Самое холодное место на земле

Чонгук вышел из дома и потёр глаза, медленно втягивая носом прохладный свежий воздух. Пытаясь избавиться от сонливости, он раскинул руки в стороны и быстро потряс ими. Чуть дальше раздался смешок. Открыв глаза, Чон увидел стоящего у тротуара Юнги, возле которого была припаркована черная блестящая ауди. — Во сколько ты вчера заснул? — спросил Мин, приоткрывая дверь машины. Чонгук коротко улыбнулся и, пробежав вперёд несколько метров, запрыгнул на пассажирское сиденье, оказавшись в теплом прогретом салоне. — Где-то в десять. Не так уж и поздно. Юнги сел вслед за ним и, пристегнувшись, повел ауди по заснеженной дороге в сторону перекрестка. Протянув руку, он включил радио, и вскоре салон наполнили звуки лёгкой джазовой музыки. — Ты завтракал? — тихим привычным тоном спросил Юнги. Чонгук повернул голову. Сегодня на нем была черная куртка с белым меховым воротником и толстые штаны, поэтому при каждом движении его одежда издавала скрипящие звуки. — Нет, только чай успел попить. Юнги кивнул и, потянувшись на заднее сиденье, достал оттуда коричневый бумажный пакет и бросил его на колени Чонгука. Глаза парня при виде него тут же загорелись. Внутри лежал ещё горячий чизбургер и коробочка с острыми наггетсами. Он быстро развернул бургер и проглотил большой кусок, наслаждаясь соленым и жирноватым вкусом. Тщательно жуя булку, он взглянул на Юнги, который поглядывал на него с легкой ухмылкой на губах и постукивал по рулю в такт музыке. — Спасибо, друг, — сказал Чонгук с полным ртом чизбургера, — это просто охуенно. Юнги промолчал. Лишь в уголках его тонких губ мелькнула слабая ленивая ухмылка. Покончив с чизбургером и принявшись за наггетсы, Чон будто что-то вспомнил и поднял голову, переведя взгляд на друга. — Кстати, я вчера в бассейне был. Лицо Юнги не изменилось, кроме его слегка дрогнувшей щеки. Он промолчал, что означало, что он внимательно слушал. — У меня получилось доплыть до другого конца, — с оттенком восторга проговорил Чонгук. — Хвастаешься? — хмыкнул Юнги, пристально следя за движением на дороге. Остановившись на красный, он поправил кончиками пальцев тонкую шапку на голове и, потянувшись к радио, слегка убавил звук. — Естественно, — признался Чонгук с улыбкой. Во рту приятно хрустнула поджаристая куриная корочка. — Вот увидишь, однажды я буду держать в руке золотую медаль, а ты будешь сидеть на трибунах со слезами на глазах и плакатом «Гуки, люблю тебя!» Юнги поморщился, едва услышав об этом. — Ни за что. Чон рассмеялся, вытирая скользкие от жира пальцы салфеткой. — Ещё посмотрим, злючка. Юнги не сдержался и болезненно тыкнул его локтем по плечу. Остаток пути до университета прошел в незатейливой болтовне и плавной негромкой музыке. *** Стоя перед зданием университета, Чонгук неторопливо раскачивался на пятках. Холодный воздух щипал кожу лица, поэтому Чон тут же пожалел о том, что не надел сегодня шарф. Презентацию он успешно сдал, и преподаватель даже похвалила его за то, как усердно он поработал над обработкой информации. В приподнятом настроении он тут же связался с Юнги, который был на паре по журналистской этике. Тот быстро согласился на то, чтобы отпраздновать эту маленькую победу за парой баночек соджу. Осталось только дождаться его, до конца пары насчитывалось всего десять минут. Мимо то и дело проходили студенты, которые как можно скорее хотели спрятаться от холода. Чонгук, прислонившись спиной к кирпичной стене, зарылся в меховой воротник куртки, который едва закрывал нижнюю половину его лица, и на секунду сомкнул глаза. Скрипнул снег. — Извините. Чон тут же распахнул глаза и повернул голову. Порывистый ветер скользнул по контуру его челюсти, заставив поморщиться от зябких и неприятных мурашек. Рядом стоял парень в плотном зимнем пальто. Темные волосы, слегка завитые на кончиках из-за влаги, были укрыты тонким слоем снежинок. Между длинными бледными пальцами он аккуратно зажимал тонкую сигарету. «Эстетично», — быстрая мысль промелькнула в голове Чонгука, но он тут же откинул её и внимательно посмотрел на человека перед собой. — У вас есть зажигалка? — спокойным, даже мягким шепотом спросил парень. Чон резко кивнул и, несколько минут порывшись в карманах, вытащил зажигалку. Когда незнакомец поднес пламя к сигарете и затянулся, воздух наполнился горьким запахом дыма. Чонгук, которому курение было противопоказано, незаметно сморщил нос. Пройдясь по силуэту парня, Чонгук заметил, что тот носил бледно-голубые линзы, которые, вкупе с острым разрезом глаз, делали его взгляд ещё равнодушнее. Осмотрев незнакомца целиком, Чон внезапно вздрогнул. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы вспомнить это лицо. Это был тот самый человек за окном! От этой мысли по телу Чонгука пробежал холодок, и он быстро отвернулся, чувствуя, как к щекам приливает кровь. Парень протянул зажигалку обратно, и Чонгук, подхватив её, слегка кивнул, переводя взгляд обратно на вход университета. В горле стало сухо. Какова была вероятность, что они вот так столкнутся возле университета именно в это время? Мысли Чонгука мчались, словно густой осиный рой. Было ли это просто совпадение? Парень обхватил розоватыми шершавыми губами сигарету и глубоко затянулся, носом выпуская струйку дыма. Он снова заговорил: — Как вас зовут? Чон замер, чуть приоткрыв рот. Быстро облизав губы, ответил: — Чон Чонгук. — На каком курсе учитесь? — На первом. Глаза незнакомца посветлели. — О, так мы одногодки. Меня зовут Ким Тэхён. Чон ощутил волнение, скручивающее желудок. Глаза Ким Тэхёна казались нечеловечески яркими из-за голубых линз, поэтому все это выглядело довольно пугающе. Выражение его лица было нейтральным, поэтому невозможно было понять, о чем он думал в тот момент. Все же в глубине души Чонгук надеялся, что он и его любовник не заметили парня в окне напротив, который постоянно натыкался взглядом на их обнажённые тела. — Приятно познакомиться, — сказал Чон тихим осторожным голосом. Прежде, чем продолжить, Тэхён снова затянулся сигаретой. — На каком ты факультете? Крепкие, шероховатые из-за мозолей пальцы Чонгука, скрытые в карманах, сжались. — Журналистика. А ты? Ким Тэхён на секунду приподнял уголок рта. — Лингвистика. Тонкая улыбка заиграла на губах Тэхена. Кончиками пальцев стряхнув с воротника пальто тонкий слой снега, он вжал голову в плечи, продолжая прожигать Чона своими ледяными глазами. Чонгук почувствовал себя так, словно в этот момент его голову заглотила мутная вода. Стряхнув с себя это ощущение, он помялся на месте. — Куда-то направляешься сейчас? — тихо спросил Ким Тэхён, стряхивая пепел с конца сигареты. Этот вопрос был странным. Брови Чона непроизвольно нахмурились. На улице людей становилось все меньше. Хотя был день, около трёх часов, однако вдалеке уже начинали загораться фонарные столбы. Пару минут помолчав, Чонгук повернулся, заметив, что этот парень до сих пор смотрел на него, не отрываясь. Наконец-то он решил ответить: — Жду друга. Он должен быть здесь с минуты на минуту. Тэхён пошевелился в этот момент, облокотившись правым плечом на стену. Ничего не ответив, он так и продолжил молча курить. Тем временем Чонгук боролся с желанием отвернуться, поскольку его глаза уже устали встречаться с глазами Ким Тэхёна. Он надеялся, что Юнги скоро придет, чтобы запихнуть его в теплую машину и увезти подальше отсюда. — Я тебя нервирую? — неожиданный вопрос отдался в голове Чонгука громким оглушающим набатом. Он вздрогнул и, скрипнув зубами, обернулся. Глаза Тэхёна, прикрытые красивыми ресницами, лениво моргали, но сейчас, задав этот вопрос, он выглядел более оживлённо. Чон покачал головой. — Прости, если так. Ты, наверное, замёрз? Я тоже. Жду машину уже около тридцати минут, — пожал плечами парень и, достав карманную пепельницу, потушил в ней маленький сморщенный окурок. Снова поймав глаза Чонгука, направленные на него, Тэхён слабо улыбнулся. — Я отойду, если тебе некомфортно. Чон тут же резко закачал головой, ощутив, как совесть, надавив всем весом, тяжело сжала сердце. — Нет, всё в порядке. Извини, если я был груб. Просто холодно немного. Могло ли быть так, что этот парень действительно не видел его через окно? Чон всем нутром надеялся, что так и было, и эти любовнички просто баловались рискованным сексом. Тэхён громко выдохнул через нос и приоткрыл губы, выпуская облако пара. — В последнее время вообще ничего не ладится, — устало протянул он, поглаживая свои кудри. Чонгук стрельнул в его сторону слегка заинтересованным взглядом. Поддержать разговор? Или промолчать? — А чего так? — всё-таки выдавил из себя Чонгук, одновременно с этим пробегаясь глазами по двору. Юнги все ещё не вышел. Тэхён приободрился, уловив чужой интерес. — Да переехали недавно в квартиру новую… Чон вздрогнул. Нет. Он же не… — Так там отопления вообще нет. Жуть, как холодно. С утра встаю, а пол ледяной, хоть обратно в постель прыгай, — пожаловался студент. Чонгук, услышав это, расслабился, медленно разжимая пальцы, ногтями плотно впившиеся в кожу. — Счета такие огроменные, а за что? Если бы не учёба, я бы из Пусана — ни ногой, честное слово. — Ты из Пусана? — удивлённо расширил глаза Чонгук. Тэхён кивнул и пожал плечами. — Ты тоже? — Ага. Чон ощутил разливающееся по органам мягкое тепло и протянул бледную ладонь. Тэхён, хмыкнув, крепко пожал её в ответ. — Как ты здесь оказался? Тоже учеба за собой притащила? — поинтересовался Тэхён. Чонгук замер, когда пугающие воспоминания пронеслись мимо, словно полупрозрачная плёнка из старого кинематографа. Выбросив их из головы, он глухо брякнул: — Пусан душил. Ким Тэхён тут же вгрызся в него ледяными глазами. Грудь под плотным слоем пальто шумно вздымалась, когда холодный воздух проникал в ноздри, охлаждая собой все внутренности. Подняв руку, он бесшумно коснулся предплечья Чонгука и осторожно сжал. — Я тебя понимаю. Вместе тысячи слов. В ушах зазвенело. Затылок обожгло, словно кто-то снял скальпель и всковырнул коробку, впустив внутрь стылый воздух. «Я тебя не понимаю! Почему ты не можешь быть нормальным? Чего тебе, сука, не хватает?!» Бешеные глаза матери, сухие белые губы, из которых едва ли не пузырилась кровь. Рука, тонкая и костлявая, крепко держала чёрный кожаный ремень. Железная бляшка тревожно покачивалась в воздухе. Удар. Длинная ссадина, кожа, расползающаяся в стороны. Кровь. Крови было так много, что она промочила его короткие джинсовые шорты. — Чонгук?.. Ухо опалило чужое дыхание. Дернувшись в сторону, Чон покинул душный капкан воспоминаний и недоуменно поднял голову. Юнги обеспокоенно удерживал его за капюшон. — Ты в порядке? — спросил он, немного недовольно поглядывая на мнущегося рядом Тэхёна. — Да-да, всё в порядке, — быстро закивал головой Чон, прикусывая нижнюю губу. Юнги убрал руку с его капюшона и медленно качнул подбородком в сторону чёрной ауди, стоящей возле большого фонарного столба. — Тогда пойдем. У меня сегодня ещё репетиция в семь. Не хочу опоздать. Чонгук исподлобья посмотрел на Тэхёна. Тот, заметив его неуверенный взгляд, слегка улыбнулся. — Хорошего вам вечера, — сказал он тихим голосом. — За тобой точно приедут? Ким прищурился и через мгновение вытащил из кармана телефон. В синем чехле. Чон вздрогнул. Внутренности обожгло, и он, почувствовав накатывающую тошноту, дернулся в сторону. Тэхён оторвал голубые глаза от экрана и спросил: — Что-то не так? «Это ты оставил свой телефон в раздевалке?» — так и не высказанная мысль крутилась в голове. Пару секунд он подумал и, решив умолчать, спешно отмахнулся, нервно облизав губы: — Всё в порядке. Так за тобой приедут? Юнги хмуро выдохнул, дожидаясь, пока они закончат разговор. Тэхён моргнул и изогнул уголки губ. — Да, через минут десять должны подъехать. Не парься. Чон кивнул, посильнее кутаясь в воротник. — Тогда пока. Тэхён, ловко напечатав сообщение одним пальцем, с улыбкой бросил: — Спасибо, что скрасил эти несколько минут. Но Чонгук уже отвернулся и, будучи подхваченным Юнги за капюшон, словно котёнок, не услышал этого. В салоне машины было холодно. Юнги включил обогреватель и через пару минут аккуратно вырулил на дорогу. — Знаешь его? — спросил он, поглядывая в зеркало заднего вида. Чон отрицательно покачал головой. — Нет, просто поболтали. Ему нужна была зажигалка, я дал свою. Мин, смахнув лезущие в глаза пряди светлых волос, опустил брови и поджал губы. — Сегодня за мой счёт. Глаза Чонгука тут же загорелись, и он, развернувшись к другу профилем, с улыбкой потеребил его за плечо. — Хочу босса́м. И пиво. Юнги язвительно усмехнулся. — Сегодня ночью собираешься оккупировать унитаз? Чонгук хлопнул его по плечу. — Не смейся. Просто устал. Хочу расслабиться. — Ладно, — согласился Юнги. — Но я пить не буду, понимаешь, почему. Знаю я тут одно хорошее местечко… Подперев подбородок, Чон уставился в запотевшее окно и протер его рукавом куртки. Этот Ким Тэхён был, ну, нормальным.? Если не считать его забывчивость и откровенно странные вкусы, он вполне походил на адекватного парня. Тем более он был родом из Пусана. Мотнув головой, Чонгук прикрыл глаза, наслаждаясь теплом, скользящим по всему телу. Уже предвкушая вкус горького пива и сочного мяса, он откинулся затылком на спинку сиденья и задремал, периодически шмыгая забитым носом. Юнги разбудит. *** Чонгук, широко распахнув дверь кафе, вынырнул на улицу, расслабленно улыбаясь ледяному воздуху, тут же охладившему его красное немного опухшее лицо. Юнги, расплатившись, выкатился вслед за ним и достал сигарету, тут же протянув в сторону Чона раскрытую ладонь. Парень хитро усмехнулся и вынул из кармана зажигалку. — Пьянчужка, — беззлобно выплюнул Юнги, с хрипом затягиваясь. Чонгук покачал головой и, что-то тихо напевая, уселся на перила, беззаботно раскачивая ногами. «Как бы эта пьяная махина не свалилась,» — подумал Мин и закашлялся, когда струя дыма попала в горло. Он потер свои слезящиеся глаза и посмотрел на наручные часы. Без двадцати семь. — Черт возьми! Чон замер, когда услышал обеспокоенный тон приятеля. — Что случилось? — поинтересовался он поплывшим голосом. — У меня репетиция скоро начнется. Я и не заметил, как время пролетело. Юнги был главным гитаристом в университетской поп-группе. Он сам заработал деньги на новенькую акустическую гитару путем подработок, сам записался, когда группа уже почти была набрана. Ему даже удалось несколько раз выступить на публике и буквально вырвать первое место у группы из соседнего университета. Сколько бы раз он на него не смотрел во время игры, глаза Юнги всегда горели. Чон чувствовал восхищение, и в то же время где-то в глубине души затесалось ещё одно мерзкое чувство — зависть. Он тоже хотел, чтобы его глаза горели. Чтобы люди смотрели на него, рассекающего волны глубокого пятидесяти метрового бассейна, и говорили: «он крутой». Чтобы мама… Опустив глаза, Чонгук потеребил замочек на куртке и тяжело выдохнул. — Езжай. Мне тут все равно недалеко. А я ещё планировал в круглосуточный зайти, нужно запастись съестным на вечер. Юнги недовольно выдохнул облачко дыма. — Я подвезу тебя. — Не надо, — отказался Чонгук и спустился с перил, поворачивая голову и натягивая на лицо улыбку. — Увидимся завтра. Заедешь за мной? Мин смял окурок пальцами и подправил тонкую шапку на лбу. Выражение его лица быстро смягчилось. — Естественно, чудик. Хмыкнув, Чон отвернулся и, убрав руки в карманы, двинулся по припорошенной снегом дорожке вдоль улицы, ослепленной целой вереницей желтоватых фонарей. — Спасибо за пиво, — напоследок бросил он. — Вот придурок, — кинул Юнги, наблюдая за парнем, который с трудом перешагивал через сугробы, подозрительно покачиваясь. — Да… Голос прервал требующий внимания телефон. Сердито посмотрев на экран, он увидел знакомое имя и, цыкнув, развернулся, бросаясь к машине. Улица, несмотря на позднее время, выглядела оживлённо. Вывески магазинов болезненно слепили глаза. Чон понял, что перебрал. Он выпил всего лишь две банки пива, но ощущал себя так, словно выдул целый баллон вместе с парой стаканов терпкого виски. В голову снова пришла какая-то навязчивая мелодия, пьяный мозг Чонгука отказывался вспоминать, откуда она была, поэтому парень, плюнув на это, прочистил горло, тут же начав её слабо напевать. Мороз кусал за щёки, оставляя следы. Снежинки залетали за шиворот, принося ещё больше дискомфорта, однако Чонгук находил в этом свое очарование. Он был словно в ожидании…чуда? «Ха-ха, блин, какое нахер чудо. Чудо случится, если мне в лицо сейчас прилетит пара миллионов вон!» Он застыл посреди улицы и поднял пустой взгляд. Люди шли мимо, некоторые из них слегка оборачивались на замершую фигуру студента и неопределенно пожимали плечами. Чонгук постоял так ещё немного и с унылым видом пошел дальше. — Нет, не прилетели, — расстроился он. Вспомнив о том, что ему нужно было зайти в круглосуточный магазин, Чонгук ощупал глазами улицу и, наткнувшись на один в самом углу, проворно прошлепал к нему. Внутри его лицо снова защипало, уже из-за неожиданного тепла. Купив несколько кимпабов, которые одиноко лежали на полке, пару коробок острой лапши и замороженное мясо, которое можно было поджарить с чесноком, Чонгук прошёлся вперёд и выгрузил это всё на кассу. Молодой парень, вероятно, такой же студент, как и он сам, устало просканировал товары. Протянув нужную сумму, Чонгук летящей походкой покинул магазин, шурша набитым пакетом. Пройдя всего несколько метров, он услышал гнусавый надтреснутый голос, полный скорби, и повернул голову. — Не дадите мне пару монеток? В темноте, на толстом картоне из-под какой-то коробки сидел скрюченный мужчина. Он выглядел так, словно совсем недавно на него в подворотне напала целая стая собак и подрала почти до костей. Крови, конечно, видно не было, но рваная одежда, свисающая лоскутами, говорила о многом. Лицо мужчины было грязным, отросшая борода неопрятно свисала с подбородка. Бездомный. Чонгук видел много подобных людей. Ещё в Пусане, когда он возвращался домой со школы, многие из таких, как он, беспомощно цеплялись за край его джинсовой курточки и умоляли одолжить хоть пару вон. У Чонгука, того, из прошлого, таких денег не было, поэтому он, спрятав глаза, быстро уходил, скрываясь за очередным поворотом. Только добравшись до дома, он оторвал от земли глаза и ощутил, что все это время с его ресниц капали стыдливые слезы. Остановившись напротив человека, Чонгук замялся. — Помогите мне, — попросил мужчина мутными глазами. Его тон был негромким и охрипшим. Чон потянулся в карман за кошельком, а потом вспомнил чьи-то слова: «Если дать нищему деньги — он пропьет их, если дать нищему еду — он будет сыт». Звучало довольно разумно. Мужчина следил за каждым движением Чонгука с надеждой. — Если я дам вам кимпаб, этого хватит? — раскрыв пакет, парень вытащил длинную упаковку с роллом и, слегка улыбнувшись, протянул её мужчине. — Он с тунцом, надеюсь, вы едите рыбу. Мужчина застыл и облизал лопнувшую губу языком. Подняв дрожащую руку, он выхватил еду из пальцев Чонгука и быстро нагнулся, пытаясь открыть грязными ногтями коробку. — Спасибо, — поблагодарил его мужчина, вскидывая голову. Карие глаза человека блестели от слез. — Спасибо. Чонгук кивнул и, развернувшись, взволнованно зашагал по дороге к дому. Дыхание отчего-то сбилось. Он был…рад? Рад, что смог помочь. Рад, что не прошел мимо, как тогда. — Блять, я чертовски рад, — расширив глаза, шепнул Чонгук. Почесав красную щёку, он несмело улыбнулся. До дома оставалось около десяти метров, и Чон пролетел их так быстро, словно у него за спиной в тот момент распахнулись крылья. *** Стряхнув пепел с сигареты, мужчина в чёрном драповом пальто поморщился, когда зимний ветер сменил направление и осыпал его бледное лицо мелкими колючими снежинками. Темные аккуратно приглаженные волосы создавали образ типичного офисного работника, однако дорогие туфли и связка тонких золотых цепочек на остром запястье кричали об обратном. Чёрные глаза безмятежно разглядывали вечернюю улицу. Сзади громыхнула дверь, и по ступенькам ресторана быстро спустился человек. В руках он держал черную кожаную сумку. Поравнявшись с мужчиной, он выпрямил ноющие плечи и втянул грудью свежий воздух. — Видел кое-кого сейчас, — спокойно проговорил мужчина. Голубые глаза резко метнулись в его сторону. Вырвав из его длинных тонких пальцев сигарету, Ким Тэхён зажал её между губами и затянулся, блаженно прикрывая глаза. — Кого? — ответом было молчание. Дернувшись, студент понял и усмехнулся. По телу пробежал электрический разряд. — Паренёк-то, оказывается, добрый, — сказал мужчина, запихивая замёрзшие руки в карманы пальто. — Подкормил то мясцо. Кивком головы он указал на бездомного, который серыми пальцами пропихивал в горло еду. Тэхён шумно выдохнул. — Да-а, он такой. Бросив сигарету на землю, он притоптал её носком ботинка и, дернув плечами, направился в сторону дорогой машины. Мужчина безразлично хмыкнул, отследив взглядом падение окурка, и последовал за ним. Пройдя несколько шагов, он задумчиво прикусил губу и громко спросил: — Всё ещё тащишься по нему? Ким Тэхён, коснувшись ручки двери, притормозил и, вскинув голову, глубоко рассмеялся. Его кадык то и дело подрагивал, а чётко очерченная челюсть слабо двигалась. Смех был мягким и приглушенным. Губы парня приоткрылись, когда он повернул лицо. Леденящих душу глаз не было видно, но их опасный холод чувствовался на расстоянии. Тэхён сымитировал улыбку: — Да, Чимин. Пиздецки тащусь. С резким хлопком открыв дверь машины, парень без слов нырнул внутрь. Чимин оглядел улицу и, вновь наткнувшись на бездомного, брезгливо хмыкнул. Тот вытирал рукавом грязный рот и постоянно косился туда, куда недавно юркнул пьяный парнишка.