По плану

      Прошло время.       Я легко завладел горнами, которые хранились у Ордена. Мисселина сама искала встречи со мной. На коленях, рыдая и цепляясь за полы моего плаща, умоляла спасти свою сестру Улиссу и её сына. Она была готова на все. Предлагала шпионить за Орденом и даже выдать местоположения секретных бункеров. Но мне это было ни к чему. Несмотря на внешний облик невинного ангелочка и очевидную наивность, она всё же не зря была учителем Школы. Она обладала обширными знаниями о редких областях способностей бессмертных, хорошо разбиралась в потенциале внутренних сил – именно поэтому она была в числе тех, кто проводил первичный отбор учеников с Земли после смерти. В общем, она могла бы стать полезным и преданным агентом в Ордене, если бы они были мне нужны. Но я пошел ва-банк и потребовал горны, особо не надеясь на успех сделки. Не может ведь быть так просто, неужели Чума настолько вселила в Мисселину отчаяние? Но к моему удивлению, это сработало.       Меня обрадовала возможность получить горны без лишних сражений и неизбежных жертв. И, признаваясь самому себе, без лишних встреч с Вики. Ведь если бы пришлось забирать их силой, встречи в битве было бы не избежать – она не смогла бы остаться за пределами эпицентра событий. Так уж устроена.       Принимая горны из трясущихся рук Мисселины, я сказал: – Я уважаю тебя за самоотверженность. Ты ведь отдала бы жизнь за Улиссу и Титу, не так ли? – К-к-к-конечно, ­– заикаясь и всхлипывая, ответила она. – Не беспокойся. Я держу слово. Перенесу их в безопасное место.       Мисселина не ответила, давясь рыданиями. – Скажи, а если бы я потребовал взамен не горны, а скажем, жизнь Геральда, ты бы согласилась? – Я никогда бы не выбирала между ними. – А если пришлось бы выбирать? – Я бы убила себя, лишь бы не делать этого, – помолчав, добавила: –  Если конец света наступит, уже будет не так страшно умирать, потому что мы будем вместе. Терять близких, особенно во второй раз, гораздо больнее.       Геральд не пережил войну десять лет назад. – Понятно.       Я не хотел больше ничего говорить и рассматривал полученные артефакты, поворачивая их во все стороны, показывая, что разговор окончен. Но Мисселина не спешила улетать. – Когда в Ордене узнают, то решат, что я сошла с ума от горя по сестре и собственноручно отдала то последнее, что могло бы помешать апокалипсису… Я заинтересовано оторвался от разглядывания. – Но…? – Но ты сын не только демона, но и ангела, Маль-бонт. В тебе так много тьмы, что ты уже с трудом ее сдерживаешь. Но под ней все же есть заточенный свет. Я верю, что ты действуешь во имя какой-то своей цели, а не Всадников. Спаси наш мир. Спаси ангела внутри себя.       Я сделал тихий глубокий вдох и не меняясь в лице произнес: – Мне пора.       Одним рывком взмыл в темнеющее небо со спасительной пустотой. Я в очередной раз убедился, что любая привязанность губительна. Она делает нас уязвимыми. Смертельно уязвимыми.