Блейзер восьми рангов

Хватит ли меня и Димы, чтобы уложить его? Нет, вспоминая его технику на тренировке, точно понадобится подмога пацанов. После занятий перехватим, если не явится на стрелку. Подправлю это красивое личико. Сломаю пару ребер. Будет моей персональной грушей для битья. Кретин! Из-за него меня могут отчислить. Даже если я его разозлил, могли бы все разрулить между собой. Но ябедничество наставнику…. это кривая дорожка. Хочет серьезной вражды? Испортить и похерить мне все будущее из-за одного лишь ебанного пролитого на рюкзак сока? Я прикончу этого высокомерного недоноска. Арсений, я из короля академии магов превращу тебя в изгоя! Только подожди немного и ты пожалеешь, что вместо друга — сделал меня своим врагом. Тебе — конец. Пока в голове всплывали всевозможные идеи вариантов мести, я и разгневанный мастер уже стояли напротив главного кабинета управителя этого храма просветления новобранцев. Поежился, пока с легкой заминкой наставник не сделал глубокий вдох, постучался, дождавшись одобрительного «войдите» и все же рискнул зайти внутрь. Бреду следом, боясь отчисления и молясь, чтобы у нашего Архимага оказалось великодушное сердце. В глаза его не разу ни видел, но что-то мне подсказывает он выступал перед студентами с речью на церемонии новичков, а я с Позом, просто, как обычно, все пропустил. Ну не хуйню ж их скучную слушать? Ладно, даже если б я знал, как он выглядит это б меня не спасло. Напротив рабочего стола Архимага учитель опустил голову и тут же склонился, встав на одно колено и оперевшись руками в пол. Это странно и непривычно. Замер, в неопытности пялясь на это действие от взрослого мужчины. Губы наставника поджались, все поджилки лица напряглись и земное притяжение будто само пригвоздило его к полу. Казалось, что он в действительности больше не мог подняться и это ввело меня в ступор. На меня устремился подозрительный, суровый, и зоркий глаз Архимага. Он смотрел на меня странно и я поежился от дотошного кинутого: то-ли пренебрежения, то-ли презрения в свой адрес. Стало до жути не по себе. Директору моей школы никто раньше в ноги не кланялся. Это такая традиция? Ну раз так положено, то наверное и мне стоит выказать «уважение». С опозданием опустился на колено, отзеркаливая движения старшего наставника. Вот бы знать как себя вести дальше. Надеюсь руку ему целовать не нужно? А то уже реально перебор… Зачем вообще эти устарелые, напускные правила этикета высших дворян? Я простолюдин и не обучен такому. — Ты крепче, чем кажется. — произнес слегка удивленно Архимаг, не разрывая прямого взгляда, но его выражения безразличия на лице — осталось неизменным. Мне снова стало некомфортно и я чуть опустил голову. — Простите, что так внезапно, ваше магическое сиятельство. — с нотками подхалимства учитель извинялся и кажется даже дрожал. Я был в замешательстве ведь сперва он показался мне таким грозным. А теперь что? Увидел выше стоящего и поплыл? Обычная зазноба, что похоже самовыражается за счет слабых и тут же сыпется столкнувшись с кем-то из старших. Ненавижу таких… — Все в порядке, Павел Алексеевич. Можете встать. — сказал сдержанно мужчина, а когда я несмело поднял голову, поправил свои очки и махнул рукой, давая разрешение. Учитель вспотел и был почему-то излишне встревожен, но теперь когда нам позволили подняться, с облегчением отряхнул колено и гордо выпрямил осанку. Посмотрев на этот спектакль мне становилось все больше не по себе. Сгорбив плечи, от присутствия в этом гнетущем месте, я встал на ноги и стал рассматривать морщины на лице пожилого, взрослого Архимага в упор. А что? Интересно ведь разглядеть, что за человек — управляет всем в нашей Академии. — Кого же ты ко мне привел? — нахмурив брови Архимаг казался равнодушным, так что я, нервничая, натянул приветственную, глупую, дружелюбную улыбку. «Здрасьте». — Я — Антон Шастун. — представился быстрее, чем профессор успел что-то сказать и громко ойкнул, когда наставник дал мне подзатыльник. За что? Я ведь сам за себя говорить могу, рот и язык имеется. — Простите ваша милость. Антон Шастун — новобранец, первый год обучения. И уже сегодня он успел особенно отличиться. Курил на территории академии. Ваш сын… — Мой сын? — Эм. Простите, студент, Арсений Попов, стал свидетелем этой сцены. А ведь сегодня первый учебный день в новой четверти и уже такие выходки! Представьте, что этот студент может сотворить в следующий раз если так легко нарушил фундаментальный закон нашей Академии. Я думаю стоит немедленно отчислить оборванца! Вот же — старый хрыч! — Нет, пожалуйста! Это всего одна сигарета! — грубо перебил и мастер ударил под сгибом коленной чашечки, заставив снова согнуть ногу и упасть на пол, выставив руки вперед. Я зашипел, был зол, напуган и не мог ничего с этим поделать. Архимаг смотрел на меня с равнодушием, раздумывая над вердиктом, пока вместе с этим я переваривал полученную информацию. Арсений Попов — его сын? Точно, Оксана же говорила что-то такое. Поэтому он считает меня ничтожеством и не захотел общаться? Думает Отец — Архимаг, значит и вся академия под ним ходить должна? Нарцисс! Папа такой же — черствый ублюдок? — Я исправлюсь! Нельзя вот так сразу… — Замолчи и не издавай ни звука пока тебя не спрашивают! — процедил учитель сверху, угрожая шаром огня, что легко создал в ладони и склонился, остановившись перед моим носом. Я нервно сглотнул и прикусил язык. Все же новых ожогов мне заработать не хочется. — Довольно. — разразилось указом и учитель затушил пламя в ту же секунду, склонив голову. Архимаг встал из-за стола, и тяжелая тишина нависла в кабинете. Он подошел ближе, не спеша, и каждое его движение излучало такую холодную власть, что мне стало не по себе. Я чувствовал, как напрягся учитель рядом, даже дышать стал реже, будто боялся сделать лишний вдох. — Антон Шастун, — произнес Архимаг ровным голосом, но внутри этого спокойствия чувствовалась скрытая угроза. — Своим поведением ты не только пренебрег уставом, но и показал глубокое неуважение к своим наставникам. Грубость, несдержанность, отсутствие дисциплины… Ты напомнил мне, почему Академия изначально предназначалась для тех, в чьих жилах течёт благородная кровь. Я и не ждал иного от простолюдина. Ты не только нарушаешь правила, но даже не понимаешь, почему это непростительно. Возможно, в кругу низкородных такое поведение допустимо, но здесь — нет. Академия создана для будущих магов, а не для уличных мальчишек, возомнивших себя кем-то значимым. Он пристально посмотрел на меня сверху вниз, и я снова поёжился. В этом взгляде не было ярости, громкого негодования, но от его бездушия и презрения становилось тошно. — Я… — Я прикусил язык, вспомнив предупреждение учителя. — Думаешь, здесь как в школе, тебе всё будет сходить с рук? Смеешь просить о снисхождении? — продолжал Архимаг, медленно обходя меня кругом, словно хищник. — Тебе кажется что подобная дерзость хоть кого-то впечатлит? Что ж, могу тебя заверить, в Академии не терпят выскочек без рода и титула. Я бы не стал тратить своё время на таких, как ты. Меня передёрнуло. Чёрт, он что, действительно собирается меня вышвырнуть? — Считай себя везунчиком, Шастун. Устав Академии проявляет куда больше снисходительности, чем ты того стоишь. — после короткой паузы продолжил Архимаг, возвращаясь к столу. — Это твое первое предупреждение. Ты ещё молод и глуп, а молодость… — он усмехнулся, но усмешка эта была скорее холодной, чем добродушной, — делает ошибки. Но вот будешь ли ты учиться на них — это вопрос. Я почувствовал едва уловимую надежду. Действительно ли он даёт мне второй шанс? — За твой проступок, — Архимаг сел в кресло и сложил руки перед собой, — я назначаю тебе двадцать штрафных баллов. А также… — он посмотрел на меня так, будто мне уже следует бояться, — ты будешь отрабатывать наказание. В течение следующего года ты будешь помогать в лабораторных исследованиях доктору Вячеславу Юрьевичу. — Что?! — не удержался, — Какие еще исследования… — Ты что-то хочешь сказать? — Архимаг чуть наклонил голову, и от его взгляда у меня перехватило дыхание. — … Никак нет, — пробормотал, опустив взгляд в пол. Черт, угораздило же меня… Но хоть не отчислен. — Хорошо, — мужчина медленно наклонился вперёд, опершись локтями о стол и переплетя пальцы в замке — спокойно, уверенно, с той пугающей сосредоточенностью, что предшествует неизбежному удару. Было в этой позе что-то давящее, непреклонное. — Если снова нарушишь правила, наказания не будет. Тебя немедленно отчислят. Есть столько желающих учится в Академии магов, не упусти свой шанс только из-за безрассудного характера. Я судорожно кивнул. — Свободен. Я резко встал, поклонился Архимагу — как умел, и поспешил к выходу, чувствуя, как бешено колотится сердце. Только когда дверь за мной закрылась, я осознал, что весь покрылся холодным потом. Должен ли я чувствовать благодарность за помилование? Неуверен, но то что я испытываю, это точно не раскаяние. Скорее неприязнь. Ну и мерзкий же старик… — Впредь, Павел Алексеевич, не беспокойте меня по таким пустякам. — сталь в его голосе можно остро почувствовать даже за закрытыми дверьми. — Конечно, простите, ваше магическое сиятельство. — наставник довольно скромно ответил, но я был уверен все вышло не так как ему бы хотелось, тогда почему? Какого у него такой понимающий акцент? — И, Павел Алексеевич, пусть Арсений Попов зайдет ко мне. — Как скажете, Сергей Константинович. Профессор выходит из кабинета и заметив меня, хватает за капюшон толстовки, уводя все дальше. Уже после, пройдя половину коридора меня наконец перестают тащить как тряпку за собой, дают отряхнутся и передвигаться самостоятельно. Гандон этот маг огня! — Паршивец… Живо в аудиторию. — рычит на меня и я удаляюсь по коридору, не переча, но и не собираясь выполнять сказанное учителем. Пошел он нахуй! А еще мне совсем капельку любопытно зачем Архимагу понадобился Арсений? Обсудить что подать к семейному ужину? Яблоко от яблони недалеко ушло… И мне самую малость интересно узнать больше. Я не мог удержаться. А еще не хотел слушаться! Ненавижу когда мне приказывают. — Мне нужно в туалет. — Ах, ты, мелкий, тсссс….! Снова перекурить? — создал огненный столп и я испуганно закрыл лицо руками и отшатнулся. Черт! Здесь все наставники с ебанцой? — Нет, честно! Наставник, мне правда надо! — У тебя десять секунд! И чтоб пулей обратно на лекцию! — Хорошо-хорошо. Поспешил по направлению в уборную, а когда Павел Алексеевич отвернулся в другую сторону, быстрым шагом исчезая вдали коридора, показал ему факи на обеих руках. Немного покривлялся, ибо сука — этот преподаватель взбесил по полной. На веселье я спрятался за поворотом, чтобы проследить за Арсением, который скоро направится к Архимагу. Маловероятно, что этот диалог окажется впечатляющим, да и хрен вообще знает о чем пойдет речь, но мне правда было пиздец как любопытно. Буду считать это «рою компромат под сукиного сына». Ведь месть не за горами — Арсений! Пришлось посчитать ворон, заныкаться от прошедших мимо других наставников, но в конечном итоге — подловил. Вот он — голубоглазый, высокий брюнет, тень своего отца и отличник нашего курса! Навострил уши и приложил голову к двери. Было тихо в округе и все равно за такой толстой махиной что-то подслушать выходило не так просто. — Вызывали, сэр? — сухо отозвался мой одногруппник, так будто старший Попов совершенно обычный преподаватель, не более. А затем слышен шелест, как будто Попов поднялся с колен. Может показаться? Или для них нормально вне стен дома, вести себя настолько формально? Представил как бы удивился мой отец, если б я упал перед ним на колени, ха-лол. — Арсений Попов, вас видели с Антоном Шастуном, курящим на территории Академии. Как вы это объясните? Уже даже не знал чем я более озадачен: тем как официально они общаются или тем что говорят обо мне? — Сэр, я не курил, — голос Арсения звучал ровно, без страха. — Я лишь стал свидетелем нарушения и исполнил долг студента, сообщив об этом профессору. Тишина. Глухая, тяжелая. Заполняющая воздух так плотно, что мне пришлось отпрянуть от двери, собраться с духом и снова приложить ухо. — Свидетелем? — эхом отозвался Архимаг, и в его голосе послышалась опасная, едва уловимая насмешка. — Ты хочешь сказать, что просто стоял рядом, наблюдал и не имел к этому никакого отношения? Шелест ткани, едва слышное движение. Я напрягся, силясь представить, что сейчас происходит в кабинете. — Да, сэр, — ровно ответил Арсений. Тишина растянулась. Тихие шаги, с тяжелой поступью отразились от стен просторного кабинета. Я старался не издавать ни единого шороха. Казалось он направлялся ко мне. Мог ли он знать, что я снаружи? Внезапно раздался глухой звук — будто кто-то резко набрал большой глоток воздуха, но выдоха не последовало. — Н-нет… — приглушённый, сдавленный голос, почти писк, как будто горло кому-то пережали железной хваткой. А еще странное, сухое шипение, похожее на вихрь ветра. Что-то изменилось в пространстве. Лёгкий гул, почти неразличимый, как едва слышное завывание ветра сквозь щели. Я не видел, что происходит за дверью, но чувствовал, как воздух стал густым, тяжёлым, будто наполнился магией. Я отпрянул назад от удивления, и мог лишь воображать, что в действительности происходит. Замер, ладони вспотели. В панике и растерянности я снова прилип к двери. — Ххх….ххх…ггг…ааа…кх-кх-кх… — речь голубоглазого, высокомерного парня посыпалась. Он не мог говорить. Стал дрожать, заикаться, и чем дальше — тем хуже. Он задыхался. Мои глаза округлились, я не верю, что стал свидетелем подобной жестокости. Блять, да быть такого не может! Что делать? Я ведь должен что-то сделать?! Ждать? Уйти? Но каждую секунду тишина сгущалась, давила. Я даже сам невольно задержал дыхание, словно пытался понять, каково это — остаться без воздуха. Меня передёрнуло. Внутренний голос вопил, что пора бежать, не вмешиваться. Да мне вообще не следовало оставаться здесь! Но ноги не двигались. Я остался. И продолжил слушать. Внутри кабинета не было ни криков, ни мольбы. Только глухие звуки борьбы с невидимой силой. Арсений не мог даже закашляться. Что, если… он и правда… Неожиданно, даже для себя, я машинально вцепился в дверную ручку. «Щелчок замка, распахнуть, и застыть на пороге, в ужасе глядя на открывающуюся сцену.» Да, правильно. Нужно вытащить Арсения оттуда! Но смогу ли я ему помочь? Я ведь даже не умею управлять еще собственной магией. Мне страшно. Пробрало дрожью, я отшатнулся от стены, ноги хотели унести меня прочь. Я услышал то чего не должен был, но… Какого хуя отец душит собственного сына? Может меня, подводит собственный слух? Я все не так понял, ведь в конце концов я не мог видеть, только слушать голоса. Снова прижался к двери вслушиваясь в малейшее колебание в воздухе. — Кем ты станешь, если будешь общаться с подобными ему отбросами? — громыхал свирепо голос Архимага, отчего мне и самому стало трудно дышать. — КХ-Кх-кххх мы не…кх-кх друзья, сэр, я не общаюсь с ним! Кх… Ыыкх… — глухой голос. Тонкий, еле слышный, но он есть. Тихий, рваный шум — не вдох, скорее попытка вдоха. Я непроизвольно замер, прижавшись лбом к двери. В груди неприятно закололо. Шелест ткани. Движение. Тяжёлая пауза. Тишина. Потом еще один — короткий, резкая попытка сделать вдох. Будто кто-то пытается схватить кислород, которого больше нет. Пауза. Дёргающийся звук. Скрежет. Он? Он что, ногтями царапает пол?! Пауза. Снова короткий хрип. Слабее с каждым разом. Меня замутило. Не могу видеть, но почему-то ясно представляю, как голубые глаза расширяются в страхе, как руки беспомощно хватают воздух, которого нет. Я боюсь. Не могу заставить себя пошевелиться, обессилено и растеряно сжимая и разжимая кулаки. Надо спасать его! Предпринять хоть что-то! Позвать на помощь! Архимаг хочет его убить?! И за что, блять? За то, что я курил в проклятой уборной? — Однажды ты поймешь, Арсений, что быть моим сыном — значит нести ответственность за каждое свое слово. — Голос Архимага был спокоен, почти ласков, но от этого становилось еще более жутко. Я сглотнул, не сдвинувшись с места. Я мог бы сбежать. Мог бы закрыть уши, или отвернуться. Чтобы самому не пришлось расхлебывать проблемы, которые последуют, если ворвусь сейчас туда. Но вид отличника, извивающегося в судорогах, не выходил из головы. — Неужели мне нужно напомнить тебе цель пребывания в академии магов? И то что тебя ждет если ты не выполнишь свой долг. — рычит главный маг в Академии. Нет, я не могу оставить его. Каким бы придурком не считал этого засранца — он точно не заслужил такого. В моей голове проносится гул, перед тем как ворваться в этот ураган, прямо в эту секунду, но затем останавливает… громкий спасительный кашель Арсения Попова. Он харькается и хрипит, жадно глотает воздух, отчего я и сам трепетно делаю большой вдох, блаженно прикрывая веки. Вот так, дыши. Прошу, просто продолжай дышать, Арс. — Больше не повторится, сэр. — сдержанный, знакомый тембр, только отдышавшегося брюнета и я в очередной раз ловлю шок и паничку от этой семейки. — Я могу идти? — Ступай. И это всё? Как Арсений может остаться таким непредвзятым? Это не впервые? Почему он такой послушный? На стрессе и в спешке выбежал прочь из холла в длинный коридор. Облокотился на стену, чтобы прийти в себя. Вспотел до седьмого пота, хотя пробежался всего пару метров. Мне бы убираться прочь, чтобы оказаться незамеченным, но я не смог пересилить пережитый ужас. Остался, чтобы удостовериться, что одногруппник выйдет из кабинета живым. Боже, не верится даже, что думаю о таком… Шаги Попова были осторожными, едва заметными. Он двигался так, будто любое лишнее движение могло вызвать новую вспышку боли. Его спина была напряжена, плечи чуть дрожали. Губы побелели, и он незаметно коснулся горла, словно проверяя, на месте ли оно вообще. Секунда. Ещё секунда. Арсений встряхнулся, выпрямился, попытался вернуть себе обычную надменную осанку. Пройдя достаточное расстояние, Арсений натыкается на меня и замирает на месте. Выискивал красные следы от рук на его шее, но он был бледным как чистый лист. Не царапины? Это показалось мне еще более пугающим. Поняв как пристально я таращусь на него, Арсений явно догадался, что я все слышал. Одногруппник резко отдернул ворот рубашки и затем по новой направился вперед. Как ни в чём не бывало, но мне хватило одной секунды, чтобы понять — он притворяется. Бледный. Не просто светлокожий, а болезненно белый как мрамор. Его глаза чуть покраснели, и в уголках губ оставался след от высохшей слюны. Он шёл ровно, чётко, но руки — руки всё портили. Одна была судорожно сжата в кулак, а пальцы другой дёрнулись, когда он машинально потёр шею. Я видел это мельком, но мне хватило. И я поклялся бы, что в его глазах мелькнул страх. На долю секунды. Едва уловимо. А потом он снова стал тем же холодным ублюдком. Он прошёл мимо меня, не проронив ни слова. Весь такой безупречно собранный, будто ничего не произошло. Неуверен чем координировался когда пошел за ним и перегородил ему путь, но я был очень зол. Безумно зол на поехавшего, сумасшедшего ублюдка-Архимага! А еще я пиздец как сильно переживал за Арсения. — Т-ты… в порядке? — как можно мягче спросил, понизив голос. Попов злобно огрызнулся, я даже не разобрал какое ругательство он сказал, а потом брюнет снова поспешил удалиться. Но я не дал ему обойти меня из-за беспокойства. Осматриваю тщательнее его растрепанный видок подойдя ближе, но… на нем ничего, но этого не может быть, я ведь точно слышал как он кашлял! Должны были остаться хоть слабые следы от удушья, если тот псих…! Отметин нет? Где же они? В недоумении я сделал шаг вперед, расстегнул верхнюю пуговицу его рубашки, рассматривая ключицу, но без толку. Не единого изъяна. — Какого хрена? Отъебись! Меня отталкивают. Раздражений, свирепый взгляд пробирает ознобом, я растерялся и во все глаза глядел на вполне здоровый видок молодого парня. Но это почему-то заставило беспокоиться меня с утроенной силой. Ведь севший голос все равно выдавал владельца. — Ты….? — рассматривая всего голубоглазого, я не мог перестать искать на нем отметины или оттенки побоев. Кажется, Арсений тоже это понял по моему лицу и поэтому неприятно и почти стыдливо поежился, а затем снова преобладая над эмоциями ядовито сверкнул глазами. — Тебя это ебать не должно. Грубо дергая плечом, брюнет толкнул меня. Да что, твою мать, вообще произошло с ним в той комнате? — Постой! — схватился за запястье, не зная как помочь, но не хотел всё оставить вот так. Спустить Архимагу подобное с рук! Разве так можно? Нужно подать на него ходатайство в высший суд. Разве такой жестокий человек может быть управляющим всея академии магов? Не этого я ожидал от Блейзера из высшего круга. Они все такие лицемеры? — Арсений, ты должен … рассказать остальным мастерам о том что случилось. Тебе помогут. — Что ты несешь? — Я пойду с тобой и мы… — ТЫ РЕХНУЛСЯ?! — повысил тембр, а когда понял, что нас могли услышать прочистил горло понизив голос, и оттащил меня подальше от места обитания того чудовища. — То что ты услышал — тебя не касается, Шастун. — Но… архимаг, он ведь… — Вот именно — Архимаг. И кому мастер придет докладывать?! Как же бесишь… Исчезни. — Ну уж прости, просто любопытно, каково это — когда родной отец пытается тебя убить. Арсений резко остановился. В глазах полыхнул холодный гнев. — Еще раз откроешь рот… — Давай расскажем обо всем наставникам. Я поддержу тебя. Это неправильно. Как часто его отец делает подобные вещи? Арсений… действительно в порядке? — Слушай сюда, уебок, еще раз сунешься ко мне и я проткну шипами твою черепушку — насквозь. Создав ледяной шип, что выходил насквозь из костяшек парня, Попов приставил его к моему горлу и я нервно сглотнул. Умеет создавать уже такие сложные заклинания? Хочу помочь ему, но этот блядский рот… — Господи, да откуда у ботаника вроде тебя такой богатый лексикон? — Захлопни пасть, неудачник. Как быть? Мне не переубедить его? Попов и правда хочет оставить все как есть? — Ебанутый, я не хочу ссориться, так что перестань вести себя как заноза в заднице, я тут вообще-то помочь пытаюсь. — Тебя еще не отчислили? Магия в руках таких лузеров, как ты, превращается лишь в никчемный мусор. Нашел на ком отыграться? Знаю, что специально провоцирует, но как же меня выводит из себя этот надменный взгляд. — Ладно, валяй, если тебе некуда выпустить пар, можешь выместить все на мне. Что еще скажешь? Даже интересно… Репетируешь перед зеркалом, перед тем как открыто поливать грязью человека, которого ты едва знаешь? — Потеряйся… — делает шаг в сторону, шип исчезает за считанные секунды, но я делаю шаг навстречу, тем самым снова обратив на себя все внимание. — А тебя все таким ангелочком считают, если я расскажу о том какой ты мудазвон, никто даже не поверит. — Съебись нахуй или я превращу тебя в гребанного Йети. Будешь месяц жопу отогревать. Меня снова грубо толкают в грудь, пытаясь сбежать. Следую за ним позади, и не только потому что у нас лекция в одной и той же аудитории, но и потому что все еще не решил как поступить с Архимагом. Неужели нельзя что-то предпринять против него, раз он такой тиран? Арсений его боится? Но так же не может продолжаться. — Какого хрена ты идешь за мной, Шастун? — злобно рычит обернувшись. — Хочешь я сам… расскажу о нем наставнику? Возьму всю ответственность на себя. Скажу, что это меня он пытался… Арсений закрыл мой рот прежде чем я договорил. Холодно! Его ладонь ледяная! Твою ж! Замычал и попытался высвободиться, а Арс подошел вплотную и яростно сверкал глазами. — Да кто вообще просил тебя лезть в чужие дела? — остановился и прикрикнул, а потом еще сильнее вышел из себя. Я сделал шаг вперёд — и в ту же секунду почувствовал лютый холод. Он пришёл не постепенно, а мгновенно, будто кто-то выдернул из реальности всё тепло, оставив меня совершенно беспомощным. Я почувствовал, как кровь замедлила ход. Передо мной Арсений вытянул руку, его пальцы едва заметно дрогнули — и я увидел искры льда, мельчайшие кристаллы, зарождающиеся в воздухе. Они скользили к моим ногам, стелились по полу, будто волна замерзающей воды, и через мгновение я уже не мог пошевелиться. Сначала ступни. Щиколотки. Колени. Лёд расползался вверх по моему телу, кусая кожу тысячами проникновений. Я попытался дёрнуться, но мышцы уже сводило. Это была не просто мерзлота — это было ощущение, будто меня разрывают изнутри, замораживая каждую клетку по отдельности. — Сука… — прошипел я сквозь зубы, пытаясь высвободить хотя бы руку. Арсений стоял напротив, его губы дрогнули в слабой, почти скучающей усмешке. — Больно? Он ещё сильнее сжал пальцы — и лёд взметнулся выше, сковывая рёбра. Я дёрнулся, но уже не чувствовал ни ног, ни поясницы. Тяжесть на груди давила, как бетонная плита, дыхание стало тяжёлым, тягучим. Я попытался зажечь огонь в ладонях. Красные языки пламени вспыхнули… но тут же захрустели и потухли. Чёрт. — Зря стараешься, Шастун, — лениво бросил Арсений. — Хочешь разогреть лёд, когда я только усиливаю его? Ты же маг огня, думай хоть немного. Я зарычал, стиснул зубы и сосредоточился, направляя жар в кисти. Огонь вырвался с новой силой, но тут же встретился с ледяным барьером. Он растаял на секунду, но затем кристаллы снова оплели мою кожу, хищно пожирая тепло. Руки дрожали. И… лёд пополз выше. К шее. — Погоди… — прохрипел я, когда осознал, что мне не выбраться. Арсений склонил голову на бок, его лицо было безразличным. Я попытался рвануться, но это уже не имело смысла. В голове шумело. Челюсть свело. Я чуть не вскрикнул, с атрофированными конечностями, дрожа от низкой температуры и пытаясь поскорее создать огонь в руках, чтобы растопить стихийный катаклизм. Это ахуеть как не просто, а чертов придурок, Арс, в открытую усмехается с моих жалких попыток. — Когда ты успел…. Научиться такому сложному приему?! — стучал зубами и быстро соображал, что же мне делать, бесполезно дергаясь. — Тебе и до конца курса не повторить похожий трюк. — И какого же это выдыхать снежный ком? Будто у тебя постоянно во рту мятная жвачка? — язвительно отвечаю, а Попов бросает на меня последний колкий взгляд, разворачивается и уходит. — Черт, Попов!!! Эй! А я??? Вернись! Арсений! Попов!!! Просто свалил! Я как лучше же хотел! А он… И все равно злится на него теперь никак не выходит. Не понимаю, почему он не хочет принимать мою помощь. Лед пронизывал насквозь. Кожа горела от мороза, мышцы сводило судорогами. Я снова зажёг пламя в ладонях, но оно было слабым, словно я пытался разжечь костёр мокрыми спичками. Огонь сопротивлялся, трепетал, как будто увядал в этом проклятом морозе. Пальцы онемели, но я стиснул зубы, направляя жар прямо в ноги. Внутри что-то хрустнуло — лёд, покрывающий мои колени, начал оседать. Я двинулся, но резкая боль пронзила голень, словно кто-то пронзил её сотней иголок. Чтоб тебя… Попов. *** — Как думаешь можно душить человека и не оставить ни единого следа? — Тох, я правда не брал твои наушники, хуй знает где они. — Дима обеспокоено пробегается по моему сосредоточенному лицу. — Нет, правда, теоретически, это возможно? — Ну… типо если ты маг воздуха? — Поясни? — Есть техника, которую используют некоторые маги воздуха, я слышал немного об этом. Нужно создать вакуум вокруг головы и лишить человека доступа к кислороду. Смерть болезненная, но снаружи без явных увечий. — Тогда получается… Архимаг Академии маг воздуха? — Ебать у тебя вопрос, после такого то уточнение. Шаст, куда ты пропал с занятия? И почему ты вернулся весь мокрый? Дождя на улице не было вроде. — Меня, блять, превратили в сосульку! Боялся снова будут проблемы если кто-нибудь увидит меня в таком состоянии и я старался расколоть лед. Хуй там плавал! Я наткнулся на проходящего мимо парня, он оказался с третьего курса. Маг огня, короче. Он то быстро вытащил меня из айсберга. Мы разговорились, кстати, его Дима тоже зовут. Кажется, он староста, потому, что у него в руках был журнал, хотя… — Твою мать, чувак. — Да, точно, забей. В общем все тело как после бассейна и волосы остались мокрыми, поэтому в итоге пришлось быстро сгонять в общагу переодеться. Ты сказал Архимаг — маг воздуха, так? — Бля, кто заморозил та? — Попов. — Вы посрались? На кой черт ты спрашиваешь об его отце? — Расскажи сначала какими стихиями управляет Архимаг. — Архимаг — блейзер трех стихий, настоящая — легенда нашего времени. Это все знают. Ты в каком мире вообще живешь? — Трех??? — Лед, черная магия теней, и воздух. «Магия воздуха» — всё о чем я мог думать, после слов Димы. Я выпал из реальности на пару минут, а потом Поз засунул мне в рот кусок хлеба и я чуть не поперхнулся. Хоть сейчас и обед, а у меня в животе мышь повесилась, есть совсем не хочется. — Кхехх-идиот! — Что происходит, братан? Ты влип в неприятности? Еще и с Архимагом? — Он… Рассказать? А что если Позов не оставит это просто так? Что если у него будут проблемы из-за этого. Арсений хотел, чтобы я помалкивал? Что если Дима захочет всем растрепать? Хотя если я попрошу то не станет, но все же… Господи, как трудно…. — Ну так что? — Архимаг… полный мудак. Я слы… думаю, он способен на убийство студентов. — Хахавхахх, чего блять? Ты вполне живенький для трупа. — Нет, я серьезно, он — чокнутый. — Ты странный не меньше. Он так сильно запугал тебя после твоего проеба? — Да это… не меня. Ха. блять… — Кстати, раз этот придурок тебя так подставил, может слегка встряхнем этого ботана? — Нет. Даже не думай об этом. — Не хочешь свести счеты? Если подумать…. Вспомнить как я отмораживал руки и ноги, мне и самому очень хочется ему въебать. Но еще я помню и то как Архимаг обошелся с собственным сыном. Отчего-то становится куда больше печальнее за это и вся злость испаряется. Как давно он терпит подобное отношение к себе? — Давно знал, что Арсений Попов сын Архимага? — Естественно. Это ж ты плевать хотел на все чем не интересуешься. А я в курсе любых свежих сплетен. — Кто его мать? Тоже маг? — Она умерла, когда ему было десять вроде. К ним в дом забрался прорвавшийся монстр. Один из генералов, высшей касты. Громкое дело, весь город на ушах стоял. — Она… — Да. К чему ты расспрашиваешь о нем? Набираешь инфу для мести? — Нет, ты неправильно понял… — Так… мстить не надо? — Да успокойся ты и просто ешь свой бургер. — Все еще хочешь лебезить перед ним? — Просто не хотел становиться врагами. — встряхнув головой, легче не стало и я отмахнулся. — Ебанарио. — усмехается очкастый и с аппетитом принимается активно жевать. — Перекларамеридон. — Че? — Хуй через плечо. Скажи лучше… Если человек по сути плохой, то заслуживает и такой же дерьмовой жизни? — мои брови нахмурились, пока я аккуратно подбирал слова. — Типо проблем там всяких?! — озадаченно переспрашивает Поз, удивляясь к чему такая загадочность. — Ну да, если б я сказал… Допустим, что Архимаг Академии мягко сказать мудак с говнецой ты бы, ну… Придумал как ему подпортить райские деньки? — Первокурсники против настоящего мага с многочисленным опытом в боях? Его же все просто боготворят, в курсе? — За что только, не понимаю. — Никто не ведёт точные подсчёты по истреблению монстров, но ходят слухи, что команда Архимага зачищает до десяти километров за один рейд. — Ещё бы этот бесчувственный кретин не был заядлым убийцей. — Да что произошло? С чего ты на него так взъелся? — щурится недоверчиво друг и я закатываю глаза. — Говорю же: он жестокий деспот. — И я должен тупо поверить? Без аргументов и объяснений? — Да? — Ладно, заебал. — Дима, который как раз только что прикончил бургер, с уважением протягивает руку и Антон, усмехаясь, пожимает ее, в братском заключении сделки; грубо и показательно сильно сжимая ладонь. Затем Позов откинулся на спинку стула, закинул руки за голову и лениво протянул: — Ну и что ты собираешься делать, гений тактики? У тебя в глазах горит жажда разрушения, но я пока не слышал от тебя ни одного годного плана. Я молча уставился перед собой в одну точку. Мысли роились в голове, но все идеи казались либо детскими, либо безнадёжными. — Этот ублюдок… — я сжал кулаки. — Он издевается над своим сыном, как над куском мяса. Бьёт его магией, душит, а потом просто отпускает, как будто это нормально. Поз тихо присвистнул: — Нихуя себе… — Никому, — пробурчал я. — Дело не только в Арсении. Дело в том, что если он может так обращаться со своим собственным сыном, представляешь, на что он способен с теми, кто ему вообще по факту никто? Позов покачал головой: — Ну и? Мы что, напишем коллективное письмо в студенческий совет? Расскажем, что Архимаг Академии — чокнутый тиран? — Нам нужен более тонкий подход. — Хах, ты хочешь тонко отомстить Архимагу? — Позов выравнивается на месте, стратегически разминая кисти рук. — Ты хоть понимаешь, с кем связываешься? Этот мужик разорвёт тебя, как собака тряпку, если поймёт, что это мы. Я хмыкнул. — Значит, надо сделать так, чтобы он не понял. — Я слушаю, великий генератор идей для самоубийства. Я резко подскочил даже и тут же нервно сел на стул, чувствуя, как азарт загорается внутри. — Во-первых, никаких очевидных улик. Всё, что мы сделаем, должно выглядеть как ничья работа. — Мм, саботаж? — Да. Но такой, который не докажешь. — Например? Я задумался. — Можно испортить его кабинет. Добыть что-то важное из архива, что поставит его в невыгодное положение. — О, а вот это уже звучит интересно, — Позов сел, глаза блеснули. — Ты хочешь найти на него компромат? — Именно. Что-то, что сделает его жизнь хуже. — Ага… И ты уверен, что в архиве Академии есть что-то стоящее? — Должно быть, — я пожал плечами. — Это же Академия Магов. Здесь полно запретных сведений. Позов задумался, потом наклонился вперед. — Ладно, допустим. Но как ты собираешься туда проникнуть? — Вот тут мне и нужен ты. — О нет, братан. Если ты хочешь, чтобы я опять воровал ключи у учителей, то… — Ты же специалист по обходу систем защиты, да? — я ухмыльнулся. Позов тяжело вздохнул. — Блять. Ну ты и засранец. — Рад, что ты понимаешь. — И что мы ищем? Я на секунду замолчал, а потом произнёс: — Доказательства того, что Архимаг не такой уж идеальный. — Идеальных не бывает, но если он реально такой ублюдок, как ты говоришь, значит, у него есть скелеты в шкафу. — Вот именно. Позов задумался, потом поднял палец. — Есть вариант. — Слушаю. — Второкурсник Макс работает в архиве по ночам. Он вообще-то ссыкло, но если предложить ему выгоду, он может нам помочь. — И чем мы его заманим? Позов усмехнулся. — Бабками, естественно. — Откуда у нас бабки? — Это уже твоя проблема. Я закатил глаза. — Значит, ты предлагаешь подкупить студента, чтобы он пустил нас в архив? — Именно. Если он откажется, можно немного надавить. — Как? — Ну, скажем… я знаю парочку его маленьких секретов. С гордо поднятой головой Дима поправляет очки, а я не могу перестать думать о том как же этот идиот — крут. И действительно же сделает это, хуй пойми как, но если сказал то сделает. Поз — Бог! Вот кто мой кумир! Сумасшедший придурок.