Оковы отвращения

      Порой, чтобы выбраться из кошмара, недостаточно проснуться. Особенно, если этот кошмар произошел наяву. Санджи знал об этом не понаслышке. Ему потребовалось огромное количество времени, чтобы забыть о своем детстве и начать жить нормальной жизнью. Поэтому он с самого начала понимал, что сейчас будет точно также.       Спустя неделю с небольшим, после посещения того злополучного острова, тело Санджи окончательно выздоровело, но его разум — нет. Санджи постоянно преследовали воспоминания о беспомощности, мерзких щупальцах и извращенном удовольствии. Не было ни секунды, чтобы Санджи не чувствовал себя грязным и использованным.       Он старался никому не показывать свое состояние, но, так или иначе, перемены в его поведении оказались слишком серьезными и заметными. Все видели, что с Санджи происходит что-то нехорошее, и искренне пытались помочь, но Санджи молчал, раз за разом отвечая, что с ним все в порядке. Обманывать накама было почти физически больно, но у Санджи не оставалось иного выбора.       Сердце обливалось кровью, когда Луффи, как бы в шутку, но на самом деле не шутя, приставал к нему с расспросами. И когда Чоппер постоянно интересовался самочувствием Санджи. Особенно плохо было от печальных взглядов со стороны Нами и Робин. Санджи не мог позволить себе расстраивать прекрасных девушек, но он их расстраивал. Хуже было только с Зоро. Они с Санджи, не сговариваясь, начали по возможности избегать друг друга. Однако Санджи слишком часто замечал, насколько пристально Зоро на него смотрит. Его взгляд оставался нечитаемым. Вроде бы, в нем не скрывалось никакого презрения, лишь некоторые намеки на сочувствие и почему-то интерес, но Санджи предпочел считать, что Зоро его ненавидит и презирает.       Санджи понимал, что столь натянутые отношения с командой — исключительно его вина. Если бы он только нашел в себе силы отпустить все произошедшее, забыть чертовы щупальцы и просто вернуться к прежней жизни…       Помимо вины и стыда, Санджи постоянно испытывал отвращение. Отвращение к самому себе. Иногда оно становилось сильнее, иногда наоборот утихало, но полностью не проходило никогда. Санджи хотелось сорвать с себя кожу или переселиться в какое-нибудь другое тело. Тело, которого не касалось чудовище и которое не получало от этого удовольствие.       Санджи, вроде как, понимал, что не виноват в реакции собственного организма. Он был более чем уверен, что его возбуждение являлось реакцией на слизь монстра. Еще тогда, в темной сырой пещере, он подметил сходство между ней и наркотиком. Однако легче от этого не становилось. Санджи часто прокручивал у себя в голове события того дня, думая о том, что он все же был способен дать отпор. Если не выбраться из объятий щупалец, то хотя бы не желать их прикосновений. Впрочем, подобные размышления смысла не имели. Все равно Санджи ничего не изменит. То, что произошло, уже произошло. И лучше бы никогда не повторялось вновь.       Более-менее поправившись, Санджи вернулся к своим обязанностям кока и продолжил готовить для команды. Но теперь даже любимое дело его не радовало. На кухне отвращение Санджи обострялось. Ему было стыдно от того, что еда для его накама приготовлена его грязными руками. Санджи искренне не понимал, как Зоро, который знает абсолютно все, вообще может есть эту еду. Хотя, наблюдая за ним во время приемов пищи, Санджи не замечал на лице Зоро никаких отголосков неприязни. И это было до ужаса странно. Отчасти Санджи даже хотелось спросить, как он может есть такую еду, но разговаривать с Зоро он не желал.       Зато желала какая-то часть его подсознания. Санджи помнил то чувство безопасности и спокойствия, возникшее, когда Зоро его спас. Возможно, ему хотелось испытать их вновь, но Санджи себе этого не признавал. Но даже если бы и признал, все равно бы не решился на разговор с Зоро. Тем более, он не решился бы попросить его о помощи.       Санджи оставалось только пребывать в плену у отвращения к самому себе и надеяться, что однажды оно пройдет. Не сегодня, так завтра. Не завтра, так послезавтра. Ложась спать, Санджи думал, что, когда он проснется с рассветом, ему станет легче. Только вот просыпался он всегда до того, как начинался рассвет.       Каждую ночь Санджи мучали кошмары. В них он постоянно возвращался в тот день. Сны были невероятно реалистичными, в них он опять оказывался в пещере, а его руки и ноги обвивали щупальца. Просыпался Санджи от страха и беспомощности, но иногда и от чего-то иного. От возбуждения. Это он ненавидел еще сильнее. Хотелось верить, что в его организме осталась какая-то доля слизи монстра, заставляющая его испытывать подобное, но Санджи подозревал, что это не так.       Разумеется, со своим возбуждением Санджи ничего не делал. Ему казалось, что если он прикоснется к себе, то его обязательно стошнит. А все свои журналы для взрослых Санджи выбросил за борт. Ему было невыносимо думать о сексе и вещах, имеющих к нему хоть какое-то отношение. Теперь Санджи совсем не хотел секса. Если он чего и хотел от других людей, так это понимания и поддержки, но для этого нужно было с кем-то откровенно поговорить, довериться. Делать этого он не собирался. Понимал, что любой здравомыслящий человек, узнав о том, что с ним произошло, не испытает ничего, кроме отвращения.       Просыпаясь от кошмаров, Санджи обычно шел в душ и обливался холодной водой. Особенно актуально это было для тех кошмаров, которые сопровождались вставшим членом в трусах. После душа Санджи выходил на палубу и курил до тех пор, пока от сигарет не делалось откровенно плохо. Курить он теперь стал еще больше, чем раньше, ища в едком дыме утешение. Жаль только, что он его не давал. Выкуривая сигарету за сигаретой, Санджи чувствовал в горле ком невыплаканных слез. Постоянно хотелось сорваться и дать выход накопившимся внутри эмоциям, но Санджи их сдерживал, подозревая, что если позволит себе слабость, возненавидит себя еще больше.       Так и проходили его дни. Спустя две недели ничего не изменилось. В ту ночь Санджи точно также проснулся от кошмара, сходил в душ и отправился курить, понимая, что все равно не уснет до утра. А если и уснет, то кошмары его догонят.       И вдруг, стоя на корме и вглядываясь в черноту морской воды, Санджи кое-что придумал. Вспомнил о парочке бутылок вина, припрятанных в кладовой. Раньше Санджи почему-то не додумался до того, что ему может стать легче от алкоголя. Наверное потому, что в принципе не был особым любителем выпить. Но понимание того, что это может сработать, придало Санджи сил.       Обычно ночью он старался не шуметь и вообще никак не обозначать свое присутствие, чтобы не привлекать внимание того, кому выпала участь дежурить. Однако этой ночью дежурил Зоро, и Санджи мог вести себя более раскрепощенно. Все равно мечник наверняка сейчас спит.       Санджи сходил в кладовую, взял бутылку самого недорогого вина, открыл ее и вернулся на палубу. Мог бы остаться на камбузе, но не стал. Санджи нравился прохладный ночной воздух, он приводил мысли в порядок, пусть и не до конца.       Опустившись прямо на деревянную палубу, Санджи сделал несколько глотков вина из горлышка бутылки и потянулся за очередной сигаретой. Зажигалка, как назло, совсем не хотела давать огонь, пришлось до бесконечности крутить колесико, от чего палец заболел. Однако Санджи было все равно. Он даже не обрадовался, когда кончик сигареты все же удалось поджечь. Кажется, он курил настолько много, что никотин перестал на него действовать.       Санджи разбавлял затяжки глотками вина. К вкусу вина он был совершенно равнодушен, его интересовал лишь эффект. Санджи пил, чтобы напиться и хоть на какое-то время сбежать от преследующих его воспоминаний и оков отвращения.       Спустя минут десять и еще одну сигарету, вина в бутылке осталась ровно половина. В голове от выпитого появилась приятная легкость, но Санджи не стало хорошо. Он все еще помнил и, наверное, будет помнить всегда. Рука сама по себе потянулась к карману, где лежала пачка сигарет. Однако вытащить заветную сигарету Санджи так и не успел, услышав шаги.       Он резко отдернул руку и начал думать, куда спрятать вино. А потом усмехнулся собственному поведению, осознав, что он не какой-то нашкодивший подросток, решивший попробовать алкоголь в тайне от родителей, а вполне себе взрослый человек. Но он все равно не хотел, чтобы кто-то его видел.       Санджи до последнего надеялся, что ему предстоит встретиться с Луффи или Усоппом, но это был Зоро. Санджи узнал его тяжелые шаги до того, как смог разглядеть мечника в темноте ночи. Встреча была логична, если задуматься. Зоро ведь сегодня на ночном дежурстве, но Санджи был уверен, что он спит!       Наверное, если бы не выпитый алкоголь, он бы нашел способ убраться с палубы до того, как встреча произойдет, но Санджи не успел. Мысли в его голове путались, реакция замедлилась.       Зоро сперва напрягся, потянувшись рукой к катанам, висящим на поясе, но, распознав в человеке, сидящем на палубе, Санджи, расслабился и как бы невзначай произнес:       — И чего ты тут делаешь, завитушка?       — Не твое дело, тупой маримо.       Санджи привычно обзывался и демонстрировал пренебрежение, но в действительности он не имел никакого желания оскорблять Зоро. Он лишь не хотел с ним разговаривать и все.       — Когда тебя уже отпустит? — поинтересовался Зоро, садясь на палубу рядом с Санджи.       Последний испытал желание отодвинуться, ведь Зоро оказался слишком близко к нему, но пересилил себя. Санджи отхлебнул еще немного вина из бутылки и периферийным зрением заметил заинтересованность во взгляде Зоро.       — В смысле отпустит? — все также грубо спросил Санджи.       — Да ты сам не свой, после…       Зоро неожиданно замолчал и глубоко вздохнул. Его голос звучал совсем не так, как всегда. Зоро казался спокойным и серьезным. И, что особенно странно, он не проявлял никакого негатива по отношения к Санджи.       — В чем дело, Санджи? Я же никому не сказал о том, что с тобой случилось. Почему ты бегаешь ото всех и не с кем не общаешься? Бесит уже!       Санджи рассмеялся. Наверное, впервые за прошедшие две недели. Однако это был совсем не радостный смех. Больше всего он походил на начало истерики. Санджи смеялся недолго, после замолчал, так ничего и не ответив. Он вновь взял бутылку и уже был готов сделать глоток, как Зоро резко выхватил ее у него из рук. Он поднес бутылку к губам и принялся пить вино.       Сначала Санджи смотрел на это равнодушно, а потом его передернуло. Зоро касался своими губами бутылки в том же месте, где только что были губы Санджи. В голове всплыли воспоминания о скользком щупальце, проникающем глубоко в горло. Санджи передернуло еще раз.       — Как ты можешь? — растерянно прошептал он.       — Что могу? — не понял Зоро. — Если ты переживаешь, что я выпью остатки твоего вина, то… Я выпью!       Зоро демонстративно осушил бутылку за пару глотков и отставил ее в сторону, победно усмехнувшись.       — Как ты можешь? — повторил Санджи, глядя в одну точку.       — Да ты и так уже нажрался!       Возможно. Санджи было трудно оценить степень своего опьянения. Он повторил в третий раз:       — Как ты можешь?       — Тупой кок, ты о чем вообще?! — вспылил Зоро, но не потому, что действительно злился на Санджи, а потому, что не любил долгие разговоры.       — Это так мерзко, — сказал Санджи. — Отвратительно.       Зоро придвинулся к Санджи еще ближе и заглянул ему в лицо.       — Последний раз спрашиваю. Ты о чем?       Санджи дотронулся до своей нижней губы кончиками пальцев, бросил взгляд в сторону пустой бутылки. И тут у него внутри сорвался какое-то предохранитель. Начав говорить, он уже не смог остановиться.       — Как ты можешь пить из бутылки, из которой пил я? Ты же видел, что со мной произошло. Ты видел? Разве тебе не должно быть мерзко? Я же отвратительный. Я всегда чувствую себя грязным и… и отвратительным! Я не смог дать отпор! Я позволил этой твари… Я не знаю, как теперь жить. Не знаю, понимаешь?! Я постоянно думаю об этом, мне это снится! Мне постоянно противно от самого себя! Я не хочу больше готовить для вас, потому что, когда вы едите мою еду, мне от этого… мерзко! Я теперь все в себе ненавижу! Даже чертовы руки. Я отвратительный!       Если бы не выпитое вино, Санджи никогда бы не позволил слабости взять над собой верх тогда, когда на него смотрит Зоро. Впрочем, однажды он уже позволил и без всякого вина. А раз так, то какая разница, что происходит сейчас?       Глаза защипало от слез. Пьяная истерика набирала обороты очень быстро. Санджи пару раз шмыгнул носом и быстро смахнул соленые капли. Его руки дрожали, как и голос, но он продолжал говорить и активно жестикулировать. Продолжал до тех пор, пока Зоро не перехватил его запястье.       Хватка была крепкой, но в то же время бережной и осторожной. Зоро медлил какое-то время, словно собираясь с мыслями, а после поднес руку Санджи к своему лицу и дотронулся губами до костяшек пальцев.       — Твои руки не мерзкие. И ты тоже, — тихо произнес Зоро. — Хватит всякую ерунду нести.       От прикосновения теплых губ к своей противной холодной коже, Санджи вздрогнул, чувствуя, как сердце улетает куда-то вниз, а потом начинает биться излишне часто.       — Ч-что ты делаешь? — ошарашенно спросил Санджи.       Зоро пожал плечами и отпустил его руку.       — Давно хотел. Еще до этого сраного острова. И сейчас хочу точно также.       Наверное, именно теперь алкоголь завладел Санджи в полной мере. Он не совсем понимал, что происходит. Однако происходящее более-менее осознавал.       — Чего ты хочешь? — немного успокоившись, поинтересовался Санджи.       И тогда Зоро наклонился к нему и поцеловал в губы. У поцелуя был привкус красного вина и отчаяния.       Санджи сначала не понял, что случилось. Потом ему стало тепло, а из глаз опять потекли слезы, и он больше не смог их сдержать.       Зоро отстранился, обхватил Санджи рукой за плечи и крепко прижал его к себе.       — Мне совсем не противно, — честно сказал он. — Ты не отвратительный, перестань так думать. Да, случилось, но… это в прошлом. Тупо убиваться из-за того, что уже никак нельзя изменить. Воспринимай это как способ стать сильнее. И запомни раз и навсегда — ты не мерзкий и ты не виноват в том, что с тобой произошло!       На этом слова у Зоро закончились, а Санджи разрыдался в голос. От этого внезапного поцелуя чувств вдруг стало слишком много, и это были приятные чувства. Когда Зоро поцеловал его, Санджи впервые поставил под сомнения свои убеждения. И все же это было до ужаса странно.       Санджи ожидал, что Зоро очень скоро оттолкнет его от себя и обзовет истеричкой, но Зоро лишь крепче обнял его, пальцами другой руки нежно зарывшись в волосы. Продолжая плакать, Санджи спросил:       — Как давно?       — Давно, — только и ответил Зоро. — Если тебе это помогло, могу сделать так еще раз. Но если ты не хочешь, я обещаю навсегда забыть об этом, как и о том, что произошло с тобой в пещере.       Навсегда забыть было бы куда проще. Только вот поцелуй действительно помог Санджи. Точнее, помог не столько поцелуй, сколько то, что подарил его ему Зоро. Зоро спас Санджи тогда, и продолжал спасать сейчас. Крепче прижавшись к нему, Санджи вновь почувствовал безопасность и спокойствие, исходящие от Зоро. В них хотелось утонуть. В них хотелось провести остаток своих дней.       Санджи о многом предстояло подумать. Требовалось время, чтобы осознать то, что у Зоро есть к нему… чувства? Симпатия? Да что угодно, плевать, как это называется. Однако это явно будет не сейчас. Это будет тогда, когда Санджи протрезвеет и почувствует себя лучше. Сейчас же ему хотелось только плакать, наконец избавляясь от всех непрожитых эмоций, и прижиматься к Зоро, найдя в нем желанное спокойствие и утешение.       Санджи сам поднял голову и несмело коснулся чужих губ своими. Всего одно мгновение, и где-то глубоко внутри появилась надежда на то, что все еще будет хорошо. Зоро ответил на поцелуй, и Санджи больше не было отвратительно от самого себя. Теперь ему было почти что хорошо. А еще он, кажется, понял, что тоже хотел этого достаточно давно. Задолго до того, как с ним произошло несчастье, которое он, впрочем, теперь точно сможет пережить.

Конец