Alone

Иногда ученики смеются над схожестью собраний сотрудников Юэй с собраниями рыцарей Круглого стола. Айзава знает, потому что слышал об этом уже более дюжины раз в каждом классе. Он бы и сам над этим посмеялся, если бы собрания правда проводились в комнате с круглым столом или если бы на столе была такая же символика. Вся фишка круглых столов была в том, что за ними не было «вожаков» или «командиров», потому что никто не сидел во главе стола, а еще сидящие за столом всегда подлезали друг под друга, чтобы поставить локти на стол, постоянно боясь кого-то толкнуть. По крайней мере, на прямоугольных столах Незу всем было куда поставить локти, а с крысой, сидящей во главе, все знали, что смогут расхлебать все дерьмо по мере его поступления. С минимальными потерями. Как обычно. — Как думаешь, гуманно ли стрелять в детей? — Немури подпирает подбородок кулаком и наклоняется вперед над столом, задевая своей ногой голень Айзавы, вместе с этим грозно глядя в щели для глаз на маске Снайпа. Мужчина напротив заметно встревожился, что было видно даже через маску. — Вы имеете ввиду какого-то конкретного ребенка, мэм? — Ага, одного шипастого блондина с комплексом бога. — Немури даже не отводит взгляд. — Старшеклассник. — Женщина явно говорит серьезно, и Айзава начинает подозревать, что во всей этой ситуации, от которой у него уже болит голова, было что-то еще, и что, возможно, на этом собрании, они опять будут обсуждать какое-то дерьмо. — Должен ли ребенок обязательно умереть от выстрела, мэм? — Снайп осторожно тянет слова, и при любых других нормальных обстоятельствах Айзаве пришлось бы спрятать лицо в оружие, чтобы скрыть улыбку, медленно расплывающуюся на лице из-за вежливости героя Дикого Запада. — Неа, тебе даже дадут резиновые пули. — Немури стучит свободной рукой по столу перед собой, ее идеально ухоженные ногти создают резкие звуки, эхом разносящиеся по конференц-залу. Все, кто присутствовал на первом собрании, на котором выяснялась ситуация с Бакуго и Мидорией, уже были здесь и ждали, за исключением самих учеников и Незу. Все они ждали только этого треклятого грызуна. — Вполне, но только если ребенок будет в специальных очках, а я отойду на безопасное расстояние. — Снайп жмет плечами, и Айзава легко игнорирует возмущенный вопль, издаваемый Хизаши с левого края стола. — Только в целях правдоподобного отрицания, пожалуйста, оставьте свои обсуждения расстрела детей до тех пор, пока я не выйду из комнаты. — В комнату входит мужчина в коричневом пальто и с короткими черными волосами, придерживая дверь открытой одной рукой, чтобы Незу мог пройти, а второй прижимая к груди скучную коричневую шляпу. — А чтобы наверняка уже, просто подождите пока я выйду из здания. —Наомаса. — Айзава хмыкнул, узнав детектива, и слегка кивнул, на что тот быстро ответил. — Айзава. — Детектив Наомаса тяжело вздыхает; Незу проходит через дверной проем и идет к своему месту, где на столе сложены какие-то документы, а справа стоит еще один пустой стул с блестящим розовым бантом на спинке. — Это для тебя, красавчик. — Немури улыбается еще шире, водя пальцем между стулом и Наомасой. Мужчина закрывает глаза, и его лицо на мгновение кривится в какой-то непонятной эмоции. Бедный детектив выглядел так, будто вот-вот заплачет, и от этого Айзаве почти захотелось налить ему кружку кофе. Почти. Стул с бантиком был неизменной издевкой Незу. По сути, тот, кто пришёл на собрание последним, должен был сидеть на нем. И поскольку стул стоял рядом со стулом Незу, бедный придурок с недоразвитыми навыками тайм-менеджмента (или просто достаточно удачливый, чтобы застрять в пробке) автоматически становился объектом для сбыта нефильтрованной маниакальной энергии крысы. Детектив Наомаса сейчас был тем самым придурком, но не потому, что опоздал или застрял в пробке, а потому что был чужаком среди «завсегдатаев» Юэй и, следовательно, отлично подходил на эту роль. — Хорошо, что ж, я рад видеть вас всех, однако, сегодня нам с вами придется поговорить на довольно неприятные и мрачные темы. — Незу каким-то непонятным образом скрещивает лапы, как только садится на свой стул, и Айзава может поклясться, что видел, как следом идущий Наомаса внешне постарел на десять лет, как только сел на «стул с бантиком». — Сначала я хотел бы рассказать о том, как мы поступим с Бакуго Кацуки; на данный момент детектив Наомаса ведет расследование в предыдущих школах мальчика. — Крыса не встречает особо бурной реакции, поэтому продолжает: — Я считаю, что мы все согласны с тем, что отношение Бакуго к Мидории неприемлемо, и с учетом того, что было обнаружено, многим из вас… — Незу стучит лапами и колеблется, прежде чем перевести дух и продолжить со своей обычной острой улыбкой. — Может стать немного дурно. — Что такого уже сделал подросток? — Снайп заносит руку, как будто пытается провести ею по волосам — нервная привычка, которую Айзава видел у героя много раз, но останавливается, когда понимает, что на нем все еще надета шляпа. — На данный момент у нас есть разрешение на просмотр записей с камер видеонаблюдения в их средней школе, и, с учетом того, что Бакуго сознался в своих действиях, и того, что мы видели на записях, издевательства, возможно, были не только словесными. — Наомаса отвечает на вопрос, получив кивок от Незу. — Что именно сделал Бакуго? — Айзава смотрит на своего мужа, который даже не удосужился уложить волосы и ведет себя относительно тихо с момента последнего собрания. — Помимо словесных издевательств, мы увидели, как Бакуго и другие одноклассники нападали на Мидорию Изуку и использовали на нем свои причуды. Акты насилия происходили как на перерывах, так и на уроках в присутствии учителей, которые в свою очередь не сделали ничего, чтобы это остановить. — Наомаса останавливается и смотрит на руки Хизаши в перчатках; тот сжимал руки в кулаки настолько сильно, что был слышен скрип кожи. Он откашливается, прежде чем продолжить: — Также мы увидели, как Бакуго отбирал и выбрасывал еду Мидории, портил его личные вещи, открыто издевался над ним перед всеми и использовал свою причуду публично как для демонстрации, так и для причинения вреда. — Но должны быть и более хорошие новости. — говорит Быстроланч, его искаженный динамиком голос колебался в попытках скрыть свой гнев. — Кажется, Бакуго злится конкретно на Мидорию, он не прибегал к столь же радикальным средствам для запугивания других одноклассников. — Наомаса отвечает, выступая в роли эдакого переговорщика. — Мы же исключим его, да? — Немури откидывается на спинку стула справа от Айзавы, и скрещивает руки на груди. — Пусть исключение Бакуго это и самый удовлетворяющий вариант развития событий и, безусловно, послужило бы ему уроком, мы должны учитывать последствия, которые возникнут, если выгнать ребенка с сильной причудой и бесконтрольной агрессией из школы, в которой он технически заслужил свое место. — Уши Незу дергаются, и это единственный внешний признак его раздражения. — Если ты не выгонишь Бакуго из моего класса, я сделаю это сам. — заявляет Айзава, и когда Немури издает удивленный звук, он со вздохом закрывает глаза. — Об этом мы сейчас с вами и поговорим. — Незу подносит ко рту чашку чая (Айзава когда-нибудь обязательно выяснит, откуда он их достает) и делает большой глоток. — Бакуго не выгонят из школы, но его исключат из класса 1-А и поместят в класс 1-Е. — Мы поговорили с родителями мальчика и объяснили им ситуацию. На данный момент Бакуго будет предоставлен испытательный срок в три месяца. Он будет проходить терапию у Гончего Пса и личного терапевта, которого выбрал его отец. Мы еще не разговаривали с Мидориями, но если они захотят обжаловать решение, Бакуго будет полностью исключен из школы. — Детектив засунул руку под плащ и вытащил папку из плотной бумаги со скрепкой, на которой держалась фотография спереди. — И это подводит нас к следующей теме. — Незу взял папку у Наомасы и передал ее учителям, чтобы каждый мог просмотреть данные. — Мидория Изуку. — Айзава не мог не прочитать имя вслух, немного растерянный из-за фотографии мальчика, смотрящего прямо ему в глаза. Он видел мальчика в коридоре, и его сын сделал с ним пару селфи, но по какой-то причине до сих пор он как будто бы не замечал его по-настоящему. Вьющиеся зеленые волосы доходили до плеч, веснушки покрывали все лицо, а в больших зеленых глазах плескалась печаль, слишком глубокая для пятнадцатилетнего подростка. Айзава открывает папку и резко хватает документы, пытаясь убедить себя, что сделал это так не потому, что взгляд мальчика вселил в него тревогу. В документе были биография Мидории, основные данные, такие как причуда, рост и возраст, а также табеля с его отметками из прошлых школ и заметки учителя. — Я ничего не понимаю. Если бы не твой подход к поступающим, Мидорию даже не рассматривали бы как возможного абитуриента. — Быстроланч заговорил почти сразу, как только получил бумаги. Айзаве не хотелось признавать, но это была правда. Согласно данным подростка, он всегда получал слишком низкие отметки, и его знаний не хватило бы, чтобы набрать проходной балл, а его учителя утверждали, что он ленив и у него ужасное отношение к учебе и всему что с ней связанно. — Это вообще неправда, так ведь? — Хизаши пугает его, снова заговорив; обычно тот говорил постоянно, и все к этому привыкли, но с момента последнего собрания он стал вести себя несколько тише. — Что именно? — спокойно спрашивает Незу. Собрание могло бы пройти спокойно, если бы Немури не была такой самоуверенной женщиной и не любила высказывать свое мнение. Айзава любил эту ее часть, она помогла ей стать отличным героем и другом. — Все это! Я встречала этого парня в костюме и без него, так что прислушайтесь ко мне, когда я скажу вам взять свою паранойю и засунуть ее себе в задницу! — Темноволосая женщина встала, отчего ее стул отодвинулся назад и скрипнул по полу. — Мидория вел себя с Полночью так же, как и с доброй взрослой Каямой. Айзаве хотелось бы посмеяться над выражением лица Незу, но вместо этого он спросил: — Ты встречала Мидорию вне школы? — Я не осознавала этого, когда у нас было собрание по поводу предателя, но когда я все поняла, я сразу позвонила Незу. — Немури вздыхает и пододвигает стул обратно к столу, прежде чем снова сесть. — Я встретила его, когда я и несколько моих подруг-героев тусовались; он был пугливым, и, черт возьми, если вы думаете, что он худой в школьной форме, вы должны увидеть его в толстовке с капюшоном и шортах-карго. Он держал какую-то конкретно потрепанную тетрадь, и когда я попросила проверить его ответы, то есть, ну, математика не моя специальность, но все выглядело правильно. Герой щурится, смотря на бумагу в руках. — И когда я перевернула пару страниц назад, там все тоже выглядело правильно. — Немури злилась, но старалась сохранять спокойствие. — В том году ему должны были поставить отлично за все домашние задания. — В том году? Я так понимаю, это было давно, мэм? — Снайп отложил документ, который держал перед маской. — Да, это было уже под конец того года, когда он учился в последнем классе средней школы. — Немури кивает мужчине, который с грустным хрипящим вздохом откидывается на спинку стула. — Недавно Каяма рассказала мне об этом разговоре с Мидорией, потому что была обеспокоена тем, что, возможно, мальчик оказался в социально опасном положении. — Незу наливает еще одну чашку чая и передает детективу, массирующему виски. — В плане? — Вопрос мужа был коротким, а голос монотонным. Блять. Айзаве правда нужно зайти с ним куда-нибудь и перекусить мороженым по дороге домой. Если он позвонит заранее, возможно, Хитоши сможет включить любимый фильм Хизаши. — Пока мы с девочками разговаривали с Мидорией, у него зазвонил телефон. Он ответил и даже не посмотрел, кто звонит. — Лицо Немури скривилось, словно она почувствовала вкус чего-то кислого. — Это была его мать, и, ну, он стоял довольно далеко, так что я мало что смогла услышать, но точно могу сказать, что говорила она не очень приятные вещи. Он вздрагивал от любых наших действий, а потом вообще убежал. Героиня хмуро посмотрела на бумагу на столе перед ней, стиснув зубы. — Он думал, что я собираюсь его ударить. Айзава слышит, как его муж резко вздыхает, и не может не спрятать лицо в оружии захвата. Немури всегда было нелегко, когда дело касалось пугливых детей, особенно когда она только начинала работать в геройской сфере. Айзава до сих пор помнит, как она ввалилась в его квартиру со слезами на глазах, потому что ребенок, которого она встретила во время работы, пытался спрятаться от нее после того, как его спасли. Ей потребовались годы работы и ночных патрулей, чтобы понять, какие вздрагивания были реакцией на травму, а какие — инстинктивными. — Ну что ж, я так понимаю, мы все уже в это втянуты? — спрашивает Незу уже с менее острой улыбкой. Возможно, у крысы есть сердце. Возможно. — В связи с тем, что наши попытки связаться с Мидорией-сан не увенчались успехом, мы будем вынуждены посетить их дом. Так мы сможем узнать, в безопасности ли Мидория в своем доме со своей матерью. — Горностай поправляет жилетку и кивает Наомасе. — Я хотел бы попросить помощи с этим делом у Сотриголовы, чтобы все прошло без проблем. — Детектив встает и надевает шляпу на голову, даже не дожидаясь, пока Айзава ответит, а затем выходит из конференц-зала. Все остальные быстро следуют за ними, что-то удушающее и мрачное обволакивало каждого в этом помещении. Возможно, именно поэтому они и ушли так быстро. Айзава снова бросает взгляд на своего мужа и протягивает руку, хватаясь за мизинец другого мужчины. Хизаши смотрит на их руки, и его губы кривятся в мимолетной улыбке. Подпольный герой уже чувствовал, что их семье из трех человек сегодня вечером придется найти что-то получше ведерка мороженого. Затем Айзава понимает, что в последнее время ему не попадалось ничего, что могло бы перевернуть его мир на триста шестьдесят. Кто знает, возможно, скоро и это произойдет. ** Ноги Деку свисают с выступа крыши, его красные туфли в простом ритме отскакивают от кирпичной стены. На сердце легко, а в голове ни единого проблеска мысли, тишина. Ощущение потрескавшихся губ матери на щеке все еще ощущалось, даже несмотря на то, что произошло это несколько часов назад. Она сказала, что гордится им. Легкая улыбка расплывается на лице, и маска трется о его щеки и губы. До этого он улыбался в маске только когда говорил с детьми на улицах. Он только что получил свою первую зарплату, и, так совпало, что когда он пришел домой, его мать тоже была там. Он протянул ей чек, и она приняла его. Она не улыбалась, но ее улыбка в любом случае редко когда была искренней. Ему достаточно было просто услышать от нее те самые слова, и почувствовать это короткое и нежное прикосновение; он даже наконец-то не ощущал той фантомной боли, что так долго пытался игнорировать. — Доброе утро, сэр! — Голос вырвал его из приятных мыслей, и он выглянул из-за края здания, чтобы лучше рассмотреть улицу внизу. Подросток, возможно, на год или два старше его, стоял на тротуаре и смотрел на него, махая рукой в приветственном жесте. — Привет, как у тебя дела? — Деку спрыгнул на балкон чьей-то квартиры и сейчас осторожно балансировал на бетонных перилах. Возможно, ему нужно вести себя осторожней, если он не хочет умереть снова, но с его финансовым положением осторожность обойдется ему слишком дорого. — Мы с друзьями недавно говорили об Убийце Героев! — Подросток складывает ладони вокруг рта, чтобы его было лучше слышно. Деку после этого действия сжалился и спустился еще на несколько балконов вниз, каждый раз оборачиваясь и убеждаясь, что шторы в квартирах задернуты. — И как? — Деку садится на выступ и смотрит на подростка внизу. У него были кудрявые темные волосы с небольшими разноцветными и сияющими прядями, отчего казалось, будто в его волосах танцует северное сияние. На нем была форма работника закусочной неподалеку, но табличка с именем была слишком далеко, чтобы он мог ее прочитать. — Я обещал расспросить вас о нем, если вдруг увижу! — Ему больше не нужно было кричать, поэтому он опустил руки. — Я мало что о нем знаю, все-таки обычно за убийцами я не гоняюсь. — Деку говорит с легким смешком в голосе, чтобы другой наверняка на него не разозлился. — Ну, некоторые из моих друзей общались с тобой и все говорят, что ты хороший парень. — Он прогнулся назад, пока его спина не издала хруст, и застонал от облегчения. — Просто хотел узнать, видели ли вы его поблизости или, может быть, слышали ли что-нибудь о том, куда он планирует направиться в следующий раз? Если мы сможем поднять тревогу в нужный момент, это спасет кучу жизней. Деку тихо вздохнул, и его плечи немного опустились. — Я ничего не слышал о том, что этот придурок собирается сюда, но если я что-нибудь узнаю, то в первую очередь проинформирую всех, не волнуйся. — Это… спасибо, пацан, это, наверно, лучший вариант. — Он вздрогнул и отвернулся. — Не хотелось бы попасть под руку этому психу. — Рука с синим лаком на ногтях махнула ему через плечо, когда тот направился куда-то в сторону. — Увидимся, одиночка. ** Когда Деку вернулся в квартиру, в его комнате горел свет. Это было странно, учитывая, что его мать ударила его в последний раз, когда увидела горящую лампу на потолке, и с тех пор он почти не пользовался ее светом. Когда он тихо добрался по пожарной лестнице к своему окну, он понял, что слышит тихие голоса, доносящиеся откуда-то из квартиры, скорее всего, это были его мать и гости, сидящие в гостиной. Ему не нравилось, когда она приводила домой парней, которых встречала в различных барах и клубах; большую часть времени он точно знал, что происходит, если не потому, что слышал (к счастью, наушники и громкая музыка творили чудеса, сохраняя его психику), так потому, что просыпаясь, чтобы добраться до школы ему приходилось на цыпочках ходить вокруг того беспорядка, что оставался после них. Хотя, возможно, он этого больше не увидит, учитывая, что его смены в основном приходятся на середину дня. Даже если он был вполне уверен, что в его комнате никого нет, он все равно решил, что лучше быть осторожным (где был этот настрой, когда он сидел на бетонных перилах достаточно высоко над асфальтом, чтобы переломать себе кости в случае падения?). Он снял толстовку и маску и спрятал их в нишу за пожарной лестницей, в стене его квартиры. Никто не увидит его из другой комнаты, и он сможет забрать свои вещи сразу, как только уверится, что никто не ворвется к нему и не застанет его в полной экипировке. В последний раз отряхнув шорты-карго, он толкнул окно со сломанным замком и забрался внутрь. Оно медленно закрылось за ним, и он беззвучно направился за своей футболкой, что валялась на полу возле его кровати. Разговор в передней части квартиры, казалось, затих, и его надежды пережить ночь в спокойном одиночестве внезапно начали все больше походить на реальность. Но, конечно, Деку уже давно должен был понять, что надеяться — очень и очень глупо, особенно ему.