Плюмерия

      Деви замерла, проклиная всех, кого только можно: себя — за мимолётное желание вывести Рама на чистую воду, самого Дубея — за то, что не остановил её, Радху и Раджа, и даже Амриту, что вообще позвала её сюда. Сейчас бы сидела в поместье де Клера и радовалась жизни. Но нет, теперь ей нужно оправдываться перед Видией и придумывать что-то на ходу. — Вы оба, — грозно шепнула женщина. Хотя этот шёпот больше был похож на рык, — за мной. Немедленно.       Деви хотелось истерически засмеяться — до чего же абсурдная ситуация. Она впервые вышла в свет после замужества и тут же всё испортила. А вот Рам был спокоен, как удав. Более того, он выглядел скучающе. Они нехотя вышли из зала следом за разъярённой женщиной. — Тебе совсем нет дела, что нас сейчас порвут на части? — За что? Я ничего не сделал, — а ведь и правда, он совершенно ничего не сказал.       Дивия перешла на еще более тихий шёпот. — Видии всё равно. Особенно, когда она в гневе. — Пусть гневается на свою дочь и моего брата. Я абсолютно точно здесь не причем. Как и ты, — Дубей говорил громче, точно не боясь, что его услышат.       Видия развернулась: — Кто пустил этот слух? — она переводила взгляд с Шарма на Дубея, и наоборот. — Видия, тебе лучше всё узнать у Радхи, а не пытать нас. Мы тебе ничего не скажем, потому что ничего не знаем, — пожал плечами Рам. — Т-ч, Дубей, ты, может, ничего и не знаешь. А что насчёт тебя, Деви? Что тебе известно о моей дочери и Радже? — Басу заискивающе смотрела в её глаза, будто пытаясь прочитать то, о чём думает девушка. Но она не могла ни о чём думать. Все мысли, кроме одной, испарились сиюсекундно. — И что мне ей сказать? Что я всё придумала? Что мне это приснилось? Или, может быть, правду?..       Рам начинал терять терпение. В висках отдавалось слабой пульсацией, головная боль постепенно наступала. Он хотел скорее покончить с этим глупым разговором, поэтому бросил, разворачиваясь, намереваясь идти в свои покои: — Зайди в комнату дочери прямо сейчас. Увидишь кое-что интересное, — его высокая фигура начала отдаляться. — Рам, куда ты? — глаза девушки округлились. Она почувствовала, что её бросают одну на растерзание дикой львице.       Однако Видия не стала засыпать её вопросами, а тут же сорвалась с места и двинулась в противоположную от Рама сторону. Вероятно, туда, где находилась временная спальня её дочерей. Дивия поспешила следом. Вариант того, что Дубей соврал, присутствовал, но что-то подсказывало, что и здесь сработало его брахманское чутьё. Всё же он определенно знал гораздо больше, чем остальные люди.       Радха, бледная, с зеленоватыми губами, склонилась на ведром, пытаясь оставить в нём те немногие остатки еды, которую она съела за завтраком. Сара держала сестре волосы, участливо гладя по спине. Видия застыла на мгновение, а потом в два шага оказалась подле девушек. — Дочка, — посмотрела старшая Басу в лицо Радхе, — это не простое недомогание. Похоже на серьезное отравление. Нужно позвать лекаря. — Нет, мама! Не стоит, мне лучше, — старшая из сестёр улыбнулась, но тут же вновь склонилась над ведром. Деви зажмурилась. — Дивия, — та поняла, что от неё хотят, и была рада покинуть покои Басу, чтобы не видеть этой картины. Поблуждав немного по особняку Дубеев, она всё-таки смогла найти местного лекаря.       Входить в покои Басу не хотелось, но и уйти ей не давало любопытство и пережевания за подругу. Они с Радхой не были так близки, как с Амритой, но старшая дочь Видии вскоре должна была занять положение главной госпожи Бенгалии и вершить судьбы людей, поэтому Деви не могла не переживать о том, что случилось с наследницей Басу. Дивия немым изваянием застыла у двери, прислушиваясь. — Сейчас посмотрим, — строго проговорил прибывший мужчина. — Сара, погуляй где-нибудь, будь добра, — зазвучал приглушенный голос Видии.       Как только послышались приближающиеся шаги, Деви поспешила как можно дальше отойти от входа. Басу особо не заботились о том, что их услышат, хоть и знали, что госпожа Шарма стоит у двери. Но самой девушке не хотелось, чтобы они думали, будто она специально подслушивает чужие разговоры.       Сарасвати остановилась, разглядывая подругу, и тут же улыбнулась, приветствуя её, но эта улыбка радостной не выглядела. — Что-то серьёзное? — шепнула Деви, поглядывая в сторону комнаты.       Басу удрученно покачала головой: — Не знаю. — Это… — Дивия металась, не зная, стоит ли озвучивать вдруг возникшую мысль, но терять ей было уже нечего, — это как-то связано с Раджем? — Сейчас увидим, — проговорила Сара задумчиво.       Шарма охнула. Было бы гораздо легче, если бы младшая Басу отругала её, сказала, что это всё собачья чушь, и между Радхой и Раджем не могло быть ничего, кроме тайных разговоров в тёмных коридорах. Но она не отрицала. Она знала, что что-то большее было. И если всё так, то об этом сейчас узнает их мать. А потом и вся дюжина. Что будет с Радхой? Что будет с Раджем? А с Амритой?.. Она же умрёт от горя. — Любовь способна испепелить, утопить… — вторил девушке собственный голос. Деви сглотнула. Её проблемы вдруг показались ей мелочью по сравнению с тем, что происходило здесь. У неё был дом, была поддержка в виде Тиана, который с момента свадьбы ни единого раза не заставил усомниться в том, что всегда защитит и поймёт её. А кто поддержит Радху? Собственная мать сожрёт её с потрохами и даже не подавится! Если только всё это не окажется просто отравлением.       Дивия никогда не думала, что когда-то скажет это, но всё же произнесла: — Лучше бы это было отравление…       Сарасвати удрученно усмехнулась: — Слава Кали, если это будет так.       Прошло несколько долгих минут прежде, чем приглашенный лекарь буквально вылетел из покоев девушек. В коридоре показалась Видия. Она не кричала, не обвиняла, даже не подала голоса, но весь её вид показывал, насколько она в ярости. Такой Деви не видела её никогда. У девушки затряслись поджилки, не говоря уже о несчастном лекаре, который бежал по коридору, не оглядываясь.       Младшая Басу в растерянности подала голос: — Мама… — Замолчи, Сарасвати! Как смеешь ты обращаться ко мне после того, как покрывала свою сестру? — она пышала яростью и ненавистью, глаза горели злостью, речи из её уст лились, как яд, — Грязная! Порочная! Неблагодарная! Вот, какая твоя ненаглядная Радха. — Мама, я… — Дивия готова была поклясться, что никогда не видела Сару такой напуганной. — Легла под этого Дубея и понесла от него… — гнев сменился горечью. — Мама, — жалобно проскулила дочь. Она совершенно не была похожа на ту самую язвительную Сарасвати, какой её знал каждый. Она подлетела к матери, падая на колени. Как податливый щенок вилась у ног, — сестра ни в чём не виновата. Прошу… — Закрой свой рот! — Видия отшатнулась от неё, как от чумной, а потом перевела взгляд на Дивию. Та не могла и пошевелиться, а уж и сказать что-то подавно. Она мечтала раствориться в воздухе, обратиться в пепел, лишь бы не смотреть женщине в глаза. — Ты, — зашипела Басу, — будешь молчать или лишишься языка. Поняла меня?       Деви неуверенно кивнула. Она честно пыталась заставить тело пошевелиться, но оно упрямо отказывалось. — Я не услышала, — проговорила Видия, пронзая её взглядом. — Я никогда никому не скажу, — хотелось, чтобы голос звучал уверено, резал, как сталь. Но он дрожал. — Отлично, — она подошла близко, ухватила Деви за сари в районе груди, — если я узнаю, что хотя бы пол слова об этом прозвучало из твоих губ, то, поверь мне, милая, твои родственники умрут от голода. А тех, что выживут, перережу, как скот. — Я буду молчать, — ещё раз повторила Дивия, как в трансе. — Надеюсь, не так, как на приёме, — на этом Видия отпустила её, а затем развернулась. Звук её туфель еще раздавался по коридору, когда Сарасвати вскочила и сайгаком бросилась в комнату к сестре.       Прежде, чем уйти, Деви услышала, как рыдания, принадлежавшие обеим сёстрам, содрогнули их общие покои. Ей и самой хотелось разрыдаться.       Она угрюмой тенью скользила в сторону выхода. Оставаться здесь после увиденного не хотелось, но её вдруг перехватила радостная Амрита. — Деви! Моя родная! Как я счастливая, что ты здесь, — затараторила девушка у самого уха. — Как я могла не приехать? — Дивия натянула улыбку. Получалось плохо. — Ты печальна, — заметила вдруг Рай, — признавайся. Этот ракшас издевается над тобой. Как тебе удалось сбежать? — Нет, — проговорила Деви резко, — всё хорошо. Я спешу домой. Прости, что так скоро. — Асур! Не пускает тебя даже на праздники. Я знала, что все эти речи о свободе и уважении только сказки, — Амрита обняла подругу, — бедная… — Всё хорошо, — повторила Дивия, пытаясь не сорваться на слёзы. Смотреть на счастливую подругу было невыносимо, ведь она ещё не знает, что её будущий муж скоро станет отцом, — мне не здоровится. Прости. — Опять голова? Моя милая…       Деви и впрямь ощущала, как тяжело сдавливало веки. Но еще тяжелее было на сердце. Оне не могла рассказать Амрите о том, что видела, ведь тогда пострадает её семья. Но разве от этого легче? Девушки наскоро попрощались. Стоя у экипажа Дивия видела, как Амрита, подобно бабочке, упархнула в сторону поместья.       Деви села в карету, полностью укладываясь на сидение. И почти мгновенно заснула без сноведений.       Прошли минуты или часы, но голова оставалась такой же тяжелой. Что-то больно тянуло в районе висков, оставаясь неприятным ощущением в затылке. Открывать глаза не хотелось, даже когда локей оповестил о прибытии. В карету заглянула Айшвария, вышедшая встретить госпожу. — Дивия, просыпайся, — заговорила та. Её слова эхом отдавались в ушах, заставляя лишь сильнее жмуриться. Боль преследовала Деви, растекаясь по всему телу. Она лишь промычала в ответ. — Ну, же, — служанка затормошила её, но девушка и не думала вставать. Хотелось уснуть и снова проснуться в своём доме в тот момент, когда Кайрас позовёт её завтракать. Айшвария коснулась лба госпожи, — святые боги, ты вся горишь. — М-м, — она попыталась успокоить служанку, но из груди вырвался лишь стон. — Кали… лежи, я сейчас, — на задворках сознания Деви услашала удаляющиеся шаги. Она будто вновь провалилась сон, но как будто бы и не спала вовсе. Через некоторое время к женскому голосу прибавился мужской. Ей удалось понять, что он принадлежит Тиану. — …не встаёт, вся горячая, как кипяток. Даже сказать ничего не может. Худо совсем, господин… — бормотала Айшвария.       Кристиан буквально запрыгнул в карету, склонился над ней. Снял перчатку, дотронулся до лба. — Холодная… всё-таки… — проговорила Деви, не открывая глаз. — Она бредит, господин, — донесся женский голос. — Вижу, — ответил губернатор, не отнимая ладони, а затем обратился к самой Дивии, — простите, Ваше Превосходительство, всё ради Вашего блага, — он просунул ладони под её спину и колени, подняв на руки. Деви хотела взбунтоваться, ей стоило показать, что она против, но бесполезное тело не слушалось.       Тиан не выглядел крепким или жилистым, но в его руках Дивия казалась пушинкой. Он поднял её, будто бы девушка ничего не весила. Лорд аккуратно спустился, стараясь не беспокоить госпожу лишними движениями. Ветер полоснул Деви по лицу — стало холодно. Она прижалась к мужчине, думая лишь о том, как же морозно нынче стало в Индии. А ведь Бенгалия всегда славилась жаркой погодой. — Холодно? — прошептал Тиан, — потерпи немного. Сейчас будет теплее.       Он добирался до дома широкими шагами. Нужно было срочно занести девушку внутрь. — Служанки готовят отвар, господин. Просить подать его в комнату к госпоже? — Нет, — отсёк лорд, — ко мне в спальню. Госпожа сегодня под моим присмотром. — Как прикажете, — Айшвария удалилась.       Деви бы спросить, почему он снова всё решил за неё, но сон милостиво манил её в свои объятия. Она больше не могла сопротивляться. — Спи, госпожа. Ни о чём не тревожься, — прошептал Кристиан. Деви ощутила под спиной мягкую постель, — я посижу с тобой до утра.       Его слова дарили драгоценное успокоение. Она позволила себе провалиться в манящую темноту.       Просыпаться было нелегко — веки по прежнему были налиты свинцом, голова соображала плохо. Дивия моргнула несколько раз, прежде чем комната начала приобретать очертания. — «Это не мои покои», — возникла первая мысль. Ей потребовалась минута, чтобы смутно вспомнить, что Тиан отнёс её к себе. Она с трудом повернула голову.       Кристиан сидел у кровати в кресле, склонив голову на плечо. Закрытые веки и тихое дыхание подсказывали, что губернатор спал. Он просидел всю ночь вот так?       Будить Тиана не хотелось, но в горло ужасно пересохло. Деви аккуратно дотронулась до его руки. Мужчина тут же распахнул глаза. — Проснулась? — он вглядывался в её бледное лицо, — воды? — Да, — девушка удивилась, когда хрип вырвался из горла.       Кристиан подал чашку, но не отпускал. Приподнял Деви голову, помог выпить. — Как ты себя чувствуешь? — Как будто умерла, воскресла и умерла снова, — говорить было трудно.       Он придвинулся ближе, посмотрел серьёзно, в но в то же время и печально. — Что с тобой произошло, Дивия? — Я устала, — и здесь она не лгала. Хотелось забыться — просто бездумно ходить по саду, пить чай, разгребать бумаги вместе с Кристианом. Закрыться от всего мира, не заботясь о том, что происходит вокруг, — ты тоже устал.       Тиан не выглядел бодрым, круги под глазами выдавали его с головой. Он, как и обещал, действительно пробыл с Деви всю ночь. — Очень ловко переводишь тему. — Мне нечего рассказать. Стало дурно в карете, и я заснула.       Мужчина не ответил. Он встал, прошёлся до окна и распахнул его, впуская свежий воздух. Дивия увидела, что небо окрашивалось синим. — Сейчас утро? — Вечер, — поправил её губернатор, присаживаясь обратно, — ты была без сознания почти сутки. Твоя служанка приготовила специальный отвар, чтобы ты поспала подольше и набралась сил. — А ты?.. — А я был рядом с тобой, — он улыбнулся, — я же пообещал.       Деви никогда не испытывала чего-то подобного рядом с мужчинами. Она не заставляла его проявлять заботу, не просила ей помогать, но губернатор незримой тенью всегда шагал рядом. Сейчас он стал ей, может, и не любимым человеком, но верным другом. Поддавшись нахлынувшим эмоциям, девушка схватила Тиана за руку, вынуждая того наклониться. — Деви, что ты?.. — он не успел озвучить мысль целиком, как тут же был схвачен тонкими женскими руками. Дивия порывисто обняла его. — Спасибо тебе.       Кристиан молчал, но вырываться не спешил. В её объятиях было легко, уютно, так, как должно быть в объятиях женщины, которая волнует твоё сердце. Её руки были нежными, горячими. Но несмотря на общую слабость, обнимали крепко и не собирались его отпускать. Он был готов отдать многое, чтобы просидеть так до утра.       Борясь с внутренними чувствами, зная, что джентльмену не следовало так делать, Тиан всё же потянулся, чтобы обнять девушку в ответ. Джентльмен бы так не сделал, но он, Кристиан де Клер, не мог сделать по-другому. Всё внутри воспротивилось мысли выпутаться из её рук. Он положил ладони ей на спину, поглаживая, а потом наклонился к самому уху. — Я не мог поступить иначе, Дивия. Тебе нужно отдохнуть. Поспи ещё.       Она отпустила его, отодвигаясь. — Но где будешь отдыхать ты? Или снова задумал зарыться в работе до утра? — Я поработаю немного и останусь в кабинете. Там есть удобный диван. — Даже не думай, Кристиан, — она подорвалась с кровати, собираясь уступить её законному хозяину, — ты не будешь спать где попало лишь потому, что тут лежу я. Я пойду к себе, — Деви свесила босые ноги на пол, намереваяссь встать, но мужские ладони мягко уложили её обратно. — Тебе нельзя так резко вставать. Спи, беспокойная. Мой кабинет рядом. Здесь мне будет гораздо более удобно приглядывать за тобой, а утром мы посмотрим на твоё состояние. Если будешь чувствовать себя хорошо, то я провожу тебя в твои покои.              Дивия легла обратно, удобнее устраиваясь на подушках. Перед тем, как Тиан покинул комнату, она спросила его: — Кто меня переодевал?       Он развернулся: — Я бы не посмел, Деви. Всё сделали твои служанки.       Он ушёл. Она тотчас закрыла глаза, надеясь, что утро наступит быстрее.       Деви впервые сама за это долгое время послала служанку к Тиану, чтобы пригласить на завтрак. Совместный ужин уже стал доброй традицией, но хотелось чего-то большего. Почему бы не сделать еще одной маленькой традицией начинать этот день вместе за трапезой?       Она приказала приготовить поварам исконно британские блюда и даже подумывала, что могла бы попробовать надеть одно из платьев, что сейчас были на пике в Англии. Наверное, Кристиан оценил бы такой жест. Она не знала, чем еще могла отплатить за его внимание и заботу. Он ведь совсем ничего не просил взамен — был просто верен браку и мнению, что, взяв девушку в жёны, обязан сделать всё возможное, чтобы ей было комфортно.       Тиан сел напротив. В который раз их взгляды встретились. — Спасибо за приглашение. — Пустяки, — Деви откинулась, — ты столько сделал для меня. — Ничего из того, что не сделал бы муж для своей жены. — Но ведь… — она замялась, — наш брак сугубо политический. Ты не обязан…       Он перебил её: — Обязан, если дал клятву. — Только клятва заставляет тебя делать всё это? — это была провокация. Дивия искренне веселилась, не надеясь, что лорд сможет как-либо ответить. Но слова из его уст всё же прозвучали: — Не только.       Её сердце замедлило ритм, пропуская удар, а затем вновь завелось, пуская кровь по сосудам с неистовой скоростью. И она не была бы собой, если бы промолчала. — Что же ещё? — если идти, то идти до самого конца. Иначе зачем изначально начинать весь этот путь? — Ты очень необычная девушка, Деви. Я не встречал таких ни в Британии, ни в Америке, ни в России, нигде. Ты не похожа на других — смелая и волевая. Не такая, как иные девушки высшего света в Европе. И я действительно благодарю всех богов — наших, ваших — за то, что именно ты стала моей женой. С другой я бы заскучал.       Дивия почувствовала, как краснеют её щёки. Она хотела сказать Кристиану, что он вообще-то тоже не самый типичный мужчина её круга. Что не похож на других прочих, и она рада, что в мужья ей достался именно Тиан, а не какой-то угрюмый упрямый старик, которого Деви ожидала увидеть на посту губернатора. Но отчего-то сказала совсем другое. — Знаешь, у меня есть одна идея. Чтобы ты точно не скучал.       Де Клер вопросительно выгнул бровь.       Дивия знала, что всюду его сопровождает охрана, как и её с недавнего времени. И пусть эти крупные мужчины не ходили за ней по пятам, но неизменно сопровождали её карету. Хотелось повеселиться и попробовать вырваться в город без сопровождения. Показать Тиану местные забегаловки с уличной едой, магазинчики с традиционной одеждой и всякими побрякушками. Она ощущала себя как в детстве — эта шалость казалась забавной, хоть и не совсем безопасной. — Умеешь удивить, — только и сказал губернатор.       Деви ожидала, что он будет сопротивляться, поэтому придется приложить некоторые усилия. Однако Тиан лишь покачал головой: — Будь готова вечером.       Они шли по длинным коридорам, намереваясь через сад пробраться в конюшни. Кристиан чётко знал, где и в какое время находятся блюстители порядка. Дело было за малым — покрасться к лошадям незамеченными. Девушка искренне радовалась, ощущая детский восторг. Кровь разгонялась по жилам — если бы их заметили, то, конечно, ничего бы за это не было. Однако сама задумка сорвалась бы, ведь начальник охраны точно не позволил ехать господам в Калькутту в гордом одиночестве. Эта поездка потеряла бы весь азарт.       Деви чувствала себя воровкой, когда тихонько подошла к стойлу Деймоса, чтобы выпустить его. — Привет, родной, — почесала загривок. Конь фыркнул, приветствуя хозяйку в ответ. — Тише, — заговорчески проговорил Кристиан.       Они вывели лошадей через выход из сада, замечая вдалеке фигуру, стоящую к ним спиной. Охранник уже обошел поместье по периметру и ждал, когда его сменят, не заботясь об остальном. Лорд посмотрел на эту картину с недовольством, но сейчас усыпленная бдительность играла супругам на руку.       Как только они вышли за пределы особняка, то оба запрыгнули на коней. В ту секунду, когда Деймос набрал скорость, Дивия ощутила искреннее, почти детское ликование. Это первосданное чувство свободы. Ветер хлестал её по лицу, развивал волосы, оглаживал руки и одежду, и это то, ради чего Деви хотелось жить.       Кристиан гнал своего жеребца следом, но девушке было мало этого. Она чуть сбавила скорость, повернулась и крикнула: — Обгони!       Её хитрое «если сможешь» потонуло в воздухе, перебиваемое гулом ветра. Но Тиан прочитал всё по губам. Он хитро сощурился, подгоняя коня, заставляя Деви пришпорить Деймоса. Её смех разлетелся по округе. Она была счастлива в этот момент, и звёздное небо было тому свидетелем.       Когда пара прибыла в Калькутту, узкие улочки города уже освещали фонари. Но в главных городских переулках было также людно, как и днём.       Деви предложила оставить коней у знакомого торговца фруктами на окраине города — у того было своё хозяйство, и он никогда не отказывал госпоже Шарма в просьбах. Оказавшись в самом центре Калькутты, Тиан довольно покачал головой: — Здесь свой особенный колорит. В Лондоне такого не встретишь. — Это ты еще не пробовал местные блюда. Их, конечно, готовят не личные повора, но, поверь, получается даже лучше.       Они разглядывали достопримечательности, попробовали несколько традиционных десертов, особо популярных у жителей Бенгалии, посетили книжный магазин. Кристиан очень хотел приобрести книгу, рассказывающую о местных традициях во всех подробностях. Когда супруги проходили мимо небольшого магазина с одеждой, Тиан вдруг остановился и посмотрел на Дивию. — Не желаешь зайти?       Она удивилась. — Зачем? У меня полно сари. — Да, но… — лорд слегка замялся, — я бы мог выбрать что-то для тебя. Полагаю, супруг должен дарить избраннице подарки. Тем более, — его губы дрогнули, — было бы интересно сравнить, насколько мой вкус совпадает с твоим.       Деви не успела ответить, но губернатор уже протягивал ей руку. Когда они зашли в помещение, пожилая торговка сразу посмотрела на их соединенные ладони, и в ту же секунду захлопотала над ними. — Юные господа, намасте! — старушка сложила ладони в приветственном жесте, — молодой господин желает приобрести что-то для своей супруги?       Пожилая женщина прекрасно видела, что пара перед ней не бедствует, а значит может принести неплохую выручку. Поэтому продолжала смотреть на них с самой дружелюбной улыбкой, на какую только была способна. Деви быстро перевела её слова на английский. — Именно так, — кивнул лорд. Старушка разгребла огромную охапку сари, предлагая несколько вариантов.       Тиан стоял над платьями с самым серьёзным лицом, придирчиво выбирая наряды, отсекая слишком простые по его мнению, как и те, на которых было множество ненужных деталей. Дивия смотрела на это с лёгкой улыбкой и снисхождением. Эта картина умиляла и казалась забавной. Она представила, что стояла бы абсолютно также над стопкой мужских костюмов, если бы пришлось выбирать их для Кристиана. — Вот это, — довольно изрёк мужчина, подхватывая лёгкую красную ткань, — красный тебе к лицу, Деви. Примеришь? — Конечно, — девушка не могла не оценить его стараний. Забрав сари из рук губернатора, она двинулась в соседнюю комнату, а следом просеменила радостная торговка. — У Вашего мужа отменный вкус, госпожа. Сари из шёлка имеет не только дорогой вид, но и приятно лежит к телу.       Женщина помогла застегнуть одежду и заставила Деви покрутиться. — Покажитесь молодому господину. Он будет в восторге.       И Тиан действительно был — об этом говорил весь его вид, но еще больше глаза. Они смотрели с упоением, с восхищением, с всепоглощающим восторгом, будто не девушка, а какое-то божество стояло пред ним. Старушка поняла, что мужчина точно заплатит за сари, поэтому поспешила предложить: — У меня имеются украшения специально к этому комплекту. Посмотрите?       Дивия слегка смутилась, переводя её слова, но Кристиан лишь изрёк: — Конечно.       Торговка не нуждалась в переводе, поняв всё по лицу стоящего перед ней мужчины. Через минуту она уже держала в руках массивные золотые серьги, украшенные рубином, и алый платок. — Могу я предложить помощь? — она хотела потянуться к девушке, чтобы помочь надеть серьги, однако её остановила мужская ладонь. — Я помогу, — Кристиан повернулся к Деви, — если позволишь. — Позволю, — улыбка украшала её пронзительное красивое лицо. Тиан сглотнул. Он мысленно повторял, что никогда не видел столь удивительной и необычной женской красоты. Ещё в первую встречу лорд обратил на неё внимание, но сейчас, когда он находился в непозволительной близости к девушке, перед ним открывалась совершенно другая картина. Деви была смущенной, миловидной, улыбчивой. Совсем не такой, как на поле. И в этом крылось ещё большее изящество. — Восхитительно, — прошептал губернатор, когда закончил с украшениями. Однако отдаляться не спешил. — Сари действительно прекрасно, — Дивия отвела глаза. — Не только сари, — он потянулся к ней ближе, поддевая подбородок пальцами, но остановился в последний момент. Ему не хотелось целовать Деви, не спросив разрешения, но говорить что-либо сейчас было глупо. Тиан искал ответ в её глазах — они смотрели на него трепетно и одновременно выжидающе. Кристиан преодолел последние дюймы, разделяющие их.       Когда их губы соприкоснулись, Дивия почувствовала, что готова растаять. Земля уходила из-под ног, мир закружился, живот стянуло в тугой узел. Но это не было похоже на те чувства, что она ощущала перед тем, как потерять сознание. Это было что-то совершенно иное. Внеземное, чарующее. Выше всех чувств и ощущений в этом мире. Время будто остановилось, и они остались только вдвоём.       Тиан почувствовал на своих губах сладость десерта, который ела Деви часом ранее. Её губы были мягкими, горячими, манящими его, и он не мог этому не подчиниться. Лорд совершенно потерял голову в этот момент, а, быть может, это случилось уже давно. Он не мог думать ни о чём сейчас, полностью находясь в её власти. Прерывать поцелуй не хотелось, ведь всё происходящее казалось до безумия правильным. Всё было так, как должно быть. Однако отстраниться всё же пришлось.       Торговка, стоящая в углу, поперхнулась чаем.