Плюмерия

      Деви неловко перетаптывалась посреди комнаты. Когда служанка вошла в комнату и предупредила, что в поместье прибыла госпожа Рай, Дивия не успела даже подумать, как Амрита сама ураганом ворвалась в её покои. Громко рыдая и мыча что-то невнятное, девушка кинулась в объятия сконфуженной подруги. И Деви вполне могла объяснить причину такого поведения. Ей оставалось лишь попросить прислугу подать чай, продолжая поглаживать младшую Рай по спине. — Это немыслимо, Деви, — прошептала Амрита, садясь в кресло. Она не хотела разрывать столь важные для неё объятия, но госпожа Шарма настаивала, что нужно присесть. — он… он и Радха… они… — слышалось в перерывах между нескончаемыми вдохами. Рай не могла словами передать то, что творилось на душе. — Тише-тише, дорогая. Выпей, — Дивия сама подала Амрите чашку, помогая отпить, — расскажи мне всё. Станет легче.       Рай с трудом поведала о том, что услышала разговор между Камалом и Раджем, который приехал в их дом, чтобы предложить расторгнуть помолвку. Камал, как истинный воин с пылкой и горячей кровью, не сдерживался в ругательствах и оскорблениях. — Какого асура, Дубей? Вздумал морочить мне и моей сестре голову? — это было первое, что услышала Амрита, выйдя из комнаты. Она узнала от слуги, что в их родовое гнездо прибыл старшей наследник Дубеев и выбежала из комнаты, чтобы встретить его. Она как самая счастливая невеста во всей Индии была рада, что Радж ищет с ней встречи, но услышанное заставило её остановиться. Этот визит не был похож на тот, что совершают женихи в попытке хоть одним глазком взглянуть на любимую женщину. — Я не могу и не собираюсь объяснять всех причин. Но поверь, Рай, у данного решения есть веские основания, — Радж говорил спокойно, но что-то надломленное скользило в его голосе. Амрита почувствовала, как по спине поползли неприятные мурашки. — Я не знаю, какие могут быть веские основания для этого, — почти прорычал в ответ Камал, — только смерть способна остановить тебя от свадьбы с моей сестрой. Только смерть.       Девушка почувствовала, будто её окатило водой. Первым желанием было убежать — не слышать всех этих слов и унижений. Она почувствовала себя грязной, брошенной, растоптанной. Настолько она плоха, что Радж лично прибыл в их дом, чтобы расторгнуть помолвку, наплевав на правила и репутацию? В первую очередь, её. Что скажут остальные семьи дюжины, узнав, что глава рода Дубей дерзнул разорвать договоренности невзирая ни на что. Должно быть, многие сразу начнут шептаться, будто Амрита сама в этом виновата — без причины Дубеи никогда ничего не делали. Чем она заслужила всё это? Вопреки назойливым мыслям, Рай осталась стоять на месте, подавляя желание взвыть в голос. Нужно было дослушать, чем Радж объяснит своё поспешное решение. — Поверь, Камал, если твоя дражайшая сестра узнает истинную причину, а она узнает рано или поздно, то сама не захочет свадьбы. Но будет уже поздно. — Это всё пустые слова! — медведем взревел воин, — Ты не уйдёшь отсюда, пока не скажешь правду.       Дубей хмыкнул. Амрита могла представить, как он отвёл взгляд. Потомственной брахманской семье были чужды столь яркие проявления эмоций. Они были степенными и спокойными, пусть и слегка язвительным мужчинами, только если иного не требовала ситуация. Другие попросту не могли бы поладить с импульсивной и кипучей семьёй Басу.       Вздохнув, Радж продолжил: — Если эта информация станет известна кому-то помимо тебя… — То я своим же клинком отрежу себе язык. Продолжай, Дубей. — Ты прекрасно знал о наших отношениях с Радхой до помолвки, — заговорил Радж после небольшой паузы. Амрита затаила дыхание, не в силах сделать вдох. Ей казалось, что это всё неудачная шутка или глупый жестокий розыгрыш, но мужчина продолжил, — и именно в этих отношениях богиня послала нам ребёнка.       Повисла тишина. Девушка всеми силами сдерживалась, чтобы не содрогнуться, не упасть, не закричать от боли на всю Калькутту. Мужчина, которого она так любит, которому всецело и очень давно отдала свое сердце, которого боготворила как неземное существо и готова была без сомнений подарить дитя, станет отцом. Но ребенка ему родит Радха. А Камал… Камал знал обо всём. Знал, что сердце Раджа отдано наследнице Басу, и молчал.       Она не видела лицо старшего брата, но по гнетущему молчанию могла понять, насколько он ошарашен новостью о беременности Радхи. Амрита уповала на то, чтобы Камал не выхватил фамильное оружие и не прирезал Дубея на месте. Девушка больше не могла выносить этого и, развернувшись на пятках, побежала к себе под эхом раздававшуюся ругань брата. В горле запершило, пролитые слёзы застыли на языке — вот он каков, вкус предательства. — Великая богиня… — прошептала Дивия, — как это подло и низко. — Я не могу понять, за что он так поступил со мной… — в отчаянии произнесла Рай, — знать обо всём и ничего мне не сказать. — Я не оправдываю Раджа, но, должно быть, он сообщил, как только узнал о том, что Радха носит под сердцем дитя. — Я говорю не про него, Деви, — покачала головой Амрита, — Камал, мой собственный брат, поступил со мной так цинично и жестоко. — Но… — девушка поняла вдруг, что подруга целиком и полностью винит в этой ситуации именно старшего брата, а не обожаемого Дубея. Дивия и сама задумывалась, кто в большей степени виноват в сложившихся обстоятельствах, но ответа не находила. Одно она знала точно, Амрита не виновата ни в чём. Не виновата, что так беззаветно и слепо влюблена во взрослого мужчину. Сердце ведь не служит тебе, чтобы приказать ему разлюбить по одному велению, — иди сюда, Амри, — она вытянула руки. Когда Рай вновь прильнула к ней, ища поддержку, успокаивающе прошептала, — всё обязательно наладиться. — Спасибо, Деви, — Амрита улыбнулась сквозь слёзы, — ты одна никогда не предавала меня. Только тебе я теперь могу доверять.       Дивия досадно прикусила губу. Дальше разговор шёл плохо. Шарма не знала, как лучше вести себя в этой ситуации — сочувственно кивать и томно вздыхать, показывая, что разделяет боль подруги, или попытаться перевести тему на более весёлую? Отшучиваться и стараться отвлечь внимание девушки от грустных мыслей? Допив чай, Амрита заговорила сама: — А меня, знаешь, вообще сюда пускать не хотели. Сказали, мол, без приглашения приехала.       Дивия несколько раз неудоумлённо хлопнула глазами. Она ведь даже не подумала, как госпожа Рай вообще могла пройти мимо охраны. — А ты что? — А что я? Кто они такие, чтобы указывать знатной даме, куда ей можно приезжать в Калькутте, а куда нет. — Прямо так и сказала? — Деви не узнавала свою робкую и скромную подругу. — Ну, я хотела… А потом вышел какой-то хмурый мужчина и сказал, что пропустить меня — это приказ губернатора. Успели доложить. — Вот как, — девушка облегчённо вздохнула. Обошлось без кровопролития и скандалов, — хочешь, покажу тебе поместье? — продолжила она, хватая Амриту за руку, — тут и сад есть, наш садовник очень трепетно ухаживает за ним. — Ваш садовник? — Рай задумчиво вгляделась в лицо подруги. Ей до сих пор претила мысль, что Деви замужем за лордом, однако саму Шарма будто это и не волновало. Она выглядела вдохновленной, цветущей — совсем не так, как выглядят несчастливые в браки женщины. Что-то, отдаленно похожее на зависть, всклокотало внутри, — тогда пойдём.       Дивия увлеченно рассказывала о цветах, растущих на территории, а Амрита с удивлением отмечала, что раньше девушку мало интересовали растения. Деви любовно оглядывала деревья и кустарники, рассказывая, как всё это поливалось и восстанавливалось, ведь прошлый губернатор был совсем не любителем садового хозяйства. — А нынешний, значит, любитель? — спросила Рай, оглядывая сад. — Растения радуют глаз. Приятно смотреть на что-то красивое, — Дивия пожала плечами. — Он так тебе сказал?       Деви непонимающе взглянула на подругу. — Да, так и сказал. — И часто вы… разговариваете?       Шарма искренне не понимала странных вопросов, что возникали в голове юной Амриты. — Каждый день, Амри. Мы живём в одном доме. И мы в браке. — По расчёту, — напомнила та, — это не обязывает вас мило беседовать. Неужто тебе и самой всё это нравится? — она развернулась, — что об этом скажет дюжина? — А вот это не их дело, — отсекла Дивия, — им нужна была жена для лорда, и она есть. А то, о чём мы разговариваем, не должно волновать ни Дубеев, ни Басу.       Амрита прикрыла глаза, осознавая, что худшие опасения подтверждаются. Деви так разгорячилась от простого вопроса про отношения с губернатором — влюбилась? Девушка узнавала в подруге себя — готовую до победного защищать честь любимого мужчины. — А лорд де Клер? Что он думает, насчёт этого? — Насчёт чего? — Того, что ты любишь его.       Дивия отвернулась, прикрывая веки. Она почувствовала, как щёки загорелись алым. В голове тут же всплыли воспоминания поцелуя. Того самого — горячего, манящего, но такого нежного. Что-то странным узлом затянулось в районе живота, когда она вспомнила, как лорд держал её за руку после покупки сари вплоть до того, как они забрали лошадей с фермы. Ей до исступленного отчаяния хотелось поцеловать мужа вновь, когда они прибыли в поместье. Однако Деви не позволила пересечь черту. Это совершенное безумие — целоваться с мужчиной, который мог быть причастен к убийству брата. Так это или нет — никто не сказал ей. Но она сама уже не была готова поверить в то, что Кристиан мог быть виноват в смерти родных и близких ей людей. Её Кристиан, что никогда не славился жестокостью и тиранией по отношению к слугам, её Кристиан, что всегда подавал руку помощи, чувствовал каждой клеткой тела, если кому-то нужна была поддержка. Её Кристиан.       Деви стиснула зубы, решая в голове, что выгнала бы наглеца, посмевшего оклеветать Тиана, сию же секунду. Она не поверила бы ни Видии, ни Раджу, ни Камалу. Никому. Кристиан в одночасье будто заменил ей всех. Он был воздухом, без которого дышать было совершенно невозможно. Но признаваться в этом Амрите не хотелось, однако та догадалась сама. — Проницательна. Жаль, что не к собственной любви, — сочувственно подумала Дивия. — Госпожи, — сзади раздался голос камердинера, — губернатор де Клер приглашает вас к обеду.       Деви сложила руки на груди. Тиан был столь милосерден, раз пустил госпожу Рай в их дом, не тревожа саму Дивию. Он чувствовал или же знал наверняка, что они подруги, и не смел запретить близкому жене человеку находиться на этой территории. В лорде не было спеси, не было вычурности и излишней горделивости, но был твёрдый стержень. Это заставляло Деви буквально задыхаться от восторга. Ей несказанно повезло в отличие от других знатных девушек, чья судьба еще не определена. — Конечно, мы скоро подойдём, — пара почти не пересекалась все эти дни после поцелуя. Губернатор неизменно звал Дивию на ужин, однако она отказывалась. Ей хотелось улыбаться при виде Тиана, она чувствовала себя влюбленной дурочкой. Однако гордость не позволяла подпускать мужчину так быстро. Её сердце — непреступная крепость, и он должен пройти испытания на пути к нему. — Святая богиня, неужто обед с самим вице-королем? — вздохнула Амрита, прикрывая рот рукой. — Представь себе, — Шарма схватила подругу за руку, утягивая в сторону особняка, — Тиан понравится тебе. Надеюсь.       Рай вскинула подбородок, и они двинулись в сторону входа.       Кристиан уже ждал их, не спуская глаз с дверного проёма. Когда Дивия вошла в столовую, он одарил её мягкой улыбкой, что тут же исчезла, стоило ему взглянуть на наследницу Рай. Мужчина сдержано поприветствовал девушку: — Госпожа, рад видеть Вас в нашем доме, — он указал на один из стульев, — располагайтесь. — О, — Амрита слегка поклонилась, — благодарю.       Деви расположилась напротив лорда, подруга же села по левую руку, ощущая дискомфорт от нахождения в компании второго человека в Индии. По всем канонам первым была королева. Уже следом шли члены двенадцати знатных семей. Она не знала, что говорить и как, в его присутствии. Торопясь излить душу Дивии, юная госпожа Рай и не думала, что губернатор почтит её своим присутствием. Было радостью, что Амриту вообще пустили в этот дом. Но даже если бы этого не сделали, девушка была уверена, что верная подруга не оставила бы это так просто. Лорду де Клеру пришлось бы нелегко. — Угощайтесь, госпожа Рай.       Амрита скривила губы, изображая что-то наподобие улыбки. Есть совершенно не хотелось, но и отказывать генерал-губернатору было немыслимо. И даже опасно, если верить словам Камала. — Вы так добры, — она нервно повела плечами. Деви захотелось хихикнуть. Вот значит как она сама выглядела со стороны, когда только попала в особняк лорда. Молодая сконфуженная девушка, которой даже дышать неловко в обществе статного мужчины, считающегося главной причиной всех проблем Бенгалии. — А потом мы целовались на глазах пожилой торговки. У бедняжки чуть сердце не остановилось, — она улыбнулась, представляя лицо подруги, если та узнает об этом. — Интересуетесь чем-нибудь из традиционных увлечений местных девушек? — вновь заговорил Тиан. Он видел, как госпожа Рай нервно поджимает плечи, не кладя в рот ни кусочка. — Вышиваю, — ответила Амрита отстранённо.       Вести светскую беседу с де Клером было неуютно. Она чувствовала себя лишней. Подумала, что сглупила в порыве гнева и разочарования, приехав сюда. Девушка, конечно, желала навестить подругу, но то, что здесь живёт еще и губернатор, отошло для неё на второй план. Она и мыслить не могла, что он пригласит их на обед.       Амрита посмотрела на Дивию, спокойно жующую рис. Та украдкой наблюдала за их разговором, не выказывая никакого беспокойства. Наоборот, она выглядела довольной и умиротворённой. Амрита не ошиблась, когда сказала, что Деви любит лорда. Произнесла это просто так, глядя, что та защищает мужа, но теперь же ясно видела, как подруга смотрит на этого мужчину. Как сама Рай смотрит на Раджа. В свою очередь, де Клер бросал на неё такие же взгляды. Было между этими двумя что-то большее, чем выгодный брак — это бы заметил даже слепой. Амрите вдруг стало интересно, как они ведут себя наедине. Но при ней, конечно, оба будут держать дистанцию. Она пуще прежнего ощутила стыд за то, что вообще приехала в этот дом. — Интересно. Говорят, что вышивка расслабляет. Не играете? — Простите?..       Кристиан хмыкнул: — На музыкальном инструменте. — Умею. Но только на банши. Немного на ситаре, но в этом Деви превосходит меня во множество раз. — Значит, Дивия у нас мастерица игры на ситаре? — он посмотрел на госпожу Шарма с удивлением, — и ничего про это не упоминала. — Никто и не спрашивал, — ответила девушка, отвлекаясь от обеда. Она с вызовом взглянула на Тиана. — Конкретно про этот музыкальный инструмент. А вот про хобби… — А это не хобби. Так, способ отвлечься. Я не играла уже давно.       Амрите начинало нравиться в их компании. Она почувствовала, что может выдохнуть. Смотреть на перепалку этих двоих было не менее интересно, чем наблюдать за Видией и Раджем. Но если Басу и Дубеи были наравне, то генерал-губернатор с неким снисхождением относился к жене, которую имел полное право заткнуть за пояс. Но он не делал этого. Как и Дивия, что в прошлом грозилась зарезать его своими руками, а сейчас лишь искала повод посмотреть на лорда. Он определенно был хорош собой — молод, красив, весьма амбициозен и смел, раз не побоялся брать в жёны индианку. Они определенно стоили друг друга. — Покажу как-нибудь потом, если не растеряла навыки, — проговорила Деви. — Буду рад побыть слушателем. — Я вам не мешаю? — хотела произнести Амрита, но вместо этого спросила, — А вы, господин? Играете? — На фортепиано. С детства занимался с преподавателем. — Ты ничего не упоминал про это, — с укором проговорила Шарма в отместку. — Может быть, потому что юная госпожа, живущая в этом доме, столь умна и находчива, что поняла это по стоящему в соседнем зале инструменту. Он там стоит не просто так.       Деви клацнула зубами. Каков негодник. — Но на нём никто не играет. Теперь я буду ждать выступления. — Обязательно. Сразу после игры на ситаре.       В этой обстановке они просидели ещё час. Кристиан рассказывал истории из своего детства, поведал о том, как ходил на уроки верховой езды в те годы, когда еще даже не мог дотянуться до стремени, но того требовал отец; как воровал яблоки в соседском саду. А потом столь же увлеченно слушал рассказы девушки об их юных годах. — Деви воистину была ребёнком Шармы. С самого рождения. Всегда была ловчее, умнее, ей всё давалось лучше. А я завидовала. Один раз даже порвала её любимое сари, — проговорила Амрита, не сдерживая улыбки. Ей было приятно окунуться в воспоминания и отвлечься от суровой реальности. — Потом мы подрались, — засмеялась Дивия, поддерживая подругу, — и я из мести забрала её лучшее сари, хоть была старше и крупнее, и оно мне совершенно не подходило. — А Камал с Кайрасом долго и нудно нас отчитывали. — Хорошие у вас развлечения, леди, — шутливо произнёс губернатор. — Мы не леди. Мы госпожи, — сощурилась Дивия. — О, это несомненно всё меняет.       Когда Амрита вышла за пределы поместья, день уже близился к концу. Небо начинало темнеть, затягиваясь мутными облаками. — Камал, наверное, места себе не находит, — Дивия остановила подругу у кареты, заглядывая той в глаза. — Пусть помучается. Хотя, наверняка, он знает, где я. Слуги уже всё донесли. Но так просто он сюда не сунется. Не пристало мужчине без приглашения ездить к замужней женщине. — А ты настоящая бунтарка, Амри, — девушки обнялись. Деви игриво убрала прядь с лица подруги. — Мне было у кого учиться, — Рай наклонилась к уху Дивии, — спасибо тебе. И твоему мужу. Мне было приятно провести с вами этот день. И это… неожиданно. — Ого, кто бы мог подумать, — Деви не хотела это показывать, но в самом деле ей было важно, что хоть один человек в её окружении не точит зуб на Тиана. Он не был деспотом и бездушным чудовищем, однако не все хотели признавать это, как и она сама по началу. Но Кристиан сделал всё, чтобы поменять её мнение. — Ты нравишься ему. Я вижу. И я очень рада, — брови Амриты сошлись к переносице, — я бы тоже хотела, чтобы мой муж смотрел на меня так. — Он будет, милая, — решительно произнесла Деви, — ты очаровательна, чиста и невинна. Ты будешь своему мужу поддержкой. И он обязан будет ценить тебя. — Ценить — не любить. — Любовь приходит со временем, — Дивия на прощание поцеловала Рай в щёку, — не тревожься понапрасну. Я знаю, что всё будет хорошо. И для этого мне не нужно хвалёное дубейское чутьё.       Амрита в последний раз благодарно посмотрела на подругу, садясь в карету. Шарма с тоской наблюдала за лошадьми, перешедшими на бег. Постояв так еще несколько минут, она вернулась в дом. — Не замерзла? — Тиан ждал её в проходной комнате. — Ни капли.       Лорд раздосадованно дёрнул щекой. — А я думал, что смогу отогреть холодные ладони моей госпожи.       Дивия вспыхнула, чувствуя как кровь приливает к лицу. Смущение было велико, но влечение было сильнее. — Они всегда холодны, ты же знаешь, — девушка протянула руки, стараясь не показывать стеснения.       Кристиан приблизился, сжав своими ладонями её кисти. Посмотрел ей в лицо. Он всегда искал её глаза, хотел изучить их оттенок, навсегда запечатлеть его в своей памяти. Не отрывая взгляда, Тиан склонился и вновь поцеловал руку Деви. Затем вторую. Прошёлся губами по костяшкам пальцев, опаляя их дыханием. Сердце Дивии трепетно зашлось, грозясь выпрыгнуть, когда он посмотрел на неё снизу вверх, а затем прошептал: — Я весь в твоей власти, госпожа. Что ты сделала со мной? — Я не ведьма, чтобы что-то с тобой делать, — слова давались тяжело, все мысли в голове сбились в кучу. Осталось лишь одно желание — чтобы Кристиан никогда не отпускал её руки. — Прикажи мне всё, что пожелает твоя душа, волевая госпожа Шарма.       Она не думала долго. В голове набатом отдавалось то единственное, чего хотелось в этот момент. — Поцелуй меня.       Губы лорда растянулись в улыбке. Он ждал, когда Деви попросит это сама. Специально не разговаривал с ней о прошлом поцелуе, который так спонтанно произошёл в торговой лавке. Не хотел отпугивать и наседать. Как хищник на охоте выжидал момента, когда гордая и непреступная Дивия, выстроившая вокруг себя стену, собственноручно сломает её. И она наконец сделала это.       Тиан выпрямился, поддаваясь порыву. Что бы девушка не говорила, но она и впрямь была ведьмой. Той, которую могли бы сжечь на костре за чары, что она посмела напустить на самого губернатора. Но он был рад поддаться её чарам. Был готов утонуть и раствориться в них без остатка.       Лорд целовал Деви также нежно и робко, как и в первый раз. Терпеливо ждал, когда девушка ответит ему. И стоило её губам приоткрыться, он твёрдо углубил поцелуй. Смял её губы, подался языком навстречу, перемещая ладони на тонкую женскую талию. Это движение, такое крепкое и собственническое заставило колени Деви сжаться. Кристиан умел быть напористым, и это нравилось ей до дрожи в пальцах. Дивия неуверенно перенесла свои руки на мужские плечи. Ей подумалось, что все те романтические книги, которые она читала в Бомбее, были лишь пустыми страницами, ведь настоящий поцелуй вызывал в ней табун мурашек и ярких ощущений. И никакие из них нельзя было перенести на бумагу. Испытала бы она что-то подобное с другим мужчиной или только с тем единственным, который так волновал её сердце сейчас?       Когда тонкие пальцы Кристиана крепче сжали женскую талию и нетвёрдо прошлись вниз, Деви застыла на долю секунды, не понимая, чем всё это должно закончиться. Готова ли она на что-то большее сейчас? Всё внутри сжималось и эхом вторило, что она готова на всё. Тугой узел в районе живота усиливался. Ей нужен был Тиан. Весь. Без остатка. Но страх предстать пред ним обнаженной отторгал эти мысли. Нужно было помнить, что она приличная женщина, которая не прыгает в постель к мужчине, с которым целуется второй раз в жизни. Не этому её учили с самого детства. Но что скажет сам Кристиан, если она откажет ему в близости? Будет ли это ударом по его гордости?       Лорд медленно отстранился, продолжая одной рукой держать Деви за талию, а второй осторожно заправил её волосы за ухо. Однако прежде, чем девушка успела произнести хоть что-то, он поднёс палец к её губам. — Т-с-с, — мужчина продолжил с теплотой смотреть в её глаза, — уже поздно, моя госпожа. Тебе пора отдыхать.       Дивия обомлела, не находя, что сказать. Она в удивлении уставилась на него, открыв и тут же закрыв рот. На это Тиан лишь усмехнулся, оглаживая её плечи, а затем взял под локоть, выводя в коридор. — Спокойной ночи, — выдавила наконец Деви, ещё не отойдя от будоражущих ощущений.       Губернатор поцеловал её в лоб, поклонился и направился в свою комнату. Девушка дотронулась дрожащими пальцами до собственных губ, на которых ещё остались следы поцелуя.