Fly Me To The Moon

«Лети со мной на луну… позволь мне поиграть среди звезд…» Таббо оторвался от своего дневника, просто моргнул и выпрямился. Он прислонился к стене коридора. Школа закончилась два часа назад, но его маму задержали, и она пообещала, что скоро будет там. Этого, конечно, не произошло, и теперь он ждал в пустой школе. По крайней мере он думал, что в пустой, не считая дворников. Однако, теперь, Таббо мог слышать почти слабый звук чьего-то пения… ученика, как он мог сказать. Хотя, возможно, молодого учителя. «Позволь мне посмотреть, какова весна на… Юпитере и Марсе». Таббо улыбнулся про себя, аккуратно закрыл свой дневник и положил его рядом с собой. Он прислонился головой к стене, позволяя себе слушать того, кто пел. Это было приятно… мягко. Человек, который пел, очевидно, не пытался привлечь к себе много внимания. Он, вероятно, изначально думал, что он один. Таббо, несмотря ни на что, слушал, шепча слова себе под нос. Тот, кто пел, мог бы звучать как Фрэнк Синатра, если бы очень постарался. «Наполни песней мое сердце и позволь мне вечно петь… ты — все чего я так желаю… все, что я боготворю и обожаю». Таббо наконец поднялся на ноги, наклонился, и взял свой дневник, прежде чем спрятать его в рюкзак. Несколько секунд он неловко стоял в коридоре, поглядывая с одной стороны на другую. Пусто, как он и ожидал. Он перекинул рюкзак через плечо, перенес свой вес на обе ноги и пошел в направлении того, кто пел. Найти его будет несложно, это не была большая школа… но она и не была маленькой. Он тихо шел по школьным коридорам, его сердце ровно билось в груди. Он не собирался беспокоить того, кто пел, нет, он просто хотел знать. Таббо задавался вопросом, пел ли этот ученик так каждый вечер, когда школа заканчивалась. В конце концов, все остальные уже ушли. «Другими словами, пожалуйста, будь искренней… другими словами, я тебя люблю». Таббо повернул за угол и, спотыкаясь, вернулся туда, где стоял раньше, когда наконец нашел того, чья личность сильно заинтересовала его. Ему не удалось как следует разглядеть его лицо, но он отступил назад, что бы его не заметили. В конце концов, он хотел слушать пока песня не закончится, и он действительно не знал, насколько комфортно другому человеку будет, когда он узнает, что на него кто- то смотрит. Было ли, по его мнению, плохим подслушивать? Конечно, нет. Оно не может повредить кому-то, пока он об этом не знает. Итак, Таббо стоял там, нерешительно скользя вниз по стене, пока не оказался в сидячем положении, слушая, как другой ученик напевал эту мелодию между куплетами. Брюнет тяжело вздохнул, позволяя глазам закрыться через несколько секунд. Утешительный звук жужжания наполнил его душу. Было приятно что-то послушать, пока он ждал приезда матери. «Наполни песней мое сердце и позволь мне вечно петь… ты — все чего я так желаю… все, что я боготворю и обожаю», — продолжил мягкий голос, повторяя последнюю строчку. — «Другими словами, пожалуйста, будь искренней… другими словами… — его голос затих, почти неслышно. Таббо открыл глаза, прикусив внутреннюю часть щеки. — «Я тебя люблю…» Тихое пение постепенно сменилось простым напеванием мелодии. Брюнет улыбнулся про себя. Он ужасно хорошо пел, Таббо не мог врать. Он сместился немного влево. Он наклонился и заглянул за угол, чтобы увидеть, кто это. Его сердце слегка подпрыгнуло в груди, когда он понял, кто это был. Таббо не знал его имени… но он видел его раньше. Таббо видел этого парня, который всегда держался один; всегда носил маску. Черно-белую, разделенную ровно посередине, в сочетании с солнцезащитными очками. Хотя на этот раз мальчика там не было. Он мог видеть только его профиль сбоку, но для него было очевидно, что этот студент ослабил бдительность; он не думал, что кто-то еще будет в школе. Таббо почувствовал, как его плечи напряглись, а пальцы слегка барабанил по полу. Вскоре ученик снова запел. Та же песня, такая же страстная, как и раньше. Он никогда раньше не слышал, что бы этот мальчик говорил, не говоря уже о пении… честно говоря, было удивительно, что он был так хорош. Таббо слегка улыбнулся про себя. Часть его всегда интересовалась характером этого ученика. Никогда не понимал, почему он все время скрывал свое лицо. Об этом говорили в школе, все настаивали на том, что он, должно быть, стал жертвой сильного ожога или чего-то в этом роде. Брюнет не забыл о прозвищах, которые получил этот загадочный мальчик, чаще всего его называли «Призраком Оперы». Однако он никогда особо не задумывался об этом, и с гордостью признавался, что никогда не участвовал в обзывательстве. Но он не был слишком гордым, чтобы признать, что он хихикал, услышав некоторые прозвища; был слишком смущенным, чтобы признать, что однажды он довольно громко смеялся над шуткой об этом мальчике, пока тот стоял рядом. Однако с той стороны его лица, которую мог видеть Таббо, он не был похож на жертву ожога или что-то в этом роде. Не то что бы что-то было не так, просто он уже настолько привык к слухам, что решил, что это правда. Он искренне задавался вопросом, не было ли его любопытство скорее увлечением. Если честно, это было глупо. Таббо даже не знал его имени. Он даже не подумал спросить. Не то чтобы они часто разговаривали друг с другом; на самом деле, они вообще никогда не разговаривали друг с другом. Они были в разных компаниях друзей. Ладно, на самом деле, он вообще не был уверен, есть ли у этого мальчика друзья. Таббо никогда не видел, чтобы он с кем-то тусовался. Всегда сам по себе. Таббо немного выпрямился, его сердце пропустило удар в груди, когда мальчик взглянул через правое плечо, и их глаза встретились. Нет, ожогов уж точно нет. Он быстро отступил к стене за углом, прижавшись к ней спиной и глядя в другую сторону. Дерьмо. Черт. Брюнет решился взглянуть направо. Он был уверен, что если он побежит, то сможет добежать до коридора довольно быстро. Достаточно быстро, что бы мальчик мог посмотреть за угол и вообще никого не увидеть. Он тяжело вздохнул, смотря на потолок. Боже, он, наверное, казался таким мерзавцем. Он просто слушал, как поет этот случайный человек. Этого было достаточно, чтобы Таббо захотелось физически ударить себя по лбу. Почему его мать не могла просто забрать его вовремя? Таббо предпочел бы, чтобы он был в машине со своей матерью, чем оказался в такой ситуации. — Э… привет, — нерешительно подался голос. Таббо слегка вздрогнул, взглянув влево и вверх. Он тяжело вздохнул, ученик возвышался над ним. Брюнет слегка откинул голову назад, не удивившись, увидев, что на нем снова была маска, а также темные солнцезащитные очки, закрывающие его глаза. — Привет, извини, — быстро сказал Таббо, прочистив горло. — Я, э-э… я слышал, как кто-то поет, и я просто… я хотел знать, кто это был, поэтому я вроде как просто пошел на звук. И… это был ты… – его голос затих, когда он посмотрел на другого ученика. Он должен был признать, что это было немного неудобно… конечно, непривычно, что он вообще не мог прочитать выражение его лица. Таббо не знал, был ли мальчик зол, или смущен, или расстроен… он мог даже улыбаться, насколько знал брюнет. Наверное, нет, но шанс был. — И ты, э-э… ты был здесь, и я не должен был… — он попытался составить связное предложение, но просто не смог. Почему в комнате стало так жарко? — Все… нормально, — нерешительно ответил мальчик, стоя там. Он был таким высоким… этот ученик был безусловно одним из самых высоких в школе, если не самым. — Просто… я думал, что все ушли. Брюнет слегка улыбнулся, хотя и приложил усилия, чтобы этого не сделать. Мальчик немного напрягся. — Ты… ты не всегда оставался после школы, правда? — О, нет, — успокоил его Таббо. — Нет, это первый раз. Моя э-э… моя мама задержалась сегодня на работе и все такое, поэтому она просто сказала мне подождать в школе. Я просто… писал что-то в своем дневнике. Я, эм… я пишу книгу. Вроде, типа того. — Я знаю, — ответил студент. Таббо приподнял бровь, наблюдая, как тот откашлялся. — Я имею в виду, э-э, я видел тебя раньше… ты писал. В столовой и в библиотеке… — его голос затих, когда он неловко почесал затылок. Я не сталкер или что-то в этом роде, клянусь. Я просто… наблюдательный. — Все в порядке, — ответил брюнет, слегка улыбаясь. На этот раз он не остановил себя. Таббо медленно сел, чувствуя себя более комфортно в присутствии другого мальчика. — Если тебе от этого станет легче, я тоже видел тебя здесь несколько раз. Трудно не сделать этого, ты ужасно высокий, — Брюнет прикусил язык, как только он это сказал, и волна облегчения захлестнула его, а его собеседник просто усмехнулся, явно забавляясь. — Меня зовут… — Тоби. Таббо молчал. — Прости, это… это было странно? — спросил мальчик. — Я только что… знаешь, я уже слышал, как люди произносили твое имя. Таббо почувствовал укол вины. Он даже не знал имени того, с кем сейчас говорит. — Да, я Тоби, — подтвердил он, слегка кивнув головой. Он нерешительно поднялся на ноги, отряхнул штаны, и посмотрел на другого ученика. Боже, он был почти на фут выше его. — Как тебя зовут? Наступила небольшая пауза. — Ранбу, — вот и все, что ответил студент. — Ранбу? — нерешительно спросил Таббо, немного удивлённый этим именем. — Да, — ответил Ранбу. — Ну... не совсем, я думаю. Всмысле, это не мое настоящее имя, но я просто Ранбу. Да, что-то вроде. На самом деле я ничем не руководствуюсь, никто со мной по-настоящему не разговаривает, — за этим заявлением последовал неловкий смешок, а затем он откашлялся. — Прости, я думаю, это не имеет значения. — Мои друзья зовут меня Таббо, — предложил он. Ранбу снова посмотрел на него. — Ты хороший певец, — отметил брюнет. — Я действительно не ожидал такого от кого-то такого… — его голос затих на несколько секунд. — Загадочного? — Это было правильное слово? Он, честно говоря, не знал. — Прости, просто… Я многое о тебе слышал. Слухи и прочее… — Я знаю, — резко ответил Ранбу. — Ты засмеялся, когда кто-то сказал, что я, вероятно ударился лицом об косяк, поэтому мне приходится носить маску. Таббо немного поморщился. Он определенно помнит это. — Да, мне очень жаль, — начал извиняться он, немного пододвигаясь. — Я действительно не подумал об этом, прежде чем рассмеялся, извини. — Он сделал паузу. — Однако мне правда нравится, как ты поешь, — повторил он. — обычно каждый раз, когда я слышу, как кто-то поет, это просто поп песня или что-то в этом роде. Знаешь, что-то современное? Не каждый день можно услышать, как парень поет песню Фрэнка Синатры в школе, — он слегка хихикнул, теребя конец своей рубашки. — Я просто пою, когда в школе никого нет, — признался Ранбу. — Итак… сейчас около пяти, — они вдвоем стояли так неловко несколько секунд, прежде чем более высокий студент прислонился спиной к стене и соскользнул вниз, пока не оказался в сидячем положении. Таббо взглянул на него и слегка улыбнулся, наблюдая, как Ранбу нерешительно похлопал землю рядом с ним. — Если только ты… скоро не уедешь. — Итак, ты… пишешь? — спросил мальчик. — Да, вроде того, — ответил брюнет. — Всего несколько сюжетных моментов здесь и там… глава или две. Большую часть своих работ я пишу на ноутбуке, но он сдох около часа назад. Я оставил зарядное устройство дома, — Ранбу слегка кивнул, положив руки на колени. — Я могу показать тебе страницу или две, если хочешь? Я имею в виду, я думаю, это справедливо, учитывая, что я, как бы, только что подслушал твое пение. — Тебе необязательно, если не хочешь. — Я не против. Таббо потянулся за рюкзаком, расстегнул молнию и стал рыться в содержимом. Ранбу молча сидел рядом с ним, нерешительно оглядываясь по сторонам… почти как будто боялся, что кто-нибудь заметит их двоих, сидящих рядом друг с другом. — Некоторые из них я храню в этом дневнике сочинений, — объяснил он, — а еще немного рисунков и прочего, знаешь, — блондин нерешительно кивнул, вздрогнув от неожиданности, когда ему на колени положили дневник. Таббо слегка улыбнулся, глядя на стену напротив себя и просто удовлетворенно дыша. Он слегка напрягся, почувствовав, что другой мальчик придвинулся немного ближе к нему, хотя в следующую секунду он расслабился, чувствуя, как их плечи соприкасаются друг с другом. — Тоби? — прошептал Ранбу. Таббо взглянул на него, — Ага? Наступила пауза. — Могу ли я… называть тебя Таббо? Таббо слегка улыбнулся, — Конечно, — он посидел молча еще несколько секунд, прежде чем снова оглянуться на стену на другой стороне коридора, его сердце слегка затрепетало в груди, когда он почувствовал, как другой мальчик придвинулся к нему ближе, больше, чем он сам. Он тяжело сглотнул, прикусил внутреннюю часть щеки, прежде чем нерешительно прислониться головой к плечу собеседника. Ранбу напрягся на секунду, достаточно, чтобы Таббо понял, что ему, должно быть, было неудобно, и отстранился, но он медленно обнял Тоби за плечо. Брюнет резко вздохнул от удивления, его руки задрожали. Это… было приятно. Он медленно закрыл глаза, и на его губах появилась слабая улыбка, когда он услышал слабый звук перелистываемых страниц дневника. Он надеялся, что его мама не торопилась.