожимает плечами на возмущение парней в свободное воскресение. – Вы же знаете, что я за любой кипиш кроме убийства. Ну подрались, фиг с ним. Знаете, сколько раз я дрался? Меня с двух школ выперли из-за поведения, поэтому ждать чего-то от меня смысла нет. – смеется старший. – И я больше скажу: деритесь на здоровье, чтобы меня как можно чаще Джин вызывал к себе.       – У него же кто-то был. – хмуриться Чонгук.       – Расстались пару недель назад.       Парни от такого заявления закатили глаза, после чего Чон начал собираться на встречу с Чжэн. Они договорились, что сегодня будут ночевать у него, так как у того с самого утра было куча планов, которые находились рядом с его съемной квартирой.       Хосок спросил может ли он пойти с другом, из-за чего Юнги обозвал его вуайером и заставил от возмущения открыть рот, но ничего на это не ответить.       Чжэн был уставший и бледный от длинной и сложной недели. Все его действия были ленивыми и медленными, и под конец Чон просто уложил парня спать, решая быстро что-то приготовить для него. Но холодильник был пуст, а заказывать ничего не хотелось, из-за чего парень направился в магазин. Проверив спит ли китаец, он тихо оделся, и аккуратно прикрывая за собой дверь, вышел на улицу, направляясь в самый ближний продуктовый магазин.       Чонгук быстро купил продуктов на простой сырный рамен, так как многого готовить все-равно не умел, после чего расплатился на кассе и направился обратно в квартиру. Он проходил мимо угла очередного маленького магазина, который не сильно любил качеством продуктов, когда услышал оттуда ругань. Чон закатил глаза, собираясь проходить мимо, не желая влезать в чужие разборки, но в миг замер, понимая чей голос звучит с темноты узкой улочки. Он положил пакет с продуктами на землю, после чего устало выдохнул и направился на звук, застегивая карманы, чтобы оттуда ничего не выпало.       – И что это тут у нас? – оперившись на сырую стену, Чонгук достал с джинсов сигареты и закурил, смотря как нависший над Тэхеном Тэхо, зло дернул голову в его сторону, сверкая налившимся синяком на опухшей скуле. Парень замер и пару секунд смотрел на выпускающего струю дыма Чона, спокойно стоящего на месте и ничего не делающего. – Решил поиграть? – усмехается.       – Иди куда шел. – зло кидает Ю, не сводя с него взгляда. – Мы договорились с тобой, что больше ты не будешь лезть ко мне.       – Мы договорились, я больше не буду лезть к тебе. – подтверждает парень, туша сигарету о стену. – И я перестану, – кивает в подтверждение. – но что было — то есть. Оставь парня в покое. – он до сих пор стоит на месте, сложив на груди руки и наклонив голову на бок смотрит то на перепуганного Кима, то на недовольного Тэхо.       – Вот оно что. – с улыбкой кивает Ю выпрямляясь. – Решил прибрать игрушку к своим рукам? Не учили делиться?       – Не учили.       – Может мне тебя научить?       – Тэхо, тебе было мало? – спрашивает, не сильно желая тут находиться. Его наверняка ждет Чжэн, проснувшийся спустя пару часов отдыха, а он тут пытается кому-то что-то доказать. А в добродетели он не записывался. Незачем ему это.       – Это тебе было мало! – выкрикивает парень. – Ты меня удивил, не знал, что такой пай-мальчик умеет драться. – усмехается.       Чонгук копирует его усмешку, неспешно подходя ближе. Тэхо стоит на месте, пытаясь показать, что не боится, хотя его кадык дергается также явно, как и дрожащие пальцы на руках.       – Чонгук, пожалуйста. – Тэхен подходит ближе и отталкивает не видящего его парня, чтобы не доводить все до очередной драки.       – Ким, уйди. – рычит Чон, рукой отодвигая того в сторону.       – Давай, бей! Мне будет легче снять с себя побои.       – Тогда не забудь сказать из-за чего ты получил эти побои. – говорит Чонгук и заезжает ему кулаком по травмированной скуле, из-за чего тот сразу же падает на влажную землю, хватаясь за щеку и коротко скуля от боли.       Парень ничего не говорит, хватая сжавшегося в стороне Кима за запястье и выходя с переулка, хватая по дороге стоящий пакет с продуктами. Он зло сжимает чужую руку, быстро шагая подальше от этого места, после чего останавливается возле какой-то лавочки в маленьком парке, и дернув на себя Тэхена, яростно смотрит ему в глаза.       – Тебе было мало той встречи с ним? Какого черта ты нарываешься?       – Я не знал. – выворачивая руку с чужой хватки, тихо проговаривает парень.       – Не знал он. И в прошлый раз ты не знал, и в следующий раз не будешь. – он дергает Кима на себя, сильнее сжимая руку. – Только в следующий раз я специально пройду мимо. – Чон отталкивает от себя напуганного парня, который запинается и падает на лавочку, смотря снизу-вверх. – Перестань быть таким наивным. Тебя от этого хочется не меньше.       – Не говори так. – шепчет Тэхен.       – Не говорить правду? – усмехается, не сбавляя тона. – Перестань, слышишь? Ты нарываешься лишь на большие проблемы.       – Я боюсь тебя. – также тихо проговаривает, прикрывая мокрые глаза.       – Вот и бойся. – шипит Чонгук, после чего разворачивается и уходит, оставляя парня одного.       Он приходит в квартиру под только закипевший чайник. С кухни выходит улыбающийся Чжэн, что-то ему весело говорящий. Его улыбка яркая, но даже в самые веселые моменты она не открывает вид на его белоснежные зубы. Его голос мелодичный и красивый, таким только песни петь, но он все-равно не такой. Ничего не такое. Чжэн не такой.       Чонгук проходит мимо парня и быстро заливает рамен кипятком, посыпает все сыром и ненадолго ставит в микроволновку, после чего ставит еду на стол и говорит парню поесть. Он медленно расслабляется, хотя злость никуда не уходит. Чон смотрит как тот жует макароны, иногда хлебая жидкость из-под них. Ло кидает на него взгляды, и, заканчивая ужинать направляется в душ, пока второй моет палочки и выкидывает упаковку.       – Устал? – улыбается парень, садясь Чону на колени.       Чонгук кивает, чувствуя, как его лицо покрывают поцелуями бабочками. Он откидывает голову, устраивая руки на чужих бедрах и сжимая те через ткань домашних шорт. Ло, чувствуя слабый бугорок под своими ягодицами, начинает лениво двигаться, впиваясь в губы поцелуем и зарываясь руками в темные волосы.       Младший резко встает с парнем на руках, укладывая того на кровать и нависая сверху блуждает руками под футболкой, стягивая ее вместе с остальными ненужными вещами. Он слушает красивые стоны, кусает за тонкую шею, и пробирается рукой к анусу.       – Я подготовился, пока тебя ждал. – улыбается Ло, дотягиваясь рукой к тумбочке рядом и доставая оттуда презервативы и смазку.       – Знаешь же ты, как завести с пол оборота, Qíjī. – усмехается Чонгук, открывая железный пакетик.       Он надевает презерватив на себя, добавляет смазки, так как они оба любят, когда все вокруг них мокрое и скользкое, после чего переворачивает парня на живот, поднимая бедрами к верху и шлепая по одной из округлых половинок.       Чжэн стонет от желанного заполнения, которое не чувствовал слишком давно, и пару секунд подождав, подался назад, показывая, что готов. Чонгук без слов начинает двигаться. Больно сжимает кожу бедер, оттягивая ту в стороны и открывая себе обзор на скрывающийся в анусе член. Он рычит и ускоряется. Перед глазами раздражающий Тэхо и испуганный Тэхен, который под конец признался, что боится его. От этих мыслей Чон берет бешеный темп, громко и больно ударяя по порозовевшим ягодицам каждые пару минут. У него на этой неделе не было тренировок в зале, из-за чего даже усталость не помогает избавиться от накопившейся силы и злости. Он руками помогает себе натягивать на свой член Чжэн, слушая его болезненные, но блаженные стоны и крики. Чонгук впечатывает парня в кровать, и оперившись на вытянутые ноги и руки делает резкие толчки, громко разносящиеся эхом по маленькой комнате. Иностранец хмурится и кричит при каждом толчке, хватаясь своими руками за покрывало под собой. Он поджимает пальцы на ногах, выворачивая стопы, закидывает голову назад и гортанно стонет, пытаясь двигать задницей, что ему сделать не дают, грубо держа на месте.       – Чонгук! – выкрикивает парень, жмуря глаза.       – Что, Qíjī? – блаженно улыбается Чон, опускаясь на согнутые ладони и устраивая свою руку на чужой шее, несильно, но ощутимо, сдавливая, заставляя закатить глаза и снова простонать имя партнера. – Нравится?       – Да, да, да… – повторяет Чжэн, снова стонет и хнычет, когда толчки прекращаются и замирают.       Чонгук выходит из парня и, падая на кровать, усаживает Ло сверху на себя, помогая сразу же взять быстрый темп. Старший поднимается с него и резко опускается с громким хлопком удара ягодиц с лобком. Он упирается на чужие ноги позади себя, откидываясь немного назад и, закинув голову, громко стонет двигаясь самостоятельно. Чон сгибает ноги в коленях, ставя их на кровать, после чего резко подается бедрами наверх, заставляя парня от неожиданности на него повалиться с блаженным стоном на губах. Он его обвивает руками, чтобы было удобнее, и быстро вбивается в его скользкий анус, постоянно слыша чавканье излишков смазки. Чжэн кричит ему на ухо, заставляя рычать и ускоряться все больше, хватается зафиксированными руками за бедра, до которых может дотянуться, и со всей силы стискивает, через несколько движений кончая и пачкая их животы. Чонгук хрипит от сжимающих его стенок, впивается в губы, и кончает, глубоко в последний раз вгоняя свой член в парня.       – Как же ты изумительно меня трахаешь. – стонет парень, когда Чон выходит из его тела.       – А ты очень изумительно меня принимаешь, Qíjī. – улыбается, целуя напоследок. Он встает с постели, поднимая на руки разморенного парня, после чего идет в душ, помогая смыть всю смазку.       Чонгук проснулся один, так как Чжэн уже ушел по своим делам. Он оставил парню незамысловатый завтрак, чтобы тот не забыл поесть перед учебой, и записку, что на этой неделе будет постоянно занят.       Парень быстро позавтракал и пробежался до дома Намджуна, чтобы принять душ и переодеться в школьную форму для нового учебного дня. Ким встретил его короткой улыбкой, после чего ушел на работу, уже и так опаздывая.       День прошел легко, после него и хорошая баскетбольная игра без одного игрока, которого нужно найти в кротчайшие сроки, так как через месяц у них будет первая игра между школами. А на бокс парни сегодня не пошли, решив, что проведут вечер вместе за баночкой пива возле телевизора, чтобы посмотреть какую-то нахваленную Юнги игру.       Чонгук рассказал парням про встречу с Кимом, и те, честно говоря немного позабавились. Юнги вообще этого не понимал, тут он рассказывает, что не любит хорошеньких мальчиков, а через полгода уже говорит, что боится Чона. Смешно и грустно одновременно. Парни остались ночевать в свободных комнатах. Намджун так и не вернулся домой, где-то пропадая и редко отвечая на сообщения, из-за чего они его так и не дождались, ложась спать перед новым днем.       Тэхен же сегодня остался ночевать у Чимина, который был этому рад, но немного удивлен. Он весь день в школе расспрашивал что случилось за выходные, но ничего не получив насупился и постоянно прижигал его взглядом. И Ким рассказал, глубокой ночью сидя на чужой кровати и немного трясясь от воспоминаний и злого взгляда Чона. Пак поджимал губы и шипел под нос, пытаясь что-то выяснить толи для самого себя, толи для друга.       Но они ни к чему не пришли. Тэхен под конец расплакался и винил себя во всем происходящем, говорил, что Чон не был таким уж хорошим мальчиком, и нужно было его тогда просто отшить, а не говорить всякие глупости и подбивать на такие изменения. А Чимин его просто успокаивал, шептал что Чону самому нравится быть таким, новым, уверенным и свободным, а не зажатым в рамках своих родителей. И вообще, просил его нормально поговорить с Чонгуком в каком-то спокойном кафе и все решить, чтобы не ломать друг другу нервы и головы.       – И вообще, сойдитесь вы уже. Прожигаете лишь друг друга взглядами. Между вами и молнии и палки летают, кому от этого легче? – хмурится Чимин, повышая голос. – Ну ляпнул ты тогда, и что теперь, убиваться из-за этого? Изменился он, да, стал более уверенным и крутым. Ты же сам хотел.       – Не хотел я, чтобы он был таким!       – Каким таким? Крутым плохишом? Тебе же такие нравятся.       – Он не плохиш, он настоящий злой черт! Я думал он Тэхо в том переулке убьет, так он на него смотрел. А я бы потом вместе с ним в тюрьму сел! Не хочу я в тюрьму!       – Да не сядешь ты, чего сопли развел? – усмехается с хмурым видом.       – Вот слетит он с катушек, и посмотрим, будешь ли ты мне носить передачки. – бурчит парень.       – Просто поговорите. Как маленькие дети, честное слово.       – Ты тоже с Юнги не разговариваешь! Чему ты меня учишь, когда у самого личная жизнь на нуле? – говорит Тэхен, чувствуя, как улучшается у него настроение.       На это заявление Чимин лишь открывает рот и прижимает руку к груди со стороны сердца, возмущаясь, что ему попался слишком подлый друг.

***

      Юнги сидит на мягком диване в кафе, в котором между столиками гоняет Чонгук, уже уставший от напора покупателей. Он попивает холодный Американо, листая новостную ленту, когда к нему за стол подсаживается парень с чашкой слишком сладко пахучего карамельного Макиато.       – Не слипнется? – бесстрастно спрашивает Юнги, незаметно приподнимая уголки губ.       – А у тебя сердце не остановится? – прилетает в ответ от Чимина, сидящего напротив.       – У кого-то прорезался голосок? – открыто усмехается парень, впервые на его памяти разговаривая с Паком, который сразу же после этого замолкает, делая глоток сладости.       – Чего один сидишь? – невзначай спрашивает Чимин, опуская глаза на стакан с нарисованным карамелью сердечком.       – Жду друзей.       – Я мешаю?       – Сиди уже. – хмурится одной бровью Мин, легко махая рукой.       – Как Чонгук?       – А что? – после паузы спрашивает, полностью расслабляя свое лицо. Чимин смотрит на него, чувствуя пробегающие мурашки от того выражения, после чего махает головой.       – Просто спрашиваю. Он изменился.       – Стал живым, наконец-то. – усмехается, получая кивки.       – Я тоже так думаю. Просто иногда он… – задумывается парень. – иногда он пугает.       – Тебя?       – Тэхена.       – Тэхену нужно немного больше думать. – спокойно отвечает Мин, делая большой глоток Американо.       – Не говори так. Ты же видишь, как он иногда себя ведет. – тихо проговаривает.       – Развлекается. – пожимает плечами, отводя взгляд с погрустневшего лица.       Чимин замолкает, ноготком шкрябая по длинному стакану, прыгая взглядом по всему возможному. Он смотрит как Юнги наблюдает за бегающим и вежливо разговаривающим с посетителями Чонгуком, и непроизвольно впивается в него взглядом, наблюдая за чужим спокойствием и безразличием.       – Я тебе нравлюсь? – прилетает Мину, вырывая из своих мыслей. Он смотрит как Чимин кусает свою нижнюю пухлую губу, бегает глазами с одного глаза на второй и ожидает ответа.       – Мне казалось, ты боишься меня. – улыбается уголком губ.       – Нет, просто ты кажешься незаинтересованным. – пожимает плечами парень.       – Не привык показывать всем свои эмоции. Людям это ненужно, лишнее. И ты уж слишком энергичный, иногда раздражает.       – Иногда?       – Когда лезешь к кому попало. – кивает Юнги.       – Ты… – Парень недоговаривает, отвлекаясь на шум. Со стороны к ним идут Хосок и еще один парень, о чем-то весело разговаривающий.       – О, милашка, привет. – здоровается Чон, улыбаясь.       – Сходите, погуляйте. – говорит Юнги, смотря на друзей. Намджун улыбается, кивая, пока Хосок возмущенно осматривает все занятые столики.       – Мы будем на улице. – забирая Чона, Ким направляется к бару, чтобы купить напитки на вынос, после чего они выходят с кафе.       – Ты же их ждал. – тихо говорит Пак. – Давай я лучше пойду, чтобы не мешать. – кивает, поднимаясь с места чтобы сбежать.       – Сядь на место, Чимин. – шипит Юнги, смотря на замершего парня. – Мы не договорили. – Пак собирается только что-то сказать, сразу же закрывая рот от следующего вопроса: – Я тебе нравлюсь?       – Ну, да. – кивая, через некоторое время.       – Тогда постарайся не заигрывать со всеми подряд, иначе отгребешь не только ты. – предупреждает Мин, после чего встает с места и направляется на выход, закуривая на улице сигарету.       Парень подходит к друзьям, которые стоят возле машины. Хосок, увидев его, хмурится и показывает насколько он оскорблен его поведением, а Намджун наклоняет голову в бок, с приподнятыми бровями смотря на его лицо.       – Что ты ему сказал? Он сейчас лопнет от счастья. – смеется Ким, рукой с сигаретой показывая на окно кафе, в котором видно сидящего и улыбающегося во все зубы Пака. Юнги лишь машет рукой, вдыхая дым. Чимин и правда выглядит счастливым.       – Да так. Мы, вроде как, встречаться начали. – пожимает плечами. Хосок открывает рот, удивленный таким поворотом событий, после чего громко материться и лезет с объятиями, от который Мин отшатывается в сторону, не позволяя этого сделать.       Чонгук выходит из кафе через полчаса, с усмешкой расспрашивая Мина, о чем он разговаривал с Чимином. Они едут сразу же в зал, чтобы позаниматься хорошие пять часов подряд и выбить из себя все силы на ринге и рядом с грушей. Намджун под конец был готов их выносить на себе, только лишь бы уйти домой. Он понял свою ошибку, и пообещал себе больше никогда не запрещать парням ходить на бокс. Как оказалось — это себе дороже.       Парни вернулись домой ближе к вечеру, по дороге развозя Юнги и Хосока, и заезжая в магазин чтобы купить что-то на ужин.       Новый день школы начался подозрительно спокойно и тихо. В коридорах школы ходили единицы учеников, а те, кто ходил кидали на Чона странные взгляды и вежливо здоровались.       Хосок, словив какую-то девочку, спросил, что произошло, и когда та сказала, что в школу пришел Чон Минсук, то все встало на свои места. Чонгук замер на месте, поджал губы и тяжело выдохнул, уже понимая, что отец будет пытаться его вылавливать среди всех чтобы или поговорить, или забрать домой.       Урок английского языка начался через десять минут после звонка. Ли Усик быстро заходя в класс из-за опоздания, вскользь сказал Чону, чтобы тот шел в кабинет директора, так как его там ждут, а потом начал разговаривать про искусственный интеллект.       В кабинете директора как всегда пахло деревом и бумагой. Статный мужчина сидел за столом и сдержано разговаривал с отцом Минсуком, вежливо улыбаясь.       – О, Чонгук, проходи, мы как раз про тебя говорим. – улыбается Ча Хакен, рукой указывая на стул рядом с его родителем. Парень проходит и садиться через один, чтобы держать дистанцию, которая придает ему уверенности, после чего спрашивает зачем его позвали. – Я рассказывал Господину Чону про твою идею с баскетболом, он оказался весьма удивленный, поэтому мы решили, чтобы ты рассказал про ваши успехи. Скоро же должно быть первое соревнование? – Чонгук кивает, смотрит несколько секунд отцу в глаза, а потом говорит, что они полностью готовы к соревнованию, и уверены, что победа будет за ними. – Это очень хорошо, я рад что Ваш сын решил помочь школе подняться еще на одну ступеньку наверх. – улыбается Хакен.       – Я рад, что Вам понравилась его идея. Я могу его забрать на сегодня со школы? – спрашивает отец, пока лицо парня приобретает полностью незаинтересованный и даже немного насмешливый вид.       – Конечно, один день прогула никак не повлияет. Чонгук прилежно учится и много делает для нас, поэтому все в порядке. Я попрошу секретаря написать ему пропуск для охраны.       Минсук поднимается с места, протягивая руку для рукопожатия директору, а после жеста кивает сыну на выход направляясь к двери. Чон вежливо кланяется, после чего молча идет к секретарю, забирает пропуск, и направляется в класс, чтобы забрать свои вещи. Он не собирается ругаться с отцом в школе. Он не виделся ни с ним, ни с мамой, ни с сестрой больше месяца, если не двух, поэтому простой разговор им не помешает.       Мужчина ожидает его в заведенном авто на парковке школы, а когда парень садится, то сразу же выезжает, останавливаясь лишь возле охраны и протягивая бумажку с печатью директора.       Они едут домой в полной тишине. Чонгук смотрит в окно, наблюдая за пустыми улицами в утро понедельника, пока отец, сохраняя спокойствие и молчание ведет машину и выворачивает руль на парковку возле их жилого дома.       – Чонгук, ты вернулся! – выкрикивает Лиса, подбегая к брату и запрыгивая ему на руки, обнимая и смеясь. – Я соскучилась! Где ты был? – возмущается девочка на руках у счастливого Чона. Он тоже скучал.       – Я тоже скучал, ведьмочка. – целуя в щеку, говорит парень. – Я жил у друга.       – Теперь ты снова будешь жить с нами?       – Вряд ли, ведьмочка, но все зависит от отца. – Чон опускает сестру на пол, пару раз проводя рукой по ее шелковым светлым волосам.       – Чонгук, иди в свою комнату. – строго говорит отец, уже направляясь туда. – Какая баскетбольная команда, ты с ума сошел? – спрашивает мужчина, когда сын прикрывает за собой дверь. – Это опасная игра, Бог такого не признает!       – Да мне насрать что он признает, а что нет. Мне нравится — я играю.       – Не смей, слышишь? Не смей снова поднимать эту тему! – рычит он на спокойную речь Чонгука. – Мы сегодня же вечером пойдем в церковь, и ты будешь пять часов подряд вымаливать у Бога прощение за содеянное собой же.       – Какая к черту церковь? Ты сдурел? – усмехается он. – Я думал, что ты можешь мне сказать что-то более дельное, но нет — так нет.       Чонгук пожимает плечами и идет к двери, чтобы выйти и пойти туда, где он чувствует себя дома. Минсук подходит к нему быстрее, хватает за руку и развернув, впечатывает в стену рядом с дверью, нашептывая себе под нос молитву про прощение сына своего. Он держит его за грудки, с закрытыми глазами заканчивая чтение слов, а когда открывает, то смотрит на насмешливое лицо.       – Закончил? Я могу идти? – усмехается парень.       Мужчина рычит, припечатывая парня с силой к стенке, заставляя удариться головой. Он снова начинает читать молитву, на этот раз другую, а Чонгук закатывает глаза и пытается выпутаться с захвата, что удается через несколько движений. Отец смотрит на него, немного отошедший из-за толчка, а потом подходит ближе и дает пощечину, от которой голова Чона издевательски наклоняется в бок. Парень смотрит на отца, без слов говоря, что такое они уже проходили, поэтому отец бьет по лицу еще раз, на этот раз кулаком, заставляя от силы отшатнуться и, споткнувшись, упасть на пол. Парень смеется в голос, стирая рукой появившуюся кровь на губе, и пытается встать, не переставая смеяться.       – Да какой бес в тебя вселился? – сам у себя спрашивает святой отец, после чего выходит с комнаты, закрывая ту на ключ, чтобы парень не смог выйти.       Чонгук встает на ноги, морщась от боли. Он дергает ручку двери, а потом ударяет по ней кулаком, разнося громкий звук по всей квартире.       – Выпусти меня! – кричит Чонгук, снова ударяя кулаком по дереву двери. Ответом ему служит молчание, лишь тихие шаги, видимо, Лисы, звучат где-то недалеко, а потом и испуганный голос:       – Чонгук, ты в порядке?       – Да, ведьмочка, все в порядке. – заверяет ребенка Чон, сползая по двери на пол.       – Вы с папой поругались?       – Да, поругались. – кивает, понимая, что она не увидит этого жеста.       – Я могу помочь тебе? – звучит также тихо и испуганно.       – Лиса, иди в комнату и побудь сегодня там. Посмотри мультики, только громко, как мы любим. Я тоже хочу послушать. – девочка соглашается, уходя и закрываясь в комнате. Она включает любимый сериальный мультфильм почти на полную громкость, как и попросил брат.       Чонгук некоторое время сидит на полу, думая, что ему делать. Он достает телефон, вспоминая что ночью забыл его зарядить и сейчас тот сверкает двумя процентами, которые он тратит на сообщение Мину, что, наверняка пропустит игру, но постарается прийти хотя бы на бокс. Ему приходит сообщение с каким-то вопросом, но когда он открывает переписку, то телефон выключается, заставляя закатить глаза.       Может выпрыгнуть с балкона… с седьмого этажа?       Парень снова закатывает глаза, после чего широко их открывает, выходя на балкон и осматриваясь по сторонам. Через полтора метра от него есть второй балкон, с квартиры рядом. Там живет хорошая бабушка Хана, которая иногда кормили его пирожками и пирогами, приглашая на чай.       Чонгук возвращается в комнату, забирает свой рюкзак и складывает свой телефон в него, закрывая и вешая на плечи. Он смотрит и пытается понять, как ему попасть на балкон рядом и, желательно, не свалиться вниз.       Ладно, была не была.       Он перелезает за перегородку, хватаясь за перила и вытягивая ногу, надеясь, что сможет дотронуться хотя бы носком. Но идея сразу же отпадает, поэтому он делает глубокий вдох, и перепрыгивает, хватаясь дрожащими от страха руками за перила чужого балкона, которые от веса начинают жутко шататься. Чон старается выровнять дыхание, перелезает, выдыхая и стараясь успокоить тремор в руках.       Через пару минут, когда он смог немного прийти в себя, он стучит в стеклянную дверь, привлекая внимание Госпожи Хан, надеясь, что она дома.       Женщина в возрасте с перепуганными глазами смотрит на Чона, виновато улыбающегося и прося его впустить.       – Ты чего это на моем балконе делаешь, Чонгук?       – Простите, Хана, просто дверь на балконе у меня заела. – придумывает на ходу парень. – Я могу через Вас уйти?       – А чего это ты с рюкзаком, милый?       – Ой, и правда, чего это я. – делает удивленный вид Чон. – Вы можете не говорить отцу, что видели меня? – просит парень, складывая руки в молящем жесте перед собой.       Бабушка на это жмуриться и качает головой, но с улыбкой обещает быть могилой. Она выпускает осматривающегося по сторонам парня на лестничную клетку, и когда тот быстро убегает вниз, то закрывает двери, качая головой и надеясь, что ей послышались те крики.       Чонгук быстро выходит на улицу, сразу же срываясь на бег в сторону дома Намджуна, желая оказаться там как можно скорее. На улицах уже начали появляться люди, направляющиеся с работы домой, и забирающие детей с детских садов и школ чтобы прогуляться.       – Чонгук, ты где, блять, был? – ругается Намджун, зло смотрящий на вошедшего в дом парня. Он держит в руке телефон с открытым списком контактов. – Где твой телефон?       – Он разрядился. – запыхавшемся голосом говорит Чон.       – Что случилось? Мне Юнги звонил, говорил, что тебя отец забрал, а потом ты на баскетбол не пришел. – парень часто кивает, показывая свою дрожь по телу.       В приоткрытую дверь резко заходят Хосок с Юнги, тоже немного сбивчиво дыша от бега до дома после игры. Они смотрят на замершего друга, отмечая снова разбитую губу и бешенные глаза.       – Я хочу есть. – наконец-то говорит Чонгук. – Я пять минут назад чуть не выпал с балкона.       Вся троица уставилась на него с немыми вопросами, но Намджун просто сказал всем раздеваться и идти на кухню, где они все это обсудят, пока будут обедать.       Чонгук медленно и нехотя все рассказал. Намджун сидел напротив него со сложенными на груди руками, хмуро смотрел и молчал до тех пор, пока парень не закончил и не замолчал.       – Ты какого черта мне не позвонил? – шипит старший.       – У меня телефон разрядился.       – Лучше бы написал мне, а не Юнги. Что он сделать то мог?       – А ты что?       – Да хотя бы уебать твоего отца. Что за новые методы изгнания грехов у него пошли? – злится Ким.       Чонгук с улыбкой качает головой, благодарит и говорит, что у него нет сил на сегодняшний поход в зал. Все согласно кивают и решают остаться ночевать у Джуна, чтобы завтра вместе пойти в школу.       Пара недель проходит спокойно. Хосок и Юнги никуда не отходят от Чона, на что тот смеется и называет их своей охраной, получая подзатыльник. Мин, хоть об этом не говорит, как Хосок, но очень переживает, поэтому уже две недели игнорирует Чимина, который в последнее время начал ходить тише воды и ниже травы. Тэхен кидает на их компанию хмурые взгляды, а когда пересекается с Чоном, то сразу же отводит и отворачивается, о чем-то спрашивая друга.       Сегодня пятница, они дали игрокам выходной, что все отдохнули перед игрой, которая должна быть в понедельник. Чонгук стоит на улице и курит, ожидая пока придут друзья, когда ему в грудь прилетает слабый удар.       – Ты! – возмущается Тэхен, тыча пальцем парню в лицо.       – Что я?       – Твой друг!       – Какой из? – Чонгук уставший. У него нет сил на игры и какие-то ссоры. Он хочет встретиться с парнями и пойти домой отсыпаться.       – Юнги!       – Если ты хочешь поговорить, то говори нормальными и понятными фразами. – просит Чон, прикрывая глаза и выдыхая дым с легких.       – Он динамит Чимина!       – А меня это чем касается?       – Он твой друг! – Чонгук понятливо кивает, снова затягиваясь и опуская глаза на землю. – Поговори с ним. – просит. – Чимин ходит как в воду опущенный. Каждый день в их любимом кафе сидит, все ждет пока этот придурок соизволит прийти и, хотя бы поговорить.       – Может они сами разберутся?       – Не может! – возмущается Ким. – Если Мин не придет сегодня в то чертово кафе до его закрытия, я его побью!       – Прямо побьешь? – смеется Чонгук.       – Да! – выкрикивает, смотря как парень выкидывает закончившуюся сигарету в мусорный бак, стоящий недалеко от них.       – Это все? – спокойно спрашивает.       – Нет! – также возмущенно выкрикивает Тэхен. – Ты завтра же пойдешь со мной на свидание. Задолбал, честное слово! – он взмахивает руками, хмуря брови и заставляя человека напротив него негромко засмеяться. – И чего ты смеешься? – Чон лишь качает головой, подходя ближе и прижимаясь своими губами к чужим, аккуратно целуя и удерживая за голову. Тэхен некоторое время стоит ничего не делая, но позже отвечает, лениво и очень медленно, боязно хватаясь за кромку чужой толстовки.       – О, мы помешали? – спокойно спрашивает Юнги, наблюдающий за их поцелуем.       – Помешали. – говорит Чонгук, когда немного испуганный от неожиданности Тэхен от него отрывается, отходя на шаг. Парень быстро со всеми прощается, угрожающе смотрит на Юнги, и скрывается с виду.       – А это что еще было? – удивляется Мин.       – Что у тебя с Чимином? – игнорируя вопрос друга, спрашивает Чон.       – Ничего, а что может быть?       – Он тебя каждый день в кафе ждет, до самого закрытия.       – Ждет? – голос сквозит удивлением. – Вот придурошный, говорил же, чтобы шел домой. – он хмурит брови и достает телефон чтобы позвонить Паку и сказать тому идти домой.       – Я все-равно слишком уставший. – останавливает друга. – Домой, наверное, пойду. А ты к нему сходи. Или расстанься, чтобы не мучать его, или уделяй ему хоть немного внимания. Ты же видишь, что он хочет этого.       – Да вижу я. Но что поделаешь, когда твой отец тут с катушек слетел?       – Иди, а мы с Хосоком домой пойдем.       – О, чур я на ночевку остаюсь. – встревает Чон, после чего прощается с Мином и, ухватив усмехающегося друга за руку, уходит.       Юнги следит за спинами Чонов, после чего вздыхает и, закуривая, направляется в сторону нужного кафе. Он смотрит через окно, видя за пустыми столиками лишь одну фигуру, немного сгорбившуюся от одиночества.       – Привет. – здоровается Мин, садясь напротив грустного Пака, который переводит на него бесстрастный взгляд, кивком приветствуя.       – Зачем пришел? – тихо спрашивает Чимин, опуская глаза на почти пустую чашку с горьким и невкусным Американо.       – Прости. – на выдохе говорит парень, прикрывая глаза. Он недолго так сидит, ничего не говоря пока приносят его заказанное холодное Американо, а потом смотрит на напиток Пака, вставая и подходя к бару заказывает его любимое карамельное Макиато, возвращаясь через пару минут с длинной чашкой и нарисованным сердечком карамелью.       – Я не просил. – шепчет, рассматривая рисунок.       – У Чонгука проблемы были, я должен был быть рядом. – говорит Юнги смотря как на него поднимают глаза.       – Все в порядке?       – Более-менее. – пожимает плечами парень. – Его папаня с ума под старость лет сойти решил.       – Мы говорим про…       – Про святого отца Минсука, и важного хуя в церкви, да. – кивает, закатывая глаза и вызывая легкую улыбку напротив. – Просто дай мне еще один шанс, пожалуйста. – через некоторое время просит Юнги, смотря как Чимин аккуратно потянулся к чашке с любимым напитком.       – Хочешь исправиться? – усмехается.       – Я постараюсь оправдать твои ожидания.       – У меня нет ожиданий, Юнги. – парень качает головой, оставляя чашку. – Я просто хочу, чтобы мы хотя бы как-то общались. Хотя бы пара слов в день, хотя бы пара сообщений.       – Если захочешь, я буду закидывать тебя сообщениями до тех пор, пока ты меня не заблокируешь. – Чимин открыто смеется, прикрывая рот ладошкой.       – Тогда договорились. – кивает с улыбкой.       – Пошли, свожу тебя на свидание, лучик ты мой. – вставая, говорит Мин.       – Сейчас?       – Да. Ты хотел моего внимания — ты его получишь.

***

      – В парк аттракционов? – удивляется Тэхен, идя рядом с кивающим Чоном. – А почему именно туда?       – Ты хочешь куда-то в другое место?       – Нет, просто спрашиваю. – махает головой Ким, улыбаясь. – Просто это так заезжено, жуть.       – А тебе только все самое индивидуальное подавай. – усмехается Чонгук, поворачивая к нему голову. Парень улыбается и несильно закатывает глаза, больше для виду.       Они заходят в парк, сразу же решая куда они пойдут первым делом. Выбор падает на американские горки, где они отстаивают пару минут очереди, и садятся рядом. Тэхен хватает его за ладонь, обещая кричать громче всех, получая за это легкий поцелуй в висок. Затем пошли и большие карусели, и различные тиры с подарками. Напоследок парни оставили чертово колесо, чтобы посмотреть на ночной Сеул с высоты птичьего полета, наслаждаясь друг другом и проведенным временем.       Чонгук купил большую розовую сладкую вату, отдавая ее счастливому Киму, который с улыбкой отрывал кусочки и скармливал ее парню, кривившемуся от сладости. Они дошли до лавочки в парке, садясь на ту и вслушиваясь в тишину и стрекотание кузнечика где-то за пару метров от них.       Чон потянулся первым, обхватывая нижнюю губу парня своими и легко посасывая, чувствуя вкус ваты.       – Сладкий. – шепчет Чон, оглаживая рукой щеку парня. Он снова тянется за поцелуем, получает желаемое и прикрыв глаза просовывает в рот Кима язык, сплетая его с чужим.       – Чонгук! – выкрикивает знакомый голос в стороне, заставляя парня перевести взгляд на улыбающегося Чжэн, приближающегося к ним. – Мы так давно не виделись! – счастливо выкрикивает парень.       – Две недели. – кивает, вставая со скамейки.       – Две недели! – повторяет китаец, улыбаясь. – А ты уже нового парня нашел. – смеется. В стороне слышится удивленное мычание, из-за которого Чон оборачивается и подзывает Кима к себе.       – Это Тэхен. Тэхен, это Чжэн. – парни молча пожимают друг другу руки, пока все такой же довольный иностранец изучает Кима взглядом.       – Вы встречались? – спрашивает Тэхен, смотря то на одного, то на второго.       – Встречались? Нет конечно. – махает рукой парень. – Хороший секс пару раз на неделю и все. К сожалению, заполучить этого парня я не смог.       – К сожалению. – больше утверждающе повторяет Ким.       – К сожалению. – кивает. – Он трахается как бог! Поверь мне, это будет лучший секс в твоей жизни.       – Чжэн! – возмущенно проговаривает Чонгук. – Мы же договаривались без бога.       – Ой, ну да. – кивает он. – Ну, в любом случае. – пожимает блондин плечами. – Я рад был познакомиться. Чонгук, он такой хорошенький, просто прелесть! Смотри не потеряй. – он не прощается и быстро убегает в сторону с которой пришел, подходя к паре своих друзей.       – Слышал?       – Что именно? – спрашивает Чонгук.       – Смотри не потеряй. – предупреждает Тэхен, с улыбкой целуя.       Они решают после прогулки пойти к Чону и посмотреть какой-то фильм. По дороге они заходят в магазин, покупая упаковку попкорна, какого-то печенья и по паре баночек напитков, после чего идут домой.       – Я не знал, что твоя семья живет в частном доме. – осматривая главные комнаты, говорит удивленный Тэхен.       – Это дом друга, я сейчас живу с ним.       – Почему?       – Так получилось. – пожимает плечами Чон. – Может потом расскажу.       – А где друг?       – Он в выходные редко тут ночует.       Они заходят в комнату Чона, где парень сразу же выдает удобную одежду. Устраиваясь на кровати и ставя впереди ноутбук, Чонгук начинает поиски интересного фильма. Останавливаясь на достаточно старой комедии, парни удобно ложатся и открывают напитки и упаковки.       Два часа проходят быстро, и под конец Тэхен уже начинает клевать носом от насыщенного эмоциями дня. Он устраивает голову на плече Чона, прикрывая глаза и вдыхая легкий запах парфюма с его футболки.       – Сходи в душ, Тэ. – тихо проговаривает Чонгук, поглаживая парня по волосам.       В ответ от получает лишь мычание, из-за чего цыкает и наклонив голову начинает покрывать чужое лицо поцелуями, вызывая улыбку. Ким пытается оттолкнуть от себя парня, который мешает ему удобно и спокойно лежать, и когда оказывается под нависшим над ним Чоном, то с замиранием сердца смотрит ему в глаза, ладонями несильно сжимая футболку на груди.       Чонгук подается первым, легко касаясь губ и замирая, давая выбор. Но Тэхен отвечает, облизывает засосанную губу и позже проталкивает свой язык в рот, обводя ряд зубов и пробуя чужую сладкую от печенья слюну на вкус.       Они долго и не спеша целуются, медленно давая поцелую стать более мокрым и похабным. В тишине комнаты раздаются смущающие Кима звуки, от которых легкий румянец заливает его щеки и скулы.       – Иди в душ, Тэ. – ненадолго отрывается парень, чтобы сказать. – Иначе спать ты не будешь еще долго.       Но Тэхен все-равно тянется за новым поцелуем, пробираясь руками под футболку и оглаживая твердый пресс. Он оглаживает талию, поднимаясь к груди и несильно ее сжимает, тихо поскуливая в поцелуй.       – Тэхен. – пытается остановиться Чон, руками обхватывая чужие запястья и убирая от себя. – Перестань.       – Ты не хочешь? – спрашивает парень, с учащенным дыханием.       – Я не хочу тебя пугать. Просто давай немного подождем. – предлагает он, вставая с постели.       – Пугать. – шепчет с усмешкой парень, после чего встает и беря заранее приготовленные для него вещи идет в душевую.       Когда за Тэхеном закрывается дверь ванной, Чонгук выдыхает и садиться на кровать, ероша свои волосы на голове рукой.       Не хочет? Хочет конечно. До безумия хочет. Он более года за ним со стороны наблюдал, и вот у него есть возможность трогать, целовать, претендовать на его тело и чувства. Как тут можно не хотеть? Да еще и после пары месяцев секс-марафона с Чжэн, две недели воздержания дают о себе знать сильным возбуждением.       Чонгук поджимает губы, прикрывая глаза и слыша, как в комнате рядом начала течь вода. А он там голый, красивый, утонченный, одинокий…       Чон встает с места и направляется в душевую, открывая не закрытую на замок дверь и видит, как на него переводят непонимающий взгляд, без слов спрашивая, что случилось.       Он смотрит на голое тело: длинные ноги, круглые ягодицы, красивые бедра, подтянутый живот с легким очертанием пресса, шелковые плечи, мокрые волосы и горящий взгляд с наполовину вставшим членом.       Парень скидывает с себя всю одежду, открывает прозрачную дверцу и входит к Киму, повернувшемуся к нему лицом. Он впивается в его губы, больно прикусывая и оттягивая нижнюю, после чего зализывает и покрывает поцелуями шею и острые ключицы, слабо прикусывая.       Тэхен хватается руками за его плечи, когда ощущает ладони на ягодицах, закидывает голову, давая больше пространства, и тихо выстанывает чужое имя, слыша из-за этого рычание.       – Сам хотел. – хрипит Чонгук.       – Хотел. – кивает, соглашаясь, и зарывает пальцы в волосы, отрывая голову от своей шеи и снова целуя.       – Любишь нежность? – спрашивает Чонгук чтобы знать, как действовать.       – Нет, прошу, только не нежность. – скулит парень, потираясь вставшим членом об чужую ногу, поставленную между его ног.       Чон смеется, доставая с навесной тумбочки смазку, и под удивленный взгляд пожимает плечами, с улыбкой разогревая ту между пальцами. Он приставляет два пальца к анусу, нажимая и входя лишь одной фалангой, через некоторое время полностью проталкивая палец, и почти разу же добавляя второй. Тэхен с хмурыми бровями скулит в поцелуй, сжимая между пальцами мокрые бицепсы Чона, который немного туго двигал внутри тремя пальца.       Чонгук как можно глубже вгоняет напоследок пальцы, тем самым заставляя Кима пододвинуться ближе и проехаться своим членом по чужой ноге, застонав, после чего вытаскивает пальцы и разворачивает парня к себе спиной, опирая его о стену и приставляя смазанную головку члена к мокрому розовому колечку, понемногу начиная входить. Парень прикрывает глаза и входит до конца, замирая на месте и целуя несколько раз чужую спину, пытаясь расслабить. Через минуту Тэхен кивает и прогибает спину, чувствуя, как Чон начинает в нем двигаться. Медленно, лениво и очень нежно, при этом не забывая огладить изгибы.       – Чон, мать твою, Чонгук. – шипит Ким. – Если ты сейчас не…       Чонгук делает резкий толчок, заставляя парня выкрикнуть от неожиданности и застонать во весь голос от попадания по простате. Тэхен сразу же забывает про что говорил, чувствуя, как учащаются движения и как звуки соприкосновения кожи мокро и пошло звучат в маленькой светлой ванной. Он стонет и ищет за что ему можно было бы ухватиться для лучшей опоры, и единственные что находит — железная подставка для шампуней. Ким несмотря пытается за нее ухватиться, сметая все баночки и принадлежности, после чего заставляет присоски на ней отклеиться от стены, и, вместе с этой несложной штукой, также упасть на пол.       Парень позади него смеется, хватая его руки и заламывая за спину, чтобы не дать больше ничего сломать, и переплетая с ним пальцы ускоряется, громко ударяясь пахом о ягодицы, пытающиеся подхватить темп.       Тэхен громко стонет, кусает губы и просит о чем-угодно, только бы тот не останавливался. Кричит его имя, молит о большей грубости и скорости, закатывает глаза и закидывает голову назад. Чонгук устраивает свою свободную руку на чужой шее, чувствуя удовлетворение от вида большой ладони на аккуратной шее. Он сжимает пальцы, сильнее вбиваясь в чужое тело, и отпускает лишь тогда, когда у Кима с закусанной губой закатываются глаза. Рука разжимается, а хриплое, слишком возбуждающее дыхание заставляет впиться в чужие лопатки больными укусами. Его движения резкие и быстрые. Шлепки громкие, а при попадании между ними воды — совсем оглушающие.       – Чонгук… – выстанывает Ким, гортанно и низко что-то отрывочно говорящий, пытаясь сложить предложения, чтобы о чем-то попросить. Но сил на разговоры нет, поэтому он просто подается как можно сильнее бедрами назад, пытаясь помочь набрать еще более быстрый темп, пытаясь помочь прибавить грубости.       А парень устраивает лежащую на шее руку на ее заднюю часть, вжимая Тэхена в плитку и добавляя себе опору двигается максимально быстро, оставляя на коже отметины.       Ким выкрикивает как в бреду, повторяя «быстрее», кончая и пачкая серую плитку, сразу же теряя все силы в ногах и сваливаясь на пол, не давая Чону возможности его удержать. Чонгук рычит и опускается рядом на колени, снова заполняя парня и удерживая его чуть выше, для своего удобства, вбивается в его тело и еле успевает выйти, кончая на его спину, чтобы размазать всю сперму по коже.       Тэхена в его руках трясет от оргазма. Он опирается лбом о прохладную плитку, прикрывая глаза и пытаясь понять где вообще находиться. Парень поворачивает голову, натыкаясь на довольного Чона, и вымучено стонет.       – Я так устал. – скулит он.       – Пошли спать. – улыбается Чонгук, помогая ему встать и смыть все лишние жидкости с тела.       – Я хочу повторения.       – У нас еще будет возможность. – смеется тихо, заворачивая того в полотенце и поднимая на руки несет в спальню, кладя на кровать. Он ложится рядом, и накрывает сверху одеялом, прижимая к себе расслабленное тело.       Пара часов сна прошли быстро. Чонгук проснулся от тянущего чувства внизу живота. Он открывает глаза, видя, как к нему прижимается голое тело, а к его члену притираются розовые бедра, не совсем сошедшие от предыдущего вечера. Он тихо стонет, кладя руку на чужой бок и останавливает, слыша хриплый после сна смех.       – Который сейчас час? – трет глаза одной рукой Чон.       – Около шести. У тебя есть на сегодня какие-то планы? – Тэхен поворачивается к нему лицом, просовывая ногу между его бедрами.       – У меня смена в кафе. – кивает, целуя припухшие губы.       – А твой друг так не думает. – улыбается, опуская руку на член.       – Я думаю, что у нас есть свободный час до того. – Чонгук приподнимается и нависает над Кимом, одной рукой удерживая себя, а второй сжимая талию.       Тэхен медленно водит кулаком по члену, растирая захваченную еще вчера смазку, а потом разводит ноги в стороны, направляя головку в себя. Чонгук стонет от мягкости мокрых стенок, целует и делает медленные толчки, пока, не находя в себе сил на большее.       Ким закатывает глаза, опрокидывает парня на спину и садится сверху, опускаясь одним движением до конца. Чон пару минут следит за скачущим на нем брюнетом, а потом хватает его за бедра, подаваясь и помогая.       Эта поза быстро надоедает, да и сонный Тэхен быстро выбивается из сил, поэтому Чонгук поднимается и ставит его на четвереньки, в третий раз снова наполняя его одним махом. Держа Кима за талию, сильно стискивая кожу, он быстро втягивает его в свои толчки, помогает подаваться и громко биться бедрами о бедра. Чон наращивает темп, борясь со слабостью, и через пару минут уже вколачивает парня в кровать, в любых местах надавливая и сжимая, чтобы чувствовать, как можно больше.       Он резко поднимает Кима за бедра, снова ставя на четвереньки, и когда чувствует скорую разрядку, начинает надрачивать чужой член, достаточно сильно сжимая и массируя головку. Тэхен кончает от минуты такой стимуляции, громко выкрикивая имя и сжимая в себе часто двигающегося Чона, который выходит с него и пару раз проводя кулаком по плоти, кончает на ягодицы. Чонгук смотрит на розовощекого парня, размазывает сперму и проталкивает большой палец в белесой жидкости в анус, оттягивая стенку и смотря как та напрягается от непривычной пустоты, снова желая получить наполнение.

***

      Баскетбольные соревнования забирали просто огромное количество сил и нервов. Так как игра будет проходить не у них в школе, они заказали автобус, чтобы с удобством доехать всем вместе. Но кто-то как всегда опаздывал, а выезжать нужно было через пять минут. Последний парень добежал до них уже опоздав на несколько минут, из-за чего получил хмурые взгляды Мина и Чонов, считающихся главными.       Но добрались они без происшествий. Они хорошо доехали, по дороге обсудив все тренировки, проблемы и техники еще раз, чтобы все понимали, что за чем должно идти.       На арене, когда парни разминались в последние минуты перед игрой, Чонгук выловил взглядом знакомые лица, сразу же направляясь к ним. Намджун встретил парня улыбкой и новой порцией правил, на что тот закатил глаза и притянул через ограждение к себе Тэхена, стоящего рядом. Он быстро поцеловал его, говоря, что ему это нужно на удачу, а потом улыбнулся и пошел обратно к парням.       Первая половина игры прошла быстро. Их команда шла нога в ногу с командой противников, и на дисплее их счет был одинаковый. Поэтому он собирал всех парней вместе, быстро говоря, что они должны поменять расстановку, после чего показал Намджуну цифру два пальцами, давая понять, что будет происходить. Он получает согласный кивок, и когда звучит голос с навесных колонок, они быстро разбегаются по полю, становясь на свои места.       Дополнительные десять минут в последней четверти были наполнены напряжением из-за до сих пор ровного счета. Их игроки гоняют по полю, пытаясь перенять мяч, а когда это получает, его кидают Чону, который в последние секунды успевает закинуть его в корзину, чуть не промахнувшись.       Арена взрывается криками и мини кличем, придуманным их учениками за несколько дней до этого, а игроки их команды с поднятыми руками бегут на свою часть поля, обнимаясь и крича от радости.       После игры вся команда направляется в кафе, чтобы поесть и отпраздновать выход на следующий уровень соревнований. Они расходятся ближе к десяти вечера, оставляя тройку друзей на улице ожидать Намджуна, который с радостными объятиями забирает их домой праздновать дальше.       – А у учителей разве не было уроков вчера? Я никого кроме Ким Сокджина так и не увидел. – спрашивает Хосок.       – Это я его пригласил. – кивает старший. – Мы с ним в последнее время начали хорошо общаться.       Парни от этого начинают ему задавать кучу вопросов, пока Джун успевает лишь смеяться от глупости и кидать фразы по типу «А что, если так?».       Заснули все глубокой ночью, хотя завтра поход в школу никто не отменял. Чонгук забыл попросить у директора выходные на следующие дни для игроков, чтобы те немного отдохнули, но в любом случае даже в три часа решает написать, что на неделе тренировок не будет.       В пятницу Чонгук встречается с Кимом после бокса. Уставший и с мокрыми волосами он смотрит как парень ругает его за не до конца высушенные волосы. Он натягивает на чужую голову капюшон, целуя в губы и направляясь в кафе, чтобы тот поел после тренировки.       – Как неделя? – спрашивает Чонгук, поедая полюбившийся тост с авокадо.       – Меня все поздравляли с победой в игре. – усмехается Ким. – Как будто это я играл в баскетбол.       – О, ты ежедневно играешь. – улыбается парень.       – Я мяч в руки брал в последний раз может быть пару месяцев назад. – он показывает большим пальцем себе за спину, говоря таким жестом, что это было достаточно давно.       – Так я и не про мяч говорю. – усмехается Чонгук, смотря как в глазах напротив растет непонимание. – Каждый день моим сердцем играешь. – парень замирает, недонеся до рта стакан с напитком.       – Чонгук! – выкрикивает Тэхен. – Что это за нежности? – открыто смеется парень, но через минуту резко замирает, широко открыв глаза смотря на него. – Подожди, ты это серьезно? – тихо спрашивает.       Чонгук тихо смеется, поднимаясь с места и нависая над столом целует парня в губы, поднимая голову за подбородок.       – Боишься? – лукавит Чон, хитро улыбаясь.       – Ты слишком уж хорошенький для того, чтобы тебя бояться. – парень хватается ладонями за края чужой куртки.       – Почему? Потянуло на хороших мальчиков? – Чонгук наклоняет голову на бок, опираясь руками о стол и до сих пор нависая над брюнетом.       – Потому что, с ними, оказывается, не так уж и скучно. – Тэхен подается для поцелуя, обхватывая и оттягивая чужую губу, которая растягивается в счастливой улыбке.