Самое холодное место на земле

В переулок, укрытый полумраком, медленно заехал фургон. Фары, освещающие перед собой заснеженную дорогу, погасли, и из кабины выпрыгнул низкий человек в кепке. Чонгук, стоящий под козырьком чёрного входа в круглосуточный магазин, в котором работал уже на протяжении четырех месяцев, поднял голову от экрана телефона и, шелохнувшись, быстро подошёл к водителю. Тот, едва заметив знакомое лицо, по-доброму усмехнулся. — Решил сегодня смену взять? Чон кивнул, нервно приминая носком ботинка жухлый снег. — Да, на следующей неделе у меня будут важные тесты, поэтому я перенес смены на первую половину будней. — Правильно, учиться надо, — кивнул мужчина, с лязгом распахивая двери грузовика. Внутри стояло около десяти коробок с продуктами. Пересчитав их всех, Чон расплатился и только через двадцать минут закончил перетаскивать груз в подсобку. Потерев холодные мочки ушей мозолистыми пальцами, он нацепил на синюю рубашку бейджик со своим именем и должностью и начал неспешно разбирать коробки, попутно записывая количество товара, выкладываемого на полку, в небольшой блокнот. За прозрачной дверью, отделявшей Чонгука от лютого мерзкого холода, стояла поздняя ночь. Громко завывал ветер. На электронных часах с писком отразилось число двенадцать. Благо, что в самом магазине был установлен обогреватель, поэтому Чонгуку не приходилось мёрзнуть здесь целую ночь напролёт. Разложив по полке последние упаковки сладкого чая, он выдохнул и, сделав несколько пометок в блокноте, направился к кассе. Из крошечного магнитофона, который принес из своего дома старенький хозяин пару месяцев назад, играл хит Lena Park «You mean everything to me». Присев на табуретку на колёсиках, Чон расслабленно улыбнулся и прикрыл глаза, наслаждаясь мягкими переливами женского голоса. «Бух!» Парень вздрогнул и, повернувшись, посмотрел сквозь прозрачную дверь. С крыши на землю небрежно соскользнул ком рыхлого снега. Побарабанив пальцами по прилавку, он пару раз покрутился на табуретке. Из кармана в эту же секунду вылетели пара вон и, отскочив от пола, закатились под нижний ящик, который был под завязку забит старыми документами. Недовольно цыкнув, Чон нагнулся и потянулся вслед за ними. В этот момент дверь круглосуточного приоткрылась, оповестив о себе звонким колокольчиком, который Чон тут же уловил краем уха. Тяжёлые шаги остановились напротив кассы. Выскользнув из-под прилавка, Чонгук оправил лацканы рубашки и с улыбкой взглянул на ночного клиента. Мышцы на его лице дернулись, когда он увидел человека перед собой. «Сука, почему же мне так не везёт?» Обычно он видел это лицо сквозь запотевшее окно. Тот мужчина. Любовник Ким Тэхёна. Сейчас он беспечно смотрел на него скучающими глазами, иногда отдёргивая запонки на рукаве зимнего пальто. Важный вид, холодные глаза, даже какая-то лёгкая надменность, которой было наполнено каждое его движение, каждый вздох. Чонгук мысленно выдохнул и, натянув вежливую улыбку на лицо, поздоровался: — Здравствуйте. Вы что-то хотите? Мужчина приоткрыл пухлые губы и, обведя нижнюю розовым языком, кивнул за спину Чона, лениво пробегаясь по нему глазами. — Сигареты. Парень повернулся спиной и подошёл к стенду с табаком, указывая на весь ассортимент. — Какие вас интересуют? — Esse, — незамедлительно ответил покупатель. Когда Чон поднёс пачку сигарет к сканеру, тишину прервал равнодушный тон мужчины, заставивший парня вопросительно поднять глаза. Несмотря на то, что покупатель казался ледяной глыбой, которую и ледокол мог рассечь лишь с трудом, в его немигающих безразличных глазах неожиданно проскочила крохотная доля неуверенности. — А вы… — кадык мужчины дрогнул, когда он сглотнул слюну. — Вы можете порекомендовать мне рамен? Чонгук тихо хмыкнул. — Конечно, — легко ответил он. Проходя мимо кассы, Чон носом ощутил тяжёлый аромат одеколона, исходящий от мужчины. Пахло кожей? Как от кресел в дорогом автомобиле. Слегка поморщившись, он указал на полку с разноцветными упаковками рамена и проговорил негромким спокойным тоном: — Любите острый? Если да, могу предложить вам этот, — пальцем он постучал по розовой картонной крышке с изображением мультяшного человечка, который держал в руках кусочек сыра. — Он очень вкусный, я ем его чуть ли не каждый день. Ещё есть вот этот рамен, но он может вам не понравится из-за приправ. Они горькие. Не думайте, что я плохой продавец, просто не хочу, чтобы у вас из-за меня появились проблемы с желудком. Лучше возьмите с сыром, он, к тому же, ароматный. И с соджу зайдет на ура. Незнакомец выглядел так внимательно, словно его действительно интересовало каждое слово Чонгука о рамене. Поравнявшись с парнем, он засунул бледные от холода руки в карманы пальто и прикусил нижнюю губу, рассматривая ценники. Чон невольно бросил на него взгляд. Да, это точно был тот человек из окна. Поначалу он чувствовал себя странно. Внезапная встреча с этими двумя была…смущающей и неловкой? Конечно, так ощущал себя только Чон, но всё же встретиться с теми, кого ты случайно видел голыми — то ещё испытание для его шкалы хладнокровия. Пак Чимин покачнулся на пятках и мимолетно покосился на стоящего рядом парня. Голый изгиб белой шеи под тёмно-синим воротником рубашки, позвонок, который с трудом проглядывался при каждом резком повороте головы, небольшое ухо, в мочку которого была вставлена миниатюрная серебряная кольцевидная серёжка. Крохотные чёрные волоски на затылке были неровно острижены и торчали в стороны, словно острые иглы дикого ежа. Парень был выше него на пару сантиметров, поэтому Чимин смог с лёгкостью рассмотреть каждую деталь, скрывающуюся под густыми волосами. Скользнув тёмными глазами ниже, он неслышно выдохнул, ощутив странный спазм, скрутивший желудок. Россыпь крошечных бледных родинок, уходящих вниз, под ворот рубашки, заставили его приподняться на пятках и с предвкушением взглянуть поближе. Чонгук, почувствовав тёплое дыхание на своей шее, распахнул глаза, прекратив описывать вкус любимой лапши, и оглянулся, резко отшатываясь. Мужчина невинно похлопал глазами. — Так какой же мне всё-таки взять? — спросил он. Чон моргнул, дернув щекой, и указал на тот, о котором говорил прежде. — Возьмите этот, — пробурчал парень, отводя взгляд. — Думаю, он вам понравится. Отвернувшись, он снова встал за кассу и щёлкнул кнопкой по магнитофону, выключая его. В магазине повисла тишина, которую нарушало лишь привычное жужжание холодильников. Мужчина, немного побродив между рядами, выбрал розовую пачку острой лапши и, прихватив несколько палочек копчёного сыра и кофе, подошел на кассу. Чонгук молча пробил товары, не поднимая головы. Когда ему протянули чёрную банковскую карточку, он лишь приложил её к терминалу и, дождавшись одобрительного писка, отдал в тонкие руки владельца, который, забирая карту обратно, бегло коснулся прохладными фалангами тыльной стороны его ладони. Чонгук расслабился, когда услышал отдаляющиеся шаги и напрягся, когда не услышал колокольчика, оповещающего о том, что посетитель ушел. Вскинув подбородок, он посмотрел налево и удивлённо приподнял брови. Мужчина, изящно откинув полы тяжёлого пальто, сел за стойку и принялся равнодушно распаковывать лапшу. «Он что, собирается есть здесь?» Покупатели не часто перекусывали прямо в магазине, обычно они набирали корзину и направлялись домой, чтобы поесть в тепле и уюте. Так делал Чонгук, по крайней мере. Неловко почесав ногтями щёку, Чон упёрся ладонью в подбородок и сказал: — Если вам нужна горячая вода, аппарат стоит в самом углу, — указав на автомат кивком головы, парень продолжил. — Микроволновку найдете там же. Приятного аппетита. Мужчина сдёрнул с коробки крышку и, повернув голову, тонко улыбнулся. — Спасибо. Чонгук кивнул. Новых клиентов на горизонте пока не было, поэтому Чон, опустив голову, неспешно нашарил телефон в кармане, решив отвлечься и не смущать своим пристальным вниманием другого человека. Воткнув проводные наушники, он быстро пролистал ленту новостей, заглянул в мессенджер и, отписавшись старосте по нескольким вопросам, включил первое видео, попавшееся в рекомендациях. Новый клип какого-то бойзбэнда. Чон не особо следил за айдолами, но под давлением скуки мог посмотреть все, что угодно. Прошло ещё несколько минут. Краем уха уловив странный щелчок откуда-то спереди, Чонгук задрал голову и увидел неподвижную и прямую спину в самом углу магазина, там, где находилась микроволновка. Мужчина беспомощно тыкал на кнопки, разглядывая раскрытую упаковку лапши внутри электроприбора. Чонгук вспомнил, что их микроволновка иногда барахлила и, чертыхнувшись, вырвал наушники, быстро двинувшись к покупателю. Перехватив тонкое запястье, он учтиво улыбнулся и, отодвинув чужую руку, потянулся к розетке. — Она иногда заедает. — О, — передёрнул плечами Пак Чимин, усиленно моргая и потирая кожу. Чонгук ощутил стыд, накрывший с головой и, воткнув вилку в розетку ещё раз, слегка ударил по боку микроволновки. — Это полностью наша вина, простите, — искренне сказал он. Мужчина поджал пухлые губы. — Ничего страшного. Главное, чтобы она работала. В тот же миг микроволновка зашипела, и упаковка лапши внутри завертелась, нагреваясь. Они оба вздрогнули и, переглянувшись, одновременно усмехнулись. Мужчина опустил голову, рассматривая носки своих лакированных ботинок. Выглядел одиноко. Сложив руки на груди, Чонгук прислонился боком к тумбочке, на которой был установлен автомат с водой, и спросил: — Обычно едите в других местах? Убрав упавшие на лоб волосы назад, мужчина снова впился в Чона задумчивым взглядом, а после растянул губы в лёгкой незамысловатой ухмылке и ответил, слегка приподняв красивые брови: — Я не какой-то зазнавшийся сноб… — Я этого не говорил, — перебил его Чонгук. Глаза парня посветлели, когда он уловил каплю смятения на чужом холодном лице. Мужчина зажал язык между зубами и хмыкнул. — Но вы правы. Обычно я ем в других местах. «По вам заметно», — подумал Чон, но тактично промолчал. — Что же вас сподвигло прийти сюда сегодня? Пожав плечами, мужчина ловко оправил лацканы пальто и потеребил пуговицу. Наклонив голову в бок, он улыбнулся. — Голод? — бросил Чимин. — Ха-ха. Из-за работы я опоздал на ужин, а потом вспомнил, что дома ничего нет. Проезжал мимо и решил зайти. За магазином громко завыл ледяной зимний ветер. Чонгук подался вперёд, убирая руки в карманы штанов. Выражение его лица резко изменилось, когда он проговорил: — Эта лапша не хуже каких-нибудь мидий в соусе, клянусь вам. Она просто обалденная, — пытаясь звучать максимально убедительно, Чон даже всплеснул руками. Мужчина мельком усмехнулся, пристально наблюдая за его мимикой. Чон, едва закончив описывать вкус горячей лапши с расплавленным сыром, со вздохом откинулся обратно поясницей на тумбочку и беззаботно широко улыбнулся. — Иногда неплохо попробовать что-то новое. Ощутив себя неловко от пристальных тягучих глаз человека перед собой, парень вскинул руку и потёр затылок, отвлекаясь на гулкий вой непогоды за окном. Пак Чимин, впившись аккуратно обрезанными ногтями в кожу, неслышно втянул носом воздух. Его чёрные зрачки медленно расширились, когда он увидел румяные из-за прохлады костяшки на руках Чонгука. Следующий его вопрос звучал так, словно в него был вложен какой-то тайный смысл: — А если я разочаруюсь? — низким вкрадчивым голосом спросил он. Чон слабо помял нижнюю губу верхним рядом зубов и шепнул, игриво вскидывая брови: — Обещаю, что возьму всю вину на себя. Попробуйте. — Так и сделаю. Глаза в глаза. Чонгук чувствовал себя так, словно попал в медвежий капкан. Шаг в сторону — темнота. Встряхнув головой, он услышал звон микроволновки, оповещающий о том, что сыр растаял. Подобравшись, парень буркнул: — О! Думаю, моя помощь вам больше не нужна, — следуя своим словам, он тут же сделал несколько шагов по направлению к кассе. Чимин потянулся к рамену и вскользь улыбнулся ему в ответ: — Спасибо. — Обращайтесь. Вернувшись на свое рабочее место, Чонгук в последний раз взглянул на мужчину, чье лицо закрывал пар, исходящий от коробки с горячей лапшой, и вновь воткнул наушники, возобновив просмотр последнего видео. Через десять минут мужчина попрощался и ушел, не оборачиваясь. Чон посмотрел ему вслед и увидел лишь тень, исчезающую за плотным слоем обильного январского снегопада. *** В четыре часа смена закончилась. Пересчитав товары, он оставил блокнот на столе и, закрыв магазин, неторопливо направился домой. К этому времени непогода поутихла, остался лишь далёкий туман, окутывающий собой верхушки многочисленных зданий. Преодолев перекресток и ещё несколько светофоров, Чонгук нырнул под арку и вышел на свою улицу. Благо, что круглосуточный находился не так далеко от его квартиры, и студент мог спокойно добираться до дома, не дожидаясь транспорта на автобусной остановке в такую отвратительную погоду. В наушниках играла незамысловатая грустная мелодия на английском языке. Чонгук любил рефлексировать под подобные треки, поэтому его плейлист можно было смело охарактеризовать всего лишь парой слов — кардинальный депрессняк. Запихнув руки в карманы тёплой куртки, он зарылся носом в шарф, который не забыл в этот раз захватить из дома, и замедлился, наблюдая за редкими снежинками, прилипающими к его одежде. Было темно. Хоть улицу со всех сторон и освещали фонари, а также оставшиеся после Нового года гирлянды, но разглядеть что-то вдали было практически невозможно. Вдали, на главной улице, скрипели о снег шины, однако здесь, в спальном районе, не было слышно ничего, кроме скрипа его собственных ботинок. Стояла оглушительная неприятная тишина. Выдохнув облачко пара, Чон сжался, стараясь сохранить тепло, которое уходило от него с каждым шагом, приближающим его к дому. Колючий холод пробирался даже сквозь плотный шарф и охлаждал собой всё его потряхивающееся тело. Мелодия в ушах становилась все тише, будто её что-то настойчиво заглушало. Всё тише и тише. «Какого черта?» Чонгук резко остановился и, нахмурившись, выдернул наушники. Звук в них начал откровенно пропадать. Раздражённо подергав провод несколько раз, он достал телефон из кармана и залез в настройки. Шкала громкости была полной. — Блять, нужно купить новые… — прошептал он и вскинул голову, чтобы мельком осмотреться. Скрип. Дыхание сперло в ту же секунду. Напротив него стоял обычный многоквартирный дом, коих в Сеуле было пруд пруди. Обычные пустые заиндевевшие окна, обычные серые стены с отколупывающейся краской и трещинами. Обычный подъезд и тусклые желтоватые фонари. Обычный дом. Был бы обычным, если бы не высокая чёрная тень, только скрывшаяся за углом. Не прохожий. Прохожий не стал бы прислоняться к стене и выглядывать так, словно он наблюдал за кем-то тайком. Чонгук застыл. Организм забыл, как дышать, все его тело охватила какая-то странная паника. Паника орала, цепляясь за его горло. «Что за бред?» — задавался вопросом мозг, но тело вопило. Беги. Убрав телефон и наушники в карман, Чонгук со всей силы потер лицо. До красноты. Так, что его кожу болезненно обожгло. Опалило. Сожгло заживо. Распахнув слипающиеся из-за снежинок ресницы, Чонгук снова посмотрел на тот угол. Никого. Похлопав себя по щеке, он слегка сгорбился и продолжил шаг. С каждым таким шагом накатывало ощущение, будто сам воздух давил на него, злобно прижимая к земле. Пройдя мимо дома, он покосился вправо и не увидел ничего, кроме пустой улицы. Слабо выдохнув, Чон потряс в воздухе замерзающими пальцами, пытаясь оживить их. Потянувшись в карман за телефоном, он услышал кроме шуршания куртки ещё один звук. Глухой. Который слышал только что. Скрип подошвы о снег. Как будто кто-то шел за ним след в след. Как будто кто-то дышал прямо в затылок. И дыхание это было холодным. Как в морге. Резво обернувшись, Чонгук впал в ступор и испуганно расширил глаза. Из-за той самой стены снова выглядывала чёрная тень. Что-то стиснуло горло. Отвернувшись, он ускорил шаг. И побежал, когда тень, бесшумно вынырнув из-за угла, понеслась вслед за ним. Чон не видел ничего перед глазами. Бешено стучащее сердце заполонило все вокруг, отрезало его от мира, оставив наедине с тем, что двигалось вслед за ним. «Меня убьют», — прошептал в голове отчаянный голос. Прокусив губу до крови, которая тут же брызнула на подбородок, а следом и на снег, Чонгук зажмурился и, распахнув глаза, побежал лишь быстрее. До подъезда было рукой подать. Всего пара метров. Скрип, толчок, и он залетел внутрь, как ошпаренный, и тут же плотно закрыл за собой дверь, сверкая обезумевшими глазами. Глотку резанула боль, когда он завыл, прислоняясь лбом к холодному железу. Отодвинувшись в сторону, Чон неуверенно выглянул в маленькое окошко на улицу. Возле подъезда никого не было. На снегу отпечатались лишь его следы. Всё это — лишь обман его мозга. Ложь. Иллюзия. Одиночество. С трудом наполнив грудь воздухом, Чонгук вытер вспотевший лоб и прижался к двери дрожащей спиной. Руки тряслись так, будто у него был припадок. Собственное тело уничтожало его изнутри. Снова. *** «Пары в понедельник — это самая ужасная вещь, которую могло придумать человечество», — так думал Чонгук, устало лёжа головой на учебнике по английскому языку. Выходные прошли отвратительно. Днём он мучился от тошнотворной головной боли, а ночью — от странных спазмов. Юнги, сидящий рядом с ним, склонился и легонько стукнул ручкой по его затылку. Чон вздрогнул, поморщившись, и вопросительно промычал. — Пойдешь сегодня в бассейн? — спокойным тоном спросил Мин, продолжая дразнить друга. Чонгук отмахнулся, недовольно щурясь от яркого дневного света, бьющего в глаза. — Не знаю, как-то хуево себя чувствую в последнее время, — шепотом известил он. — Таблетку выпил какую-нибудь? — Только от головной боли, — вязко протянул он, поворачивая голову и цепляясь глазами за непоколебимый профиль Юнги, который что-то с усердием записывал в тонкую тетрадь. — Поплавай, развейся, отдохни. Тебе это надо. Пользуйся тем, что тренер к тебе благосклонен. Вода действительно успокаивала, поэтому мысленно Чон тут же согласился. Он выпрямился и, с хрустом потянувшись, подхватил ручку и придвинул к себе учебник. Ответил, недолго думая: — Ты прав. Некоторые шкафчики в раздевалках были приоткрыты. Это свидетельствовало о том, что у других групп сейчас проводилась плановая тренировка. Чонгук застыл перед своим, неуверенно оттягивая ремень спортивного рюкзака. Он не любил плавать, когда на него смотрели другие люди. Даже ненавидел. Чужие взгляды ощущались так, словно в его кожу впивались сотни пираний и, вгрызаясь в мясо, как в каком-нибудь диком ужастике, раздирали на куски. Потерев ноющий висок, Чон наплевал на все и, распахнув свой шкафчик, быстро начал стягивать вещи. Холод сразу же безжалостно облепил кожу, прогоняя по всему телу зябкие мурашки. Натянув на волосы шапочку и повесив на шею чёрные очки, Чонгук сполоснулся под еле теплой водой, агрессивно брызгающей из душевой лейки, и, хлюпая тапочками, направился к двери, ведущей в бассейн. Запах хлорки тут же поглотил его с головой. Эхом от стен отражались голоса и вскрики других студентов. На пляжном пластиковом стуле, в самом углу, сидел тренер и, приподнимая свисток, громко гудел в него, отгоняя самых непослушных от края воды. Увидев мнущегося на входе Чона, он помахал ему рукой и кивнул в сторону одной из крайних дорожек. «Плыви», — читалось в чужом взгляде. Чонгук решительно двинулся к отведенной ему полосе. Сначала он размялся, несколько раз потянулся в стороны и помассировал затвердевшие мышцы, а позже, скинув тапочки, замер перед беспокойной гладью воды. Поставив правую ногу на бортик, он поднял руки лодочками и, задержав дыхание полной грудью, оттолкнулся и нырнул. С громким хлопком его крупное тело погрузилось под воду. Улетучился изначальный страх, исчезло волнение. Вода молчаливо приняла его, не выталкивая на поверхность, и внутри Чонгук не ощутил ничего, кроме счастья. Он оседлал дорожку так быстро, как не мог оседлать никто другой. Как в прошлом, ещё в юности. Достигнув противоположного бортика, Чон вынырнул и сделал глубокий вдох, останавливаясь. Не следовало так резко налегать, довольствуясь победой. Умеренность — вот, что было важно. Вытряхнув из ушей воду, которая заглушала слух, он убрал очки на лоб и быстро протер ладонью мокрое лицо. — Чонгук? Вздрогнув, он повернул голову, с удивлением замечая бултыхающегося на соседней дорожке Ким Тэхёна, который выглядел так же озадаченно, как и он сам. — Привет, — поздоровался он, проглатывая неприятный привкус хлорированной воды, что случайно попала в рот, когда он нырял. Тэхён, у которого, видимо, сегодня была тренировка вместе с остальными, прислонился боком к бортику и улыбнулся. — Привет. Ты с группой? — Нет, — покачал головой Чонгук. — Я…я по блату. В его слегка хрипящем голосе сквозила усмешка. Тэхён, слизав с губ капли воды, взмахнул тонкими ресницами и хмыкнул. — Хитрый какой. Чон тихо рассмеялся. Тренер на заднем плане сердито свистел, выгоняя из воды тех, кто пренебрегал правилами безопасности. — Не маленькие ведь уже! — кричал он, влепляя оплеуху каждому второму. Чонгук усмехнулся, вспоминая свои младшие школьные годы, когда тренер с точно таким же характером гонял его по дорожкам. Заморгав, он отклонился в сторону и повернулся к своему собеседнику, тут же вопросительно вскинув бровь. Тэхён продолжал буравить его взглядом. Чонгук, если откровенно, чувствовал себя странно из-за такого пристального внимания. — Так ты у нас профессиональный пловец? Парень покачал головой, цепляясь кончиками пальцев за бортики. — Если бы. Пока просто тренируюсь. — Но планируешь им стать, — утвердительно кинул Тэхён. Чону не оставалось ничего, кроме как кивнуть. — Круто, когда есть цель, — произнес на выдохе Ким, поднимая руки и разбалтывая ими воду. — А у тебя нет? Тэхён склонил подбородок к правому плечу и иронично усмехнулся. — Моя цель — выжить. И это я не драматизирую. Выжить среди всего этого безумия — уже достижение, — сказав это, он оторвался от бортика и приблизился к дорожке Чонгука, бросая на него короткий взгляд исподлобья. — Я не шибко люблю воду. Можно сказать, даже ненавижу. У меня с ней связаны неприятные воспоминания, поэтому при каждом заходе в бассейн я молюсь, чтобы поскорее отсюда выйти. Чон до боли прикусил губу. В его жизни случался период, когда он ненавидел воду. До умопомрачения. Ненавидел так, что готов был не мыться все ближайшие годы, лишь бы не касаться её. Не видеть. Даже не пить, черт возьми. Это был ужасный период. Ужасный потому, что никто его не понимал. Не слышал. Никто ничего не сделал. — А тебе, я смотрю, вода нравится, — добавил Тэхён. Хмыкнув, Чон мотнул головой. Резиновая шапочка неприятно сдавила виски. — Безумно. Тэхён перевесил руку через полосу, разделяющую их дорожки, и потряс ладонью под водой, создавая всплывающие пузырьки. — Тебе идёт. Плавание. Вода. Гребки этими своими мощными мышцами, ха-ха. Ты плаваешь так быстро, что, я думаю, сможешь пересечь целый океан, если понадобится, — сказал Тэхён, вводя Чонгука в краску. Парень пожал плечами, растягивая губы в мимолётной слабой улыбке. — Ты преувеличиваешь. Ким вздернул брови. — А что? Не веришь в себя? — Не думаю, что смогу переплыть целый океан, — отказался Чонгук, кладя подбородок на руки. — Уверен? — Да. — Точно? Чон обернулся и увидел на лице Тэхёна снисходительную усмешку. Неужели он дразнил его? Брызнув в парня водой, Чонгук прыснул от смеха. — А ты напористый. — Могу. Умею. Практикую, — парировал Тэхён, по-кошачьи улыбаясь. Чонгук перенял его положительное и даже озорное настроение и тоже улыбнулся, однако содрогнулся, когда над головой раздались шаги и напротив остановились несколько пар чужих ног в шлепках. — Эй, Тэ! Не хочешь поплавать с нами наперегонки? — спросил высокий парень в мокрых плавках. Чонгук отлип от бортика и нахмурился, когда этот парень чуть ли не ткнул своей широкой ногой ему в лицо. «Что за урод?» Тэхён помрачнел. Окинув Гыльму, своего одногруппника, холодным взглядом, он отплыл от края и вздернул верхнюю губу: — Вы что, не видите, что я разговариваю? Загорелый парень, возвышающийся над ним, бросил на Чонгука презрительный взгляд и выплюнул: — С этим что ли? Чон подсознательно ощутил, как обстановка накалилась. Хотелось отвернуться и уплыть. Не видеть этой высокомерной рожи. — Что значит «с этим»? — Ну, этот парень только и делает, что филонит, нахуй он вообще сюда пришел? Тем более он не из нашей группы, — переглянувшись со своими дружками, он снова повернулся к Тэхену с кривой ухмылкой. — Не из нашей же? Чон готов был выскочить из бассейна и вцепиться руками ему в горло. Такое было с ним раньше. Раньше он терпел. Теперь не станет. Ким Тэхён опустил уголки губ и приподнялся. Капли воды скользнули по его коже от ключиц и устремились ниже. Прежде его лицо не скрывало в себе веселья и игривости, когда он говорил с Чонгуком. Сейчас на его лице не было ничего, кроме ледяной маски. — И что, блять? Я не могу общаться с кем-то не из своей группы? — прямым тоном выпалил он. Чонгук мельком отследил за движением его рук и подловил тот момент, когда те сжались в крепкие кулаки. Гыльму, с расслабленной ухмылкой покачивающийся на бортике, отклонился назад и нахмурился. Друзья позади него быстро переглянулись. — Успокойся, мы просто предложили тебе поплавать наперегонки, не кипятись, — махнул он рукой, сверкая черными мутными глазами. Тэхён едко усмехнулся. — Может я просто разобью вам ебала? М-м? Неплохая идея. Конфликт набирал обороты. Парни, стоящие позади, не были уже так уверены, некоторые из них обеспокоенно оборачивались на тренера, отдёргивая Гыльму и прося его уйти. Тот сопротивлялся и шипел, отталкивая их от себя. Вены на его руках взбухли от того, с какой силой он сжимал кулаки. — Тэ, ты не охуели ли? Ты блять… — Закончили трепаться. Возвращайтесь на свои дорожки или я скажу тренеру, что вашей башке не хватает пары подзатыльников. Ноги в рот и вперёд. Вся компания ошарашенно обернулась к молчавшему до этого момента Чонгуку. Опалив тяжёлым взглядом студентов, Чон посмотрел на Тэхёна и увидел в его глазах какую-то странную вспышку. Может, он был благодарен? Гыльму громко задышал, словно бык, готовящийся к атаке на тореадора. — Ты кто вообще?.. — Эй, что там за собрание детсадовцев?! — раздался по помещению громогласный возглас тренера. Взяв в руки свисток, он разъяренно прикрикнул. — Игрушки делите?! Быстро рассосались по своим дорожкам! Толпа парней во главе с Гыльму тут же поспешила обратно. Тэхён проводил удаляющиеся спины испытующим взглядом, мысленно обещая надрать задницу каждому из них. Повернув голову, он увидел Чонгука, торопливо натягивающего на глаза очки. — Чон, не обращай внимание на этих уебков. — Всё нормально, — кинул парень, посильнее спуская резиновую шапочку на лоб. — Я не в обиде. «Ты не встречаешься со мной взглядом», — подумал Тэхён, наблюдая за тем, как Чонгук, оттолкнувшись от бортика, безмолвно занырнул вглубь бассейна и исчез под толщей воды через пару жалких секунд. *** Усевшись на скамейку, Чонгук усиленно потёр лицо, от которого до сих пор исходил пар после горячего душа, и застыл, рассматривая трещины и сколы на полу раздевалки. Внутри клокотала злость. Раздражение. Ненависть. Как же он ненавидел подобных уродов. Просто на дух не переносил. Расчесав пальцами запястье до красноты и оставив несколько царапин, он поднялся и открыл шкафчик, начиная одеваться. Благо, раздевалка была пуста, поэтому он смог спокойно стянуть мокрые плавки и надеть чистые сухие трусы без каких-либо стеснений. Только закончив застёгивать ремень, Чонгук услышал шум приоткрывающейся двери и покосился в сторону. В раздевалку медленно зашел Тэхён. Остановившись рядом с Чоном, он прислонился предплечьем к соседнему шкафчику и молча сложил на груди руки. Не выдержав тишины и обезоруживающего взора, Чонгук глухо поинтересовался: — Тренировка закончилась? Тэхён отрицательно покачал головой, кончиками шершавых бледных пальцев убирая с глаз чёлку. — Я отпросился пораньше. — Ясно, — сухо ответил он. — Ты как? — Да всё в порядке, не парься, — поморщился Чонгук, складывая полотенце в сумку. — Как будто они могли меня задеть. — Тогда почему ты такой дерганный? — вскинул бровь Ким, указывая на шнурок, который Чонгук таскал из стороны в сторону. Чон злился. Да. Он был чертовски зол. Смочив горло слюной, он откинул сумку обратно в шкафчик и выпрямился, вгрызаясь пустым взглядом в стену. — Я не знаю, — соврал он. Тэхён выдохнул и потянулся к своему шкафчику. Вытащив из сумки телефон, он покопался в нем несколько секунд и протянул Чону. — Ты есть в Kakao? Чонгук недоуменно нахмурился. — Да, есть. — Найди себя. Как только на его собственный телефон пришло оповещение о новой заявке в друзья, Чонгук очнулся. Неуверенно пожевав губу, он принял заявку и большими глазами посмотрел на Тэхёна, задумчиво покусывающего кончик указательного пальца. — Если к тебе внезапно привяжутся эти гандоны, пиши мне. Я приду и размажу их ёбла по асфальту, — уверенно пробормотал он, убирая телефон обратно в сумку. Тишину в раздевалке нарушил негромкий мягкий смех. Тэхён выгнул бровь, надув губы. — Чего смеёшься? Правду говорю. Конечности им поотрываю и даже глазом не моргну. Чонгук засмеялся лишь сильнее. — Если дотянешься, — хрипло булькнул он. Тэхён, шокировано выдохнув, сердито дёрнул его за плечо. — Шутки шутишь? Да ты козлина та ещё, я смотрю, — со смешком выпалил парень. Когда Чонгук наконец-то перестал смеяться, он почувствовал только одно — голод и жуткую жажду. Перекинув сумку через плечо, он вновь взглянул на Тэхёна, беззаботно обтирающегося полотенцем и сказал, делая несколько шагов по направлению к выходу. — Спасибо. Ким, покосившись на него, довольно подмигнул. — Ты тоже был неплох сегодня. Умеешь ставить засранцев на место. Чонгук кивнул и побрел к двери. Как только его пальцы коснулись ручки, он обернулся и, увидев оголенную спину Тэхёна, на которой отчётливо проглядывались позвоночник и острые лопатки, а также перекатывающиеся мышцы на влажной пояснице, моментально отвернулся, покидая раздевалку. Тэхён устало прислонился лбом к железному шкафчику. Протянув слегка потряхивающуюся ладонь, он едва коснулся низа живота и тут же глухо замычал, закрывая рот. Растерянно уставившись на плавки, по которым расползалось тёмное пятно, он заскрипел зубами и утробно выдохнул: — Блядский Чон Чонгук… Подхватив упавшее на пол махровое полотенце, Тэхён резким шагом направился в душ.