Пробуждение
1 декабря 2023 г., 10:12
Примечания:
Выкладываю вопреки дикому страху и удивлюсь, если это кто-то прочитает.
ПБ включена, поэтому если видите ошибку – смело кидайте!
Когда Аня проснулась не в своей комнате, а в каком-то тесном и тёмном пространстве, она сразу подумала о кошмаре. Мало ли, какие побочные действия у шифтинга? А именно им она занималась на протяжении полугода. Если точнее — пыталась, потому что единственный раз, когда так называемое «погружение» у неё начиналось, Аня просто испугалась резкого звона в ушах и чувства падения и просто открыла глаза. Чего-то большего у неё не получалось.
И вот сейчас, очнувшись в узком и мрачном пространстве, она начинала всё больше нервничать, проговаривая «Это сон, это сон, это сон…», надеясь проснуться. Потребовалось время, чтобы осознать — она не спит. Разве во сне, пусть и осознанном, может быть всё таким реальным? Сделав пару глубоких вдохов и выдохов, Аня немного успокоилась и вдруг поняла, что чувствует тело. Без проблем сжимает и разжимает пальцы, слышит учащённое дыхание, аккуратно поворачивает голову влево-вправо. Глубоко вздохнув, девушка подняла левую руку, повела её в сторону и спустя секунду пальцы наткнулись на шершавую поверхность стены. С каждой секундой Аня понимала, что точно находится не в своей комнате: это место было слишком тесным, матрас под спиной был гораздо жёстче её собственного и противно скрипел при малейшем движении, а правой рукой сзади она нащупала что-то вроде полочек и пару игрушек на них. Сглотнув, она медленно и тяжело дыша поднялась и поняла, что с телом что-то не так. Оно всё как будто слишком маленькое даже для её скромного роста, руки, которые Аня начала ощупывать в темноте, оказались тощими.
Ещё несколько минут Аня медленно продолжала трогать тело, с ужасом осознавая одну вещь.
Это точно не её тело.
Оно слишком худое, тонкое, острое, маленькое и… мальчишеское?
Убрав наконец руки, Аня нащупала ниточку, машинально потянула её и тут же прикрыла глаза от резко включившегося света.
Как только глаза немного привыкли к свету, Аня всё равно не смогла что-то вокруг себя разглядеть: всё было слишком размытым и как бы сильно она не щурилась, окружение не принимало чётких форм и контуров, всё также сливаясь в одно цветастое пятно. Да, у Ани было плохое зрение и без очков или линз она с трудом прочитала бы написанную большими буквами надпись в паре метров от себя, но сейчас она даже и не увидела бы её – настолько низким вдруг стало зрение.
"Проснулась непонятно где, ощущаю себя не в своём теле, так ещё и зрение понизилось" – девушка старалась не поддаваться панике и глубоко дышать, хотя получалось крайне плохо.
Наконец её пальцы нащупали очки в круглой оправе и та сразу же их надела, облегчённо выдохнув – теперь хотя бы видеть может.
По размерам это нельзя было сравнивать даже с самой маленькой каморкой. Да даже шалаши из стульев, которые она делала в детстве были куда просторнее! Обшарпанные белые обои, которые клеить разве что в каком-то чулане со швабрами и старыми половыми тряпками, если уж выбрасывать жалко; у изголовья две полочки, на которых покоились коробки, игрушечные солдатики, комом брошенная в углу одежда и одна книжка. В качестве украшения на стене висели электрические щитки и свисающие с них провода аккурат к матрасу. На вид – обычная кладовка, в которой её – а её ли? – спальное место не должно было находиться.
Ещё понадобилось около пяти минут для того, чтобы Аня решилась выйти. Она аккуратно встала со скрипящего матраса и как можно тише приоткрыла дверь, и тоненькая полосочка света из каморки слегка осветила коридор. Девушка напрягла слух: не было слышно ни телевизора в родительской спальне, ни лая собак, ни шума мотоциклов или автомобилей, так часто проезжающих по их улице в любое время суток. Идеальная для крепкого сна тишина и единственные звуки в ней издавала лишь она.
Выйдя в коридор и прикрыв дверь каморки, Аня огляделась и сразу поняла не менее жуткую вещь: она не в своём доме. А вдруг её похитили, пока она спала? А что тогда с родителями? Они в безопасности? Где она вообще?
– Спокойно... – Аня глубоко вздохнула и выдохнула, пытаясь себя успокоить. Но не вышло. Голос был не её.
Тело будто не её, голос не её, одежда – не её тёплая розовая пижама с котиком, а какие-то тряпки на три размера больше – тоже не её!
От напряжения запустив руки в волосы – на короткие взъерошенные пряди она решила пока никак не реагировать – девушка огляделась. Справа по коридору большая комната, в темноте можно было разглядеть стол и очертания гарнитуры – видимо, кухня. Слева входная дверь. И то, что заставило её широко распахнуть глаза – каморка, в которой она очнулась всё это время была под лестницей. Или, если точнее, чулан под лестницей...
Чулан, тощее мальчишеское тело, большая одежда, круглые очки...
Медленно, но шестерёнки в голове начали крутиться, заставляя мозг работать в одном направлении. Глупом, бредовом и совершенно нереальном.
– Нет-нет-нет, – шёпот, отрицательное мотание головой и Аня всё также на цыпочках поднимается по лестнице, надеясь найти ванну.
Почти не дыша, она поднялась на второй этаж и смогла расслышать из одной комнаты чей-то храп. Аня сглотнула. Если пару минут назад её напрягала абсолютная тишина, то сейчас точное наличие по крайней мере одного человека в этом доме.
Боясь слишком громко дышать, она, прощупывая ногами каждую половицу, со всей осторожностью добиралась по коридору до открытой ванны. И как только пятки нащупали прохладный кафель, она мигом проскочила туда, закрыв дверь. На ощупь найдя переключатель, Аня включила свет и повернулась к зеркалу.
Испуганное худое лицо, большие зелёные глаза за круглыми очками и чёрные, торчащие в разные стороны волосы.
Медленными шажками она вплотную подошла к зеркалу, правой рукой опёрлась о раковину, наклонилась и свободной рукой подняла край чёлки.
Шрам в виде молнии.
– Это...я? – тихий вопрос невольно сорвался с губ, пока она поражённо вглядывалась в зеркало.
Аня наклонила голову в бок и отражение повторило за ней. Она – или всё же он – неловко помахала рукой и фигура в зеркале снова повторила за ней.
Но почему в зеркале не отражается девушка с прямыми русыми волосами и голубыми глазами? Почему на неё из зеркала смотрит чёртов Гарри Поттер?
Отражение нахмурилось, пальцы сильнее сжались на краях раковины. Чем дольше Аня вглядывалась в зеркало, тем сильнее, на удивление, успокаивалась. Уже не требовалось глубоко дышать, потому что паника сама наконец отступала; сердце перестало колотиться в груди, с каждой секундой всё спокойней отбивая ритм. Губы растянулись в улыбку.
– Это точно сон! – он-она преувеличенно бодро хлопнула в ладоши. – Сейчас я засну и проснусь дома.
Мальчик вышел из ванны, не забыв выключить свет и также тихо – но не из-за страха, а нежелание будить Дурслей – возвращался в чулан.
Ну конечно же это сон. Кто в здравом уме может подумать, будто бы он всерьёз оказался в выдуманном мире? Кому может прийти в голову мысль, будто бы он, просто уснув, попал в тело главного героя любимой вселенной? Такого просто не бывает. Аня, видать, просто что-то во время шифтинга не так сделала и попала в жуткий чулан, а не в Хогвартс, вот и всё. Ну ничего страшного! Сейчас она крепко заснёт, проговаривая "Это сон" и проснётся в своей спальне. Расскажет всем, какой странный и до жути реалистичный сон ей приснился и что лучше не будет этими осознаными снами заниматься.
– Это сон, это сон, это сон... – Аня, всё ещё улыбаясь, укрылась тоненьким одеялом, уверенная, что на утро и правда окажется в своём доме.
И совсем не важно, что противное чувство тревоги никуда не делось.
***
Проснулась Аня от шума, раздающегося откуда-то сверху. Как только она с большим трудом разомкнула веки, на лицо посыпалась штукатурка. – С добрым утром, кузен! – и снова грохот топающих ног. А? Почему она ещё здесь? – Вставай! Просыпайся! – по двери чулана с силой постучали. Ошарашенная резким пробуждением, Аня, ещё не до конца понимающая, почему не проснулась дома, медленно открыла дверь и встретилась с недовольным взглядом серо-зелёных глаз. Петунья Дурсль? – С добрым утром, – неуверенно промямлила Аня. Или точнее Гарри. – Марш готовить завтрак, – её слова проигнорировали и за шкирку потащили в сторону кухни. В смешанных чувствах Аня била яйца на раскалённую сковороду под тычки Дадли. Разве она не должна была проснуться дома? Или это сон такой длинный? Разложив тарелки с завтраком на стол, Аня – Или всё же Гарри?– незаметно ущипнула себя, думая, что это-то точно поможет ей проснуться. Но не получилось. Но всё же решив, что на голодный желудок – разве во сне возможно его ощущать? — думать не стоит, Аня села за стол, чтобы со всеми позавтракать. Вот только её порцию Петунья отдала Дадли, а ей швырнула ломтик намазанного маслом хлеба. Ах, она видимо забыла, в какой семье сейчас оказалась. И почему она сейчас здесь, а не в Хогвартсе? – Тётушка, Вы в следующий раз уточняйте размеры порций, чтобы всем хватило, – Аня с тоской смотрела на свою яичницу, которую с бешенной скорость доедал Дадли. – Смотри не подавись. Конечно же младший Дурсль тотчас же поперхнулся, и пока заохавшая Петунья хлопала сына по спине, Вернон ударил её по затылку с такой силой, что из глаз брызнули слёзы. – Неблагодарный щенок! – Аня вздрогнула от резкого крика. – А ну немедленно извинись, иначе запру на неделю в чулане! – И-извините, – голос сильно дрожал, – я н-не хотела. На секунду воцарилась тишина, а в глазах Вернона сначала застыла непонимание наравне с удивлением, а потом с каким-то отвращением. – "Не хотела"? – ярость в голосе исчезла, и теперь он разговаривал таким тоном, будто перед ним душевно больной. – Петунья, я не думал, что он настолько ненормальный. Миссис Дурсль не успела начать тираду о "ненормальных Поттерах", потому что её племянник резко встал, опрокинув стул. – Так, это всё сон! – Аня, невыспавшаяся и голодная, уже устала от этого идиотизма. – Это всё всего лишь глупый сон, а вы все мне снитесь! Господи, пожалуйста, пусть это всё и правда только сон. Вся мебель на кухне начала мелко дрожать, пока Дурсли испуганно смотрели друг на друга. Аня тяжело дышала, стиснув зубы, впиваясь ногтями в ладони. Это просто сон и она сейчас проснётся. Боже, ну почему тогда всё настолько реально? Почему она чувствует, как желудок сводит от голода? Почему ясно ощущается собственный недосып? Во сне же это невозможно! – Г-гарри, успокойся, – Петуния сделала пару шагов в её сторону, пока Вернон закрывал собой Дадли. – Не подходите ко мне! –Аня отшатнулась и на стёклах начали появляться трещины. Это просто сон и ей надо всего лишь проснуться и забыть про него. Но как? Аффирмации не помогали, щипания тоже, а раздражение с гневом вместе со страхом росло. А вместе с тем мебель сильнее тряслась, и уже падали, разбиваясь о пол, тарелки. Тут до Ани дошло. Во сне же, пусть он хоть сто раз осознанный, нельзя чувствовать боль. А если и ранить себя, то можно проснуться. Она сразу подбежала к шкафчику со столовыми приборами и под недоумевающие взгляды Дурслей достала оттуда нож. – Какого Дьявола ты творишь... – голос Вернона был хриплым и испуганным. – Просыпаюсь, – и с этими словами Аня оставила острием ножа глубокую полосу на левой руке, чудом не задев вен. Дадли испуганно крикнул. Петунья прикрыла рот рукой, с ужасом смотря на то, как кровь постепенно стекает по руке и капает на пол. А Аня – Аня же? – стеклянным взглядом чёртовых зелёных глаз смотрит на руку. Смотрит и чувствует. Чувствует пульсирующую боль в месте пореза, горячую кровь на руке и лёгкое головокружение. Стёкла с громким треском лопаются и осколками летят на пол, когда из её ослабших рук выпадает нож. Теперь Аня всё осознала и поняла. Села на пол и горько заплакала.***
Уже минут пятнадцать мальчик ходил кругами по ванне, нещадно царапая все участки кожи, оставляя красные полосы. – Я – Гарри Поттер, – судорожный вздох и ещё пара царапин на шее, – чёртов Мальчик-Который-Выжил, грёбаный Избранный и Повелитель Смерти! Чудесно, спасибо большое за это! От нервов он-она – как ей теперь себя называть? – воткнула в кожу ногти и вскрикнула от резкой боли. На секунду забыла про левую руку, на которой теперь красовался наложенный Петуньей бинт. Увидев, что на здоровой правой руке не осталось живого места – она вся была в розовых полосах и следов от ногтей – Аня-Гарри воткнула ногти в шею. Вредная привычка, которую она почти поборола в себе вновь вернулась к ней после...случившегося. – Как это вообще произошло? Я же просто уснула! Не попала под грузовик, а просто уснула! Или... Как только ей пришла на ум жуткая мысль о смерти во сне, она со всхлипом подняла край футболки и оставила несколько царапин на животе и рёбрах. Когда она первый раз посмотрела Гарри Поттера, то сразу, как и все начала мечтать попасть в тот волшебный мир. Получить письмо из Хогвартса, научиться магии, стать сильной волшебницей и вместе с главными героями попадать в опасные приключения. Почти девять лет прошло с первого просмотра, а мечта никуда не делась. Став фанаткой поттерианы она всё равно продолжала мечтать хотя бы о деньке в школе Чародейства и Волшебства и знакомстве с персонажами. Но это же просто мечты и фантазии на ночь! Так почему она оказалась не просто в выдуманном мире, а ещё в теле главного героя? Оно ей надо было? Она... Он сел на пол, зарывшись руками в волосы. По щекам снова потекли слёзы. Казалось бы, чего плакать? Надо радоваться тому, что старая мечта исполнилась и она, зная канон, может идеально прожить новую жизнь, предотвратив многие страшные события. Она же теперь знаменитость волшебной Англии и чуть ли не Мессия, которая спасёт страну от безносого мага. Но вот только в том мире у неё осталась любимая семья, подруга, комфортная и привычная жизнь, мечты и достижения. И как она может радоваться, понимая, что, возможно, никогда не вернётся к родным? Отпустить прошлое и жить теперь новым настоящим? Но как? Было бы проще, если бы она хотя бы потеряла память о той жизни. Тогда было бы не так больно. – Интересно, а если я сейчас разобью голову о кафель и умру, попаду ли я обратно? – ради мрачного интереса она-он стукнула голову о стену и, ойкнув от боли, схватилась за затылок. Как на зло вспомнились слова мамы: "Нет ничего непоправимее кроме смерти". Аня-Гарри усмехнулась, вспоминая Поттера, который очевидно дружил со смертью, преспокойно воскрес в последней части. Мама... Аня резко поднялась с пола, подбежала к раковине, включила холодную воду и плеснула её себе на лицо, забыв про очки. Протерев стёкла от воды, она-он посмотрела в зеркало. Вид был отвратительный: опухшие красные глаза, осунувшиеся лицо, на котором местами были царапины, мятая и большая футболка, на которую попала пара капель крови и исцарапанные руки. Губы растянулись в мрачной усмешке. Ну прям иди и пугай своим видом Дурслей! Которые уже были перепуганы её-его магическим выбросом. Интересно, а её после этого отдадут в приют или просто запрут в чулане, как и обещали? Неожиданно заурчал живот. Точно, она же ничего не ела, кроме хлеба. Чтобы заняться чем-то помимо самобичевания, Аня-Гарри спустилась на первый этаж и прошла на кухню. Петунья, сметавшая осколки и Вернон, расставляющий попадавшую мебель увидев её-его, испуганно застыли. Аня, не обращая на них внимания прошла к холодильнику и достала оттуда хлеб, колбасу и сыр. Дурсли с настороженностью смотрели, как их племянник, недавно устроивший погром на кухни и резавший руку, невозмутимо ел простой бутерброд, запивая водой. – А где Дадли? – тихо спросила Аня. Петунья, поджав губы, ответила: – Вернон отвёз его к Пирсам после...этого. – Понятно. Ещё пару секунд Аня задумчиво смотрела напряжённой Петуньи в глаза, решив задать вопрос: – Тётя, напомните, сколько мне лет? Она... Или всё же он заметила, что он-она сама и Дадли не выглядели на одиннадцать лет, а значит и попала она до письма из Хогвартса. Петунья с Верноном если и были удивлены, то точно решили не показывать – видимо после случившегося погрома они были готовы ко всему, а Ане было в общем плевать, что они о ней... о нём подумают. – Гарри, тебе девять лет, – удивительно, но миссис Дурсль смотрела на неё с беспокойством. Неужели ей не совсем всё равно на сына сестры? – Понятно. Значит до письма из Хогвартса осталось два года, а пока ей придётся как-то жить здесь с этими людьми. Ну, наверное, это несмертельно, учитывая, что её в будущем ждут Волан-де-Морт, Василиск, Дементоры, драконы, Пожиратели Смерти, крестражи и прочее... "Тебе ещё два года в маггловскую школу ходить, а ты уже про крестражи думаешь. Успокойся." Аня обернулась и посмотрела на висевшие на стене часы. Время только десять утра, а она уже безумно устала. А ведь в своём мире она в это время только бы встала с кровати... – Ладно, я пошл-, – она прикусила губу и через секунду медленно проговорила. – Я пошёл к себе. Нужно ещё смириться с тем, что она теперь "он".
