Alone

— Нет ничего лучше, чем смотреть, как дети избивают друг друга, да? Деку слегка вздрагивает, быстрым взглядом окинув женщину, стоящую у полки рядом с кассой, где продавались солнцезащитные очки и жевательные резинки. У нее были черные кудрявые волосы, доходившие до плеч, и птичьи крылья вместо ушей — перья были совершенно белыми и складывались так, что обрамляли лицо по бокам. — Простите? — Он берет упаковку чипсов и гигиеническую помаду, которые она положила на кассу, и начинает пробивать. — Тот спортивный фестиваль Юэй, устроили очередной турнир по борьбе, пф. — Он проследил за ее взглядом к телевизору, закрепленному в углу, где стена сходилась с потолком. Звук был приглушен, поэтому он не обращал на него внимания раньше, но на канале транслировались новости о спортивном фестивале. В данный момент группы студентов сидели друг у друга на плечах и бегали по полю. Честно говоря, выглядело это немного нелепо. — На них напали злодеи, никто, конечно, не пострадал, но проводить такое масштабное мероприятие после этого? — Женщина явно была любительницей посплетничать, и Деку это уже раздражало. — Не лучшая идея, согласись? — Наверное, это был обдуманный ход. —Он ввел данные в чек и назвал женщине общую сумму. — Ха? — Она отдала иены и взяла пакет, в который он сложил ее покупки, скептически взглянув на него. — Школьная администрация… возможно, даже комиссия героев, они… эм. — Он откашлялся, сосредоточив взгляд на стойке: — Они, возможно, таким образом хотят сделать заявление? Типа... что-нибудь вроде... эй, вам не о чем волноваться? На мгновение единственным шумом в магазине были гудение морозильников и низкий гул кондиционера. — Чувак, прости! — Кто-то влетел через вход. Деку взглянул на часы, только сейчас заметив, что его смена закончилась десять минут назад. — Все в порядке. — Он попытался успокоить свою коллегу, немного озадаченный тем, насколько та была в панике. Она же не могла на полном серьезе беспокоиться о том, что доставит ему неудобства? Не могла же? — Нет, нет, все равно прости! Моей матери пришлось идти на смену, сказала мне в последнюю минуту, а отца еще неделю не будет в городе, поэтому пришлось вызвать няню для брата, но она опоздала! — Слова слетали с губ старшего подростка быстрым потоком, и какой-то туман, стекавший с ее запястий, начал скапливаться на паркетной плитке у ее ног. Деку быстро моргнул, слишком удивлённый, чтобы скрыть своё замешательство. — Ты дышишь? — Он неуверенно спросил. — Точно, извини, да. — Она преувеличенно громко вдохнула и задержала дыхание, прежде чем полностью выдохнуть. Почти сразу же туман начал рассеиваться, и пол снова стал виден. — Ты... эм… — Деку быстро кивает покупателю, когда та прощается, а затем лезет под стойку, чтобы вытащить блокнот и закончить мысль. — Тебя зовут Амано Кайри, да? — Девушка нерешительно кивнула, и он продолжил. — Чон хотел, чтобы ты знала: ты можешь брать себе столько снеков, сколько нужно, полностью за счет магазина, — ну, потому что… ты знаешь почему. — Он замолчал, указывая на пол, где туман все продолжал клубиться. Глаза Амано расширились, рот был открыт, будто она хотела что-то сказать, но все равно молчала. Наконец, Деку положил блокнот на стойку и развернул его от себя. Казалось, это вывело девушку из транса, в котором та находилась, ведь, в одну секунду она смотрела на него своими по-совиному широко раскрытыми глазами, а в следующую бросилась писать свое имя в табеле. Деку вышел из-за стойки и направился в дальнее помещение за своей сумкой. Он оглянулся на Амано, которая взяла пачку соленых орехов и устроилась за кассой, вздохнув с облегчением. Когда только начиналась эра причуд, народ паниковал, и чтобы покончить с этой паникой, были приняты особые меры и законы. Многие из этих законов до сих пор действуют, разве что теперь, вместо дискриминации всех людей с причудами, они распространяются только на тех, у кого «неудобные» или «неприятные» причуды. Вот что действительно заставило Деку так быстро довериться Чону. Этот мужчина был владельцем магазина и проделал замечательную работу, оставаясь при этом порядочным человеком. Он не узнавал статус причуды любого потенциального сотрудника, а только спрашивал об условиях или ограничениях, которые им необходимо соблюдать или не соблюдать. Амано была болтливой, и те несколько раз, когда они с Деку работали в одну смену, она рассказывала о своей причуде и о том, как это усложняет ей жизнь в целом. Это был пассивный тип излучателя, который становился сильнее с каждым всплеском эмоций, в результате чего образовывался туман, собирающий влагу из атмосферы; он собирался именно на ее запястьях и выходил через кожу. Она бросила школу, потому что постоянно попадала в неприятности из-за причуды, что очень всем мешало; ее не очень-то жаловали прохожие на улице, а найти работу так и вовсе было почти нереально из-за этой штуки, постоянно клубившейся вокруг. Причуда девушки на самом деле была невероятно сложной: влага собиралась из воздуха вокруг нее с каждым вдохом, накапливаясь в клетках ее тела и нарушая их осмос. К сожалению, ее тело не развило иммунитет к причуде, способный бороться с гипотонической реакцией. Иметь причуду, из-за которой твои клетки постоянно лопаются как шарики с водой явно не весело — вот почему Амано приходилось потреблять так много соли и почему Чон хотел, чтобы она знала, что ей разрешено есть снеки здесь. Это была не та мера, на которую согласились бы пойти многие работодатели. Деку помахал девушке, уходя, и она помахала ему в ответ с широкой улыбкой. Это было их безопасное место. ** Хитоши вышел в полуфинал. Деку уставился на свой телефон, отойдя чуть подальше, чтобы не сидеть на корточках на блоке вентиляции, вместо этого сев на выступ и свесив ноги с края. Его большой палец завис над новостной статьей, пока, наконец, он не заставил себя пролистать вниз. Его друг (они все еще друзья? Все сообщения Хитоши были прочитаны и проигнорированы, на них ни разу не ответили) прошел первый раунд с помощью людей, которым он промыл мозги, а во втором раунде присоединился к группе своих одноклассников, они заняли третье место в этом испытании. В последнем раунде Хитоши привлек внимание публики. Деку нашел ссылку на видеозаписи боев и нажал на видео, указанное на странице. Его телефон был на беззвучном, но ему не нужен был звук, чтобы увидеть фиолетовые волосы и решительный огонь в усталых глазах. Хитоши сражался и победил мальчика со стальной кожей и девочку с лозами вместо волос. Оба боя были самыми короткими среди всех, и Деку надеялся, что его друг этим гордится. Его друг сражался и победил. Деку позволил улыбке расплыться на его лице и закрыл статью, чтобы отправить поздравления. Но он не может этого сделать, да? Большой палец Деку замер, зависнув прямо над контактным изображением его друга — селфи с плохо видными кошачьими ушами. Он не мог нажать на контакт, потому что Деку сбежал. Он бы не вынес осуждение или сожаление в глазах Хитоши, если бы встретился с ним. Он не видел таких эмоций, когда их дружба ограничивалась молчаливыми обедами и ночными фотографиями кошек, но Деку видел, как слишком много друзей отворачивались от беспричудного Деку, сразу после того, как кто-то высказывал о нем свое мнение. Он ненавидел свое незнание того, остался ли его друг ему другом. Незнание того, отправлял ли он ему сообщения только потому, что его отцы были одними из учителей, которые считали, что Деку работал со злодеями, или потому, что просто волновался. Незнание пугало его, его в принципе много что сейчас пугало. Поэтому, прежде чем к нему вернется его постоянный страх, он напечатал простое сообщение и нажал «Отправить». ** Поздравляю Хитоши сначала не понял, а затем чуть не задохнулся от шока. Его руки дрожали от облегчения, удивления, беспокойства и гнева, на самом деле список на тот момент был впечатляющим, и прочитать полную версию было довольно сложно, поэтому он пока просто оставил эту затею. Читать текст было очень трудно, и он не был уверен, было ли это из-за того, что его глаза застилала пелена непролитых слез или из-за того, что телефон потряхивало в его руках, но он продолжал перечитывать это одно простое слово, будто это была формула, способная положить конец мировым войнам и голоду. Поздравляю Никакой пунктуации, только одно слово. Обычно сообщения Изуку ограничивались фотографиями кошек или ответами на вопрос, который задавал Хитоши, при этом отвечал он всегда через какой-то промежуток времени и без орфографических ошибок; он понял, что другой подросток переживал и мучился из-за своего ответа. Хитоши понял, по-настоящему понял, но тревога его друга из-за незнания реакции самого Хитоши все равно ранила. — Хитоши? Он быстро моргнул, пытаясь унять жжение в глазах, но вместо этого он почувствовал, как предательское тепло капает с кончика носа и как намокли его ресницы. — Оу, парень. — Он спрятал лицо в сгибе локтя и не мог видеть, как отец подошел к нему, но он почувствовал сильную руку, обхватившую его за плечи, и почувствовал запах кофе, уже давно въевшийся в одежду мужчины. — Хизаши здесь справился бы лучше. — Его отец говорил своим обычным слегка грубым тоном, но беспокойство проявлялось в том, как тот положил свою голову на голову Хитоши. — Ты тоже ничего так. — Его ответ звучал довольно приглушенно, ведь лицо все еще было спрятано. Его отец негодовал, и Хитоши ничего не мог с этим поделать. Ему сейчас было так легко. Изуку в порядке. Возможно, тот скрывается ото всех, возможно, ему больно, но с его другом все в порядке. Хитоши рассмеялся, и это не было похоже на его обычный смех — этот был мягкий, слегка скрипучий, мокрый от слез и соплей. Немного грубый, немного жалкий, но ему было слишком все равно, чтобы прекратить, ведь он дышит, и Изуку где-то тоже. — Это… — его отец делает паузу и откашливается, — это из-за Мидории? Хитоши всхлипывает, ему приходится на мгновение задуматься над вопросом, потому что это имя кажется незнакомым — разве что папа и другие учителя называли Изуку именно так. — Ага. — Он признается со вздохом, упираясь локтями в колени и опуская голову так, чтобы она зависла в воздухе, а предплечья обхватывали непослушные сиреневые волосы. Они молчат, и в тишине он слышит мягкий стук лап по лакированной древесине и чувствует, как кто-то трется о его ноги и запрыгивает куда-то между его отцом и им самим. Пушистое тело Пиклз, кота, которого Хизаши нашел во время одного из патрулей, пробралось к отцу на колени и улеглось, вытянув лапы на ткани розовых спортивных штанов. Хитоши поднимает взгляд на отца и вдруг понимает, что смотрит ему прямо в глаза. — Ты хочешь поговорить о нем? Хитоши отводит взгляд, теребя чехол для телефона, который ему подарили несколько лет назад, и думает сейчас только о том, что пора бы купить новый, а не о подозрениях учителей в отношении Изуку. — Изуку нравится старая музыка — ну, та, которую папа иногда включает на радио. — Хитоши почесал Пиклз за ушками, услышав счастливое «мрр», прежде чем кот снова затих. — Он безумно умный и очень быстро говорит. Он любит рисовать, и еще у него целый блокнот с героями и их костюмами. — Улыбка медленно растягивается на его лице, но получается какой-то слишком изломанной, и угроза в виде слез стремительно быстро возвращается. — Он любит стукаться кулачками больше, чем давать пять, и он очень широко улыбается, когда думает, что никто не смотрит, и у него получается делать те безумные штуки с вращением карандаша, и вообще всю свою технику он сделал вручную. — Ухо Пиклз дергается, когда палец проходит по его кончику, и Хитоши едва сдерживается, чтобы не сделать так снова. — Он гуляет допоздна, и иногда присылал мне фотографии бездомных котов — у него даже есть фаворитка из них всех, ее зовут Чистилище. Хитоши перестал гладить кота и потер глаза – нет, они не начали снова слезиться, просто очень зудели. — И вы, получается, разговаривали только во время обеда? — Его отец не выглядит так, будто пытается выпытать у него информацию, просто тому действительно любопытно. — Ммм, его всегда было трудно найти утром, а после школы он либо убегал домой, либо часами игнорировал сообщения. Думаю, во втором случае он просто оставался в школе дольше нужного, а в первом ему приходилось возвращаться к матери. — Он всхлипывает, зажимая в ладони рукав, чтобы эффективнее вытирать слезы. — У него плохая мать, да? — Хитоши рискует еще раз взглянуть на отца, и на этот раз лицо мужчины мрачнеет. — С чего ты взял? — Время от времени он приходил в школу без обеда, иногда ел яблоко или что-нибудь маленькое, но мне кажется, он не ел много и вне школы. — Он прислоняется головой к стене, к которой была придвинута его кровать. — Иногда он что-то бормотал о своей маме, типа, что она пьет, и что ему нужно сделать домашнее задание в школе, прежде чем идти домой, и он, ну, он говорил так будто это какая-то норма и в этом нет ничего необычного. Его отец ничего не говорит, но выражение его лица становится мрачнее с каждым словом Хитоши. — Я знаю, что ты ходил с проверкой к маме Изуку. — Хитоши говорит нерешительно, но продолжает уже с большей уверенностью. — Что произошло? Хитоши смотрит, как отец немного поворачивается, и видит, как плечи того напрягаются. После нескольких минут молчания его отец, по видимому, что-то для себя решил. — Хитоши, я расскажу тебе только потому, что он твой друг, и я верю, что ты сделаешь все для его блага. — Отец полностью отвернулся от него и звучал серьёзнее, чем обычно, поэтому Хитоши без возражений кивнул. — Нам пришлось ждать, пока приедет его мать, и когда она все-таки пришла, то понятия не имела, где ее сын. —Хитоши снова принялся гладить Пиклз, положив голову отцу на колени. — Я и детектив сидели с миссис Мидорией, задавали ей вопросы. Она была пьяна и почти не отвечала нам, но когда пришел твой друг, мы смогли узнать несколько вещей. Что-то у Хитоши неприятно екнуло после последних слов отца, сказанных таким тоном. — Был… что-то случилось с Изуку? — Поначалу с ним все было хорошо, он сказал, что работает, и именно поэтому не ходит в школу. — Челюсть мужчины напряглась, а хмурый взгляд резко потяжелел. — Мы спросили его о лидере группы, напавшей на ваш класс, и он отреагировал… — Как? — Он сглотнул комок в горле, чувствуя себя немного нехорошо. — Он сбежал, и хотя это не совсем доказательство того, что он знал этого человека, это все равно… — Жутковато, да… я знаю. — Хитоши уставился на телефон в своей руке, закусив подрагивающую губу. —Я не думаю, что он предатель. Хитоши вздрагивает: — А? — Я не думаю, что это он сливал информацию злодеям, и большинство сотрудников тоже так не думают. — Его отец вздыхает, закрывая налитые кровью глаза. — Я думаю, он просто ребенок, который прошел через какое-то дерьмо, столкнулся с каким-то пиздецом и предположил самое худшее, когда к нему в квартиру попали мы и спросили об этом. — Его отец лениво приоткрывает один глаз, чтобы оценить реакцию Хитоши. — Я не думаю, что Изуку причинил бы боль тому, кто этого не заслужил. — Признается подросток, свободной рукой включая телефон и листая переписку между ним и его другом. — Что это? — спрашивает папа, снова закрыв глаза. — Несколько фото кошек, Изуку когда-то отправлял. Глаза мужчины быстро открылись, и тот наклонил голову, чтобы разглядеть изображения получше с почти комичным энтузиазмом. Хитоши еще раз улыбнулся, медленно просматривая фотографии кошек, сделанные его другом. Он надеется, что его друг сейчас где-нибудь в безопасности. Где-нибудь с множеством котов и возможностью их сфотографировать. Ну а пока он не уверится наверняка, где его друг, Хитоши будет отправлять ему фото своих котов. ** Детектив Наомаса уставился на папку в своих руках, не обращая внимания на высокого худощавого мужчину, неуклюже расположившегося на пластиковом стуле перед его столом. — Наомас… — Шшш! — Мужчина поднял руку и громко шикнул на блондина, перечитывая одно и то же предложение в энный раз, все еще не до конца понимая значение слов на странице. — Может, не стоит ночевать в участке сно-… — Яги, если бы я хотел узнать твое мнение, я бы спросил- и вообще, ты принес мне кофе и кто рассказал тебе об инциденте тридцать восемь? — Наомаса почти не шутил. Он уже знал, кто сдал его. — Наомаса, ты загонишь себя в могилу раньше времени, это не поможет… — На этот раз рот Яги захлопнулся прежде, чем Наомаса успел его перебить. — Нет, не поможет, но знаешь, что это даст? — Взгляд, которым он наградил героя, вероятно, можно было бы назвать безумным. — Несколько ответов, черт возьми! Яги долго наблюдал за своим другом, а затем медленно закрыл запавшие глаза и протянул тому стаканчик кофе с пластиковой крышкой. — Спасибо, Яги. — Наомаса собрался с силами, чтобы поблагодарить друга, а затем сразу же начал перечитывать папку с делом снова. — И-и-и, на чем ты так сосредоточился? — Наомаса бросил бы на блондина более серьезный взгляд, если бы у него хватило на это сил. — Это дело о зомби. — Он потер глаз, пытаясь заставить его перестать дергаться. — Извини, что? — Яги звучал невероятно испуганно, это было почти смешно. — Так, дело о зомби, продолжай. — На этот раз на его лице расплылась добродушная улыбка. — Попробуй объяснить хоть что-то. — Чуть дальше послышался тяжёлый вздох. —Ребенок упал со смертельной высоты на глазах у свидетелей, умер примерно на две минуты, встал и убежал, как ни в чем не бывало. — Наомаса решил поиздеваться над героем, указывая на изображения с места происшествия и увеличивая кадры с камер наблюдения: на крыше здания, с которого спрыгнул ребенок, не было действующих камер, а крови было слишком много, чтобы можно было сделать точное сканирование лица. — Поздно вечером вызвали профессионала, чтобы разрешить ситуацию, о которой было сообщено в полицию. К моменту прибытия героя на место происшествия там остался только умирающий ребенок. Были предприняты попытки спасти ему жизнь, но его сердце остановилось. Пока медики и полиция находились за пределами переулка, тело исчезло. — Он переворачивает несколько листов и показывает Яги письменные отчеты об инциденте. — Изначально не было никаких оснований связывать эти два дела, — Наомаса постукивал по фотографии, прикреплённой к письменному аналитическому отчету. — Пока образцы крови, собранные на месте происшествия, не были проанализированы и не совпали… — Друг с другом. — Яги закончил предложение с мрачной гримасой на истощенном лице. — Именно. — Детектив сделал очередной большой глоток кофе, не обращая внимания на то, как жидкость обожгла ему язык. — Так что, либо где-то бродит ребенок с чрезвычайно мощной целительной причудой, либо у нас завелся зомби. Дверь в офис распахнулась, и оба мужчины подпрыгнули. — Харуки, клянусь, если это не важно… — Наомаса мгновение наблюдал, как младший офицер запинается в словах, и прежде чем тому, наконец, удалось собраться с силами, синяя кожа приобрела фиолетовый оттенок, показывая его стыд за свое появление. — В Хосу снова заметили Пятно! — Другому офицеру наконец удалось произнести что-то внятное, и Наомаса, не теряя времени, схватил свой значок и пальто, а после выбежал из участка, прежде чем Яги успел даже предложить пойти с ним. Блондин почувствовал, как нахмурился еще сильнее, а его руки на подлокотниках кресла, в котором он сидел, напряглись. Нерешительно он повернул голову обратно к столу. Над разбросанными стикерами, стаканчиками от кофе и стопками бумаг лежала папка из манильской бумаги, повернутая к нему. Папка из манильской бумаги, в которой хранились те самые фотографии. Фотографии, которые заставили его вспомнить и наполнили сердце сожалением. Фотографии, на которых изображались знакомые кудри. Фотографии, на которых изображалась знакомая крыша. Та крыша, на которой он оставил сломленного ребенка одного.