Питер лечит

Новый учебный год... А ведь недавно закончилась практика и начались каникулы. Сколько же Антон негодовал, скучая по школьным годам, когда отдых наступал сразу с приходом лета. Однако теперь первые летние деньки на ближайшие года неминуемо были омрачены летней практикой. А вот сидеть где-нибудь в лучшем случае на окраине Питера, умирать от жары под палящим солнцем, при этом как последний додик щуриться и присматриваться к столбам, фонарям и зданиям для зарисовок не хотелось. В такие особенно жаркие дни Шастун даже не отказывал себе в том, чтобы облиться с ног до головы водой, купленной в Ашане во время перерыва, пока на него ошалелыми глазами смотрели препод с пленэра и пару приезжих, которые спокойно прогуливались по площади. На внешний и без того убогий вид было в общем-то все равно. Антон никогда не стремился кому-то понравиться, хоть и весьма болезненно воспринимал негативные комментарии о себе. Нонсенс. Точно такой же нонсенс, как и то, что несмотря на все эти страдания, Антону нравилось подобное времяпрепровождение. Сам бы он навряд ли куда-то себя вытащил во время летних каникул... А тут ещё и не просто прогулка от дома до ближайшего магазина за пивом, а благая цель – окультуривание. Уже можно заикнуться про заботу о своём здоровье. Но вот палящее солнце быстро приземляло. Больше всего однако нравился местный контингент при путешествии по памятникам культуры. А именно то, что у какого-нибудь псевдо-Петра I всегда можно было стрельнуть сигаретку. Видимся первый и последний раз, ну кенты же, ну. В такие минуты хотелось завидовать своему относительно новому другу Димке Позову, который поступил в соседнее учебное заведение, только на IT специальность (ой-ой-ой, какие мы крутые). Сиди, кнопки жми, да балдей в помещении с кондёром. По крайней мере так думал Антон, из-за чего они не единожды ссорились с Позовым. Дима же в свою очередь не понимал, что там вечно пытается высмотреть Шастун, в очередной раз не то засматриваясь на красивый вид, не то играя в гляделки с солнцем, очевидно, намереваясь сделать так, чтобы по итогу этой игры глаза из орбит вытекли. Позов с видом Пифагора высчитывал, как скоро это случится. Ох, Димка, тебе бы в медики с такой доброжелательностью и точностью. Антон же за такую недальновидность называл его "компухтерщиком недоделаным". А сам с многозначительным видом дальше пялил в закат. Питер – красиво, тихо. Большой город, где никто отчего-то и почему-то, но скорее к радости Антона, не интересуется твоим прошлым. Мысли об этом омрачают (что было не таким уж и плохим состоянием для творческого человека, если поразмыслить) и одновременно помогают затушить внутреннюю тревогу. Только ради этого стоило валить из Воронежа, едва окончив девять классов. Как интересно получается иногда: просто меняешь своё окружение и ты уже не кажешься фриком, с которым никто не хочет общаться, да и не такой уж ты и странный... Не для всех, но всё же. Что ж, вернёмся к тому самому новому кругу общения. С Димой они познакомились как-то случайно. А вернее как? Корпус их художественной шаражкиной конторы не подразумевал под собой спортзал, из-за чего Антошке, как и всем студентам, приходилось лавировать между двумя учебными заведениями на уроках физкультуры. Ну, и поесть там же в столовой иногда казалось крутой идеей. Так, когда наскребёшь денюжку в кармане и решишь, что пары сигарет, что остались в пачке, хватит до следующей недели, когда ещё только вторник. Особенно когда вспоминаешь стрёмный компот из сухофруктов и подозрительные макароны у себя в корпусе. Выглядит, кстати, их столовая соответствующе. Заходишь и сразу бросаешься искать глазами доску с заданиями или nps-бармена этой харчевни, у которого можно будет взять квест и заработать пару золотых на жизнь. Короче, выбор очевиден. А тут того глядишь поприличнее будет. Вот тут они и познакомились.Антон по своей неаккуратности проливает на Дмитрия компот, вся столовая смотрит на них и замирает в ожидании выяснения отношений. Искра, буря, безумие. Но они тихо-мирно всё решают. То ли побоялись уложить друг-друга, то ли Димка смекнул, что потом смерть этой бестолковой шпалы на него повесят. Так и заобщались. Кажется, даже подружились. Дима Антону нравился своей простотой и готовностью как вместе провести время в неформальной обстановке: побегать с ним от ментов после экстремальных прогулок по открытым крышам – так и пофилосовствовать на тему жизни. А больше всего тем, что его не интересовало, почему Шастун порой так странно ведёт себя. Так, что-то мы совсем отошли от мирских событий, погрузились в рассуждения, продолжаем. Второй курс. Новый учебный год пришёл также незаметно, как закончился предыдущий, вот только его начало выпало на понедельник. Это означало, что возможности ещё немного отдохнуть и настроиться на прежний лад не будет. Уже с сегодняшнего вечера нужно будет собирать вещи на завтра и по-немногу, начинать перетаскивать свои художественные материалы и летние зарисовки в училище, что за один раз даже с личным грузчиком в виде Димы сделать не получилось бы. Однако было радостно вернуться сюда. Большие залы, высокие потолки и по своему живописные лестницы. Ну, и забрызганный краской, обшарпанный, изредка деликатно поблёскивающий пол, пропускающие холод большие окна, чего уж греха таить, и куча всякой старинной, почти антикварной утвари для постановок на живопись. В прошлом году так у препода из его коллекции спёрли самовар... Вот только кому из студентов нужен самовар? Грёбанные сыщики, в виде студентов, замотивированных автоматом по живописи, быстро и неожиданно вышли на Шастуна. Не, он бы и сам, глядя на себя, подумал бы, что выглядит под стать очередному питерскому нарику, спиздившему под шумок и толкнувшему за гроши, чтобы ширнуться. Но когда после того допроса с пристрастием ребята пришли с извинениямм, парень постарался состроить моську глубоко оскорблённого подозрением человека. Антон так не узнал, как закончилась эта история. А ведь он был одним из подозреваемых. Сейчас Шастун ходил по коридорам и пофигистично пялил в потолок, засматриваясь на откалывающуюся штукатурку. Антон всё гадал, когда она уже отпадёт. Кажется, в конце прошлого года обещали ремонт во всех помещениях, вот только их творческая мастерская в очередной раз оказалась в пролёте. Финансирования не хватило видетели. "Даже запах краски и разбавителя так и не выветрился," – подумал парень, которому ещё целых два года предстояло ежедневно видеть эти слегка ободранные и обляпанные краской стены. Настроение было прекрасным, пока прибывшим после отдыха студентам на первой же паре, не объявили о том, что они в начале года должны пройти медкомиссию, и не настояли на том, что сделать это нужно в кратчайшие сроки, начиная сегодня. Когда занятия закончились, Шастун решил прислушаться к требованию, а не тянуть до последнего, мысленно нахваливая себя за то, какой он сам у себя ответственный умница. Тяжёлыми усилиями Антону всё же удалось просочиться в поликлинику неподалёку и даже взять направления. И пусть будут опущены детали о том, через что пришлось пройти для этого. Также опущены, как чуть было не был опущен Антон бабушками в очереди с их "Молодой человек, а вы куда без очереди?" Следующие три дня, совмещая с учёбой, приходилось бегать по врачам для сдачи анализов и проверки. Все студенты были недовольны и возмущения по этому поводу, кажется, были слышны из всех углов. Не жаловались только те ребята, которые изначально не планировали что-то делать и уже готовились получить нагоняй, чтобы потом под пинки все равно бегать по больницам. Ну вот, все уже были измотаны (здесь должно быть другое слово), а сейчас ещё только четверг. Студентам оказали большую услугу, потому что для получения справки о пройденной проверке у психолога пригласили специалиста прямо в учебное заведение. Ну как специалиста... Поговаривают, что даже тут решили сэкономить, и это какой-то студент-практикант, но от того не менее радостно – меньше мороки.Сегодня же после занятий все должны были пройти к кабинету, выделенному психологу. Антон Шастун, как и прочие, был одним из тех несчастных, хотя именно сегодня желание свалить с последней пары было на высоте. Но пришлось попридержать его. Развалившись на кресле в укромном уголке и пялясь в телефон, будто надеясь найти там что-то интересное, парень сам себя подбадривал: "Ладно тебе, это ведь не должно занять так много времени... Нет?" Он волновался, что весьма правдоподобно прятал за возмущениями и пассивной агрессией, которые ручьём недовольных голосовых он выливал в их чат с Димой. Антон не слишком то жаловал психологов... Вынуждал неприятный опыт, после которого Антошка решил, что сам когда нибудь возьмёт, и начнёт ссаными тряпками выгонять из своей головы тараканов. Ну, так-то оно так, но через время, уже и с ними стало не так плохо жить. Терпимо. Нет, раньше, как подросток, он тоже был заинтесован в вопросах психологии, стремился к собственному ментальному здоровью. Вот только у жизни на всё это были свои планы. Например, дать Антону пендель под его тощую задницу? Мм, звучит неплохо, дайте два. Пока тот всеми силами пытался отвлечь себя от того, чтобы не заснуть, прошло кажется немало времени. Ещё больше удручало то, что ребята с его потока, с кем он мог бы пообщаться, сделав небольшое умственное усилие, догадались проскочить раньше и освободиться быстрее. К реальности Шастун вернулся, лишь когда услышал своё имя, даже не сразу замечая, как остался один в коридоре. Он поспешил проследовать к кабинету, чтобы поскорее с этим покончить. — Здравствуйте, – с этими словами немало измотанный сегодняшним днём парень открыл дверь, мельком осматриваясь, даже не собираясь услышать что-то в ответ. Стоило только зайти в кабинет, можно было сразу отметить крайне удачный интерьер и выдержанный стиль. Будто эта комната находилась где-то вне учебного заведения, хотелось извиниться за то, что он "ошибся дверью" и выйти. Прямо с порога обстановка кабинета настолько впечатлила парня, что Шастун непроизвольно пропустил мимо ушей приветливо брошенное ему в ответ "Здравствуйте". Да к чёрту это здравствуйте, если тут красивые светлые обои, гладкий чистый паркет, дорогая на вид мебель, а шторы... подождите, это нормально застеклённые окна?! Всё, можно оставаться тут жить. Данное помещение выглядело настолько эффектно, что смотрелось странно, даже чужеродно в этом здании. Ещё более чужеродно здесь выглядел только парень, сидящий за столом. Лишь сейчас Антон соизволил обратить внимание на самого психолога, а тот, очевидно, ожидая этого, указал ему на кресло перед ним. Усаживаясь, а затем переводя взгляд на собеседника, Шастун сразу непроизвольно подметил изящные черты. Это, наверное, издержки характера и будущей профессии Антона: замечать все детали – но было что-то в образе этого человека, что сделало бы его прекрасным натурщиком, как подметил сам художник. Тёмные, чуть вьющиеся волосы, голубые пронзительные глаза и россыпь родинок на коже, уходящая куда-то под одежду. Сразу вспомнился тренд в тик токе с фильтром с поцелуями на коже: "А давай вместе проверим, до куда эта маска?" Шастун непроизвольно скривился из-за собственных мыслей и тряхнул головой. Для спермотоксикоза поздновато, всё таки семнадцать лет. Психолог, которому, видимо, наскучило наблюдать за метаниями и припадками подростка, подал голос: — Антон, меня зовут Арсений Сергеевич. Шастун чуть нахмурился и еле сдержал улыбку, переводя взгляд на парня. Он был не то, чтобы много старше него. А судя по тому, что по слухам, он студент последнего курса, ему примерно двадцать три-двадцать четыре. С моськой, а-ля "дядь, ну ты кого из себя строишь?", подросток нехотя ответил: — Ага... — Полагаю, мы оба заинтересованы в том, чтобы поскорее закончить со всем. – а "Арсений Сергеевич" не настолько слеп, чтобы не увидеть ту "позитивную" ауру, которую всем своим видом излучал подросток, – Поэтому, если ты не против, предлагаю сделать так: сейчас ты заполнишь маленький анонимный тест, это для анализа общей статистики учебного заведения. И всё.Думаю, это звучит легко, согласен? Антона немало раздражало, когда ему всё разжёвывали, общались будто со снисхождением, словно он какой-нибудь дурачок. Что ж, не на того нарвались. Юноша кивнул. — Отлично, тогда держи, – Попов поправил очки и положил перед студентом лист с тестом и ручку. Шастун, действительно заинтересованный в том, чтобы скорее вернуться домой к своей кошке, не стал терять времени и начал изучать вопросы. К несчастью Антона это оказался один из тех школьных тестов, которые пытаются уличить в тебе будущего уголовника, но при этом "ВоОбЩе Ни На ЧтО нЕ вЛиЯюТ и СоВеРшЕнНо АнОнИмНыЕ". С уст подростка сорвалось немое ругательство. Однако стоило начать вчитываться и отвечать на вопросы, душа ушла в рай, иначе это состояние не назвать. 《Вы чувствуете, что ваша семья любит вас?》 "Нет конечно. Я дед инсайд, мне 9 лет, я хочу в психокидз," – чирикал на листке бумаги Шастун своим кривоватым почерком, не дрогнув ни одной мышцей на лице. 《В вашем близком окружении есть курящие люди?》 "В шаговой доступности так сказать," – тут юноша не сдержался и недовольно цокнул при одной мысли о том, что ему после этого представления, по пути домой, ещё нужно забежать в магазин за сигами. 《Любите ли вы хобби, связанные с риском?》 "Вставать к первой паре считается?" – здесь Антон слегка улыбнулся, прибавляя +10 очков к своему 99 lvl иронии. 《Вы когда-нибудь чувствовали желание попробовать нечто незаконное?》 "Мечтаю. Мечтаю отчислиться и пинать хуи". Однако чем дальше Антон читал эти однообразные вопросы, тем чаще от него слышались вздохи. Для полной картины не хватало только вопроса в лоб: "Вы террорист?" Вы правда думаете, что кто-то признается? Вы скорее поймаете кучу шутников вроде Антона. Хотя, как правило, таких все равно есть за что притянуть. Ну, что ж, вернёмся к тесту. 《Как вы относитесь к наркотикам?》 "Мы бест френдики". 《В вашем окружении есть люди, которые употребляют наркотики?》 "Вот да, каждое утро с дядей Федей здороваюсь". 《Если бы вас угостили наркотиками, вы бы согласились?》 "Ну, отказываться невежливо, надо брать, пока предлагают". Антон пожимал плечами и раскинулся в кресле то ли для удобства, то ли чтобы завершить свой образ раздолбая. Подходя к завершению теста, юноша в какой-то момент, вспоминая приколы из тик тока, пожалел, что там не было вопроса: 《Вы мечтаете о том, чтобы вас изнасиловал высокий и сильный тракторист?》 От этой мысли Антон не удержался и в слух заржал, но быстро опомнившись, прикусил губу и прикрыл рот ладонью. Тут Попов, до этого мирно рассматривающий личное дело студента, сначала посмотрел на Шастуна как на идиота, потом тихо, не привлекая внимания, заглянул в его ответы. Понимая, что малец просто издевается, любезный Арсений Сергеевич тихо-мирно дождался, пока тот закончит этот цирк и отложил лист куда-то отдельно. Удивительно, что тест не отправился сразу в мусорное ведро. Наверно, вставать лень было. Понимаю. Со стороны психолога последовал тяжёлый вздох. Антон с упоением наблюдал за парнем и был на низком старте, готовый к тому, что сейчас его отпустят. — Что ж... – Арсений Сергеевич смотрел куда-то в даль и по его скривившимся губам и несвязной речи было сложно сказать: у него инсульт от выходок Антона или он просто ищет слова, чтобы не обматерить подростка? – Я обязательно изучу это, как и остальные работы. Могу я задать пару вопросов? – на этот раз не особо стремясь дожидаться ответа, он спросил: – Как вообще проходят твои дни? Чем ты обычно занимаешься? Ох, зря, вы решили по душам поболтать, Арсений Сергеевич. Усталость не делала ничего хорошего, а потому подросток решился на попытку разрядить обстановку: — Да так... Обычная, ничем не примечательная жизнь, творчество, встречи с друзьями, вписки, там потом травка, соли, героин, тудам-с сюдам-с... Подросток уже было хотел продолжить свой незамысловатый монолог советами о том, какой использованный шприц стоит брать из двух, лежащих где-то на полу на тусовке, но... Благо Антону не понадобилось много времени, чтобы осознать неуместность шутки такого содержания в данной ситуации.Да и стоило вспомнить, что окружающие часто не могли разделить юмор и серьёзные заявления от него, ведь это часто преподносилось на одном подносе с сарказмом. Ему стало неловко, но он поспешил прояснить ситуацию: — Прошу меня простить за мой специфичный юмор. Просто мне казалось, что в личном деле и так прописаны основные аспекты жизни студента. Попов замер, чуть не хватаясь за сердце. Кажется, человек из культурной среды, вроде Арсения Сергеевича, был вовсе не готов к "шуткам" такого характера. Ещё немножко и Шастуна перекрестят. Антон, очевидно, предвкушая это, неловко улыбнулся. После недолгого обоюдного молчания он наконец решил, что стоит ответить нормально, дабы не приносить ещё больших неудобств: — На самом деле помимо обучения и творчества, я люблю читать. Собираюсь устраиваться на работу в библиотеку у нас тут, – парень сделал небольшую паузу, неопределённо помахав ладонью воздухе, чтобы наконец взглянуть в глаза собеседнику. – В планах у меня пройти курсы тату мастера. Скучно и приземлённо. — Да, действительно, так-то лучше, – психолог облегчённо улыбнулся и издал нервный смешок. С той же умилительной улыбкой, старший лёгким движением руки выудил из стола листочек бумаги и принялся что-то писать. Антон был готов шутить про завещание, что-то попёрло его на чернушные шутки сегодня, уж простите, но не тут то было: — Это тебе, возьми пожалуйста, – справка с направлением на приём и прикреплённый к ней скрепкой светло-зелёный стикер с расписанием приземлились перед подростком. Глаза юноши округлились, из груди вырвался истеричный смешок, а в глазах бегущая строка: "Эй, это что за хуйня?" Почему-то именно в этот момент у него сердце ушло в пятки, а может и вовсе старалось съебаться с его дохлой тушки. Сжимая в руках край своей застиранной тостовки, он поджал губы. Немного отходя от шока, Шастун непроизвольно выпрямился в кресле и, опустив глаза, промямлил: – В-вы уверены что это необходимо там?.. Ну всё же нормально... Я это... Тест могу нормально заполнить, – говорил Антон, хоть и явно понимал, что пай-мальчика строить из себя уже поздно. – Что ты, не беспокойся. Мы просто с тобой поболтаем. Я не собираюсь вскрывать твою голову и копаться там, – настолько непринуждённо, насколько это можно было, сказал Попов, хотя реакция юноши показалась ему очень интересной. Одними лишь губами, беззвучно выругавшись, Шастун понял, что ему не отвертеться. – Ладно... Спасибо, до свидания, – со скрежетом в зубах, но как можно более дружелюбно выдавил из себя Антон. После чего тот резко поднялся со стула и стремительно направился к двери, покидая кабинет, под её громкий хлопок. Чувства самого разного рода его переполняли. Шастун не знал: злиться на психолога или на себя за своё поведение, которое к этому и привело? Он тут же стал шарить в поисках телефона по карманам. Весь этот шквал эмоций, тот решил вылить Димке. Заходя в их диалог, тот нажал на запись голосового сообщения и самым недовольным тоном, что был в его репертуаре приготовился орать приятелю: — Нет, это пиздец. Дима, я этого психолога в рот еб... – не успел Антон договорить, как почувствовал, что его хлопают по плечу. Сначала Шастун было не придал значения этому, но осознание быстро заставило похолодеть конечности. Оборачиваясь, тот увидел перед собой психолога. Он протягивал Шастуну забытую им в кабинете сумку и изо всех сил пытался сделать вид, что не слышал ничего. У Антона подкосились ноги, он криво улыбнулся: казалось, что теперь инсульт ударил у него. С дëргающимся глазом, он принял в руки сумку и к своему ужасу обнаружил, что не может тронуться с места. Так бы и стояли они в неловком молчании, если бы всё такой же серьёзный и непоколебимый Арсений Сергеевич не произнёс: — До свидания, Антон, – эти слова сработали как спусковой крючок для Шастуна. Он позволил себе развернуться и спокойным шагом дойти до конца коридора, но не заворачивая за угол, юноша сразу же пустился в бег, лишь бы скрыться с места своего позора.Под крики вахтёрши, тёти Лиды, Антон, словно тайфун, забежал в гардеробную, забрал свою куртку и побежал на выход. Стараясь долго не задерживаться в здании училища, тот на ходу натягивал верхнюю одежду и даже не стал подключать наушники и выбирать песню, для похода домой. Такими темпами, со своей не слишком-то прокачанной выносливостью, подросток умудрился оказаться у дверей своего дома уже минут через десять. Удивительно, даже под угрозой физрука он так быстро не добирался до дома, когда бегал за забытой формой для физкультуры. Стоило только переступить порог, как он почти упал на колени, вовремя умудрившись схватиться за шкаф. Зелье силы кончилось и хилая, как и сам Антон в общем-то, физическая подготовка дала о себе знать. Шастун присел на пол и, оперевшись спиной о стену, стянул с себя свою куртку и положил на стул, даже не пожелав её повесить. На подкашивающихся ногах он прошёл в комнату, чтобы оставить там вещи. Сумка, брошенная наугад, чуть было не попала в кошку, из-за чего та тут же подпрыгнула на месте, напоминая о себе хозяину. Вот так и нарушается спокойствие законопослушной кошки. Лежишь на полу, подставляешь свою мягкую чёрную шёрстку еле тёплым батареям, греешься, а тут приходит какой-то тюбик и кидается в тебя. Это что такое? Я жаловаться буду! Однако Буличка, явно привыкшая к приколам своего хозяина, лишь потянулась и, покачивая большим хвостом, устремилась к нему, чтобы тереться у ног. Антон же в это время, сгорбившись, стоял, оперевшись на комод, и пытался перевести дыхание после своего забега. Присутствие рядом его пушистой подружки явно в лучшую сторону сказывалось на парне. Он взял её на руки и неловко чмокнул в макушку. Глядя на мордочку кошки, тот в ответ ей сощурил свои глаза, смотря на неё. Расплываясь в улыбке от умиления, Антон обоснованно предположил: — Есть хочешь...? Я тоже так-то, но ты ведь понимаешь, что готовить надо, а? – подросток расхаживал по комнате и рассуждал, общаясь с кошкой так, будто та способна ответить. — Буль, мне может тебя готовить научить? Хозяюшка. Нанянчившись с хвостатой, юноша пошёл на кухню, чтобы озаботиться вопросом собственного пропитания. Но увидел немного не то, что хотел: все сковородки, которые он утром в спешке достал и оставил на столе, теперь валялись на полу, ровно как и столовые приборы, положенные на полотенце, чтобы высохнуть. — Буличка, блять... – обречённо взвыл Антон, усаживаясь на пол. И без того было мало желания что-то делать, так тут добавилось хлопот. С другой стороны, сколько бы мороки не было с этим пушистым комком шерсти, Шастун так ни разу и не пожалел о том, что взял себе друга с улицы. Родители были против животных, когда снимали квартиру для сына, но жизнь, как мы поняли, иногда распоряжается нами по своему усмотрению. Антон сначала не планировал рассказывать про кошку, но по ебанутым воплям из ванной комнаты, раздающимся раз за разом во время видеосозвонов с родителями, они всё поняли. К своему удивлению подросток отделался лишь замечанием о своей безответствености и парой шуток о том, как он может ухаживать за чем-то живым, если сам иногда за собой убраться и себя покормить забывает. Тот хотел возразить, но быстро понял, что они, возможно, отчасти правы. Между тем он иногда посматривал на Буличку, которая пришла на кухню поглазеть, чего это её человек так долго возится и смеет так нагло задерживать кормëжку. Шастун же в ответ недовольно поглядывал на неё, будто пытался призвать к чувству вины. Пока Шастун об этом думал, то убрал всю разбросанную по полу кухонную утварь. Когда он наложил еды кошке, настало время как раз таки покормить себя. Сполоснув сковородку в раковине, юноша поставил её на плиту и заглянул в холодильник. Да начнётся кулинарное шоу. Гордон Рамзи, плачь в сторонке: тебя превзошли. Хотя...Наверное Антон чуть преувеличил свои кулинарные навыки, когда говорил своей кошке, что научит её готовить, особенно учитывая, что его коронные блюда это яичница, отчего-то вечно слипающиеся макароны и не подгоревшая (если повезёт) гречка. Наполнив пустой со вчерашнего вечера желудок, Антон захотел перекурить и стал шарить в своей курке по карманам. Однако быстро вспомнил о том, что сам же и забыл зайти в магазин. Ещё раз мысленно выругавшись на Попова, он вернулся в комнату и улёгся на кровать. Всё-таки удивительный народ курильщики. Только сегодня Шастун помирал из-за своей окончательно убитой дыхалки, а теперь сидит, мается, вздыхает, из-за того, что сиги закончились. Между тем он невольно взглянул на часы: — Чёт позднее я вернулся, чем хотел... Ещё с час провалявшись в тик токе, Антон наконец занялся домашней работой по живописи, а затем и уборкой в квартире, спустя две недели поры бы уже. Но как же сложно не уметь выстраивать свой порядок дел. По итогу он нашëл ещё гору занятий, которые растянулись на долгое время, потому парень лег довольно поздно. Сегодня Шастун даже сделал одолжение для своего организма и не стал листать мемы по несколько часов, лëжа в кровати вместо сна. Но он этого не оценил. Заснуть совсем не получалось. Что-то беспокило Антона. И внутри всё больше ощутимым становилось чувство, что это "что-то" приведёт за собой неизбежный пиздец.