Плюмерия

      Разговор с Амритой не принёс Деви должного успокоения. Зато его принесла тёплая ладонь Тиана, крепко сжимающая её руку. Его глаза — два отражения бескрайнего неба — смотрели с беспокойством, сохраняя при этом живительный огонёк. Кристиан, как он есть — лёд и пламень в одном сердце. — Это всё какое-то сумасшествие. Какое-то общее массовое помешательство, — проговорила Дивия, оставшись с мужем наедине, — у меня есть стойкое ощущение, что мы единственные здравые люди здесь. — У каждого из них своя правда, Деви. — Их правда в том, чтобы портить нам жизнь, — нахмурилась девушка, не понимая, почему Кристиан выглядит расслабленным, и лишь она чувствует нарастающую панику внутри, — ты совсем не боишься того, что будет дальше?       Лорд остановился, шумно выдохнул и легко положил руки на плечи Дивии. Она была похожа на сплошной оголенный нерв, который не способен справиться с количеством чувств и ощущений внутри. Гадкое предчувствие грызло ее и уже довольно давно, — Тиан знал это наверняка. А теперь худшие опасения сбылись, обнажив за собой предательство подруги, которую Деви считала чуть ли не своей сестрой. Поэтому Кристиан не посмел осуждать её за излишнюю нервозность — он чувствовал лишь всепоглощающее желание защитить и поддержать, укрыть от всех бед, а лучше украсть и увезти Дивию дальше от этого сурового и изменчивого мира, который был её недостоин. Впрочем, никто из тех, кто с раннего детства окружал госпожу Шарма, был её недостоин. Юной, чистой, хоть и острой на язык девушке было совсем не место в этом гадюшнике.       Она бы красиво смотрелась в уютной маленькой столовой на окраине промозглого Лондона, стоя у оконного стекла и заваривая крепкий «Эрл Грей». Она смотрелась бы и во Франции, в Париже, у самого подножья Эйфелевой башни — с интересом задрав голову вверх, оголив стройную шею, обрамлённую ниткой жемчуга. Выглядела королевой и в США, босяком прогуливаясь по песчаному пляжу вдоль залива Нью-Йорка. И в дождливом Петербурге, и в шумном Токио, и в солнечном Рио-де-Жанейро. Деви везде была бы главным украшением и достопримечательностью. Он, Тиан, готов был любоваться ей в любом уголке мира. Мог увезти её туда, куда бы она захотела, стоило лишь сказать об этом. Он отрёкся бы от священного долга по сплочению Англии и Индии, от этого титула, от всех благ — Кристиан давно признал, что ради Дивии готов был лишиться всего. Но сама Деви не могла так просто признать, что готова сбежать на край света, стоит губернатору только позвать. Она колебалась, не желая столь круто менять свою жизнь. Девушка хотела покоя, умиротворения и счастливой жизни, чего здесь, в Калькутте, никогда не будет. Взвешивая «за» и «против», эта мысль набатом отбивалась у неё в голове. Забыть родной язык, сменить культуру, следовать совсем иным традициям, покинуть отчий дом, чтобы быть с ним — Кристианом де Клером. Стоило ли оно того? Определённо.       И даже если сама богиня Кали обратит против Дивии свой праведный гнев, она не отступится. Её дом там, где Тиан. — Давай убежим? — в одно мгновение предложила Деви. Так буднично и просто, словно делала это каждый день. — Убежим? Но твоя семья… — Ты моя семья. Я хочу жить счастливо рядом с тобой. И мне всё равно, где именно.       Лорд расплылся в мягкой улыбке, каждый раз по новой открывая для себя свою жену. Сколько бы она не признавалась ему в любви, сердце замирало всякий раз, точно в первый. Страшно хотелось поцеловать её, заключить в объятия и никогда не отпускать, но он сдержался, продолжая мысль: — Я напишу письмо Её Величеству. В течение недели должен прийти ответ, — мужчина скрестил руки на груди, — А пока выбирай страну, в которой бы ты хотела побывать.       По прошествии недели все вещи были собраны, а волнение подступало всё ближе и ближе. Деви согласилась переехать в родной дом Тиана, который он получил в подарок по случаю присвоения титула лорда. Совсем недалеко от Букингемского дворца — в самом центре Лондона. — Расскажи мне что-нибудь о Лондоне, — тихо произнесла Дивия, помогая Кристиану упаковывать личные записи в саквояж.       Её руки слегка тряслись, что-то неведомое сдавливало шею, точно желая перекрыть ей кислород. Каждую ночь с того момента, когда влюбленные решили убежать, девушку мучали кошмары. Словно тёмная мрачная тень заносит над ней острый клинок, а затем, не успевая увидеть собственную смерть, Деви вскакивала в холодном поту, силясь унять бешено бьющееся сердце. Она была измучена и истощена страхом перед побегом. И справедливо полагала, что та мрачная тень из снов — отражение её самой. Собственный страх может погубить её, и поддаваться ему абсолютно точно нельзя. Дивия любыми силами старалась выкинуть тревожные мысли из головы. — Есть несколько городских легенд, — задумавшись, изрёк губернатор. Он не переставал складывать книги и прочие бумаги в багаж, время от времени поправляя очки на носу. Таким домашним и уютным госпожа Шарма видела лорда редко. Сменивший сюртук на нижнюю рубашку, взлохмаченный, он казался ей ещё красивее, чем был, — ты что-нибудь слышала о тауэрских воронах?       Дивия отрицательно покачала головой, застёгивая багаж, который тут же был подхвачен камердинером. — Тауэр — это бывшая тюрьма? — что-то зыбко заскрежетало на подкорках сознания, выдавая Деви отдалённо знакомую информацию. Лорд коротко кивнул. — Тауэр — самое старое здание в городе. Неудивительно, что оно наполнено тайнами и загадками. Например, о воронах, которые поселились там ещё несколько столетий назад. В те времена, когда Тауэр был тюрьмой, поговаривали, что они являются предвестниками смерти — считалось, что всякого пленника, в окно к которому постучит ворон, ожидает казнь. — Эти птицы до сих пор живут там? — спросила девушка, заинтригованная историей. Многовековой и богатой, которую ей еще предстояло изучить. — Верно, сейчас они стали тауэрским оберегом. Легенда гласит, что когда вороны улетят из Тауэра, то крепость, а вместе с ней и вся британская монархия, рухнет. Королева настолько верит в эту легенду, что воронам Тауэра регулярно подрезают крылья. — А ты? — она смирила его зорким взглядом с нескрываемым интересом, — ты веришь в эту легенду? — Как знать, — рука Тиана замерла в дюйме от толстой книге в красном ажурном переплёте, — мне не хочется верить, что судьба короны зависит от каких-то птиц. Как не хочется верить в предрешенность судьбы.       В голове Деви мелькнула мысль, что всё в этом мире на деле уже давно предрешено богиней Кали — каждая жизнь и каждая смерть. И как бы ты не старался убежать от судьбы, она неотступно следует за тобой. Но озвучивать эту мысль девушка не торопилась — она бежит из этой страны, а значит, бежит и от этой религии. — Ты отправила письмо Ише? — спросил Кристиан, вытягивая её из цепочки размышлений. — Да. Он умный мальчик, и он меня не подведёт. — Хотелось бы верить.       Лорд неотрывно смотрел на Дивию, считывая её эмоции, как открытую книгу. Разглядывал, как нервно бегают глаза, и напряженно сжимаются пальцы. И ему это совершенно не нравилось. Он отложил стопку книг и подошёл к девушке лишь для того, чтобы взять её ладони в свои и осторожно провести большим пальцем по костяшкам в успокаивающем жесте. — Не тревожься ни о чём. Я избавлю тебя от любых невзгод. Разделю с тобой и горе и радость.       Деви усмехнулась, подходя вплотную. Обвила тонкими кистями его талию, зарылась носом в его шею. — Помнится, ты уже говорил эту клятву на нашей свадьбе.       Тиан усмехнулся. — Говорил. И всегда буду.       Она верила ему безропотно. Не верила лишь в то, что дюжина так просто спустит с рук её предательство. И пусть она уже и не была нужна Видии, как основная наследница, но уехать в Британию с бесценными знаниями о дюжине Басу никогда бы не позволила. Это был самый настоящий побег, который мог стоить наследнице Шарма очень многого.       Лишь в объятиях Кристиана она нашла успокоение, которое на несколько минут отвлекло её от ноющей головной боли. Все отступало назад, когда крепкие мужские ладони покоились на её талии, даря драгоценное тепло. Его кожа, его запах, его мерное дыхание — всё это действовало на Деви лучше любого успокоительного отвара. Хотелось обмякнуть и уснуть в объятиях лорда, но время не стояло на месте — лакеи уже готовили экипаж. Нужно было собираться в долгую дорогу, и, нехотя отстраняясь от Тиана, Дивия приняла твёрдое решение — предложить мужу по приезде в Лондон поселиться в одной комнате. Делить вместе не только гостиную и столовую, но и спальню. Полная решимости, она всё же неловко зарделась, представив, как сложно ей дастся озвучить это Кристиану. Но он непременно поддержит любое её решение. Потому что по другому лорд де Клер не умел. Идеалист до мозга костей — он всегда шёл до самого конца. И если любил, то любил всецело. Дивия почувствовала, как ещё больше краснеет лицо, когда в голове в который раз пронеслась мысль — неужели он любил её всю. Любил её взбалмошные идеи, её воинственный характер и любые недостатки, которые она сама презирала в себе. Но Тиан вознёс их в абсолют, сделав любой из них главным достоинством. И полюбил той нежной любовью, какой умел только он.       Когда они двинулись вниз по лестнице, и тревожное чувство вновь поселилось в сердце госпожи Шарма, то она, ведомая ощущением будто завтра может не настать, тихо проговорила: — Я благодарна той ночи, которая свела меня с тобой. Ты самой удивительный человек, которого я знаю, Кристиан. — Не говори так, словно собираешься прощаться, — строго произнёс лорд, — всё будет хорошо. Никто из дюжины не может быть в курсе, что мы покидаем Калькутту. — он остановился у кареты, подавая девушке руку вместо лакея, — Верь мне, Деви. И думай о том, как мы будем выращивать чампу в нашем саду.       Дивия склонила голову набок, улыбнувшись: — Плюмерию. — Как скажет госпожа де Клер.       В последние дни Деви часто прокручивала в своей голове, как будет звучать фамилия Тиана рядом с её именем. Отречься от Индии и от фамилии казалось невозможным, когда она думала о родителям и о Кайрасе. Но таким лёгким, когда она смотрела на Кристиана, сидящего напротив. — Ты придашь память брата, — вновь зашептал ехидный внутренний голос. То самое противное второе «Я», давно не дающее Деви покоя и упорно выдающее себя за совесть. — Нет, Кайрас был бы рад, если бы знал, что ты обрела своё счастье, — спокойно парировал второй голос.       Дивия помотала головой, прогоняя наваждение. Она делала всё правильно. Они с Кристианом нашли своё счастье друг в друге. И если быть счастливой означало позорно бежать во мраке ночи в другую страну, значит, так было нужно. Она устала бороться за процветающее будущее и расплывчатое прекрасное «далёко», о котором твердила дюжина. Она хотела быть счастливой здесь и сейчас, не думая о других. Деви это заслужила, потеряв всё, но обретя то единственное, что вытащило её с самого дна — любовь.       Успев задремать на какое-то время, Дивия проснулась от резкой остановки кареты. Сонно оглянувшись, она удивленно посмотрела на Тиана, который нахмуренно прислушивался к звукам снаружи. Сердце забилось в новом приступе тревоги. Никакой остановки в ночи быть не должно. — Что происходит? — осторожно прошептала девушка, опасливо сжав ладонь мужа. — Не знаю. Я выйду. А ты сиди здесь и ни в коем случае не выходи. Поняла меня? — Тиан строго посмотрел на неё. Не дождавшись ответа, спросил еще раз, — Ты поняла меня, Деви? — Да…       Она смогла усидеть на месте не больше половины минуты после того, как лорд покинул повозку. Разумеется, отсиживаться в тот момент, когда на горизонте маячит хоть какая-то опасность, Дивия Шарма не стала бы никогда в жизни. Выпрыгнув из экипажа, Деви неосознанно нащупала клинок, покоящийся под складками сари.       Привыкнув к темноте она смогла разглядеть фигуру Кристиана и нескольких слуг, стоящий напротив другого экипажа, загородившего дорогу. Среди тёмных силуэтов она с трудом рязглядела родственников. — Архат! — яростно крикнула Дивия, стремительными шагами двигаясь в их сторону. Тиан немигающим взглядом наблюдал за её приближением, обречённо вздохнув, — Что здесь происходит? Уйдите с дороги. — Зачем же? Какие дела могут быть у генерал-губернатора и его прелестной жены глубокой ночью? — старик огляделся, — Да еще и без охраны. Не похоже на официальный визит. Разве что на спешное бегство. — Мы не обязаны перед Вами отчитываться, — хладнокровно отчеканил лорд. — Конечно же, нет. Но что скажет Видия Басу? — двоюродный дед глядел злорадно и торжествующе, видя, как меняются эмоции на лице девушки. — Это лишь мои дела и дела Басу. Побочную линию наследников это не касается. — Не касалось бы, — задумчиво протянул Рахул, стоящий позади отца, — если бы сама Махарани не предложила нам породниться. Ты стала им не нужна, дорогая племянница.       Деви заскрежетала зубами, борясь с желанием вонзить клинок в глотку дядюшки. И прежде, чем она успела сделать хоть одно движение, перед ней возникла рука Тиана. — Спокойно, — чуть слышно изрёк он, а потом обратился к мужчинам напротив, — мы спешим, господа. — Столь сильно, что даже не попрощались с остальными членами дюжины? — перед ними возник Мукеш Шарма. За спинами мужчин появлялось все больше людей, среди которых Дивия узнала наследников рода Дикшит. — Какого асура здесь происходит?.. — Небольшой дружественный визит, госпожа Шарма, — пробасил один из мужчин, обнажая кривые зубы, — каждый желает урвать кусочек благодарности от Видии Басу за то, что поймали беглых предателей. — Я никого не предавала, — ответила Дивия, упрямо убеждая в этом и себя, и других, — полномочия отданы наследнику Шарма. Иша займет моё места. В письме, отданном лично ему в руки, всё изложено. — В каком письме? — Рахул улыбнулся, а затем поманил кого-то рукой. Из темноты вышла тонкая женская фигура, скрытая плащом. Когда девушка откинула капюшон, Деви узнала в ней Лилавати. Она держала в руках письмо, не находя в себе сил поднять глаза на Дивию. Одними губами прошептала: — Прости. — Тебе не за что извиняться, внучка, — притворно успокаивающе проговорил Архат, — ты знала, что твой брат не готов к такой ноше. Забрать письмо и рассказать всё нам, дабы избавить его от бремени главенства, было лучшим решением. Мы с твоим отцом справимся с этим гораздо лучше.       Деви искала в себе злость и ненависть к Лилавати, но не находила. Совсем юная девочка, видевшая, как тяжело даётся подготовка её брату, она сделала всё, чтобы облегчить ему жизнь. Преданная отцу и деду, не способная выйти из-под их влияния… Её оставалось лишь пожалеть. — Чего вы хотите? — раздался голос Кристиана. Натянутый как тетева лука, он был ниже многих рослых мужчин, стоявших перед ним. Но будто бы и выше каждого из них на целую голову — так гордо и достойно он держался в эту минуту. — Хотим дать Дивии возможность увидеться с братом, — ухмыльнулся Рахул, а вслед ему послышался хохот остальных. Один из наследников семьи Дикшит обнажил свой клинок. — Не позволю, — прошипел лорд, закрывая девушку настолько, насколько это возможно.       Деви не чувствовала ничего, лишь горькое опустошение где-то внутри. Пульсация в висках постепенно расползалась по телу вместе с кровью, отдавая тупой болью во всем теле. — Если Дубеи и Видия узнают… — только и сказала она, отказываясь верить в происходящее. — То наградят нас. За то, что поймали беглецов. И письмо будет тому доказательством. — Зачем вам моя смерть, глупцы? Я уеду в Британию, оставлю всю власть в ваших руках и больше никогда не вернусь. — А потом через много лет отпрыски от твоего ненаглядного мужа явятся в Индию и заявят свои права на управление родом Шарма. И вся английская знать поддержит их. Удобно быть подстилкой англичан, не правда ли? — злобно плюнул Мукеш, не сводя с неё глаз. Почти в полной темноте казалось точно они горели огнём. — Не стоит так разговаривать с моей супругой. Особенно такому отродью, как ты, — проговорил Кристиан. Холод его глаз впился в пылающие глаза наследника Шарма. Крови не было, но битва уже началась. — Хорошая позиция, если учесть, что ты сам будешь прижат ногтём Радхи и Видии. — О, это мы еще посмотрим. Им придётся играть по нашим правилам, если хотят, чтобы я признал дубейского щенка своим ребёнком.       Чувствуя, как клокочет внутри негодование, Деви вскинула голову: — Откуда ты?.. — Лишь слепой не заметит интересного положения Радхики. И лишь глухой не слышал, будто бы она имеет тайную связь с Раджем Дубеем. Я сам предложил свою кандидатуру. Видия согласилась почти не раздумывая, полагая, что мне нужно более высокое положение в обществе. Но оно было бы даже и без их помощи. Ведь ты была последней, кто стоял у нас на пути. Покончить с Кайрасом было не просто, но не невозможно, — Мукеш не моргал, желая рассмотреть в глазах Деви все то, что приносили его слова. Как самое меткое оружие они ранили точно в цель. — Так это были вы, но… — Вы в сговоре с Дикшитами, — Тиан досадно констатировал мысль, уже ставшую очевидной, а затем обратился к наследникам второй семьи, — но зачем? — Правлению Басу пора положить конец. Старуха Видия берет на себя слишком много, держа таких как мы, семей с более низким статусом, как цепных собак. А для этого нужно иметь лояльных союзников в лице новых наследников Шарма. Жаль, что пуля тогда так и не долетела до цели, — проговорил один из мужчин, припоминая, как Деви спасла Видию в ночь пожара, — всё было бы гораздо проще. Старшая дочь наивна и бесхребетна. Она никогда не смогла бы быть столь сильна и уверена в себе как её мать. — И фанатики из секты… — Тоже были нам на руку. Из них получились неплохие союзники. — проговорил Архат, — Мы не больны, Дивия. Не смотри на нас столь яростно. Те, кто никогда не был в тени, не смогут понять тех, кто из-за тени не видит солнца. Мы просто хотим лучшей жизни. — Столько невинных людей, — пораженно прошептала Деви, — Рати Банерджи, Кайрас, жена господина Прасад… Нет, вы не больны. Вы сошли с ума. — Думай, что хочешь, девочка, — прорычал Рахул, — но сегодня тебе придётся умереть.       Деви оглянулась, оценивая положение. В сопровождении их экипажа было несколько слуг и столько же охраны. Пара человек, которая не могла противостоять разъярённой толпе, жаждущей её крови. Думая о том, что это конец Дивия лелеяла лишь одну мысль: — Не трогайте Тиана. Он ни в чём не виноват. Дайте ему уехать, и он больше никогда вас не протревожит.       Кристиан покачал головой. В такой момент она думала лишь о нём. Лучшая из женщин, что он встречал, готовая принять собственную смерть, просила за него. Он аккуратно и почти невесомо коснулся её. Совсем как тогда — в ночь их знакомства. — Не стоит, Деви. Не унижайся перед ними, — ласково прошептал лорд, а потом решительно добавил, — никто из нас сегодня не умрёт.       Она не знала, успокаивал Кристиан её или больше себя, но его слова придали сил. Она готова бороться. Бороться за свою жизнь, за его, за их общее будущее. Деви хотела носить его фамилию и когда-нибудь родить от него детей. И если эти асуры решили лишить их всего этого, то они подписали себе приговор. И хоть Тиан не был столь умелым воином, как прочие индийские мужчины, но всей своей выправкой, своим уверенным взглядом показывал, что готов идти до конца. Как и сама Дивия, он был не намерен отступать. — Глупая госпожа Шарма, — цокнул старик перед ней, — вряд ли твой муж отступится после твоей смерти. Поэтому мы подарим вам великое счастье умереть в один день.       Архат задумался лишь на секунду, а потом бросил мужчинам за своей спиной: — А как бы было славно, если бы шальная пуля англичан всё же долетела до Деви в ту ночь. Если бы не дубейский отпрыск, нам бы не пришлось возиться сейчас.       Перед Дивией, словно наяву, вновь вспыхнули огни той ночи. Когда в горящем поместье Рам Дубей загородил её собой. Бхуты, призванные им из Тамас-Виталы, сделали свое дело, подарив спасительные секунды, чтобы успеть покинуть поместье до того, как его полностью охватит огонь. Лишь благодаря Раму она жива сейчас — назло своей родне и роду Дикшит, желающему видеть во главе Шарма совсем других людей. Воистину, младший наследник Дубей любил делать всё назло всем. И сам не ведая того, спас девушку, крепко насолив её неродивой семье. Эта мысль вызвала усмешку — как мастерски Рам умел испортить чужие планы. В этом был весь он.       Мысли цеплялись клубком друг за друга. Вспомнив Рама, она вспомнила и о Радже, и о лучезарной Радхе, и об острой на язык Саре, об Амрите, о Камале — о всех, кто так или иначе был дорог её сердцу. Ей казалось, что время течёт невыносимо медленно, когда на деле прошло лишь пара мгновений прежде, чем Рахул первым бросился в их с Кристианом сторону. — Деви, назад! — успел прокричать лорд до того, как его клинок схлестнулся с клинком противника.       Звуки смешались, когда люди бросились друг на друга аки дикие звери. И пусть в охране Тиана было лишь несколько человек, но они были мастерами своего дела. Наблюдая, как льётся первая кровь, Дивия кинулась на помощь к мужу, не собираясь стоять в стороне. Была ли она готова убить человека? Паника охватила её лишь на мгновение, пока она спешно доставала фамильный клинок. Да, она была готова убить кого угодно, лишь бы избавить Кристиана от опасности. Тем более, перед ней не люди вовсе. Жалкие ракшасы, позабывшие о чести и совести. Убившие её брата, пусть и не лично — руками англичан. Тем трусливее выглядели они в её глазах. Они должны были биться на клинках, как подобает достопочтенным господам, желающим лишить кого-то жизни. Чтобы не их орудие, а они сами лишили жизни неугодных. Но они трусливо отсиживались, выжидая, когда другие люди сделают всю работу за них. Недостойные, робкие, грязные — они не заслуживали жизни — это Деви знала наверняка.       Внутри неё у самого горла что-то всклокотало, когда Рахул Шарма рвано мазнул Тиана острием клинка аккурат по плечу. Злость закипела в ней, как закипает сталь, превращаясь в самое яростное оружие. Она с криком напрыгнула на мужчину, но вдруг почувствовала, как её хватают чужие руки.       Мукеш небрежно перехватил Дивию за талию, впопыхах опрокидывая на землю. Она успела подняться, гонимая чем-то неведомым внутри. От самых кончиков пальцев до макушки поток энергии прошибал насквозь. Будто бы она не могла умереть сейчас. Будто смерти не существует вовсе. Лишь для них, грешных и падших, уготовано место в Тамас-Витале. Махадева Рита-Шива должен обречь их на долгие годы страданий — каким великим наслаждением это было бы для неё. — Такой твари как ты впору отсечь голову, — рыкнул дядя, одарив её волчим оскалом. — То же могу сказать и про тебя, — процедила она в ответ.       Их клинки — золотой и серебряный — издавна уготованные для каждой линии наследников, встретились со звоном, словно приветствуя друг друга. Знали ли предки, отливая два идентичных орудия, что когда-то им придётся встретиться в бою не как родным братьям, но как двум злейшим врагам? Этого Деви не знала и знать не могла. Знала лишь одно — именно золотой клинок сегодня должен окраситься кровью. Кровью неверных и недостойных.       Она парировала удары Мукеша с лёгкостью, с грацией кошки, как тому её долгое время учил Камал. И мысленно благодарила наследника Рай, что его уроки не прошли даром. Чувствуя возрастающую силу, Деви не только отражала чужие удары, но и наносила собственные. Услышав за спиной рык Раджи, она отвлеклась лишь на секунду, думая о том, как тигр вообще успел выбраться из повозки.       Раджа был полным отражением своих хозяев — рвал и терзал, не зная промедлений. Однако Мукеш словно бы и не замечал смертей своих товарищей от лап тигра. Столь сильно он был увлечён боем с собственной племянницей.       Но все его попытки Дивия отбивала с лёгкостью. Наверняка её любимая родня не была готова к тому, что девушка сильна не только морально, но и физически. Не каждый знал, сколь искусно Деви владеет клинком, что казался родным в её руке. Словно был отлит специально для неё. Ей подумалось всего лишь на мгновение, что силы Мукеша иссякнут быстрее, чем её собственные. Однако никто не собирался биться по правилам. В следующее мгновение Деви почувствовала, как один из мужчин, налетевший на неё откуда-то сбоку, рывком сбивает её с ног, скручивая руки. И тот час же выбивает золотой клинок из её ладоней. Она зашипела и в ту же секунду зашипел Раджа, срывающийся на помощь хозяйке. Но не успел хищник сделать и пары шагов, как точным движением чьё-то оружие, брошенное издали, вонзилось тигру между глаз. Полный сил и звериной злости Раджа пробежал около дюйма до того, как пошатнулся и обмяк. Силы постепенно покидали его. — Нет! Раджа! — отчаянно прокричала Дивия, удерживаемая парой мужской рук. — Тварь сдохнет, а ты следом за ней, — прошипел Мукеш, оказываясь совсем близко. Острие его клинка упёрлось точно в шею, а затем прошлось вверх, заставив девушку приподнять подбородок. Она посмотрела врагу в глаза с вызовом, не позволяя увидеть в её глазах хоть каплю страха. — Нет! — донёсся до ушей голос Кристиана. Отчаянный, потерянный. Это заставило сердце Деви сжаться. Тиан не заслуживал всего этого. Он не должен был приезжать в Индию, не должен был влюбляться в наследницу Шарма. Он не заслуживал потерять её, когда был согласен отречься от всего. И уж точно он не заслуживал смерти. Это была не его игра. Но именно она разрушила всю его жизнь. — Отпустите его… — в последний раз прошептала Дивия, понимая, что вырваться уже не получится, — прошу… — Нужно было думать раньше, маленькая госпожа Шарма, — оскалился Мукеш. Всматриваясь в её лицо, он испытывал лишь одно — желание убить. Покончить со всем поскорее. И, верный своим целям, он без промедлений надавил на оружие в своих руках, вгоняя его глубоко под кожу.       Гортань заполнилась чем-то жидким. Привкус металла дошёл до языка, смешиваясь со слюной. Деви почувствовала, как стремительно темнеет в глазах. Прежде, чем мир померк, она нашла Кристиана, застывшего словно каменная статуя. В следующий миг он закричал, но она уже не слышала этого, ощущая лишь нарастающий гул в ушах.       Окружающий мир мгновенно потерял краски. Люди и цвета слились воедино. Где-то на подкорках сознания тревожно запульсировала чья-то чужерожная энергия. Сильная, могущественная.       Дивия завалилась на бок, не чувствуя ничего — ни боли, ни страданий. Тепло и лёгкость наполнили каждую клеточку тела. Перед тем, как закрыть глаза, она вдруг явственно ощутила, чья энергия так беспринципно вторглась в окружающее пространство. Прошептала из последних сил: — Рам…       А затем провалилась во тьму.