Devil’s advocate

Сынмин никогда не думал, что на пике своей карьеры у него начнутся такие интересные отношения. Встречаться с самим Дьяволом тоже не входило в его планы. А это точно несло в себе несколько нюансов. Хенджин оказался довольно внимателен, как к себе, так и к своему партнеру. Он часто водил его в разные места, дарил подарки, делал комплименты и говорил слова слаще, чем любовные зелья. Но никогда не произносил «Я люблю тебя». Сынмин, конечно, этого не ожидал, прекрасно зная сущность Хенджина, но иногда думал об этом. Проблемой было и то, что богатому Дьяволу не нужно было много работать. В отличие от молодого адвоката, которому это часто мешало. Это стало их проблемой, особенно для Сынмина, так как Хенджин не любил долгие разлуки и все еще предпочитал не стучать, входя в кабинет. — Милый, как дела? — Хван вошел в кабинет, сел на своем любимом кресле, словно в своем собственном. — Хенджин, что ты здесь делаешь? Мы должны были встретиться ночью, — Сынмин устало снял очки, глядя на гору бумаг на своем столе. Ким не представлял, как можно при виде одного человека хотеть одновременно его убить и броситься в его объятия. — Да, но у меня были дела поблизости, и я решил заглянуть к тебе, — глаза его часто загорались красным, гладя по Сынмину. Адвокат сначала воспринимал это как пугающее, но понял, что это знак, что он действительно нравится Хенджину, это как расширение зрачков у других. — У тебя бывают дела? — скептически спросил Ким. — Ну конечно, моя ведьмочка, — Хван Хенджин и его проявление любви всегда были странными. — Кстати, ты свободен 14 февраля? Хотя какой вопрос, конечно, свободен. — О, я не думал, что ты захочешь праздновать день святого Валентина. Ну там святого и всего романтично-розового, не совсем твое, — удивился Сынмин. Может быть, они в конце концов не такая уж и странная пара. — День чего? Есть такой праздник? Кто за этим стоит? — усмехнулся Хван. — В смысле, кто стоит? Это праздник для влюбленных. Там сердечки, конфетки, купидон, стрела, — перечислял Ким, хотя и сам не был хорошо знаком с этим. — Ах, Купидон. Наложил себе бизнес, маленький дрянь. Ходил туда-сюда все время. Всегда его не любил,- надменно вызказался Хван, как будто говорит о назойливом мухе, и был готов придавить летящего Купидона прямо сейчас. — Ты никого не любишь, — пробормотал Сынмин, отпуская взгляд. Он не расстраивался, просто на секунду удивился ожиданиям от Хенджина в день влюбленных. — Ну, тогда если это день влюбленных, а мы самые лучшие среди всех, то и мы должны отмечать, — воодушевился Хван. — Это не обязательно. И уж точно не по этой причине. — Ладно, это уже я сам решу, — многое, конечно, не изменился, как и любимая фраза Хенджина.

***

— Сынмин, а ты умеешь летать на метле? — они лежали полуголые в черных шелковистых простынях в комнате Хенджина. Его комната была на самом верху мрачного особняка и была самой большой и красивой среди всех. Уже была ночь, но полная луна так ярко светила в окно, что они просто на время завороженно смотрели на нее, а Хенджин мягко гладил спину Сынмина, крепко держа его в объятиях. — Конечно нет, я же не полнокровная ведьма. Только они могут, а многие теперь даже не учатся этому. Зачем ты вдруг об этом вспомнил? — адвокат отвечал на вопрос сонно, потому что работы было много сегодня, и Хенджин тоже отнимал у него много энергии. Хотя он не жаловался. Ну, не всегда. — Но тебе нравится высота? — Ну да, — Сынмин решил, что его достаточно луны, и повернулся лицом к дьяволу. На его красоту, вероятно, он хотел смотреть больше и наверное на всю жизнь, и эти мысли иногда его пугали. Красные волосы были разбросаны по подушке, а глаза особенно загипнотизировали под лунным светом. — Я поэтому и взял офис на самом высоком этаже. Вид очень красивый. — И зря платишь за это деньги. Я же говорил, лучше используй одну из многочисленных комнат здесь, — настоял на своем Хван, хмуря брови. — Ну уж нет. Во-первых, твой особняк стоит у черта на куличах, в буквальном смысле. И ты просто отпугнешь всех моих клиентов, не только тем, что презираешь их всех, но и потому, что думаешь, что у всех какие-то грязные мысли по поводу меня. — Но так и есть. Ты просто не понимаешь, какой ты прекрасный. И какие они все ужасные, — Хенджин рукой причесывал волосы Сынмина назад, открывая высокий лоб. Он всегда любил это делать и долго смотреть на него, просто так. — А ты где лежишь между прекрасным и ужасным? — спросил Сынмин, ожидая, как всегда, ответа о том, что дьявол выше всего и всегда великолепен. — Я в прекрасном, когда рядом с тобой, и в ужасном, как только далеко от тебя. Но любовь Хенджина всегда была непредсказуемой. Это не признание в любви, но достаточно для того, чтобы сердце Сынмина сжималось от этих чувств.

***

Сынмин действительно ничего подобного не ожидал от Хенджина и был уверен, что тот уже забыл об этом празднике. Они часто ужинали вместе в особняке Хвана, где всегда накрывался праздничный стол, как и в дорогих ресторанах. Он часто получал подарки, хотя иногда протестовал из-за них. Поэтому он не представлял, как можно сделать этот день особенным, и нужно ли им это. Но Хенджин, у кого уже были ключи от его квартиры, чтобы больше не стучаться, внезапно появился на его кухне в черном бархатном костюме, перчатках и с красной розой на груди. Выглядел он, конечно, великолепно. — Сынмин, будешь моим Валентином сегодня? - сразу спросил он, и в его руках по взмаху появился красивый конверт с красной печатью посередине. — Ты серьезно? Почему ты меня не предупредил? - адвокат удивленно смотрел на всё это, не веря своим глазам. Как всегда, всё театрально, в стиле Хенджина. — Я задал вопрос, милый, - глаза его опять сверкали ярко, будто, если он не получит ответа сейчас же, конверт в его руках загорится. — Да, конечно, буду, - Сынмин решил подыграть ему, раз уж Дьявол устроил всё это, и взял конверт с его рук. На нем золотисто было написано его имя. — Тогда переоденься, я буду ждать тебя здесь. Сынмин закатил глаза, уже решив, что наденет свою черную шелковистую блузку, чтобы соответствовать Хенджину. В месте, куда его привёз Хенджин на этот раз, было волшебно. Они никогда раньше не были в подобных местах. Это был огромный сад с разными цветами, статуями, арками, и в середине был поставлен столик для двоих. Но всё было в темных тонах, даже цветы, и в фонтане рядом была, явно, не вода. — Это шоколадный фонтан? - Сынмин все ещё не мог перестать оглядывать это место. — Да, нравится? — Как ты вообще умудрился всё это устроить? — После твоих слов мне стало интересно, и я поймал этого негодника Купида, заставил рассказать всё, что делают в этот день и что нужно для этого. Мне уже по середине стало плохо от всего розового и непонятного в его рассказах, но я подумал, что можно взять все основное и сделать по-своему. Ну, со вкусом. Сынмин не мог удержать свою улыбку. Чего ещё он ожидал от Хенджина. — Мне нравится всё. В этом случае я сам презираю всё то вместе с тобой и доволен твоим вкусом. Здесь очень красиво. — Всё для моей ведьмочки. Сынмину не нужны слова любви, когда на языке тает клубника со вкусом шоколада, чтобы в следующую секунду её украл ловкий язык Хенджина, целуя при этом тягуче. Не нужны слова, когда на его талии родные руки. Он уже получил всю любовь Дьявола, что было в просторах его мрачной души. — Куда мы едем теперь, разве это не всё? - они уже полчаса мчатся по пустым дорогам на машине Хвана. На фоне играла приятная романтическая музыка. — Ты скоро всё узнаешь, - только мистично и мог ответить Хван на все вопросы. Ещё через 10 минут машина наконец остановилась на обрыве. Хенджин открыл дверь и помог Сынмину выйти из машины. — Ты же сказал, что любишь высоту, - прошептал Хван в самые губы и отошёл, чтобы вид сзади был хорошо виден. — Очень красиво здесь, - Сынмину завораживал открывающийся вид перед глазами. Перед ним лежала пропасть и высокие горы. — Но это не всё. Мы будем летать. — Что, как? - Сынмин резко застыл на месте. Хенджин улыбнулся, и вдруг за ним появились огромные черные крылья. Они были чернее ночи и завораживали своей мощью и красотой. Сынмин хотел подойти и прикоснуться к ним, но из-за шока не мог пошевелиться. Вдруг Хенджин подтянул Сынмина резко к себе и просто прыгнул с обрыва. Мину казалось, что его сердце сейчас просто взорвется от страха и восторга, потому что они не летали, а просто падали. Холодный воздух ударил по коже, но кровь в жилах бурлила. Вдруг он опять поймал красные глаза дьявола, которые умудрялись смотреть на него нежно и ясно, несмотря на рядом быстро меняющиеся кадры, и понял, что не хочет сопротивляться этому. Он уже давно падал с обрыва головой в него. Как только он думал, что они скоро разобьются на землю, большие крылья закрылись вокруг него, полностью поглощая в объятия дьявола. В эту самую секунду, когда сердце чуть не окаменело от страха и одновременно бешено билось от адреналина, он услышал одно перед тем, как они снова взлетели вверх. — Я люблю тебя.