Однажды в Гусу

      — Лань Чжань, я прошу лишь поцелуй, — Вэй Ин чуть склоняет голову и прикусывает нижнюю губу.       — А потом ты захочешь попробовать что-то еще, — сурово поджимает губы Лань Чжань.       — Возможно. Но разве тебе не любопытно?       — Это удел смертных. Только не говори мне, что ты снова спускался вниз и наблюдал за ними.       — Хорошо, не скажу, — Вэй Ин прикрывает глаза, пряча шальной блеск.       — Ты должен рассказать об этом своему старшему, — заученной фразой говорит Лань Чжань.       — Я говорю тебе.       — Я не понимаю, — Лань Чжань отстраняется от руки, коснувшейся его. — Это глупо. Зачем тебе такое делать?       Он прав.       Конечно, он прав.       Но…       Вэй Ин вздыхает и расправляет складки своих белоснежных одежд, чуть ведет крыльями. Перья всегда издают нежные звуки, когда ангел в мирном расположении духа. Совсем другое дело, когда они идут в бой против зла, тогда перья поют как сталь, вторя смертоносному мечу. Но сейчас не время битв.       Снова раздается вздох.       — Почему ты такой упрямый, Лань Чжань?       — Правила созданы для всех Его созданий, — нравоучительно вещает Лань Чжань. — Для тебя в том числе.       — М… Да, ты прав.       Вэй Ин исподтишка поглядывает на точеный профиль и помимо воли взгляд задерживается на губах. Почему-то раньше он не задумывался, красив ли Лань Чжань или даже он сам. Или любой из ангелов. Они просто были какими их создал Он. И все. Но теперь Вэй Ин думает о… о разном. В том числе о том, каково касаться этих губ своими. Провести ладонью по груди. Вэй Ин сжимает кулак, чтобы не совершить необдуманное.       — Вэй Ин.       — М?       — Ты ведь не станешь просить о таком кого-то еще?       — О поцелуе? — не сдерживается Вэй Ин, глядя как покрываются румянцем уши его товарища.       — Вэй Ин!       — Я…       — Даже не смей! — Лань Чжань смотрит сурово, давит взглядом. Не зря его все опасаются задеть. Лань Чжань страшен в гневе.       И невероятно, просто божественно красив.       — Почему? — Вэй Ин ухмыляется. — Почему я не могу просить о поцелуях? В конце концов я хочу понять почему смертные так любят это делать.       Не только это. Вэй Ин крайне непослушный ангел, поэтому и правда много наблюдал за тем, за чем не стоило никому.       — Нет.       Это такое твердое «нет», как умеет его произносить только Лань Чжань. Оно буквально придавливает своим весом.       — Ты не можешь мне запретить! Ты… ты… ты слишком занудный! — в сердцах выкрикивает Вэй Ин.       И тут же замолкает. Лань Чжань нависает над ним карающей беспощадной тенью. Крылья раскинуты над ними. Вэй Ин начинает ерзать. Когда он успел оказаться на спине?       — Не смей, — очень тихо проговаривает Лань Чжань.       Вэй Ин вдруг осознает насколько нестандратна ситуация и положение в котором они оба находятся. И гнев Лань Чжаня… Он как огонь. Если бы Вэй Ин когда-нибудь оказался по другую сторону, то не хотел бы сражаться именно с ним. Потому что Лань Чжань идеален во всем, в бою тоже.       — Лань Чжань… — Вэй Ин замирает и снова не может оторвать взгляда от этих губ, что так близко, но в то же время недостижимы. Никто не может касаться ангела столь неподобающе, даже другой ангел.       — Ты сама чистота, Вэй Ин. Не смей ее испачкать.       — Я испорчен, Лань Чжань.       — Что? — Лань Чжань смотрит так пристально, словно хочет увидеть метку зла на его лице. — Если кто-то посмел тебя коснуться…       — Мои помыслы, Лань Чжань. Они… не чисты больше. Понимаешь? Я смотрю на тебя и не могу думать ни о чем ином, кроме как коснуться твоего рта, — Вэй Ин поднимает руку, но разумеется не касается. — Я хочу попробовать твои губы на вкус. Лизнуть, прикусить.       — Замолчи, — Лань Чжань напрягается, крылья трепещут.       Но он не двигается. Продолжает нависать как карающий меч над грешником.       — Я хочу прижаться к тебе и ощутить жар твоего тела.       — Замолчи.       — Я хочу пить твое дыхание, пока не задохнусь.       — Замолчи!       От окрика даже ветер стихает и больше не шелестит листьями деревьев, не колышет травы.       Все замирает.       Замирает в ожидании.       — Если я не смогу это получить, то…       Вэй Ин не успевает договорить. Лань Чжань накрывает его своим телом, укрывает крыльями, опаляет дыханием. Он словно борется с собой. Вэй Ин приоткрывает губы, безмолвно просит.       И получает.       Губы Лань Чжаня мягкие, горячие. Кожа на них такая нежная, словно мякоть перезрелого фрукта. Никто из них не делал ничего подобного, но они будто знают как нужно и как правильно. Вэй Ин издает стон и прикусывает губу Лань Чжаня. Ему не чудится ответный звук. Тихий, едва уловимый, но он прокатывается внутри теплом как солнечный луч. Вэй Ин запускает пальцы в длинные волосы. Они подобны шелку. Так приятно пропускать их сквозь пальцы.       Они увлекаются поцелуем. Он становится жарче, напористее, а с телом происходит что-то странное. Вэй Ин чувствует как все внутри напрягается, звенит как клинок.       Лань Чжань прерывает поцелуй.       — Мы станем грешниками, если продолжим. Нас изгонят из Эдема.       — Я возьму вину на себя, Лань Чжань. Это я сбил идеального ангела с пути чистоты. Это я неправильный, я, Лань Чжань.       — Ответственность на нас обоих.       — Я отвечу за нас двоих.       — Нет.       — Нет?       — Нет, — повторяет Лань Чжань.       И снова возвращает свои изумительные губы туда, где им самое место.

Июнь, 2025