Проклятие русалки

Теплый воздух пробирается по коже, в легкие, заполняет собой и Олег даже не думает о том, что его руки по локоть в крови. На борту шум и гам, корабль с черным флагом и такими же иссиня-черными парусами идет по волнам, брызги теплой воды разлетаются, поднимаются волнами вверх, Олегу кажется, что наклонись он еще немного и коснется чистейше-голубой воды пальцами. В этих морях ходят легенды, о самых больших богатствах, о том, что в этих водах кроется всё то, что не найти в мире нигде, а еще… По поверьям, в этих водах обитают те, кто однажды был утоплен, не искаженные трупы, а по истине прекрасные русалки, с золотой чешуёй на хвосте, но они прекрасны лишь до момента, пока не обратятся в то — что погубит корабль и всех тех, кто будет на нем, это не русалка, это сирены, заманивают, обманывают, а после жестоко убивают, разрывая на части острыми зубами. Олег, конечно, не верит во всё это, он же несколько лет ходит по морям, он ведь пират и видел многое, но временами… особенно ночью, в бликах луны, всё время кажется будто бы все эти сказки действительно правда, то справа сверкнет что-то, то где-то из глубин моря послышится невероятно красивое пение, такое, что Олег даже останавливается, замирает, только и слушает…       — Бред, — Олег отталкивается от перил, разворачивается и поднимает голову к звездному небу. До первой точки еще далеко, еще сутки идти, есть возможность наловить побольше рыбы, расставив сети. Шепс спускается по лестнице, поправляет за поясом на животе нож. Олег капитан, яркий, молодой, буйный, за ним девицы на суше бегают, сверкают глазами в кабаках, а Шепсу все не до этого, он, как дева юная у окна, мечтает внутри себя о том, что встретит любовь настоящую однажды. Из команды об этом никто не знает и никогда не узнает, потому что Олег всегда придерживается слов о том, что до любви ему нет дела, есть только грабёж, насилие и множество богатств. У Олега рубашка белая, первые пуговицы расстегнуты, на шее кулон с камнем драгоценным, в ухе серьга золотая, он сам, как богатство, только не со дна морского, а живой, настоящий, трепещет, улыбается. У Олега одна цель: проверить рыболовные сети и лечь спать до пяти утра, чтобы потом… Шепс останавливается. Сети спутаны, порваны кое-где, а внутри них запутано тело… Не то, чтобы человеческое, наполовину. Олег трезв, Олег в первый день просто не мог взять и напиться, да и не за что пить было, но перед ним не человек, да и не морское чудище, это что-то другое, это что-то из сказок, что-то из тех самых причудливых рассказов, которые в деревнях говорят, да в городах меж пиратов петляет. Длинный хвост, темный, переливается, сверкает позолотой, трепещется, а потом… Тело человеческое, худощавое, плечи острые, рисунки черные-черные, шея аккуратная и абсолютно настоящее, человеческое лицо. Русал. Точно он, Олег не может ошибаться. Или он просто спит? Олег головой мотает, щипает себя за руку больно, шипит, морщится, но видение не пропадает.       — Помоги. Существо обращается к нему, Олег хватается за рукоять ножа и двигается ближе к существу. Хвост трепещется, пальцы в рисунках сжимают нити сетей, грудная клетка дрожит от вдохов и выдохов. Живой. Русал живой. Настоящий. Как в байках.       — Помоги мне. Олег шагает ближе, вытаскивает острый нож, смотрит во все глаза и медленно поражается. Не соврали? Один из людей в городе обещал много золота за русалку живую или мёртвую. Очень много золота. Олег дышит тише, реже, подходит ближе, садится на корточки. Сети установлены на нижней палубе, буквально в вырезанной дыре в полу, прямо по воде идут сети, вместе с кораблем, не мешает и приносит плоды. Существо видимо зацепилось хвостом, а потом просто не выпуталось.       — Не убивай меня. Существо снова просит. Олег отвлекается от изучения темного хвоста, поднимает взгляд к лицу и почти что млеет. Молоденький, красивый, темные волосы, темные глаза, аккуратный нос, аккуратное лицо, красивый, очень-очень. Олег слышал о том, что русалки красивые, красотой своей обманывают. Шепс точно станет одним из таких. Какое там золото? Такое отдавать жалко. Хвост существа снова дергается, Олег взгляд переводит, тянет руку, очень хочет потрогать, существо кажется, что дрожит, Шепс ладонь горячую опускает на холодный и влажный хвост, ведет пальцами по переливающимся чешуйкам.       — Не убивай. Существо снова просит, плачется практически. Олег голову поднимает, щурится, оскаливается беззлобно, нож в руке перехватывает, подбрасывает, ловит, на ноги поднимается, обходит со всех сторон, не прячется от темного взгляда, улыбается довольно. Красивый, очень красивый, хвост такой… Такой, будто бы драгоценный.       — Не убью, — Олег не обманывает, садится снова на корточки, около головы существа, тянется ближе и ножом начинает резать крепкие нити сетей. — Ты ведь русал? В деревнях говорят многое.       — Я, — существо замолкает, переводит взгляд на сережку золотую в ухе Олега, щурится, изучает. — Я не то… о чем говоришь ты, но ты почти угадал. Не убьешь, но за жизнь попросишь плату. Что хочешь, а? Богатств? Мою голову? Хвост? Олег режет веревки, успевает разглядеть черные рисунки на коже, даже прикоснуться, будто бы случайно. Ему не нужны богатства, Шепсу почему-то сейчас вообще ничего не хочется, он только смотрит, наблюдает, режет веревки, открывает возможность двигать плечами острыми, в один момент Олег смелеет, касается ладонью плеча, трогает горячую кожу. Существо не сопротивляется, хотя возможно только ждет, чтоб вырваться и сожрать, обязательно сожрать. Олег спускается ниже, срезает на животе веревки, а потом перемещается к хвосту. Олег режет, хвост трепещется, чешуя сверкает в лунном свете, Шепс продолжает резать, пока случайно не задевает ножом чешую и существо не дергается, плещется в воде, разбрызгивает в стороны воду, не кричит, шипит скорее, кажется, что понимает, если закричит — придут еще.       — Ты дергайся больше и тогда мне на ужин точно останется кусок рыбы, — Олег лицо утирает ладонью, волосы темные убирает.       — Я не рыба! — существо голос повышает, кажется говорит обиженно, Олег усмехается, кивает и шепчет что-то под нос. — Что ты попросишь взамен?       — Чтоб ты не дергался, пока я пытаюсь высвободить твой хвост, — Олег морщится, буквально чуть ли не пилит несколько слоев веревок, пытается не задеть кончик хвоста. — Блять, ну же… — Олег ругается, дергает веревки, нож швыряет в сторону, вытаскивает кинжал, острее, больше. — Не дергайся, отрежу еще что-нибудь. Существо замирает, наблюдает, Олег аккуратно веревки приподнимает, просовывает под них кинжал, ведет несколько раз к себе и от себя, веревки поддаются одна за другой, остается последняя, что обвилась вокруг хвоста, затянула так сильно, что кончик хвоста даже не двигается. Существо зато двигается, шумит водой, двигается ближе, дергает веревки пальцами, не то скулит, не то еще что-то. Олег руки существа в сторону отводит, прикасается снова к горячей коже, в лицо заглядывает и языком цыкает забавно. Олег справится. Существо молчит, держит одну руку близко к руке Шепса, пока тот кинжалом веревку ковыряет.       — Не бойся, — Олег не уверен в том, что существо боится, он говорит это просто для факта, может даже для себя. — Только не дергайся. Будь умницей. Кинжалом Олег ведет прямо по чешуе, чудом не режет, тянет веревки и… Веревки лопаются, хвост бьет по воде, окатывает Олега водой с ног до головы. Шепс отворачивает голову, зажмуривается. Вода плещется, существо опускает хвост под воду, Олег смотрит, кинжал кладет в сторону. В воде еще красивее, словно светится, как звезда, существо ныряет, окатывает водой еще раз, Олег утирает лицо еще один раз.       — Ты не ответил, — Олег садится, ноги опускает прямо под воду, смотрит, как существо снова выныривает, смотрит на него глазами темными. — Что ты такое?       — То, что погубит твой корабль, — существо улыбается, Олег коротко усмехается, существо ближе, ладони влажные кладет на колени Шепсу, чуть поднимается. — Но тебе сохраню жизнь, пиратишка, как ты сохранил мне.       — Ну услужил, спасибо, — Олег нагибается ближе, разглядывает лицо напротив себя, есть в этом лице что-то знакомое. — А зовут тебя как, то что погубит мой корабль?       — Дима, — существо улыбается, смотрит в лицо Олега, тянется к его лицу ладонью, трогает пальцами по щеке. — Покайся морскому дьяволу, пока не поздно, пират.       — Меня Олегом зовут, если что, — Олег улыбается в ответ, нагибается еще, существо тянется рукой к его уху и Шепс голову в бок склоняет, дает потрогать сережку. Сережка в виде маленького крестика, настоящее золото, Олег переплавил монетку с первого своего похода, как память. — Ты… Существо не дает договорить, ловко сережку из уха вытаскивает, прячет в ладони, бьет хвостом, а после ныряет под воду. Олег за ухо хватается, шипит, не больно, просто обидно, сережка дорогая не потому что из золота, а потому что память. Существо под водой, вертится, крутится, сверкает темным хвостом, сережкой в пальцах дразнит, скалится, улыбается, Олег следом не пойдет, не дурак, не даст себя погубить, да оно и не нужно, существо снова выныривает.       — Руки у тебя в крови, а сердце доброе. Покайся, Олежа, тогда безумие не догонит тебя. Снова громкий всплеск, Олег лицо руками закрывает, чувствует, как вода колышется, а когда руки от лица убирает, то от существа и след простыл. Странно. Странно, но красиво. Привиделось, не могло быть явью. Олег трогает мочку уха, серьги нет. Или взаправду?