Оковы отвращения

      Санджи вновь не мог дышать, на этот раз от нестерпимой боли во всем теле. Он безвольно перевернулся на бок и поджал колени к груди, будто подобная поза могла обеспечить ему хоть какое-то подобие безопасности. Санджи обхватил голову руками, мертвой хваткой вцепившись во влажные волосы. Его ощутимо трясло от пережитого ужаса и холода, которым вдруг резко сменилась жара.       Где-то далеко разрезание плоти острой катаной сопровождалось характерным звуком. И это длилось целую вечность. Иногда открывая глаза, Санджи видел, как по каменному полу пещеры растекается кровь чудовища. Наверное, это должно было его успокоить, но почему-то было все равно. Помимо боли Санджи испытывал лишь одно — абсолютное равнодушие. Ему было настолько плохо, что в какой-то момент стало просто плевать.       Но очень скоро равнодушие, к сожалению, покинуло его. Это произошло тогда же, когда к Санджи постепенно начала возвращаться способность мыслить. Он сопоставил все то, что случилось за последние мгновения. Кто-то его спас. Кто-то, хорошо владеющий катаной. Санджи хотел чтобы его спаситель так и остался загадочным незнакомцем, но его личность была слишком очевидна. Зоро.       Наверное, со временем Санджи смог бы смириться с унижением и отвращением к самому себе, но теперь вряд ли у него получится. Только не после того, как его главный… соперник, наверное, увидел его в столь плачевном состоянии. Санджи сильнее сжал пальцами волосы и отчаянно пробормотал:       — Не смотри. Уходи. Убей меня!       Последняя фраза вырвалась сама по себе. Санджи не планировал осознанно это произносить, и все же он был не против умереть. Пускай Зоро отсечет ему голову тем же мечом, которым за пару минут расправился с чудовищем.       Санджи действительно был готов проститься с жизнью, и от этого из глаз опять потекли предательские слезы. Соленые капли казались обжигающе горячими, как кипяток.       Зоро, судя по звуку, вставил катану обратно в ножны и подошел ближе, опускаясь на корточки. Санджи ждал, если не смерти, то того, что Зоро непременно рассмеется, обзовет его слабаком, плюнет ему в лицо и уйдет, оставив на произвол судьбы. Однако Зоро молчал. Санджи, пусть и не видел его, но чувствовал некую пугающую серьезность, исходящую от мечника.       Теплые пальцы коснулись его обнаженного плеча. Санджи передернуло. Он не понимал, как и, главное, зачем Зоро дотронулся до его кожи, покрытой липкой слизью чудовища.       — Не трогай, — надрывным шепотом попросил он.       Зоро резко убрал руку, и было в этом жесте нечто настороженное и даже испуганное.       — Завитушка, — тихо позвал он, — Санджи…       От собственного имени, прозвучавшего из уст того, кто почти никогда его не произносил, стало еще хуже. Санджи по-прежнему ждал насмешек и плевка в лицо.       — Идти можешь? — спросил Зоро.       Вряд ли Санджи мог. Впрочем, он все равно не собирался никуда идти, будучи готовым, если не умереть от рук мечника, то неподвижно пролежать здесь до самой смерти. Когда-то он думал о том, что должен выжить ради своих накама, но теперь был уверен, что команде не нужен такой слабый и никчемный человек.       — Так, — вздохнул Зоро, сосредоточенно думая о чем-то, — надо выбираться отсюда, и срочно отвести тебя к Чопперу.       — Нет, — жалобно простонал Санджи, еще раз попросив: — Оставь меня. Забудь и…       — Херню не неси, — перебил Зоро, вновь коснувшись плеча Санджи кончиками пальцев. — Если тебе это так важно, то я никому не скажу о том, что здесь произошло.       Сперва Санджи не поверил. До последнего пытался прочесть в словах Зоро издевательский подтекст. Однако тот был серьезен. И слезы опять обожгли глаза. Санджи шмыгнул носом и закрыл лицо ладонями, словно это могло спрятать его от Зоро.       Зоро предсказуемо церемониться не стал. Понимая, что идти Санджи вряд ли сможет, он попытался взять его на руки. Санджи протестующе задергался, но едва ли сейчас он мог сделать Зоро хоть что-нибудь. Силы давно покинули его.       — Возьми меня за шею, — бескомпромиссно потребовал Зоро.       Слова прозвучали твердо, но беззлобно. Санджи подчинился, потому что… Если честно, он не знал, почему. Осознание того, что Зоро не только видел его в совершенно отвратительном положении, но и спас, пришло с опозданием. Санджи осторожно обхватил рукой его шею, позволяя взять себя на руки. Это было унизительно, но не настолько ужасно как-то, что с ним только что произошло.       Зоро поднял Санджи с непривычной осторожностью, словно не желая навредить ему еще больше. Санджи закрыл глаза и вдруг расслабился. От Зоро исходило тепло и ощущение какой-то безопасности. И пускай Санджи ненавидел сам факт того, что Зоро стал свидетелем его слабости, он не мог не быть благодарен ему. Даже несмотря на то, что он, вроде как, хотел умереть. Потому что, на самом деле, не хотел.       Выбираясь из пещеры, Зоро сильнее прижал Санджи к себе, потому что так было удобнее. Это отозвалось болью во всем теле, но Санджи смирился с болью. Неожиданно он почувствовал себя невероятно уставшим. Захотелось уснуть и проспать ближайшие часов двадцать, чтобы потом проснуться и обнаружить, что все было сном.       Санджи почти отключился. Он хотел было спросить у Зоро, знает ли он, куда идти, но потом вспомнил, что сам оказался в плену чудовища со щупальцами, потому что заблудился. Да и не волновало его это. Санджи, вроде как, понимал, что им стоит вернуться на Гоинг Мерри, но вместо размышлений об этом, предпочел провалиться в легкую полудрему.       Он вновь пришел в себя, когда почувствовал, что Зоро снимает с него остатки рубашки. Разорванные брюки остались в пещере, но рубашка все еще была на нем. Санджи разлепил глаза, тут же зажмурившись от яркого солнечного света. Санджи обнаружил себя лежащим на траве. Рядом журчал ручей.       Зоро избавил Санджи от бесполезной ткани, некогда бывшей его одеждой, и опустил ее в воду, пояснив:       — Надо привести тебя в порядок.       Присев перед Санджи на колени, Зоро принялся вытирать мокрой тканью остатки слизи с его кожи. Его лицо особо ничего не выражало, словно Зоро занимался какой-то обыденной рутиной. В его взгляде даже не читалось отвращения. Но лучше бы оно там имелось, Санджи так было бы куда спокойнее.       Будучи перед Зоро абсолютно обнаженным, Санджи почувствовал себя некомфортно. Хуже было только от того, что Зоро, обычно ненавидящий его, теперь пытался ему помочь.       Дрожащей рукой Санджи попытался выхватить влажную ткань, но Зоро ему не позволил.       — Лежи уже, с тебя и так хватило. Как тебя только угораздило?       И тут внутри Санджи что-то сломалось. Захотелось заплакать, но не так, как он плакал раньше. К горлу подступила самая настоящая истерика. Санджи с трудом подавил в себе желание разрыдаться в голос. Только не при Зоро, при нем он не мог позволить себе такую слабость. Однако он все же позволил. Санджи не заплакал, но прошептал:       — Я жалкий и отвратительный. Почему ты не убил меня? Почему ты не смеешься?       — Заткнись, тупой кок, — потребовал Зоро, продолжая вытирать кожу Санджи.       Губы последнего задрожали от этой грубости, которая, на самом деле, больше напоминала заботу. Санджи обнял себя руками за плечи, прикусив щеку с внутренней стороны. Зоро, кажется видя его состояние, совсем непривычным голосом произнес:       — Все закончилось. Все нормально.       Санджи был слишком слаб, чтобы спорить.       — Мы скажем, что я просто нашел тебя в лесу, а ты ударился головой и ничего не помнишь.       — Спасибо, — вздохнул Санджи, разглядев на губах Зоро едва заметную улыбку.       Наверное, когда-нибудь им придется серьезно поговорить, но это точно будет не сейчас.       Когда с умыванием было покончено, Зоро помог Санджи подняться на ноги и, сняв с себя свою рубашку с коротким рукавом, помог ему надеть ее. Санджи мысленно поблагодарил Зоро за то, что сегодня на нем была именно она. Чужая рубашка оказалась длинной и доходила Санджи до середины бедра. Он застегнул ее на все пуговицы, чувствуя себя несколько лучше от того, что больше не был обнажен.       Зоро предпринял попытку вновь взять Санджи на руки, но тот отказался. Удивительно, но в нем еще сохранились какие-то остатки гордости. И пускай Санджи по-прежнему было очень больно, он предпочел превозмогать эту боль, делая каждый новый шаг. Зоро с уважением отнесся к его решению.       Куда они идут, Санджи не знал, но искренне удивился, когда Зоро вывел их к берегу, у которого был пришвартован корабль. Сердце Санджи дрогнуло, от одного только вида Гоинг Мерри. Где-то глубоко внутри вспыхнула надежда. Хотя предстоящая встреча с командой вызывала тревогу. Если бы не усталость, Санджи наверняка нервничал бы намного сильнее. Близость Зоро почему-то успокаивала. Зоро будто одним только своим присутствием намекал на то, что все будет хорошо.       Все члены команды Мугивар, предсказуемо, пребывали в шокированной недоумении, увидев состояние Санджи. Ото всех посыпались вопросы о том, что случилось и почему на Санджи нет одежды. Зоро, придерживая его за плечо, сказал, что нашел кока в лесу, но не знает, что с ним произошло. Также он попросил не лезть с лишними вопросами и дождаться, пока Санджи станет хоть немного легче, тем самым в очередной раз спасая его.       Имелась какая-то ирония в том, что спасением Санджи стал именно тот, кого он недолюбливал больше всего. Точнее, Санджи не то чтобы недолюбливал Зоро, но не мог обойтись без постоянных ссор и несерьезных драк с ним. И, тем не менее, если потребуется, Санджи был готов отдать за Зоро свою жизнь, как и Зоро за него, хотелось верить. Они были по-своему дороги друг другу, нельзя это отрицать.       Сейчас, пройдя через настоящий кошмар, Санджи нашел в Зоро утешение. Он не признавал себе этого, даже толком не понимал, но это было именно так. За толстым слоем стыда, унижения и ненависти к самому себе скрывалась искренняя благодарность за спасение. Возможно, когда-нибудь Санджи узнает об этом. Но может и нет.       Ему было слишком плохо, чтобы думать о подобных вещах прямо сейчас. Однако он, расставшись с Зоро, чтобы сходить в душ, заметил, что что-то не так. Будто помимо чести и достоинства, коих он уже был лишен, Санджи лишили еще чего-то важного. Но, к счастью, это важное вернулось, когда Зоро встретил его, чтобы проводить до лазарета. И снова исчезло, когда дверь захлопнулась за его спиной.       В лазарете он тут же упал на кушетку, от чего глаза Чоппера испуганно расширились. Санджи, разумеется, не стал объяснять, что сидеть он не в состоянии. Отделался коротким, но исчерпывающим ответом:       — Я, кажется, голову разбил. Можешь дать что-нибудь от боли?       Чоппер осторожно осмотрел рану на затылке Санджи и отлучился, чтобы смочить вату антисептиком. Обрабатывать рассеченную об камень кожу маленький доктор старался со скрупулезной осторожностью, только бы не причинить Санджи еще больше боли. Впрочем, вряд ли такое было возможно. Едва ли удастся представить что-то хуже того, что с ним уже произошло.       Санджи чувствовал, насколько Чопперу любопытно, что случилось, но он знал, что никогда не расскажет. Санджи унесет эту тайну с собой в могилу. И, надо надеяться, Зоро поступит также.       Пока Чоппер обрабатывал его рану, Санджи думал о том, что ближайшие несколько приемов пищи команде придется справляться без него. Он был бы и рад помочь, но вряд ли смог бы сейчас готовить. Пришлось лишь в очередной раз смириться со своей никчемностью и бесполезностью.       Чоппер вколол Санджи обезболивающее, и боль от укола, стала последней болью, которую он почувствовал. После Санджи тут же закрыл глаза и начал засыпать. Он запомнил, как Чоппер заботливо накрыл его теплым пледом и покинул лазарет, даря Санджи возможность выспаться. После наступила темнота, а вместе с ней и окончательное осознание того, что Санджи теперь точно в безопасности, и кошмар закончился.       Но, на самом деле, все только начиналось.