Блейзер восьми рангов

Прохладный вечерний воздух обдувал лицо. Мои руки крепко перемотаны веревкой, а глаза связаны — зато обоняние и слух за счет этого обострилось вдвое. Могу с точностью определить, что нас ведет группа из трех человек. И хоть я еще не научился определять уровень врага — знаю, что те кто нас связал действительно высокого ранга. Это проявляется в их ауре, что я почувствовал. Аура мага — это не просто блестящая оболочка света, она словно живое существо. У каждого она имеет свой цвет и ритм: у старших студентов она пульсировала уверенным мерцанием, создавая невидимый щит вокруг них. Это было что-то вроде тонкого, почти невесомого флюоресцентного облака, которое обволакивало владельца, отражая его силу, опыт и даже настроение. В её переменчивом сиянии можно было считать для себя уйму полезной информации — о человеке. Особенно это важно в поединке. Эта аура, подобно пульсирующему пламени, излучала тепло и предупреждала противников о своих намерениях, одновременно внушая уважение и страх. Так как я пока не тренировал свои навыки духовной практики, мне даже не распознать их цвет. Я запутываюсь в ногах, спотыкаясь и скользя по мягкому лесному настилу. Запах сосен и диких трав заполнил все легкие. Если бы не чья-то вовремя схватившая за шкирку рука, то я бы уже навернулся трижды. — Почти на месте, салаги! — доносится жизнерадостный голос над ухом и я невольно сглатываю. Мой огонь, которым я едва могу управлять не может справиться с нитями на запястьях. На них наложено какое-то заклятие, так что сколько бы я не пытался освободиться, ничего не выходит. Дима, мой лучший друг и товарищ по приключениям, тихо ворчит где-то под боком, но я чувствую, что и он осознаёт всю безысходность ситуации. Мы оба — новички, и хотя я почти уверен, что нас не собираются пытать, страх перед лицом незнакомцев пробуждает во мне решимость: запомнить каждую деталь, любую полезную мелочь для побега. — Хэй, я привёл тут ещё двух! — громко произнес один из старших студентов подтолкнув нас с Позом вперед. Настолько небрежно, будто мы лишь пара бочек эля. Это сильно сбило наше равновесие, и пришлось хорошо постараться, чтобы остаться на ногах. Нам развязали глаза и руки, и, не дожидаясь возражений, подтолкнули к обрыву. Мы стояли на вершине скалы перед самой настоящей пропастью. Парни которые нас окружали, были на пару лет старше. Вижу их первый раз в жизни, и не знаю чем мы могли им насолить. Они смеются, прибывая в благоприятном настроении, громко переговариваются между собой и отпускают шутки по поводу выражения наших лиц. Дима с удивлением переглянулся со мной, а я ощутил, как кровь стынет в жилах — мы оба пытались сопротивляться, держа равновесие, но наша физическая подготовка была бессильна перед их магией. Что они используют? Я не могу пошевелится по собственному желанию. Груда мышц принадлежала голубоглазому, что стоял поодаль всех. Он крутил палку в воздухе, вместо бумеранга. Делал это не касаясь ее и казалось даже обратить на нас внимание было для него заурядным и скучным. Другой — брюнет, высокого роста, будто левитировал, перескакивая с места на место и забавляясь. В этот момент один из старших, который занял позицию на самом краю возвышенности, усмехнулся и бросил в нашу сторону насмешливое: — Наши птенчики! Нас подтолкнули ближе к краю скалы. Под ногами — пустота, в голове — хаос. Старшекурсники, окружив нас, не выглядели злобными, скорее… развлекающимися. Как будто всё это — не угроза, а весёлое представление. Только вот зрелищем в нём были — мы. — Вот и все, пацаны, конец прогулке, — лениво проговорил один, с короткой стрижкой и кольцом в ухе. — Дальше — прыжок веры. Кто выжил — тот с нами. Кто не выжил — ну, значит, не судьба. Не всем же быть магами, ага? Он хмыкнул, явно довольный собой. — О, давай ещё, — усмехнулся другой, светловолосый, крутя в руке металлический шар. — Расскажи им, как из трёх новеньких прошлой весной один сам в обморок упал. А второго чуть не стошнило на старосту. — А тот с бакенбардами, кстати, теперь в боевом отряде, — вставил третий, самый высокий, почти лениво. — Так что не бойтесь, если вас сейчас немного подташнивает — это нормально. Почти ритуальное. — Ты что, правда думаешь, они прыгнут? — с насмешкой спросил парень в чёрной жилетке. — Да они уже молятся про себя, чтоб мама явилась и забрала домой. — Или штаны намочили, — тихо добавил кто-то сбоку. — Да тише ты, — перебил его тот, что крутил ветряной шар. — А то ещё обделаются и ветер подхватит. Не хочу с запахом адреналина идти к подружке. — О, а как насчет того, чтоб слегка подкорректировать их сны, — предложил кто-то, хлопнув в ладони. — Такие, знаешь, с повтором падения. Каждую ночь! А-а-а-а — бац! Общий смех прошёл по кругу. — Хватит затягивать с ними, — буркнул один, с самым хриплым голосом. — У них челюсти вот-вот отвалятся. Пусть переварят. Нам еще остальных отлавливать. Он повернулся к нам и пристально посмотрел в глаза, один за другим. — Добро пожаловать в Академию, малявки. Первое правило — будь готов умереть за старшего. Второе — не верь ни одному слову старших. — уголки рта рассказчика подскочили вверх. — Если выживете, может, даже будете называть нас товарищи по оружию. Он развёл руками, и будто по его команде всё напряжение рассеялось. Нас больше не держала невидимая сила — но ноги дрожали ещё долго. Смех парней слился эхом отражаясь по лесу, и я почувствовал, как захватывает волнение. Оно холодным ветерком пробежалось по спине и осело камнем в ногах. Они всего лишь ребята на пару курсов выше, но сейчас, для нас, новичков, их слова казались приговором. — Кто полетит первым? Никто из нас не собирался этого делать. В попытке остановить безумие Дима пытался спасти наши шкуры начиная нести красивые речи о переговорах и быстро соображать на ходу: — Эй, парни, стойте! Погодите! Давайте все обсудим! Все можно решить! Произошла ошибка! Вы совсем уже… эээ… Наверное вы нас с кем-то перепутали. Мы не маги воздуха!!! Я маг земли, а он огня! НЕ ВОЗДУХА! — Хаххах, а он мне нравится, такой бодрый! — Всегда одно и тоже. — пробурчал все тот же хмурый парень с самодельным бумерангом. — он щёлкнул пальцами — и нас, как по команде, оттолкнуло от края. Сила, не поддающаяся логике, буквально снесла нас с утеса. Мир вывернулся наизнанку. На одно короткое мгновение земля исчезла из-под ног, и мы летели. Летели — без опоры, без контроля, без надежды. Ветер ударил в лицо с такой силой, будто хотел содрать кожу. В ушах засвистело, глаза сами собой зажмурились. Все органы внутри тела словно подскочили к горлу. Мы падали в пустоту — необъятную, беззвучную, бездонную. Я не мог даже закричать — горло сжало, и вся сила ушла в дрожь пальцев. Время ускользало. Я слышал крик Димы, а его лицо — бледное, с открытым ртом и расширенными глазами. Мы не могли даже потянуться друг к другу — тела не слушались, как будто замерли в панике. И вдруг… Сквозь вопли ветра раздалась тишина — как если бы сам воздух преобразовался в нечто большее. Над нами, под нами, вокруг нас вспыхнули потоки — полупрозрачные вихри света, спокойно вибрирующие, словно дышащие. Воздух сгустился, словно стал плотным, живым. Я почувствовал, как замедляется падение, как будто нас кто-то поймал невидимыми ладонями. Они мягко, но уверенно обхватили наши тела, закружив, замедлив, и перенаправили вниз, туда, где земля уже не казалась угрозой, а просто была — реальная, стабильная. С глухим вух мы приземлились. Не удар — а мягкое касание. Трава под ногами, как будто мокрая от дождя. Я жадно втянул воздух и, только тогда осознал — я жив. Мы живы. Вокруг нас стояло два старших, небрежно разминая пальцы. Один подмигнул, другой лишь фыркнул, как будто ловить падающих новичков — дело обычное, скучное и рутинное. — С приземлением, летуны. Урок номер один: доверься стихии. Даже если падаешь — делай это с изяществом. Или с магом воздуха под рукой, иначе тебя спасать будет уже некому. — прозвучал басистый голос. Я всё ещё дрожал. Но под этой дрожью билось что-то другое — восторг, необъяснимая радость, почти эйфория. Я не знал, где мы, зачем мы здесь, и почему это всё кажется сумасшествием. Но одно я понял наверняка: магия реальна. И она — способна на невероятное. Этот день стал первой страницей истории, которую мы даже не подозревали, что собираемся начать. Свободное падение с неизбежным концом, когда вся жизнь пролетела перед глазами. И только сейчас, когда отчетливо слышу громкую музыку и шум болтающих между собой ровесников, понимаю как легко нас провели. У них тут, блять, вечеринка?! *** Солнце давно зашло. На середине поляны — мерцающие огоньки магических факелов отбрасывали причудливые тени на древние деревья. Здесь, в этом зловещем окружении, даже земля под ногами казалась живой. Каждая ветвь, каждый шорох напоминали о давно забытых легендах и призывных ритуалах. И вот, среди этого магического ужаса, раздавались песни и множество голосов, звучащие одновременно пугающе для интровертов и приветливо встречавшие остальных прибывших. Этот лес, именуемый «Морохан» — древнее имя, которое означает «хранитель мрака» или «корень времени», существует со времён, когда мир был ещё молод, а магия — первобытной силой, дарованной самим звёздам. Легенды гласят, что здесь некогда жили великие предки магов, чья мудрость и сила проникали в каждую жилку этого живого организма. Говорят, задолго до появления человека, когда звёзды ещё только начинали плести ткань магии во вселенной, земля породила своё первое сознание — Морохан, Лес-Хранитель. Он был не просто живым — он думал. Его корни тянулись вглубь планеты, доходя до самого сердца мира, где текли струи чистой магии, и с их помощью Морохан стал первым, кто научился читать время. Не как мы — по часам, а как поток, изменчивую реку, текущую сквозь мироздание. Он видел всё: как рождаются ветра, как сгорают боги, как первые маги учились говорить с деревьями. Тогда его и нарекли Мороханом — «Тем, кто держит Мрак» или «Тем, кто зреет в Глубине». Когда появились люди, они пытались покорить Морохан, срубить его деревья, вырвать магию из почвы. Но лес защищался. Каждое упавшее дерево рождало тьму, в которой путались и исчезали воины. Говорили, что он может сгущать время, заставляя чужаков стареть за часы, или бесследно исчезать среди вечно неподвижных теней. С тех пор Морохан стал границей между мирами — живым и мёртвым, настоящим и забытым, светом и безвременьем. Ветви его помнят разговоры звёзд, а мох под ногами — шаги тех, кто исчез и не вернулся. Лишь избранные — маги, способные говорить с внутренним «Ци» — могут войти в Морохан и не потерять себя. Но даже они не возвращаются прежними. Ветки высоких, изогнутых деревьев, словно старинные колонны древнего храма, сверкают инеем, отражая ту самую первозданную магическую энергию, которая витает в воздухе. Лес дышит своей тайной жизнью: лёгкий шелест листьев и тихий звон капель росы создают ощущение, будто сама природа шепчет заклинания мертвых, пробуждая в каждом прохожем воспоминания о былых временах. Над поляной, где собрались студенты, в воздухе парили яркие сферы — артефакты света, освещавшие пространство мягким тёплым сиянием. Их запустили ученики светлой магии, и теперь они плавно кружились над головами, создавая иллюзию миниатюрных лун. Здесь было всё, что нужно для хорошего шабаша: жареные на огне закуски, огромный кристальный чан с напитками, охлаждёнными заклинаниями воды, и даже площадка для спонтанных поединков — аккуратно ограждённая земляными стенами, созданными одним из старшекурсников-магов земли. Но по-настоящему праздник начинался там, где творилась дичь. В одном углу крутилась гравитационная карусель — заклинание, искажающее притяжение, где студенты весело подпрыгивали на 5 метров вверх и зависали в воздухе, играя в догонялки прямо над землёй. Рядом бегал мини-дракончик-иллюзия, созданный студентом-теней — он радостно жевал конфетные гирлянды, развешанные между деревьями, и пугал новичков громким рыком, после чего растворялся в ночи, прятался и искал новую жертву для розыгрыша. Когда я наткнулся на него, то чуть не посидел. Потом нас позвали за стол с загадочными угощениями «угадай эффект», что пользовался бешеной популярностью: одна пироженка могла заставить тебя говорить рифмами, другая — начать парить над землёй от счастья, третья — на минуту сделать невидимым. А в отдаленной части стояла сцена, собранная магами льда, на которой шипы и холодные глыбы сами переплетались в арку, подсвеченную внутренним светом. Там маги водной и воздушной стихии устраивали джем-сейшн, управляя нотами в воздухе как дрожащими каплями. Каждый заклинатель приносил своё «волшебство в общак», и шабаш превращался в живую, дышащую магией структуру. Я сидел с ребятами недалеко от костра, вытянув ноги и запрокинув голову, позволяя тёплому свету ласкать лицо. Рядом сидел Позов — уже успевший достать всех своим желанием посоревноваться в способностях. — Шаст, как тебе этот стол? — Дима ткнул в массивную груду руды, за которой мы сидели. — Это я его создал, понял? Весело усмехнулся, не открывая глаз. Позов тоже теперь приложил руку в организации приветственной вечеринки для новичков. И кто ему разрешил создать персональный стол для нас, если только старшие курсы по традициям рассаживают нас по группам — я тоже представления не имел. Что ж, кажется давно уже пора перестать удивляться такому. Этот человек рожден дипломатом, подвешенным на язык. Если когда-нибудь начнется бойня и его пошлют посредником для переговоров — капитуляция противников у вас в кармане. В этом он точно ас, а игрушки в виде декоративной мебели, что он научился создавать, лишь мелочи. — На такое способен любой маг земли. — Ну и что? Я впервые такое делаю! — Дима с гордостью шлёпнул ладонью по поверхности. Тут же раздался глухой треск, и стол слегка искривился в форме. Позов замер. — Хмм… надо бы усилить заклинание… Рассмеялся и подкинул в воздух вспышку огня, размером с спичечный коробок, которое тотчас же рассыпалось в искры. Это пока все что у меня получается. Вокруг веселье не утихало. Студенты демонстрировали свои умения, соревнуясь в точности, скорости и мастерстве. Маги воздуха устроили гонку на парящих досках, создавая потоки ветра, которые поднимали их на нескольких метров. Один из магов воды постоянно запускал светящиеся рыбы, сотканные из жидкой магии, заставляя их плавать над головами зрителей. Кит был размером с лодку, но в действительности он куда больше, ведь так? Но вот дельфины и правда как настоящие. А еще от Кати мы узнали, что мясо нам готовил маг молнии. Он поджигал деревянные брусья разрядами, бросая их друг другу на лету. Мне было очень интересно увидеть какой был бы поединок с ним. Ведь я впервые встречаю мага молнии. Но вызвать его на бой для меня самоубийство поэтому я бы не за что не пошел на это. — Я тут подумал над тем что делать с Архимагом, — весело протянул Дима. — Илья уличные граффити рисует, знал? — Не здесь, слишком много ушей. Я усмехнулся, но внезапно поймал себя на мысли, что взгляд сам по себе выискивает среди толпы знакомые очертания. Встречались разные типажи, мелькали силуэты, лица подсвечивались мерцающими сферами света, но всё казалось не тем. Я скользил дальше будто надеясь выхватить одно — бледную кожу, упрямые скулы, холод, пронзающий из глубины. Те самые глаза, рассматривающие мои без страха. Его не было. Пунш, налитый до краёв, пах ягодами и чем-то травяным — возможно, чем-то из зелёных настоев, которыми увлекается факультет алхимии. Первый глоток обжёг язык, и хоть я всегда легко держался под градусом, сейчас голова налилась тяжестью. Не от алкоголя. Возможно от мыслей. Где он? Почему его нет? — Где староста?! — вырвалось у меня резче, чем я собирался, и Позов, находящийся рядом, вскинул брови. — Не в курсе, брат. Ты чего? Но я уже повернулся к Оксане — её длинные светлые волосы подсвечивались флуоресцентными блестками и туго завязаны в длинную косу, глаза блестели от восторга, и она смеялась, рассказывая кому-то про мимолетную гонку, которая только что закончилась. — Окс! — позвал я громче. — Ты не видела Арсения? — А! Староста? — она обернулась, отмахиваясь от невидимых искр, которые кто-то запустил в воздух. — Слышала от старшего с третьего, что его так и не смогли поймать! Представляешь? Он, видимо, их просто обвел вокруг пальца. Наш староста — и правда уникальный. Такого не в одной группе не найти больше! Она рассмеялась, гордо скрестив руки. А у меня внутри защемило. Так вот почему его не было. Не просто сбежал — он был один, … его же не могли ранить? Или прячется? — Подожди. А разве… разве не всех должны были загнать на вечеринку? Он один не пришёл? — Ну да. Всех других уже вогнали в периметр. Только старшекурсники не поймали его. Он всегда такой отстраненный, думаю шумные вечеринки это просто не его. Так что похоже если не хочет, чтобы его нашли, и Академия с орбитальной магией не вычислит. Она хихикнула, но я не разделил веселья. Меня напрягло не то, что Арсений не появился. А то, что он мог быть в опасности. Или… просто не хотел быть рядом. Ни с кем. Развернулся, отдав стакан первому попавшемуся студенту. Может, мне стоит найти тебя. Мысли прервала новая волна шума — на ринге начался турнир призванных существ. Толпа сгрудилась вокруг импровизированной арены, защищённой пульсирующим барьером, искривляющим воздух. В центре стояли два мага призыва: парень с густыми чёрными волосами, держащий в вытянутой руке древний амулет, и высокая девушка с серебристыми, до пояса, волосами, убранными в тугую косу. Её глаза были стальными, выражение спокойным, но в уголках губ играла кривая, почти вызывающая ухмылка. Она будто знала, чем всё закончится. — Парни, будете ставить? — к нам подошёл крепкий старшекурсник с бородкой и массивными плечами, что застает меня врасплох. Его голос был напорист, как у зазывалы на чёрном рынке. — На кого? — отозвался Дима. — Арина или Бескровный. Ну же, давайте, пока не началось ещё! Будет то ещё зрелище! Я перевёл взгляд на девушку — её осанка была почти королевской, не дрогнула ни на секунду. Ни нервов, ни сомнений. Лёгкий оскал на губах. В её взгляде читалась не просто уверенность — это был хищник, который точно знает, куда вцепиться. Почти без раздумий я кивнул: — За Арину. — Серьёзно? — Дима вскинул брови, но уже доставал деньги. — Ну ладно, я за Бескровного. Прозвище устрашающее, глянь, как будто с самого ада его выдернули. Он бросил пару сотен на тарелку. Ставки сделаны — толпа замерла в предвкушении. — Призыв начат! — раздался голос судьи, и воздух содрогнулся от всплеска магии. Черноволосый маг резко метнул амулет, и над ареной вспыхнул тёмный разлом. Из него вырвался хищник, будто вылепленный из чистой тьмы: огромная пантера с дымчатыми очертаниями и алыми глазами, когти которой звенели о само пространство. — Теневой Пожиратель! — вскрикнул кто-то из студентов. Арина лишь сомкнула ладони и шепнула что-то на древнем языке. Под ней задрожала земля, вздыбились пласты, и из глубин поднялся колосс из камня, покрытый рунными венами. Он рыкнул, разбрасывая искры и обломки, а над ним зажглись символы стихий. Впервые я видел прирученных зверей магов призыва. Это было поразительно. Бой начался. Теневой Пожиратель исчез — растворился в воздухе, лишь лёгкий зевок тени остался в том месте. Через миг он возник сбоку, с силой ударив по лапе каменного гиганта. Тот выставил магический щит — массивная плита земли отразила удар, задрожав от энергии. — Под лапу бей, под лапу! — кто-то из толпы выкрикнул с азартом. — Не пробьёт! Она щит вглубь укрепила! — возразил другой. Магия бушевала: тени рвались, камень крошился, воздух гудел от заклятий. Арена стала театром разрушения, а толпа, опьянённая зрелищем, кричала, спорила, и делала новые ставки. Я наблюдал, не отрываясь, но мысли всё равно возвращались к Попову. Где он, чёрт возьми? *** Насыщенный выдался денёк. Возвращался назад в приподнятом настроении, по пути наклоняя бутылку и смывая с пальцев остатки едкой краски. Если до завтра не избавлюсь от этих следов, буду выглядеть подозрительно. Но всё равно идея Позова была чертовски хороша. Уголки губ сами собой поползли вверх. И тут взгляд зацепился за движение. На участке за общежитием, прямо на тренировочном корте, мелькнула тень. Я невольно замедлил шаг. Была уже глубокая ночь, и первое, что пришло в голову: «какая-нибудь пьяная компания шатается в темноте». Не хватало ещё на кого-то нарваться. Но приглядевшись внимательнее, я остановился. Сердце сжалось от удивления. Это был он. Попов стоял один, прямо посреди площадки. Спина выпрямлена, как струна. Плечи напряжены, но дыхание ровное. Его фигура была почти неподвижной, как статуя. Только редкие клубы морозного пара, вырывавшиеся из груди, выдавали, что он всё ещё живой, всё ещё дышит. Перед ним — тот самый валун. Огромный, поросший мхом, с выцветшими отметками прицела. Ему, казалось, нет конца. Камень, что пережил тысячи ударов. Я машинально выдохнул. Внутри поднялось странное чувство… Почтения? Он стоял здесь, в темноте, когда остальные веселились. Когда я пил, смеялся и искал его среди толпы, он предпочитал оттачивать мастерство. Один, без свидетелей. Без зрителей. Хотя если бы пошел на вечеринку, с его та популярностью, смог быстро бы расположить к себе всеобщее внимание. Сжав ладонь, он медленно создал сгусток маны — холодный, сияющий льдом, который переливался оттенками синего и белого. Пальцы напряжены от приложенных усилий, но он держал его крепко. — Ледяной залп, — скомандовал он, и голос прозвучал как щелчок хлыста — резкий, стальной, отдающийся в груди. Я вздрогнул, невольно съёжился в плечах. Сгусток сорвался с руки и врезался в валун с такой силой, что воздух дрогнул. Треск раздался, как если бы раскололи лёд под ногами в самый мороз. Мурашки пробежали по спине. Я не мог оторвать взгляда. Попов не остановился. Второй залп вылетел с ещё большей яростью. Его лицо оставалось холодным, но я видел, как сжимается челюсть. Видел, как рука чуть дёрнулась, будто от боли. Лёд ударил и на камне появилась первая трещина. Но он не остановился. Третий залп сорвался с пальцев с трудом. Он опустил голову, тяжело дыша. Пот стекал по вискам, одежда прилипла к спине. Его ладони дрожали, пальцы сводило судорогой. Он еле держался на ногах, но стоял. Словно вся сила воли слилась в одну точку — в этот момент, в это заклинание. Я думал на этом он остановиться. Рухнет на землю — ведь выглядел брюнет уже измотанным. Но мое мнение было ошибочно. Последовали бесконечные попытки. Чего он хочет добиться? Раз за разом, шар льда раскалывался о мишень. Какие-то удары были настолько жестокими, что я сглатывал слюну, боясь что выдам свое присутствие. А в некоторых моментах у него не получалось создать достаточно прочную массу для атак. Снежный шип был мягким и быстро ломался как только напирался на препятствие. Стало даже интересно как долго он еще выдержит — в сумасшедшем темпе растрачивая манну. Финальный выстрел. Ярость вспыхнула в его глазах, как ледяное пламя. Он резко выбросил обе руки вперёд. Сгусток маны разросся, вспыхнул, и хлынул вперёд преобразовавшись в ледяной кинжал. С силой, что казалось могла разорвать что угодно. Валун вздрогнул. И раскололся. Камень, казавшийся вечным, рухнул с глухим грохотом, разлетаясь на куски. Попов выдохнул. Медленно, равномерно стабилизировавшись. Стоял прямо, даже сейчас — когда тело его сдавало, когда сил не должно было остаться. У него действительно получилось. Я ожидал увидеть улыбку, радость в конце или хоть тень торжества на лице. Но его шепот едва слышно сорвался с сухих губ: — Недостаточно. Я смотрел, не в силах пошевелиться. Внутри что-то перевернулось. Он не просто зубрила, с скверным характером. Он — одержимый. Тренируется, пока не откажет тело. Пока мана не выгорит до дна. Пока не добьётся совершенства. Но ради чего: оценок, похвалы, признания? Стоял молча. Почувствовав, как к горлу подкатывает ком. Уважение. Необъяснимое, тяжёлое. А потом я отвернулся. И ушёл прочь, не оборачиваясь. Ведь мне и правда трудно понять, что творится в голове у этого человека.