Витражи

Нат проснулся от резкого толчка в живот. Руки машинально потянулись к бедру. Но повязки не было. Как и удобного наточенного клинка. Он открыл глаза, с готовностью впуская яркий свет в голову.

***

— Что-то потерял? — Эндрю сидел рядом на соседнем диванчике, попивая горячий кофе. — Свою свободу. Вы случайно не находили? — Понятия не имею о чем ты, Сверчок. Вокруг люди, а ты задаёшь такие глупые вопросы. Эндрю заметил, как Нил скорчил нелицеприятную физиономию и со скрытым наслаждением допил сладкий капучино. Ему нравилось наблюдать, как Джостен постоянно растегивал верхнюю пуговицу рубашки. Как бегающие глаза цеплялись за проходящих гостей и опускались в пол, лишь только человек обращал на него внимание в ответ. Особенно забавляли зрачки Нила, что с такой чёткостью округлялись при виде цен на скульптуры и картины вокруг. Поначалу паренёк не отпускал резких комментариев, но когда количество нулей превысило цифру пять, он не выдержал и расхохотался на весь зал. И Миньярду было крайне интересно наблюдать за реакцией приглашённых гостей. Люди вокруг прикрывали рты руками, шептались за спиной и возмущённо глядели на Джостена. Подобное шоу действительно стоило приложенных усилий и рисков. Миньярд давно так не развлекался на собственных выставках. Мероприятие подходило к концу. Нил ещё раз уснул на диванчике, пока Эндрю для прессы комментировал прошедший вечер и прощался с уходящей элитой. — Неплохая выставка. Ты как всегда в своём репертуаре. Эндрю виртуозно развернулся. — Кевин. Думал, ты уже не придёшь. — Честно, не собирался. Но тут молва пошла, что у тебя хвост завёлся. Миньярд хмыкнул. Быстро же слухи расползаются. И дня не прошло, Дэю уже обо всем насвистели. — Ты на чужое не смотри. Целее будешь. Кевин вздернул бровь. — Подобным не увлекаюсь. А впрочем, занятная зверушка. Некоторые могли бы заинтересоваться. — Он просто бродяга. Подобрал его на улице. Не суй нос не в свое дело. — Мой нос не длинён, не годится для такого. Но выше нас немало Буратин завелось. Как бы тебе на ноги наступать не стали, Миньярд. Эндрю раздражённо схватил Кевина за идеально выглаженную рубашку. — Если ничего дельного сказать не можешь, лучше помалкивай. Или забыл, как за моей спиной прятался. Тут Дэй изменился в лице. На него напали столь знакомые Эндрю тревога и обида. Глаза почернели, брови нахмурились. Он перешёл на шёпот. — Я к тебе с новым заказом. Люди не безысвестные в наших кругах. — У меня нет настроения. Я ещё старую работу не завершил. Все мои правила знают — больше одного заказа за раз не беру. — Они слышали о Райском цветке. И о дате сделки. Готовы подождать. — Не хочу. Сказал же, настроения нет. Вдохновение из воздуха не берётся. — Тогда его придётся хорошенько поискать, Эндрю. Они свяжутся с тобой сегодня вечером. — Кевин. Я тебя из этого дерьма вытащил. Сам тонуть не собираюсь. Не возьму. Им так и передай. Если хотят встречи, пусть. Получат тот же ответ. Кевин тяжело вздохнул. — Не все всегда будет так, как ты захочешь, Миньярд. — Плевать. — Что ж, тогда увидимся. — Дэй отвернулся, поправил рубашку и направился к входу. — Следи за Сверчком, Миньярд. Уж больно он отличается от всех твоих скульптур. Да и ценник на него забыли повесить. Сомневаюсь, что это случайность. О. Гнев. Он потихоньку вскипал в венах. Тело наливалось жаром, сила требовала выхода. Руки сжимались в кулаки. Перед глазами появлялась красная пелена. Нужна была разрядка. Один жест и помощник, что все время присматривал за Нилом, разбудил паренька лёгким подзатыльником. Тот быстро вскочил на ноги, поливая Ники отборным матом. Хэммик как всегда не поддался на провокации и встал столбом, смотря на стену. Однако в этот раз в его глазах промелькнул озоной огонёк. Эндрю подумал, что будь Нил не частью работы Ники, его кузен мог бы спокойно подружиться с Джостеном. Чем-то они были похожи. — Перестань орать на моего помощника. Он итак слишком долго тебя терпит. — Да какого хера мне поспать даже нельзя! Эта выставка — полная скука. Люди щеголяют лишь бы своими костюмами выпендриться: часы "типо крутые", ботинки из лимитированной коллекции, заколка для галстука с бриллиантами. Не искусство, а цирк. Миньярд закатил глаза и сделал вид что пропустил слова Нила мимо ушей. Уж слишком сильно они резали слух своей истиностью. Вот бы и его история оказалась настолько же правдивой. Но Эндрю уже давно начал понимать, что оно так не будет. — Нил, на тебе сегодня дорогой костюм. Будь добр ему соответствовать. — Ещё чего. — буркнул себе под нос Джостен, но продолжать спор не стал. Он увлёкся сменившейся обстановкой. Ники следовал впереди и вывел их к машине на уличную парковку. Он открыл двери и стойко ждал пока Нил усядется на кресло позади. Эндрю в этот раз решил занять переднее сиденье. Расположившись, он лично закрыл перегородку и включил режим шумоподавления. Джостену предстоящий разговор слышать было не обязательно. Ники завёл машину и ждал дальнейших указаний. Он знал, что начальник просто так вперёд не садился. Он либо вёл машину, предпочитая спортивный тачки, либо работал в удобном заднем салоне минивена. — На вечеринке сегодня следи за Дэем и всеми, с кем он контактирует. — Что-то произошло? — Нет. Ничего серьёзного, я думаю. Но осторожность не помешает. — Как скажете. Мне учесть что-нибудь ещё? Если Вы помните, на вечере будет и представитель семьи Мориямы. И дочка Рейнольдс. Также гости из Европы. — Да плевать мне на их большую часть.— Миньярд задумался, принимая интересное и по-факту не свойственное ему решение. — Но знаешь что. Присмотри-ка ты за Джостеном. Хэммик, как профессионал, не подал и виду, но его глаза с потрохами выдали Эндрю все буйство удивления и недоверия, что сейчас так яро бушевали в груди помощника. — Считаешь это плохой идеей? — Вы понятия не имеете, что он за человек, начальник. Я ещё не закончил поиск всей информации, и пазл у меня пока что не складывается, но этот малец явно гораздо более сложней и опасней, чем Вам кажется. — Тем и интересней, Ники. Разве не так? Серая плотная пелена перед глазами начала принимать какую-то форму и цвет. Она больше не стояла на месте, словно туман заволок всю жизнь вокруг Эндрю. Теперь появился новый вид серости. Словно снег в мороз на сухой дороге витал из стороны в сторону между колёсами машин. И Миньярда устраивало уже это. Медленное время вдруг отрастило ноги. Эндрю замечал как оно набирало ход: ещё не бежало, но уже не тянулось, словно трясина в смертельных болотах тропиков. — Не рискуй напрасно, Эндрю. — Хэммик перешел на имена. Редкость. — Забота старшего брата. Как приятно, Ники. Где же ты был раньше. Хэммик погрубел в лице и нажал на газ. Воспоминания явно не приносили ему ничего хорошего, впрочем, как и Миньярду. Эндрю чувствовал, как погружался в холод. Голова становилась тяжёлой, кровь стыла в жилах. Он сам себе это напомнил. Время шло, а жгучее прошлое все так же тянуло вниз. Эндрю снова надел перчатки.

***

Нат чувствал, что вечер не завершен. Когда-то отец все же выводил сына в свет и каждый второй раз заканчивался его избиением за "Недостойное поведение". Веснински поморщился, когда вспомнил одиночную камеру и вечера обучения. Хвала богам, они заехали через задний вход и избежали вспышки камер и надоедливую прессу. Хоть вечеринка и считалась полузакрытой, репортёрам часто удавалось разнюхать место встречи светской элиты. Они зашли не с парадных дверей, а потому избежали лишнего внимания. Нат сразу смекнул, что выбраться отсюда незаметной фигурой ему будет крайне сложно. Он бегал глазами по гостям и с придыханием молился, что не встретит здесь никаких знакомых из прошлой жизни. Потому что в противном случае у него не было и шанса уйти отсюда живым. — Держись рядом с Хэммиком. — только и сказал Миньярд прежде чем раствориться в толпе отпаренных пиджаков и рубашек. Нат взглянул на своего временного опекуна и недовольно хмыкнул. Скорее всего именно этот человек роет ему могилу. Не удивительно, что он уже с явным недоверием поглядывал в сторону Джостена. Но с другой стороны сквозь маску безразличия иногда проглядывали ирония и интерес. Нат решил, что этим будет грех не воспользоваться, и хотя бы попытаться узнать, сколько у него ещё есть времени на побег. — Ники, верно. Можно, я буду звать тебя так? — Без разницы. — Мы ведь на важном вечере, так? Я никогда не был в подобных местах раньше. Искра. Вот оно — в самое яблочко. Хэммик уже имел свои взгляды на этот счёт. На удивление, помощник сам продолжил тянуть за заброшенную удочку. — Разве ты раньше не был скрипачом богатенькой семьи. Не облегчишь мою работу? Назови фамилию. Я не нашёл ни одного упоминания Джостенов, как семьи известных музыкантов. Начал сам, сам и попался. К счастью, Нат был не дураком в выборе имён, и к последнему, на которое хватило денег, он отнесся очень внимательно. — Я Джостенс. Нильсон Джостенс. Такой мальчик действительно существовал. Пока Нат не убил его, на одной из своих последних миссий. А убийство заказал отец паренька, выгнав бедного сына скрипача из дому, по собственным личным причинам, о которых Нат стал догадываться уже при первой встрече с отцом Нильсона. Дело велось в строжайшей тайне, чтобы не распускать слухи о семье, потому мало кто мог знать о смерти мальчика. История Нильсона показалось бы простому обывателю трагичной и грустной. Но в высшем мире не было места слабым, бесхарактерным и доверчивым людям. А потому, Нат не позволял себе думать о совершенном поступке и просто жил дальше. Либо он, либо Нильсон. И других вариантов быть не могло. Ники видимо удовлетворил ответ или, по крайней мере, он сделал вид, что услышал и принял его. Полилась музыка, и Хэммик изящно взял два бокала с шампанским с подноса проходившего мимо официанта. — Прошу. Нат отвернулся. Пить сейчас было явно не лучшей затеей. — Если не хочешь лишнего внимания, стоит слиться с толпой. Официанты все-равно в какой-то момент станут предлагать тебе спиртное, пока ты не согласишься. Это что ещё за проявление щедрости и заботы о его персоне? Нат взял протянутый бокал, недоверчиво поглядывая на Ники. — Я не особый любитель. — сказал он, лишь прислоняясь к горлышку бокала. Он не сделал ни глотка. — И разве ты не телохранитель? Так спокойно пьёшь на работе. — Я помощник. Порой водитель. На начальника в подобном месте никто не нападёт. Для опасных выходов у него есть специальные люди, не я. — Ясно. Это ясно выдалось у Ната уж слишком "ясным". Как бы информативным. Ники явно признал это, но комментарий придержал при себе. Через час Веснински вообще заметил, что Ники наслаждался вечером. Да, он отходил, общался со знакомыми, поглядывал по сторонам, особенно часто на одну из компаний, но в общем-то Хэммик вполне гармонично вписывался в разговоры и атмосферу вечера. Нат же стоял в углу, пытаясь максимально не отсвечивать. Голоса вокруг смешивались воедино в общий гул и не давали трезво мыслить мозгам. Он максимально абстрагировался от музыки и звуков, пытаясь сосредоточиться на лицах. Их было много. Люди улыбались, пили, вели деловые беседы. В общем-то никаких отличий от его детских воспоминаний. Тут Веснински поймал спину Миньярда, который вдруг стал удалятся с группой других "синих костюмов" за основную сцену. Так Нат назвал зал, в котором проводилось официальное мероприятия. Веснински специально прошёл мимо Ники, что зацепил его взглядом, подмечая присутствие паренька, и отпустил, вновь концентрируясь на одной из компаний молодых людей. Нат на некоторое время стал принадлежать самому себе, а потому воспользовался своим небольшим ростом и незаметностью, чтобы проникнуть за золотистый занавески и двери, которые они скрывали. Помещения отличались от зала. Коридор вёл вперёд, а людей вокруг стало порядком меньше. Нат оставил пустой бокал на подносе официанта, как бы показывая, что он свой, и прошёл вглубь, оказываясь в новых более тихих и тёмных залах. Наконец, он заметил знакомую спину и сел недалеко на свободный игральный стол, за которым пока не было людей. Оставалось только ждать и надеяться на свой отточенный слух и зоркий глаз. Эндрю сидел в компании каких-то людей, лицо которых рассмотреть Нат пока не мог. — Миньярд. Давно не пересекались за общим столом. Кажется, с нашей последней встречи прошёл целый год. Нат ощутил, как побелели его костяшки. Этот голос. Лучше бы он не заходил в дальнюю зону. А вообще, ему стоило быть на другом континенте. Кровь застыла в жилах, плечи будто парализовало. Нат приложил титанические усилия, чтобы удержать задницу на месте. Рико был здесь.