Байки от бабайки

Когда был я на севере, слышал песню, что поют там труверы. Поют на разные лады, в замках и деревнях, и как услышал эту песню, потерял покой, и вернувшись домой, немедля записал ее. В песне той — история о преданности, что сильнее смерти, и что может оказаться страшнее черного предательства. Поведаю и вам я ее, коротко, так как за время дороги детали стерлись из моей памяти. В давние времена жил король Миалл, и правил он честно и справедливо, по всему северу шла добрая молва о нем. Нраву он был вспыльчивого, но доброго, и зла не держал ни на кого. Суды были праведны, народ не голодал, а бароны не притесняли своих слуг. А коли заведется на дорогах банда разбойников — нещадно карал их. Красив он был обликом своим, статный и сильный, и многие из дочерей баронов вздыхали по королю, но никого из них он не удостоил чем-то большим, чем своей улыбкой. Были у него и свои верные рыцари, каждый из них клялся на мече, что будет служить королю, и каждый из них держал свое слово крепко. Выделялся среди рыцарей сэр Алистер, что сердцем был особенно честен, а оружие свое держал крепче прочих. Верил ему и король. Когда вторглись на земли королевства враги с другой стороны моря, сэр Алистер вел в битву королевскую гвардию, и разбил войско противника, и обезглавил их предводителя. После славного того сражения король Миалл призвал к себе верного рыцаря и, крепко обняв его, сказал: — Служил ты мне верой и правдой всегда, и победил врагов моих. Чего хочешь, проси в награду, все подарю тебе. Честен был рыцарь, открыто было его сердце. Ответил он своему королю: — Моя главная награда — служение королю. Но прибыл вчера гонец ко мне из родного замка, услышал я, что отец мой умер. Знаю я, что много у него недругов было, сыновий долг зовет меня вернуться и защитить отцовские земли. Опечалился король Миалл, услышав это. Далеко был родной замок его верного рыцаря. Но отпустил он сэра Алистера, и дал свое королевское слово, что когда бы тот ни вернулся, место при королевском дворе всегда будет ждать его. Тем же вечером сэр Алистер покинул королевский двор, направляясь на юг, в родные земли. Вскоре он покинул пределы королевства. Повсюду царила разруха, и чем ближе был родной замок, тем больше вокруг было нищеты и жестокости. Задержался гонец в пути, да и долог был этот путь, и поздно приехал сэр Алистер — повсюду началась уже братоубийственная война. Несколько лет он наводил порядок на ленных землях. Истребил он и войска мятежников, и разбойников, что заполонили леса. Стало там спокойно и мирно, и, поставив во главе замка своего верного соратника, сэр Алистер решил вернуться на север, к королю, которому поклялся служить, ведь сердце его было предано королю, и все эти годы он мечтал о том, как вернется к нему, и вновь будет совершать подвиги в его честь и во славное имя. Удивительным был его путь обратно: если несколько лет назад, когда он скакал на юг, то чем дальше от королевства, тем беднее и опаснее становились земли, то нынче все переменилось. Юг процветал. Крестьяне были довольны, земля плодоносила, и не было на дорогах разбоя. Чем севернее же, тем меньше торговцев было на трактах, тем беднее становились деревни. Что-то случилось там, на севере; страх поселился в сердце верного рыцаря. Прискакал он к королевскому замку, и ужаснулся. Тот стоял заброшенный, когда-то увешанные флагами стены были пусты. Нашел он одного из баронов, имя которому было Джемас, и тот поведал ему страшную историю того, что случилось, пока рыцарь исполнял свой семейный долг. Один из рыцарей, из тех, что вместе с сэром Алистером клялись королю Миаллу на мече, обещали свою преданность сердцем, умом и телом, предал своего короля. Он вероломно провел убийцу в покои. Король был сильным бойцом, и нанес убийце смертельный удар, а предателя позже казнил без промедления и суда. Это горькое событие заронило в душу короля ядовитое семя. Стал он везде видеть заговор, перестал верить всем, кто оставался на его стороне. Когда-то честный и добрый правитель стал жесток, он стал вершить кровавую расправу над теми, кто, как казалось ему, нарушил его доверие. Кого не казнил — того ссылал. Он перебил все зеркала в замке с криком, что за каждым из них может быть тайный ход, в котором кроются убийцы. Верный шут долго оставался рядом, но однажды изрек пророчество, ведь любой шут не чужд магии: “На короля легло проклятье, и снять его сможет только воистину верное сердце”. Изрек — и сбежал из замка. Пропажа шута подкосила короля окончательно, и кто знает, как низко бы он пал, пытаясь отомстить и за это предательство, но тут в королевстве появилась новая напасть. В дремучей лесной чаще, что лежит еще севернее от королевского замка, завелся страшный зверь. Король Миалл поехал на охоту, где столкнулся с этим монстром; и тот короля убил, а тело его поглотил. Нет теперь короля на северных землях, а чудовище буйствует в лесах, дерет животных, убивает и людей, и никто уже не охотится там, да и дом свой никто нынче после заката не покидает. Выслушал рыцарь этот рассказ барона Джемаса. Закаменело его сердце от тоски и горя. Перехватил он покрепче свой меч, и поклялся, что не будет знать сна и покоя, пока не изловит чудовище и не отомстит за гибель короля. И направил сэр Алистер свой путь прямо в чащобу. Долго он пробирался между огромных темных деревьев, и лес был тих, и лес был спокоен, и птицы не пели, и белки не скакали по ветвям дубов. Все выше были деревья вокруг, и все мертвеннее тишина. И вот, в самом сердце чащи встретил он чудовище. Страшен был его облик: тело его было, как у медведя, голова была как у собаки, а над длинными вислыми ушами росли витые рога. Когти его были словно кинжалы. Увидев рыцаря, закричало чудовище, словно больной зверь, и кинулось в атаку. Долго бились они, крепка была рука рыцаря, но его противник был сверхъестественно силен. Почувствовал сэр Алистер, что не может он победить монстра, и из последних сил воскликнул: — За короля Миалла! Замерло чудовище, остановив свою страшную лапу в замахе. Рыцарь вскинул меч, чтобы нанести удар, но тут взошла луна, и вид монстра преобразился. Из ослабевшей руки сэра Алистера меч упал на землю с глухим звоном. Там, где мгновение назад стоял дьявольский медведь, теперь стоял король Миалл. Облик его изменился с годами: волосы стали длиннее, лицо истончилось, глаза горели нездешним огнем. — Ты вернулся ко мне, — обронил король. И сэр Алистер встал перед ним на колени. — Вернулся, чтобы служить вам. — Я принимаю твою службу, — сказал король Миалл. — Я дал тебе свое королевское слово, и я его сдержу. Так сэр Алистер вернул короля Миалла обратно в его замок. Призвал герольдов объявить — вновь есть король на северных землях! Двор стал собираться обратно. Все диву дивились: как это так, как мог король выжить на той страшной охоте, и куда делось чудовище из леса. И еще была одна странность нового королевского двора: теперь король Миалл появлялся перед своими людьми только после заката солнца. Все дни он проводил в своих покоях; и только сэр Алистер знал, что днем король принимает облик чудовища. Пророчество шута, расказанное бароном Джемасом, все не шло у рыцаря из головы — значит, можно снять проклятье с короля. И рыцарь решил сделать все, что в его силах, и остаться с королем до последнего, быть ему верным. Не понял сэр Алистер одного: днем король Миалл носил лишь облик чудовища, а сердце его было прежним, человеческим, пусть и полно оно было отчаянья, злости и подозрения. Ночью же, когда король принимал облик человеческий, сердце его становилось сердцем монстра. И первым же указом, что принял король, вернув себе трон и замок, была казнь всех тех, кто его оставил. Казнь через четвертование. Страшно было рыцарю, страшно и горько, но он хотел снять заклятие со своего короля — и он стоял на площади, где произошла расправа, и спина его была прямой, а взгляд ясным. Вскоре король объявил войну соседней стране. “Захватите их земли, — приказал он своим генералам, — не щадите никого”. Сэр Алистер вел его войска, все сто тысяч копий вперед, и он презирал себя, выполняя приказ, но он хотел снять заклятье со своего короля, и он выиграл для него эту войну. Днем король Миалл в облике монстра метался в своих покоях, но крепко были заперты двери, укреплены они были металлом и особыми замками, и даже его чудовищная сила не могла сорвать их с петель. Сэр Алистер тоже метался, но он помнил, что нужно снять с короля проклятье. Следующим приказом короля все бароны должны были привести к нему дочерей на смотр; он наконец-то захотел жениться. Давно прошли времена, когда девушки на него заглядывались, но прием был ночью, и король был все еще красив, пусть и словно горел изнутри, а лицо его больше напоминало восковую маску. Он выбрал себе в жены нежную Анну, чьи темные косы спускались до земли, а улыбка была нежнее, чем пение соловья. На торжественные ночные гулянья собралось все королевство, и жених с невестой выглядели прекрасно, он в черном камзоле, и она в бархатном платье. Все не могли нарадоваться на красивую молодую королеву. Но вот беда — после той свадьбы нежную Анну никто не видел, и что стало с ней, никому неизвестно. Сэр Алистер знал, что сталось с молодой женой короля, и когда он ночью уносил ее бездыханное тело, чтобы предать его земле, он понял, что и у его преданности есть пределы. Рыцарь проводил все ночи и дни, изучая королевскую библиотеку, где он когда-то так любил вести с королем беседы, а теперь — искал средство, как можно снять с короля проклятья. Но книги молчали, и рыцарь все глубже проваливался в черное отчаянье. Как мог тот добрый король, которому он служил, обратиться в такое чудовище? — Нам нужны показательные казни, — сообщил однажды ночью король Миалл своему преданному рыцарю. — Никто больше не посмеет предать меня. Если мы проведем жеребьевку среди баронов, и каждый пятый пойдет на плаху, мы точно проредим их ряды. Каждый из них хочет убить меня, каждый! Но никто не посмеет. Посмотрел тогда сэр Алистер ему в глаза. Понял он, что не может больше обманывать себя. Нет в этом лице, еще дорогом ему, прежнего короля. За худым лицом со впалыми щеками скрывается чудовище, и ничем этот ночной монстр не лучше того, в кого он обращается днем. Да и не зря тогда барон Джемас рассказал ему, что люди боятся выходить ночью. Не стал рыцарь больше думать и сомневаться, был у него лишь один выход. Он обнажил клинок и вонзил его в сердце короля Миалла. Пал тот на каменные плиты. Хотел потом и сам на меч броситься, ведь как ему было жить, после всего, что он делал по королевскому приказу, да и зачем, если не было короля больше на белом свете, но свершилось чудо: не умер король. Затянулась рана в его груди, и сел тот медленно, потирая место удара. — Сэр Алистер? — спросил он. — Долго же тебя не было. И бросился рыцарь перед ним на колени, и вновь принес свою клятву. Так сбылось пророчество шута: истинно верное сердце помогло снять заклятье. Друзья мои, вот такую вот историю я принес вам с северных земель. Как страшна и как прекрасна может быть преданность! Невозможно представить, что пережили король и верный рыцарь, осознав все, что произошло, но труворы поют о том, что дальнейшее правление короля было справедливым и прекрасным, и хочется им верить. Первую песню об этих событиях, по слухам, написал придворный шут, он же маг, вернувшись снова в королевский замок. А если и шут вернулся, то и смех вернулся в королевство, а со смехом жизнь. Король, как поется в песнях, так и не женился вновь после той страшной свадьбы. Но его верный рыцарь всегда был рядом с ним. А после смерти их захоронили неподалеку друг от друга, рыцаря, что умер раньше, слева от часовни, а короля, годами позже — справа. И на могиле рыцаря вырос терновник, что обогнул часовню и потянулся ветвями к могиле короля. Как у Тристана и Изольды, только без чудес вырастания за одну ночь, да и умерли король с рыцарем не в один день, и о терновнике этом песен не поют, то я увидел своими глазами, посетив кладбище. Не понять мне, почему об этом молчат песни, ведь чем верность рыцаря хуже, чем любовь испивших зелье, мне неведомо.