Он точно по девушкам

— Я не гей. — Да, ты просто хочешь целоваться потому, что пьян. — А ты единственный, кто находится рядом со мной, — уточнил Дима с полной уверенностью, что ему нравятся девушки, а пьяные замашки - это лишь пьяные замашки. — В соседней комнате полно девушек, к тому же как и ты пьяных, — день дублера, очевидно, все под градусом. Кроме Влада, он не стал пить. В этом не было какой-либо серьезной причины. Не захотел. — Они мне только коллеги, а ты..! Ты лучший друг! — на удивление почти без запинок парировал Мяснянкин, схватившись руками за плечи старшего. — И думаешь друзьям принято целоваться? — Русанов искренне не понимал рвения поцеловать именно его, хотя был и не против этого. У них давно довольно неоднозначные отношения. И Влад безоговорочно точно влюблен в Диму, хотя об этом никто и не знает. Никому и не нужно знать. Зачем? Если Мяснянкин точно не гей. По его словам. — Да какого черта, Владислав Андреевич? — неожиданно переключается младший на уважительную форму обращения. — Вы же знаете, капля алкоголя во мне равна ста процентной тактильности, — теперь руки Димы спускаются ниже по плечам Русанова, по локтям, а после замирают поверх тыльной стороны ладоней, чуть крепче прежнего охватывая их. — Да, знаю, — тяжелый обреченный выдох. Как Владу сдерживаться перед этим мальчишкой? И ведь точно понимает, что Русанов неровно дышит к нему. И все равно, словно проверяет выдержку. — Ну что? — Дима неприлично близко придвинулся к лицу Влада. — Можно? Старший чуть опустил взгляд, затем и голову. Не двигается с места, не рвется в поцелуй, но и не ступает назад. Русанов, точно меж двух огней, меж двух дьяволов, которые куда-то согнали ангела с рациональными мышлениями, захватив и правое плечо. Один дьявол заставляет отдаться чувствам, слившись с Димой в поцелуе. Так нельзя. Он пьян. На утро будет оправдание своим действиям лишь алкоголь. А после опять найдет себе новую девчонку. Другой дьявол шепчет уйти. Так можно. Но, с другой стороны, когда еще представится такая возможность поцеловать свой объект воздыхания? — Да, — короткий ответ, повлекший за собой смелые действия младшего. Закрыв глаза, Мяснянкин целует своего друга. Чувствуется отчетливый вкус крепкого алкоголя, так и до опьянения Влада недалеко. Дима аккуратен, даже осторожен, но так же напорист как и в обычной повседневной жизни. И, неудивительно, опытен. Про новых девушек он часто рассказывал. Был ли у него опыт с парнями? — Тише, тише, — Влад немного отстраняется, не выдерживая столь сильного давления со стороны младшего. Глаза Димы блестят, взгляд, направленный на губы Русанова, плывет. Непонятно, о чем думает Мяснянкин. Думает ли он сейчас вообще? Видимо нет. Руки его спускаются ниже, накрывая в области паха. Русанов берет Диму за подбородок, притягивает к себе. Целует. Целует нежно, чувственно, не так напористо как младший. Тем самым, активную роль уже занимает старший. Теперь расплывается не только Дима. Хотя Мяснянкин расплывается скорее от алкоголя, чем от чувств. Влад спускается губами ниже, расцеловывая шею объекта обожания. Ставит Русанов засосы на видных местах, чего не стоило бы делать. Но голову у старшего срывает. Кажется, он тоже уже ни о чем не думает. Не думает ни о детях в лагере, которые уже завтра засыплют вопросами стажера о красно-фиолетовых пятнах, ни о коллегах, которые, вероятно, ничего и не спросят, ввиду тактичности, но точно будут кидать на него неоднозначные взгляды, ведь вся женская половина педагогического отряда была вместе. Но сейчас это все неважно. Ведь один из парней пьян, а другой безысходно влюблен. Дима подставляет руки под себя в качестве опоры, откидывает голову назад, дабы не мешать действиям Влада. Старший проходится поцелуями по шее еще раз, а после кротко целует в губы Мяснянкина. То, что у Димы сорвало голову, нет малейшего сомнения. Ведь он снова кладет свою руку на пах Русанова. Начинает гладить привставший член через плотную ткань, которую Владу уже так хочется снять. Ничего его еще так не возбуждало, как прикосновения возлюбленного. — Ты вроде только о поцелуе просил, — хрипло, но достаточно ровно прокомментировал старший. — Вроде, — тихо кинул Мяснянкин и все равно не остановил свои действия. Что и стало немым согласием и толчком на последующие действия. Русанов расстегнул Диме пряжку ремня, ширинку и снял джинсы. Уже через трусы было видно вставший член Мяснянкина. — Я думал у тебя только на девушек стоит, — прокомментировал Влад, совсем не пытаясь его как-то задеть. — На девушек? Не стоит, — кинул младший безразлично. Хотя Дима и не придал этой фразе какого-либо значения, Русанов очень удивился, подумав, что такими фразами обычно просто так не раскидываются. — Что ты сказал? — Мяснянкин никак не отреагировал на вопрос старшего, а лишь наконец сам снял с себя трусы. После принялся оголять нижнюю часть тела Владу. Развязал ему шнурки на штанах и рывком стянул сейчас ненужную вещь, следом на пол улетели и трусы Русанова. Влад не спешил действовать первым. Почему? Потому что не до конца уверен, хочет ли все-таки этого Дима. Поэтому позволяет младшему делать первые действия, которые потом сможет как бы отзеркалить в обратную сторону, сделав то же самое. Мяснянкин уверенно берет член старшего и начинает двигать рукой вверх и вниз. Никогда еще простое прикосновение не возбуждало Русанова так сильно. Но видимо прикосновение от Димы далеко для него непростое. Влад берет в ответ член младшего, чувствуя сильную пульсацию. То ли алкоголь на Диму так влияет, то ли… И Мяснянкин, кстати, точно по девушкам. Только старший начинает медленно двигать рукой, как по комнате раздается хриплый стон Димы. Как же сильно Русанова возбуждают подобные звуки из уст младшего, не меньше его поцелуев и прикосновений. Дальше мягких поглаживаний ни один не заходит. Они выравнивают темп и почти синхронно дрочат друг другу. Влад старается тише вести себя, сдерживает стоны. Мяснянкина же ничего под алкоголем не смущает, кроткое звучное дыхание и тихие стоны наполняют помещение. Дима нетерпеливо сжимает пальцами свободной руки мягкий плед на кровати своего друга, замедляя темп другой руки, и кончает в ладонь старшего с протяжным гулким стоном. Пытаясь отдышаться, на несколько секунд совсем забыл про своего товарища, что рука Мяснянкина ненадолго остановилась. Придя в себя, младший поднял голову и посмотрел будто влюбленным взглядом в глаза Влада. Или это все же алкоголь? Конечно, алкоголь. Он же по девушкам. Незаконченное дело. У Русанова до сих пор стоит. Дима уже с более ясным взглядом принялся снова небыстро двигать рукой по члену старшего. Перед тем, как ускориться, у Мяснянкина словно появилось второе дыхание, словно настоящий Дима вернулся обратно. Отрезвел что ли? Младший рывком уложил Русанова на спину и свободной рукой схватил за шею, закрывая доступ к кислороду. Влад немного опешил от столь резких движений. — Так и знал, что у тебя фетиш на удушения, — прохрипел старший, вспоминая, что и в обычной жизни подобные действия от Димы наблюдались. Никак не прокомментировав высказывание друга, младший ускорил действия своей руки. Теперь уже активная позиция за Мяснянкиным. То быстрые движения, то резко отпускает руку, будто издевается. Но реакция не заставила себя долго ждать. На ладони чувствуется влажная естественная смазка. По комнате теперь раздаются сдавленные стоны Влада, он почти теряет дыхание, хватается за руку Димы. Но тот держит ее, не убирает, соблюдает тонкую грань, чтобы перекрыть Русанову воздух, но не полностью. Ускоряется Мяснянкин еще сильнее, тогда Влад стал выгибаться в спине. В последний момент отпускает руку и Русанов кончает себе на живот, растянуто выдыхая имя младшего. Теперь Дима отпускает руку и с шеи. Быстрые короткие вздохи, то ли от возбуждения, то ли оттого, что его пару секунд назад чуть не удушили. Наверное, и то и другое. Пока Русанов пытался отдышаться, Мяснянкин успел сходить за салфетками. Когда старший уже пришел в себя, он наблюдал следующую картину маслом: его возлюбленный вытирает с него же перемешенную между собой сперму их двоих. Выкинув салфетки на пол, Дима ложится рядом с Владом, обнимает его руку, почти кладет голову на его плечо. От него еще пахнет алкоголем. У Русанова полно мыслей, он хочет что-то сказать, что-то спросить, рассказать о своих чувствах, но все, что он сейчас спросит: — Ты не пожалел? — младший молчит, в отличии от Влада, он до сих пор ни о чем не думает, он как будто вообще не думает. Последнее, что он за сегодня скажет, перед тем, как вырубиться до следующего дня и больше ничего не вспомнить с этого вечера: — Я гей.