Прощение / Absolution / Серия Защитники, книга#1

Мейс Я упёрся коленом в спину женщины, удерживая её, когда услышал, как Джонас выкрикивал моё имя. Телохранители наконец-то добрались до меня, один из них начал надевать на женщину наручники, а другому я передал пистолет. Но краткий взгляд на Джонаса заставил меня отскочить от женщины и рвануть вперёд, отталкивая телохранителя. Джонас был весь в крови. Крови Коула. — Вызовите скорую! — крикнул я всем, кто мог слышать, когда добрался до Коула. — Коул, держись, хорошо? — сказал я, хотя его глаза были закрыты. Руки Джонаса были уже полностью в крови, он пытался закрыть отверстие в боку Коула, но когда кровь начала скапливаться на полу, меня охватила паника. Джонас продолжал повторять моё имя, но я знал, что не мог ничего исправить. Я не мог сделать ничего — лишь наблюдать, как жизнь одного из мужчин, которых я любил, вытекает из него, в то время как второй мужчина умолял меня не допустить этого. — Мейс, тебе нужно отойти, — услышал я чьи-то слова. Ещё не повернувшись, я знал, что это был Ронан, но не мог понять, чего он хотел. А потом он взял меня за подбородок, при этом его касание было нежным. — Мейс, отпусти его, чтобы я мог ему помочь, — прошептал Ронан. Ронан никогда не шептал. Он никогда ни к кому не прикасался, если только не хотел причинить боль. Я отодвинулся и наблюдал, как Ронан перевернул Коула на бок. Кровь почти полностью пропитала рубашку. — Мейс, помоги Джонасу прижать спереди. Нам нужно замедлить кровотечение. Ронан говорил с таким спокойным авторитетом, что я, подчинившись, подошёл к Коулу с другой стороны. Я положил руки поверх ладоней Джонаса и надавил изо всех сил. Тело Коула прижалось к нам, а Ронан надавил на его спину. Люди бегали вокруг нас, плакали и кричали, но я слышал только тяжёлое дыхание Джонаса. Я не мог смотреть на него, потому что знал, что не смогу держать себя в руках, глядя в его глаза. Но, даже когда приехали медики и оттеснили нас обоих с пути, я не хотел прикасаться к Джонасу. Потому что я подвёл его. Я подвёл Коула. Я облажался. Снова.

* * *

Именно Ронан ехал в машине скорой помощи вместе с Коулом, потому что ему каким-то образом удалось остановить самое сильное кровотечение, и он отказался ослабить свою хватку, даже когда приехали медики. На самом деле, именно он начал отдавать им приказы. Тогда я понял, что многого не знал о Ронане. Раньше я просто предполагал, что он имел какое-то отношение к правоохранительным органам или военным, но с момента, как он взял на себя заботу о Коуле, я понял — всё было гораздо серьёзнее… Мне удалось вынырнуть из кокона парализующего страха, как только машина скорой помощи отъехала от здания. Один из телохранителей направил нас к служебному автомобилю, и мы забрались в него вместе с Джонасом. Сначала мы не прикасались друг к другу и не разговаривали, будучи слишком оцепеневшими от шока, но, когда Джонас, наконец, переплёл наши пальцы, этот контакт разблокировал мой мозг, и я притянул парня к себе. Я чувствовал его горячие слёзы на своей шее и не сомневался, что он чувствовал мои. Когда мы приехали в больницу, Ронана нигде не было, но медсестра направила нас в отдельную комнату, чтобы мы с Джонасом могли помыть руки в ожидании, пока кто-нибудь расскажет нам о состоянии Коула. Хотя я понимал — мы находились в комнате всего несколько минут, казалось, прошли часы. С каждой секундой я всё больше накручивал себя — что Коула уже не было в живых, а врачи только пытались набраться смелости сообщить нам об этом. Я не смог стоять на месте и начал вышагивать по маленькой комнате, в то время как Джонас прислонился к стене, обхватив себя руками. Когда дверь, наконец, открылась, я почувствовал, как внутри у меня всё оборвалось. В комнату вошел Ронан с мрачным выражением лица. Я машинально взял Джонаса за руку и притянул к себе. — Он жив, — сообщил Ронан. — Эти слова должны были принести облегчение, но именно то, как Ронан их произнёс, заставило меня до крови прикусить нижнюю губу. — Сейчас он в операционной. Пуля попала в печень, и он теряет кровь так быстро, что врачи едва успевают делать переливание. Если он выживет после операции, то через некоторое время всё наладится. Но вы должны быть готовы. Я почувствовал, как Джонас повернулся ко мне, прежде чем его охватили рыдания. Я машинально обнял его, но никакие слова утешения не приходили на ум, потому что в голове крутились последняя фраза Ронана. Вы должны быть готовы. Как, блядь, мы должны были это сделать? Единственное, к чему мы должны были готовиться, — это как устроить свою жизнь… жизнь, о которой мы получили представление в уединённом домике в глуши. — Я принес вам, парни, больничную одежду, чтобы вы могли переодеться, — неловко сказал Ронан, положив её на один из стульев. — Я буду снаружи, если понадоблюсь. Джонас яростно прижимался ко мне, и я знал, что ему было не лучше. Я легонько толкнул его, приподняв за подбородок, и парню ничего не оставалось, как посмотреть на меня. — Он сильный, Джонас. Он справится с этим. — Прости меня, Мейс. Я думал, что поступаю правильно. Это… это должен был быть я. Его слова привели меня в ярость, и я сильно встряхнул его. — Не говори мне таких вещей, слышишь? Это не твоя вина! Но я знал, что Джонас был не согласен. И знал — если мы потеряем Коула, Джонас никогда не простит себя. Так же, как никогда не прощу себя я. И когда я снова притянул Джонаса к себе — понял, что мне нужно было сделать.