Синдром отличника.

Самое яркое воспоминание в жизни ши фуцзиня было то как он сидит со своей матерью. Ровно по линейке, как натянутая струна. Ноги друг на друга не класть, подбородок держать в девяносто градусах от шеи и смотреть куда угодно, но не на мать. Ему тогда было около двенадцати. Отец снова пропал в работе, а когда его матушка узнала об этом, забрала сына на время понянчится. Они сидели на веранде ее заднего двора большого современного дома, который она чаще называла дачей. Появлялась она здесь редко из-за большого расстояния от города и работы. Их разделял стол из металлического начала, который был покрыт черной матовой краской и столешницы из плетенного ротанга. Кресла были из того же набора и материалов, повернутые к саду. Он всегда был ухожен, но не засажен цветами. Вокруг были слишком идеально подстрижены кусты и деревья, будто каждый лишний листик подвергся огромным пытками за свое существование. Мать любила когда было идеально, иначе ей не нравилось. Она не показывала этого, но слишком идеальный интерьер ее дома явно показывал это. Даже в квартире в которой она жила на постоянной основе было ощущение что вы только въехали, но там живут уже порядка 5 лет изо дня в день исключая редкие выходные. На подносе им приносит миловидная служанка две чашки и чайник, почти сразу же заполняя обе. Никакого сахара, только шу пуэр самых крепких сортов. Настолько крепкого что даже пить его было тяжело. Он действовал лучше любого кофе, но матушка пила его нечасто. Кофе она любила и пластиковые стаканы из кофейни за углом летели в мусорку один за другим, особенно когда дела требовали жертву в виде сна. Протягивая свои тонкие пальцы с аккуратным маникюром, который был обновлен только недавно, она берет чашку в руки, кивая девушке, что почти сразу же уходит после одобрения. Фуцзинь протягивает руку не менее трепетно и аккуратно, со временем научился подражать. Наконец то слушает вердикт матери после первого ее глотка. - слышала, твоя двоюродная сестра провалила недавний школьный тест. - говорит она медленно, приговаривая и пробуя на вкус каждое слово. Матушка спокойна, даже расслабленна, что случается нечасто. - что насчет твоих результатов? Матушка не очень любила отца. Их дружба может и была неплохой в подростковые годы, но брак окончательно их рассорил. Она не была зла на него, мудрая, понимает что они просто не сошлись. Только когда дело касается юби, двоюродной сестры фуцзиня, она отзывается одной зачастую не очень мягко. Она ее открыто недолюбливала, причем причины не говорила, смотря на своего сына глазами будто сожалеющие о чем то. Он честно хотел верить что не сожалеющие о его рождении. Как она сама рассказывала, брак с его отцом был ошибкой по причине что они лишь друзья, и с браком поспешили. Все было хорошо, но от совместной жизни и представлении как супруги словно что то рухнуло. Работа затягивала так что не до шуток было, от чего даже дядя Пэй почти перестал заглядывать в гости. Он рассказывал что родителей будто подменили после брака. Вместо постоянных подколов, пусть его самого же, в его друзьях пропала та искра. Вероятнее из-за их рода деятельности. - я получил сотню баллов, матушка. Учитель хвалил меня. - голос кажется хриплым, и взгляд цепляется за лицо матери. Она кивает и расслабляет чуть напряженные брови. Она довольна им. Довольна. Искра в глазах быстро присекается им самим. Нельзя показывать свои эмоции слишком активно, иначе станет как дядя Ши. Отец его любил, но раз он сам так не вел себя, значит ему не нравилось такое поведение. Он же хочет нравится отцу, значит не должен быть как дядя Ши. Не проходит и дня после этого разговора как за воротами дома матери появляется отцовский ягуар F-Type две тысячи тринадцатого года. Он не особый фанат автомобилей, но когда то ему подарили коллекционную, которая все еще ему нравится. К нему тогда подлизаться хотели, не зря же прокурор, а он принял. Нет, не глупо и наивно, а потому что знал что мужичка его личный юрист прогнал по старым законам, за которые он и боялся что попадет, но как удачно совпало. Отец редко его забирал лично. Дело не в том что он слишком богат для отсутствия личного водителя, а попросту времени не было, но и без присмотра ребенка оставлять нельзя. Мать даже не вышла попрощаться, лишь поцеловала его в лоб на последок. Там где было его родимое пятно, похожую на индийскую бинди. Маленькое пятнышко, передавшееся от отца, которое есть и у дяди. Выходя за ворота он снова покидает холодное место, где никогда он не чувствовал уюта, особенно будучи без матери рядом, что бы пойти в не менее пугающее, но которое он называет домом из-за прописки.