Голос

«Каин!» — кричал в голове Рааст. «Да, да, сейчас. Дай хоть до комнаты дойти», — отвечал инструменталист, запираясь в спальне изнутри. «Где наша любимая электрогитара? Играть хочу — пиздец!» — не унимался голос в голове. «Тише, ты моё сердце разогнал. Оно теперь колотится как бешеное», — Каин подхватил электрогитару, что стояла у стены, совсем рядом с дверью. «Играть! Играть! Сейчас!» — всё кричал Рааст, то и дело намереваясь забрать контроль над телом. «Да тише ты, дай усилитель подключить», — только вот глаза разного цвета сильно округлились, когда в руках оказался провод. «Это не я!» — тут же сказал Рааст. «Ты сейчас серьёзно? Ты перегрыз провод? Вот скажи мне честно, ты пёс? Может котяра? Или вовсе хомяк?» — Каин начал злиться. «Я… Я случайно. И вообще, это был не я!» «Из-за тебя я теперь прекрасно знаю, как выглядят отпечатки наших зубов на всевозможных поверхностях. У меня к тебе вопрос», — мужчина начал крутить в руке несчастный провод. «Ну честно, я не помню, как это происходит», — уже жалобно протянул Рааст. «Потому что ты ёбнутый», — прошипел инструменталист. «В общей комнате есть усилитель. Погнали туда! Играть хочу!» — снова завёлся голос в голове. «Эй, это опасно», — брови Каина тут же потянулись к переносице. «Я заберу только руки, обещаю, просто дай мне насладиться игрой». — Уговорил, — тяжело вздохнув, ответил мужчина, направляясь к двери.       Каин стремглав спустился вниз и ворвался в общую комнату. Там были только Афелий и Сетт, которые тут же с вопросом глянули на нарушителя покоя. — У меня провод сдох. Могу тут поиграть? — сердце розоволосого колотилось с бешеной скоростью из-за предвкушения Рааста. Он всегда так делал, когда жаждал сыграть. Только иногда это было опасно. В прошлый раз, когда Рааст промахнулся по клавише, пострадала подставка синтезатора. Лишь бы сегодня всё прошло нормально. — А, да, конечно, — сконфуженно произнёс Сетт, продолжая пилить инструменталиста взглядом, который тут же кинулся к усилителю. «У меня из-за тебя руки дрожат, погоди немного», — обращаясь к себе в сознание, сказал Каин. «Я и сам могу всё подключить! Ну отдай мне руки!» «Ща, ща!»       Вскоре всё было подключено и настроено. Звук пришлось поубавить, чтобы весь дом не оглох. Рааст тут же перехватил управление руками, выдавая несколько нот, будто пробуя гитару на вкус. «Наконец-то!» — с небольшим облегчением прозвучал голос в голове.       Тут же Каин услышал мысли своего альтер эго, который собирался сыграть вполне себе конкретную песню. И кто он такой, чтобы отказываться её спеть? Руки под контролем Рааста тут же начали бегать по ладам и медиатором подцеплять струны. Сердце начало сильнее биться о рёбра, а слова песни сами собой сорвались с губ инструменталиста. Он не сдерживал голос, напрочь забывая, что в комнате не один. Иногда приходилось переходить почти на крик, но неприятные ощущения в горле доставляли исполнителю какое-то неземное удовольствие. Гитара ревела, голос сам собой воспроизводил текст, а Каин вновь мыслями оторвался от земли. Но текст закончился, а руки выдавили из инструмента последнюю ноту. Мало, чертовски мало. Надо больше. Рааст тут же подкинул другую песню, которую можно спеть. Музыка пошла, и после короткого вступления, Каин начал петь, снова в некоторые моменты срываясь чуть ли не на крик, грозясь сорвать себе голос. Тело само по себе дёргалось под ритм, и вновь мысли куда-то улетели, оставляя на Земле играющего на гитаре Рааста и пустую, поющую оболочку Каина. Спустился он с небес на землю лишь с окончанием и этой песни. Рааст довольно урчал где-то в глубине сознания, а на лице инструменталиста расплылась довольная улыбка. — Ах, будто заново родился, — тихо прошептал он сам себе. «Всё, я доволен», — тихо сказал Рааст, растворяясь в сознании. Значит, успокоился. — Каин? — послышался удивлённый голос Ёнэ. Только тогда розоволосый обратил внимание на присутствующих, что с выпученными глазами смотрели на него. — Я. А что? — инструменталист глянул на Фелия, Сетта и на Ёнэ, который стоял в дверях. — Почему ты умолчал, что можешь так петь? — наконец выйдя из своеобразного шока, спросил Сетт. — Я никогда этого не скрывал. Просто группе не хватало репера, вот я и взял на себя роль репера и инструменталиста. Разве это плохо? — Каин вновь оглядел каждого. — Твой голос можно по-другому использовать! — воскликнул Фел, тут же закашливаясь. — У меня есть идея! — слабым голосом, продолжая кашлять, сказал Фелий, вставая с дивана. Сетт помог ему встать, позволяя опереться о свои сильные руки, и повёл его к выходу. Розоволосый же с неподдельным удивлением смотрел на этих двоих, пока они не скрылись за дверью. — Даже те песни, которые ты выложил уже после того случая, их ты зачитывал а не пел. Почему? — на этот раз поинтересовался Ёнэ, подходя к инструменталисту. — Я посчитал, что зачитать их будет уместнее, чем спеть. И что это за ажиотаж? — Каин с недовольством заглянул в бирюзовые глаза продюсера. — Ты вообще себя слышал? Ты пел совершенно иначе, чем тогда, на кухне. Это, — Ёнэ обернулся, чтобы убедиться, что они одни. — Это из-за него? — Не совсем. Я просто увлёкся. Он сейчас только играл на гитаре, — немного сухо, но без яда в голосе отозвался розоволосый. Ёнэ отвёл взгляд в сторону, будто что-то обдумывая. — Твой голос. Он был будто другим, — задумчиво пробурчал он себе под нос. — Я умею немного изменять свой голос. Когда я зачитываю, голос у меня в основном становится грубее, а когда пою, то наоборот, — Каин развёл руками. — Хм, — как-то загадочно протянул продюсер. — Ну, думаю, мы теперь долго будем экспериментировать с твоим голосом, — Ёнэ похлопал инструменталиста по плечу и довольно улыбнулся, на что тот тяжело вздохнул. — И да, как ты? — Света много. Он успокоился.       Рааст не каждый день просит передать ему контроль над телом. Иногда он может вполне себе спокойно бубнить в голове, особо не проявляя себя, на протяжении недели, а иногда он словно с цепи срывается, чуть ли не силой отнимая тело, как сегодня. Чаще всего он жаждет именно творчества. Поиграть на инструментах, порисовать, поэкспериментировать с музыкой и всё такое. Изредка он может пойти играть в игры. Каину больше нравятся онлаин игры, а вот Рааст предпочитает что-то сюжетное, долгое и муторное, что вообще не вписывается в его характер. Однажды он на протяжении суток проходил одну игру, но не прошёл и половины сюжета только из-за того, что бегал по миру, собирал ресурсы и прокачивал лагерь, вместо того, чтобы продвигаться по сюжетной линии. Рааст появился очень давно. Каин уже и не вспомнит, когда именно его жизнь перевернулась с ног на голову. Быть может, этот демонический голос родился вместе с самим Каином. Только вот до сих пор они не могут нормально ужиться в одном теле. Для двух душ в одном сосуде было тесно.       На следующий день в общей группе Афелий прислал видео, где Каин поёт. Вот же гад, всё же исподтишка заснял его. Рааст, кажется, надолго успокоился. Он даже нормально пожелал доброго утра, когда Каин разлепил веки. Было забавно обнаружить утром себя, обнимающим того самого плюшевого, желтоглазого кота. Сегодня группа куда-то там едет, но Каин уже не помнит куда. Мысли были слишком спутаны. И было жутко интересно нечто другое: когда это Рааст успел перегрызть провод от их усилителя? Нашёл бы он эту проблемку раньше, купил бы новый ещё вчера.       Жизнь, вроде как, начала течь своим чередом. Всей группой они разъезжали по делам, снова Каин с Эзом несколько раз ругались на ровном месте, но в целом было всё нормально. Было бы вообще идеально, если бы Рааст не вставлял свои пять копеек о том, что он чувствует к зеленоволосому. На следующей неделе они поедут записывать новый трек. Было принято решение использовать и голос Фелия, что было рискованно, но HeartSteel на то и HeartSteel, чтобы идти на риски. Афелий из-за этой новости совсем перестал использовать голос, чтобы его хватило на запись. Сетт же с Ёнэ начали гиперопекать парня, чтобы он не заболел. Хотя Ёнэ всегда всех гиперопекает. Иногда кажется, что их продюсер ночами не спит из-за волнения за своих «детей». Он переживал за каждого члена группы. Действительно, «мамочка». Каин в кои-то веке смог сохранить своё хорошее настроение аж на два полноценных дня. На третий же день Рааст начал активничать. Видимо, вышел из своеобразного кд. К’Санте же начал экспериментировать с едой для группы, пробуя новые рецепты. Вообще у него почти всегда получалось вкусно. К’Санте с Сеттом частенько сцеплялись языками где-нибудь в коридоре и долго что-то обсуждали. Бывало и такое, что они могли часами что-то по поводу группы или эффективности тех или иных силовых упражнений друг другу разжёвывать, что выглядело забавно. Хотя проходить мимо этих двух здоровяков было проблематично.       Сегодня выходной. Каин успел предложить новое звучание музыки к их песне, на что вся группа дала добро. Получилось даже лучше, чем Каин себе представлял. Днём вся группа играла в настольные игры. Каину как всегда очень не везло. Так было всегда и, видимо, фортуна и не думала поворачиваться к инструменталисту лицом. А вот К’Санте и Эзреалю везло, как никому другому. Эти двое были специалистами по настолкам. Выиграть их было почти невозможно. Рааст начал активничать, всё яростнее возмущаясь на игру. Видимо, сегодня вечером придётся передать ему контроль. Ах да, инструменталист же так и не дорисовал арт. Он начеркал его на днях, тестируя графический планшет. Каин в основном рисовал людей. Особенно часто он рисовал своё альтер эго. Мужчина в жёлтом плаще с капюшоном, острыми когтями, маской с кривой улыбкой, которая и являлась «лицом», если так можно выразиться, и своеобразными фиолетовыми рогами. А вот Рааст предпочитал рисовать пейзажи. В основном это были какие-то мрачные, атмосферные картины, где бездна смотрит на тебя. Однако и что-то более солнечное, даже романтичное он тоже рисовал. Одной из недавних работ Рааста был пейзаж с красивым розово-оранжевым закатом. Даже интересно, что это второй личности Каина ударило в голову, раз он решил нарисовать что-то такое.       Каин уже был в своей комнате. Снова он там заперся. Сейчас он сидел за компом и рассматривал файл с тем самым пейзажем. «Пририсуй сюда его», — прошептал Рааст.       И Каин молча повиновался. Ведомый каким-то спонтанным порывом, он за полчаса пририсовал Эзреаля. «Да-а. Как же он прекрасен», — голос в голове становился всё чётче. Казалось, что тени начали сгущаться. «Ты и сам мог его нарисовать», — буркнул Каин в ответ. «Нет. Ты лучше людей рисуешь», — возразил Рааст. «Я его впервые смог нормально нарисовать». «Да, впервые. В прошлые разы ты бросал всё на полпути. Интересно, почему?» — голос в голове стал чуть ли не оглушительным. Инструменталист сохранил работу. «Просто не получалось передать то, что я вижу», — пробубнил розоволосый, закрывая программу. «Хе-хе. Знал бы ты, как ты его видишь», — загадочно протянул Рааст. «Ну и как?» — уже с раздражением отозвался Каин. «Так же, как и я», — на удивление серьёзно прозвучал голос. «Ты это о чём?» — с опаской поинтересовался розоволосый. «Мы любим его. Пора бы это уже признать», — Рааст начал силой отнимать контроль над телом, но Каин сопротивлялся. «Бред. Ты хоть понимаешь, что несёшь?» — инструменталисту было тяжело удерживать контроль над телом. Уже был вечер. Тени перед глазами сгущались всё сильнее. Рааст сейчас был особенно силён. Розоволосый начал видеть, как когтистая рука накрыла его собственную. «Я несу радость, а ты?» — по голове прошёлся хохоток. «Хуйню ты несёшь», — Каин начал терять контроль над телом. «Не волнуйся, из комнаты не выйду. Просто отдай мне тело», — и Каину пришлось повиноваться. Рааст сейчас был слишком силён. И, самое обидное, Рааст мог подглядывать за действиями Каина, а вот наоборот это почему-то не работало. Каин не мог наблюдать за Раастом на постоянной основе. Он мог только слышать его мысли, а вот чтобы «подсмотреть», ему приходилось прилагать титанические усилия, которые быстро истощали его. «Рааст, пожалуйста, только не грызи провода, не кидайся аппаратурой и сильно не шуми. Уже поздно», — напоследок сказал инструменталист, полностью отпуская тело и оказываясь в подкорках сознания. «Разумеется. Я тело отжал не для этого».       В ответ Каин промолчал, откидываясь в небытие. Было немного страшно вот так, без присмотра, оставлять Рааста, но он же пообещал. А этот гад гордый, если он что-то пообещал, то обязательно своё слово сдержит. Там, в глубине их общего сознания было темно. Значит, Рааст и на дюйм не подпустит его к их телу. Воспоминания, мысли, идеи — всё крутилось в хаотичном порядке. Их легко игнорировать. Они просто мелькали где-то вдалеке, не обращая на себя никакого внимания. Находиться в глубине сознания для Каина было неприятно. Одновременно слишком свободно и слишком тесно. Немного душно. И ощущения были странные. Сравнить их можно разве что с обмороком, но и это плохо описывает его состояние. Словно он погружается в пучину океана, словно чёрная дыра засасывает его куда-то, будто сама бездна тянет свои чёрные руки к его разуму. Только вот утонуть, затянуть его до конца никогда не получалось. Словно его кто-то держит у самой поверхности, готовый в нужную секунду вытянуть его обратно. Интересно, Рааст чувствует то же самое? А ведь он почти девяносто девять процентов времени проводит здесь.       По сознанию раздался голос Эзреаля. Он просто произнёс его имя, имя Каина. «Рааст. Что происходит?» — тут же напрягся инструменталист. «Делаю то, что давно хотел сделать. Не волнуйся, я в комнате», — ещё более хриплым голосом отозвался альтер эго. «Что именно? Ты один?» — не унимался Каин. «К сожалению, один. Просто свали в небытие», — сказал Рааст.       Каин в любом случае ничего не сможет сделать, поэтому он вновь начал погружаться в пучину, стараясь игнорировать мысли Рааста. В целом, это получалось, но не всегда. Изредка доносились какие-то странные звуки, явно принадлежащие Эзу. Сердце медленно учащало свои сокращения. Так странно. Он же сейчас здесь, в глубинах сознания, почему он способен чувствовать сердцебиение и дыхание? Если так подумать, то он способен почувствовать даже желудок. Пожалуй, сейчас не лучшее время для экспериментов. Уж лучше он просто переждёт жажду Рааста в раздумьях. А ещё лучше просто провалится в дремоту. Надо бы попросить К’Санте купить больше сладкого. А то те небольшие запасы уже подходят к концу. Две личности, умещающиеся в одном мозгу, съедают слишком много энергии. Особенно, когда вторая личность начинает докучать основной. Интересно, какого это, жить без демона в голове? Жить, как все, не меняясь местами со своим альтер эго. Быть может, тогда его жизнь была бы куда проще? А остался бы Каин Каином, если бы у него не было Рааста? Хорошо, что Рааст его сейчас не слышит. Тот, кто управляет телом, перестаёт слышать мысли второго, поэтому Каин никогда не знает, о чём думает Рааст, если он напрямую ему не говорит. Сердце забилось с ещё большей силой. В сознании стало светлеть. Рааст готов передать контроль над телом. «Забирай», — довольно прохрипел альтер эго. И Каин беспрепятственно вернул себе тело. «Что?» — обращаясь в глубины сознания, с ужасом произнёс Каин, наблюдая перед собой очень специфическую картину. Он стоял, опираясь о кровать, перед ним висел небольшой плакат HeartSteel с Эзреалем. Левая рука была испачкана в сперме. «Что «что»? Я просто выпустил пар», — явно с хищной улыбкой отозвался Рааст. «Какого чёрта? Нахуя ты это сделал?» «Будто тебе не нравится этот плакат. Обернись», — и инструменталист обернулся. Над кроватью висел старый плакат с Эзреалем, когда ещё не было HeartSteel, когда Эз прославился за счёт одной песни. «Рааст…» «Что сразу я? Я вообще-то долго терпел», — возмутился голос в голове. — Блядь… — только и смог сказать Каин в ответ.