Иное Поднебесье: Сквозь время и мир прямиком в прошлое

Тёмное небо постепенно осветляется под натиском предрассветных лучей солнца, что выглядывает из-под далёкого горизонта Поднебесья. Тяжёлые чёрные тучи, из которых непрерывным потоком лил дождь, медленно рассеивались. Умиротворённая тишина нового дня опустилась, на неизвестную непосвящённым землю, нарушаемая лишь звонким пением только начавшись просыпаться птиц. Непроглядный туман сгустился вокруг горной вершины, что окутывает невидимым, но вполне ощущаемым барьером, словно защищая от кого-то или чего-то неизведанного. Среди зелёных крон деревьев виднеются очертания ни чем непримечательного одноэтажного традиционного дома, что можно встретить почти на каждом шагу Поднебесья. Если конечно, не знать кто в нём живёт, а живёт в нём бессмертная, слухи о которой охватывали всю Поднебесную и средь обычных обывателей, и заклинателей, что парят по бескрайним Небесам. В народе и истории эту бессмертную звали — Баошань Саньжень. В комнату, осветлённую утренними лучами игривого солнца, дует лёгкий ветерок, что приносит собою освежающую прохладу и запах мокрой земли. Яркие лучики солнца играли яркими бликами по просторной комнате, отражаясь от светлых стен. Они незатейливо скользили вверх по дубовому столу, высвечивая книгу, что была единственным предметом, которая находилась на этом столе, неизменными узорами. Сама по себе книга выглядит обычной: коричневый переплёт, хорошего качества; искусная обложкая была расписана живописной иллюстрацией с изображением гуциня и чёрной флейты, а по середине, красным и каллиграфическим почерком, что прекрасно сочетался со всеми элементами столь дивной обложки этой книжки, написано: Магистр Дьявольского Культа. Если внимательно присмотреться и точно зная, что именно ты хочешь увидеть, то можно заметить, что книга эта, испещрена переплетёнными нитями золотой энергии, которые оживлённо переливались под светом солнечных лучей. Нити эти являли собой заклинания, что были встроенны при начале написания текста книги. За тёмным столом сидели две молоденькие девушки, что наслаждались зелёным чаем от которого веяло свежим, цветочным, с нотками каштана и хвои, ароматом. Задумчиво смотря на книгу, одна из них вдруг заговорила: — Время пришло. Пять лет прошло с тех пор, как ты появилась на моей горе, а также то время за которое между нами образовалась крепкая связь доверия и понимания. Её собеседница на это только кивнула, как бы соглашаясь с её словами, которые были действительно правдивы. Хоть и для кого-то может показаться, что пять лет — это ничто, для них же, мирные и счастливые деньки, проведённые вместе считались особой частью их жизни. Главное то, что они могут наслаждаться вполне обычными и на первый взгляд, непримечательными моментами, пока для этого существует возможность и позволяет время. Длинные и тонкие пальцы, облачённые в чёрные перчатки, поставили допитую фарфоровую пиалу на стол, со звонким стуком. Девушка на против, грациозно поднялась изо стола. Ханьфу, состоящее из чёрных оттенков, слегка взметнулось, лёгким порывом ветром, от её движений: — Мне пора. Я была безмерна рада, провести эти годы с тобой, Баошань, но у каждого есть свой путь, верно? Древний тысячелетний меч, висящий на её сером поясе излучал чёрную, непостижимую и неподконтрольную никому, кроме неё, ауру. — Да, ты права. Наши пути расходятся здесь, где и начались, но не навсегда. Если тебе понадобится помощь, то я помогу тебе, чем смогу, — бессмертная мягко улыбнулась. — Благодарю за твою доброту. Я не забуду твою поддержку и не буду ею злоупотреблять, — как и подобает, тёмная заклинательница, поклонилась на прощание. Три палочки благовоний истлели с характерным треском и в последний раз испустили, ниспадающий тихим водопадом, дым. Выходя из дома бессмертной её встретил иссиня-чёрный ворон, с бронзовыми, словно опалённые солнцем, глазами, что пронзительно каркнул в приветствие и приземлился на её плечо. Она невесомо потрепала ворона по шейке и сказала: — Теперь я — Цансэ Фухуань, — внезапный ветер всколыхнул её тёмные, словно чернильная мгла посреди ночи, распущенные волосы, часть которых скреплена чёрной заколкой, что была похожа на крылья ворона, расправленные в полёте.

***

В Пристани Лотоса был вполне себе обычный день, какой встречают её жители каждое утро. Простой люд, вставший ещё с раннего утра, начинают приготовления для открытий своих лавочек и магазинов, что предлагают потенциальным покупателям семена лотоса, плоды чилима, различную выпечку и другие разнообразные товары. Дети, ранними пташками уже пробегают мимо толп людей, играя в адептов-заклинателей Ордена Юньмен Цзян, каких видели на тренировочных площадках. Повсюду царит гармония и спокойствие, что не встретишь в других Великих Орденах. Проходя мимо, таких знакомых и когда-то родных для сердцу, улочек Юньмена, Цансэ Фухуань, вспоминала дни своей юности и невинности, что присуще обычным подросткам пятнадцати-шестнадцати лет. За проведённые пять лет на горе бессмертной, она отпустила своё прошлое, но не забыла, так как считает, что воспоминания о прошлой жизни, сделали её такой, какая она сейчас. И она сделает всё, чтобы не истратить выпавший ей шанс на счастье. Цансэ Фухуань вздохнула и пошла в сторону ворот резиденции Ордена Юньмен Цзян более уверенно, чем до этого. Её глаза нашли парочку стражей-заклинателей, перед входом в главное здание Пристани Лотоса. Попросив аудиенции у главы Ордена Юньмен Цзян, она следом шла за стражником вызвавшийся сопроводить не местную. Она твёрдо вошла в залу после: «—Войдите!» до боли знакомым голосом, предварительно открыв тёмную дверь украшенную фиолетовым лотосом с девятью лепестками вокруг. Как подобает леди, она почтительно поклонилась главе Великого Ордена и подняла глаза твёрдо смотря, в расширившиеся в небольшом узнавании, глаза напротив: — Цансэ? — потрясённо выдохнул Цзян Фэнмянь смотря на неё. — Цзян-цзунчжу, вы правы лишь в том, что моя фамилия Цансэ, но я не моя мэй-цзе с которой вы были знакомы, — видеть немного разочарованный взгляд, почти что приёмного отца, было больнее, чем она себе представляла. Конечно, он пытался его скрыть, но она его знала и понимала с полуслова шесть лет, живя под одной крышей. Правда, он этого не знает и никогда не узнает. По крайней мере, от неё уж точно. Он был в крайной растерянности, поэтому и сказал быстрее, чем успел подумать: — Я... Не знал, что у неё была да-цзе. Она беспечно пожала плечами и произнесла будто это было обычным делом: — У Баошань Саньжень помимо правила «Никогда не покидать гору и не вступать в человеческое общество, и внешний мир», есть ещё одно: «Не рассказывать людям из внешнего мира о своих родственных связей». Это сделано из соображений безопасности. Душу главы Ордена Юньмен Цзян терзал один вопрос с тех пор как та вошла в его кабинет и он задал ей этот вопрос надеясь, что та, после этого не спросит о том, где её мэй-цзе: — И почему вы решились спуститься с горы бессмертной, вслед за своей мэй-цзе и прийти сюда? — и что ответить ему, если и вправду спросит именно это? А если про её сына? Наверняка, она уже наслышана о слухах, что ходят по Пристани Лотоса, если она здесь не один день. Хорошо бы, если этот вариант был не правдивее тех самых слухов, но он не слишком на это надеется. — Я прибыла сюда из-за первого ученика Ордена Юньмен Цзян — Вэй Усяня, — вот то, чего он боялся в глубине души. Он уже давно привязался к сыну своих почивших друзей, ещё с того времени, когда забрал Усяня, в возрасте девяти лет, после их смерти, думая, что у мальчика, нет родных, чтобы позаботиться о нём. И кто, как не о он, друг своих друзей, должен был забрать его, даже если на это, как говорили остальные: «бессмысленный поиск, что ни к чему не приведёт и только время зря потратишь», удёт огромное количество времени? И ведь правда, прошло целых четыре года, как он действительно смог его найти. А после проведённого времени вместе с ним, его дети также как и он, сильно привязались к этому непоседе, влезая вместе во все его приключения, которые ходят за ним попятам. И на этом всём и закончится? Конечно, он понимает, что Усяню, будет намного лучше со своей даи, учитывая не самые лучшие отношения его воспитанника и его любимой госпожой. И скрепя сердцем вынес вердикт Цзян Фэнмянь, чуть отведя взгляд в сторону, чтобы на неё не смотреть: — Если вы хотите его забрать под свою опеку по праву, как «близкий родственник матери» то что же, не мне вас останавливать. — Как только я закончу свои дела, то непременно, если конечно сам Вэй Усянь согласится, — довольно кивнула Цансэ. Облегчённо выдохнув и перевёл тему от его воспитанника: — Дела? — с деланным интересом спросил глава Цзян. Заклинательница тёмной энергии, всё таки рассказала свою первоначальную цель своего визита: — Именно, я пришла сюда, не только для того, чтобы взять под опеку своего вайшэна, но и прочитать книгу о будущем мира заклинателей. — Книга о будущем заклинателей? — Цзян Фэнмянь озадаченно моргнул и не мог поверить в слова, что сам же и повторил, — Разве такое возможно? — Да, если это — Баошань Саньжень или я сама. Силы бессмертных ограничены лишь воображением и изобретательностью самих бессмертных, — тонкие тёмно-алые губы растянулись в шкодливой улыбке. Интуиция Цзян Фэнмяня, отработанная за годы жизненного опыта в заклинательской сфере, говорит, что всё вышесказанное правда. Он привык ей доверять и поэтому на этот раз тоже доверился ей, даже если верится во всё это с огромным трудом: — Допустим я, дева Цансэ, вам поверил и как вы оправдаете моё к вам доверие, которое исходит лишь из-за вашей мэй-цзе? Фэнмяню даже стало интересно, как она это докажет. Цансэ чуть прикрыла глаза, чтобы скрыть ликующий блеск победы в своих бронзовых глазах. Она чувствовала, что этот вариант результата её визита в Орден Юньмен Цзян был самый лучший из других всевозможных выстроенных в её голове вариантов. Гостья, порывшись немного в мешочке цянькунь достала из него тяжёлую на вид книжку: — После того как вы откроете книгу, что я вам отдам, когда вы будете готовы, над резиденцией Пристани Лотоса появится барьер, что будет видеть лишь тем, кто сформировал золотое ядро. Этот барьер включает в себя заклинание, что замедляет время внутри, но не снаружи. Таким образом мы сможем читать книгу не беспокоясь о внешних факторах, — кратко рассказала суть работы данной книги. — Но это не говорит о правдивости и о том, что всё написанное в книге будет именно будущим? Или я ошибаюсь? — Цзян Фэнмянь с проскользнувшим на миг интересом осмотрел книгу. Та усмехнулась ничуть не смущённая, замечанием главы Цзян: — Вы меня подловили, Всё верно, но в книге будет рассказываться и о Великих Орденах, что будут, как бы ни было странно, вовлечены в эту историю и вы сами между собой решите, верить словам книги или нет. А до тех пор, почему бы просто не относиться к этому как к увлекательному чтиву? — В ваших словах, дева Цансэ, есть доля истины, поэтому я соглашусь на вашу небольшую авантюру, — Фэнмянь мягко улыбнулся старшей сестре своей подруги. — Можете звать меня Фухуань-цзе, всё же, вы растили моего вайшэна, хотя и не должны были, — Цансэ поклонилась в знак благодарности. Глава семьи Цзян не примкнул в ответ обменяться любезностями: — Не стоит, Фухуань-цзе, вы также можете звать меня Фэнмянь-сюн. Из банальной вежливости она поинтересовалась: — Вы подготовите всё, что нужно для прибытия гостей? Как-то устало вздохнув, он ответил: — Да, я догадываюсь, что количество гостей будет доселе невиданным в резиденции семьи Цзян. — Вы правильно догадываетесь, Фэгнмянь-сюн, — весело подтвердила та, не собираясь говорить хотя бы примерное число появившихся в скором времени людей. — Ты ведь знаешь, сколько их прибудут, да? — скорее смиренно, чем обвинительно спросил Фэнмянь. Послышался смешок: — Может быть да, а может и нет. Хоть она и сильно изменилась, но всё таки у неё остался тот самый дразнящая черта характера, который она неприменит использовать в любой ситуации. — У тебя снята комната в постоялом дворе? — спросил вдруг он. Старшая из Цансэ приподняла бровь, но честно ответила, что: — Есть. Довольно кивнув, Цзян Фэнмянь продолжил: — Когда я всё подготовлю, я пошлю за тобой адепта. Тот сопровидит тебя, в зал для гостей, где мы и будем читать эту книгу, — на этом Цзян Фэнмянь дал понять, что разговор полностью исчерпал себя. Ей тоже пора заканчивать этот разговор, слишком он был для неё эмоциональным: — На всё, ваше усмотрение, Цзян-цзунчжу. Цансэ Фухуань мечтательно вдохнула, прикрыв глаза. Ей понадобится парочка, а может и больше, кувшинов Юньменского вина, чтобы скрасить этот вышедший вполне удачно для неё вечер.