Нарисуй мне новый мир.

***

      Тяжелый выдался день. Много всякого случилось. Кто-то уже отпускал ее, Кто-то рыдал, не понимая, почему так произошло, а кто-то стоял в стороне, боясь пролить скупую слезу, чтобы не расстраивать покойную подругу. Эрен с Армином стояли поодаль от скромной могилы, засыпанной огромным количеством цветов. Николо тихонько плакал, стоя рядом с ней и стыдливо отвернувшись. Конни с Жаном тоже плакали. Микаса вжалась в плечо Эрена лицом, пытаясь не плакать слишком громко. Длинные волосы Армина падали на плечи, а челка как всегда удобно прикрывала глаза. Только Йегер и Арлерт совсем не плакали. Эрен уже успел по дороге в больницу, в тот самый день, а Армин был морально истощен и сил плакать попросту не было. Им всем было по шеснадцать лет, они были еще подростками и потерять близкую подругу в таком возрасте это большое потрясение. Но... Армин совсем ничего не чувствовал. В тот день нечто страшное произошло не только с Сашей, и парень сильно жалел, что отделался легким испугом.

***

Вечерело. Холодный ветер раздувал короткие волосы и сразу же сушили стекшие до подбородка слезы. Даже спустя столько лет он так и не смог простить себя. Запустив холодные пальцы в свои волосы, Армин разрешил себе тихо хмыкнуть. Послышался тихий всхлип. Голова ощущала приятный холодок, руки совсем замерзли... Он редко давал волю своим эмоциям. Армин страшно ненавидел казаться слабым и сентиментальным. Говорят: "Хочешь быть лучшим, будь им!", но эти глупые люди понятия не имели, что за бред они несут. Менять строй своей головы невероятно сложно. В миг разрушить все, на основе чего ты жил всю свою сознательную жизнь невозможно. Он не мог сдержать слез, когда на него повышали голос, он все еще нуждается в тактильных контактах с людьми, Армин сильно изголодался, подавляя свои потребности во внимании и ласке. Ручка шершавой двери повернулась, и осторожные шаги тяжко пронеслись за спиной. Деревянный пол протяжно застонал, и высокий мужчина остановился, укладывая руки на те же перила. – Облака развеялись... Сегодня будет славная ночь. – низкий, мужественный голос заставил Армина приподнять голову. Он только спустя несколько минут понял, что это был отец Эрена. Гриша Йегер всегда был серьезным и практичным человеком. Всегда говорил по делу, коротко и понятно. – Странно, что ты плачешь в такой вечер... Знаешь, не могу вспомнить ни дня, когда Эрен бы не сказал о тебе. Армин встрепенулся и резко успокоился, сквозь ветер прислушиваясь к словам мужчины. Любое слово об Эрене будоражило его, живот сладко тянуло, а глаза начинали тревожно бегать. Это имя он никогда не забывал и в не легкие времена оно всегда его утешало. – Ты нужен ему. Сделай правильный выбор. – не понятно, почему, но блондину стало в разы легче после его слов. Он был рад, что его друг и правда не злился на него. Ему льстил лишь тот факт, что он вовсе не забыл про Арлерта. Иногда ему даже казалось, что Армин – это всего лишь маленький этап его жизни, который он пройдет и забудет о нем. Художник часто думал, что он мешается, чувствовал себя не в своей тарелке. Одному ему было лучше. Но... Может, ему так кажется? Голубые глаза сверкнули, когда сзади вновь послышались чьи-то шаги. Он знал, что Эрен придет к нему. Снова... Шатен приятно улыбнулся и достал пачку сигарет из кармана. Армин плохо понимал, что тут вообще происходит, отец ведь стоит рядом. Многозначительно переглянувшись, Эрен ответил наперед. – Он знает. Гриша раздосадованно кивнул, вновь устремляя взгляд в небо последний раз и удаляясь из их общества. Эрен грузно вздохнул и сделал затяжку, опрокидывая голову назад. Изящные клубы дыма вздымались к небу, которое всё-таки стало затягивать тучами. – Будешь? – Эрен протянул другу сигарету двумя пальцами. Тот ожидаемо отвернулся. Эрен часто предлагал Армину закурить. Лично он считал, что без каких либо зависимостей жизнь становится серой и унылой. Какие-то увлечения и зависимости хоть как-то помогали ему развлечся. Армину же не нравилась идея Эрена, но курить он уже пробовал. Арлерт не хотел снова блевать пол ночи... – Ты просто не правильно это делал, нужно же втягивать по-немногу. – никто, кроме него не курил в их компании и он всегда горел подсадить Армина на эту гадость, чтобы их связывало еще больше общих интересов и приятных воспоминаний. Он всегда хотел покурить с утра вместе со своим другом. – Ну ладно, ладно.... Если хочешь, я отвезу тебя домой. Понимаю, как тебе тяжело вновь влиться в наш... Темп? Хехе, но поверь мы все тебе очень рады. По крайней мере... Я очень скучал. Он попытался неловко прижать его к себе. Невольно Эрен вдохнул запах его волос. Неужели он все это время пользуется одним и тем же шампунем? Он и пахнет так же, как раньше... Только вот ему было до боли жалко длинные волосы Армина. С тех пор Арлерт так приучил его к обнимашкам, что шатен до ужаса соскучился по этому. Микаса редко дает себя обнимать. А кого еще, Жана что-ли? Пх... Если бы он не сдерживался, давно бы уже до смерти затискал этого маленького котенка. Но он боялся сделать парню неприятно или поставить в неловкое положение. Армин же еле сдерживался от того чтобы не запищать, словно мышь. Снова это приторное чувство начало жечь язык, заставляя сглотнуть. Он начал понимать, что попусту изолировал себя ото всех. Целых четыре года он был совсем один, прожигал день за днем, писал картины и существовал в своей голове, плавал в бесконечном потоке однообразных мыслей. Художник может быть один, а человек – никак. Одиночество поглотило его с ног до головы, поэтому он так не ценил времена, когда друзья могли гулять до темноты, когда Армин оставался у Эрена на ночевку и они могли часами рассуждать на всякие темы, а ночью обниматься и смотреть из окна на снегопад. Руки сами обвивали торсс Эрена и он наконец-то смог полноценно обнять его...