С любовью. Тэ

— Хён, — Чонгук закинул руку Джину на плечо. — Ты видел того парня сегодня? Они вместе спустились в раздевалку. Гуки стащил с себя рубашку и пристально осмотрел себя в зеркало. Он так делал всегда, ещё до появления Тэ в его жизни. Ну мало ли, вдруг жир где-то появился. Тогда придётся лишний час торчать в зале. Но Чонгук коп, и тоже любит сёрф. Жир для него — плод воображения. Миф. Но тем не менее каждый раз он так делает — пялится на себя в зеркало. — Все видели, Чони, — Джин усмехнулся. — Что за парень? Откуда взялся? Слишком хорош для нашего города. — Слишком хорош для любого города, — Чонгук рассмеялся. — Он странный, но… такой сексуальный. И голос у него волшебный. — Ты что же… — Джин внимательно осмотрел его. — К нему всерьёз? — А почему нет? — Чонгук удивился. Что же это, у него не может быть ничего серьёзного? Или не может быть ничего серьёзного с таким, как Тэ? Или дело только в Тэ? — Ну… он не очень похож на того, с кем можно завести отношения. Интрижку да… но отношения? — Джин красноречиво приподнял бровь. Не сказать, что Чонгук об этом не думал. Думал с самого начала. Но… когда Тэхён рядом, всё становится каким-то вторичным. Неважным. И важно лишь только его существование. Близость с ним, его влажные глаза напротив, его приоткрытые губы, его терпкий запах пряностей. Чонгук ощущает влечение к нему даже тогда, когда его нет рядом, стоит лишь вспомнить его шёпот. Тэхён нежен, ласков. С ним рядом нет ощущения неправильности, вопреки голосу разума, который твердит, что он проблемный парень, и рядом с ним наоборот — лишь одни неправильности. Чонгук у бара постоял пару минут, докуривая сигарету, выстрелил окурком в урну, попал. В баре он осмотрелся, но искать Тэ долго не пришлось. Тот сам по себе привлекал внимание. Хоть он и сидел в дальнем углу, пристроившись с краю барной стойки, всё равно на него часто бросали взгляды посетители. Чон немножко постоял, наблюдая за ним. Но он сидел тихо, опустив голову. Возил пальцем по краю своего стакана, задумчиво пялясь на его содержимое. И выглядел даже немного печальным. «Неужели так сильно расстроился из-за сегодняшнего…» Гуки захотелось его обнять, прижаться лицом к волосам, поцеловать, заставляя расслабиться. Тэхён сидел, опустив голову, и Чонгук тихонько подошёл сзади. — Не грусти, — он тихо шепнул ему прямо в ухо, едва коснувшись губами. Тэ от неожиданности встрепенулся, но, ощутив знакомый уже запах, расслабленно облокотился на стойку, подпирая руками голову. Чонгук стоял позади очень близко, прижимался грудью к его спине, сдувал волосы с ушей и целовал их, медленно и ласково. Было очень приятно, и Тэхён закрыл глаза, позволяя нежничать с собой. — Заставляешь нервничать, — тихонько прошептал он. — Правда? А так? — Чон коснулся пальцами его затылка, пробираясь под волосы, погладил кожу, медленно спускаясь ниже. По позвонкам, цепляя воротник рубашки. Не переставая целовать его уши, он гладил его, пропуская через пальцы тепло его тела. Тепло, возбуждающее своим запахом гвоздики и корицы, проникающее сквозь кожу в организм и растекающееся по всему телу. Ким Тэхён даже без полового акта казался одним целым с Чоном, и тот восхищался этой потрясающей близости, которая ни на что похожа не была. Что, если… Они истинные? Поэтому между ними такое почти мистическое понимание друг друга. Чонгук немного наклонился и прижался лицом к его шее, осторожно хватая губами кожу. Когда альфа ставит метку своему омеге, то после этого его привлекает и возбуждает лишь его запах. И наоборот. Они связывают друг друга физически и ментально, заставляя хотеть только друг друга. Но и без метки Чонгук ощущал, что ни один омега больше никогда не вызовет в нём такого сладкого возбуждения. Он думал об этом, когда его мысли вдруг прервало тихое: «Я хочу тебя, Чони». Тэхён резко обернулся, обхватив его за шею. Сидя на высоком стуле, он шире раздвинул ноги, притягивая Гуки к себе ближе, и сжал его бёдра коленями. — Что скажешь? — тихо шептал он прямо в ухо. — Ты… меня заводишь. Так прикасаешься ко мне, заставляешь его напрягаться… — в подтверждение своих слов он прижался сильнее, чтобы Чонгук ощутил его стояк. — Почему ты так меня возбуждаешь, а? Что с тобой, офицер? Он не понял. Он об этом даже не подумал. Ему странно, что их так тянет друг к другу. Это ему приятно, но он не понимает. И этот факт даже немного повеселил Чона. — Останешься сегодня у меня? — тихо спросил Чонгук, у себя в голове усмехаясь такой простоватой непроницательности своего омеги. — А можно? — Тэ медленно тёрся твёрдым пенисом о его тело. — На целую ночь? — Да, целую ночь. Немного посидим тут… — Чонгук влез языком в его рот, развязно раздвигая губы, жадно обсасывая внутри мягкий, податливый язык. — Выпьем слегка. Все посмотрят, кому достался такой сладкий и желанный омега. Они целовались, обнимая друг друга и забираясь руками под рубашки, игнорируя чужие завистливые взгляды. То есть наслаждаясь этими взглядами. — Так ты просто хочешь похвастаться? — Тэхён выдохнул ему в рот пошлое и развязное «ааахх» и чуть подался вперёд, позволяя его рукам проскользнуть себе в брюки. — Хочу, — отозвался Чон, сжимая пальцами его бархатистые, округлые ягодицы. — Но не просто. Чонгук хотел сделать его своим. Хотел сделать только своим. Случайный омега, о котором он ничего не знает, оказался его истинным. А тот этого даже не понимает. Это и веселит Чона и беспокоит одновременно. Всё таки Тэ немного странный. И очевидно сильно закрытый. Секс для него — способ налаживания отношений, это понятно сразу. Но вот бы узнать о нём что-то ещё, кроме того, что он прекрасен в постели. — Идём, — Тэ вдруг резко спрыгнул и потащил Чона за руку за собой. Миновав небольшой тёмный коридорчик, он почти втолкнул его в кабинку туалета. — В туалете? Мы в плохой комедии? — Чонгук вскинул брови от удивления, но глубокий, мокрый поцелуй заставил его позабыть о том, где они. Какое, впрочем, вообще дело, где они. Лишь бы эти чувственные, татуированные руки продолжали блуждать под одеждой, лаская горячее тело. И температура всё ещё нарастает, с каждым возбуждённым вздохом. Тэхён забрался ему в штаны, агрессивно сжимая горячий стояк. Гладил его, надавливая пальцами на головку, заставляя член сочиться от напряжения и накатывающего оргазма. Это просто руки, но они сводят с ума, бешено дрочат возбуждённый член. Тэ прижимал Чона к стене, стаскивая с себя штаны. Обхватил оба их члена рукой, сдавливая вместе, размазывая вытекающую смазку, тёр их друг о друга, закатывая глаза от удовольствия. Он стонал и своими несдержанными стонами доводил Гуки до предела. Кончили они вместе, глядя друг другу в глаза, выдыхая короткие и резкие «ннхх». — Вот это да… — Тэхён, утомлённый оргазмом, опустил голову Чону на плечо. — Почему мне с тобой так хорошо, а? — Ты правда не понимаешь? — тот в ответ обнял его, просовывая руки под рубашку. — Я? Что именно? — Тэ честно взглянул ему в лицо. Он не врал. Он просто не думал об этом. Не думал, что случайный парень из бара может оказаться его истинным. Но такое возможно, просто Тэхён об этом… не думал. Он думал о чём-то другом. И это тенью всегда мелькало в его прекрасных глазах. Только Чонгук не мог разглядеть, что это. Какое-то невнятное, но заметное беспокойство. Тревога. — Я потом тебе расскажу, — Чони не стал его так сразу шокировать, решил отложить до момента, когда они немного, хотя бы чуть-чуть привыкнут друг к другу. Хоть что-нибудь узнают друг о друге. Чонгук на это надеется. — Завтра? — Тэхён обхватил его руками за шею, целовал в лицо, заглядывая в глаза. — Расскажешь завтра утром? — Если ночь будет хороша, то обязательно. Уйдём из туалета? — Чонгук ещё раз поцеловал Тэ, не выпуская его из рук. Его запах сводил с ума, его голос дрожал где-то в барабанных перепонках. Приятно. Они были вместе, и Чони хотел оставаться с ним вместе всегда. Инстинктивно. Чон Чонгук привлекательный альфа. Но рядом с Тэ он чувствовал себя ещё увереннее. И это было приятно. Не только потому, что рядом с ним был такой притягательный омега, но и потому, что он то знал — это не просто омега, это ЕГО омега, его истинный. Правда он слегка со странностями. Ким Тэхён поёт, заставляя всех в баре смотреть только на себя, двигается, демонстрируя своё стройное тело, но иногда, стоя у бара с бокалом в руке, его взгляд где-то терялся. Он задумывался, пялясь в одну точку, и словно отсутствовал. Его что-то волновало, но он старательно это скрывал. Не удивительно, что он и не понял, кого встретил той волшебной ночью. Что-то занимает его мысли сильнее, чем поиски истинного. Этого не заметить так запросто, но Гуки заметил. Уже в тот вечер он подумал, что истинный ему достался красивый, сексуальный, да только вот с ворохом проблем. Чонгук не допытывал его, вообще ни о чём личном не спрашивал. Хотел дать ему понять, что ему можно доверять. Даже нужно. Он его обнимал, прижимая к себе, шептал на ухо сладкие комплименты: «Ты нежный», «От тебя приятно пахнет, даже голова кругом», «Поцелуй меня ещё». Ещё. Они целовались всё время, часто смотрели друг другу в глаза во время поцелуев. Гуки нравился такой контакт, так Тэ казался ближе. И это… бешено заводило. Когда они так смотрели друг на друга, внутри всё дрожало от влечения, наполняющего всё тело. Томно и тягостно, приятно возбуждало, словно бы взглядом Тэ мог прикоснуться, ласкал, проникая куда-то глубоко, растекаясь горячей волной. — Ты чувствуешь то же самое? — спросил Чон, обнимая Тэ за талию и шепча ему в лицо. Ему нравилось наблюдать, как тот задерживает дыхание, удерживая стон в груди, когда Чони обдавал его своим дыханием. — Совершенно то же самое… — Тэхён ответил, и даже не обратил внимания, что никто из них не уточнял, что именно. По наитию. И чем дольше это продолжалось, тем сильнее Чону это нравилось. Как он отреагирует, когда его внимание на это обратить? Взбесится? Обрадуется? Хочет ли он между ними большего? Но они ведь не вправе выбирать себе истинных. Никто не вправе. Так что… остаётся смириться. Придётся смириться. Только мириться придётся Чонгуку. Ему достался безумно сексуальный истинный омега с дурным характером и ужасной кармой. — Ты… нагулялся? Хочешь уйти? — Тэ шепчет, незаметно для посторонних рукой залезая Чону в джинсы. Это был чудный вечер для обоих. Чонгук наслаждался новым, волнующим впечатлением от нахождения рядом раскованного, нежного истинного омеги. Он ждал, когда ему встретится ЕГО омега, но даже и предположить не мог, что ему достанется такой эксцентричный парень. Ждал кого-то более обычного. А Тэхён кайфовал от необычного ощущения сладкого влечения и новой, ещё незнакомой гармонии. Он считал, что, вопреки первому его впечатлению, он очень удачно познакомился с офицером Чоном. Красивый, сильный, фантастически трахается. И ночь была прекрасна. Чонгук редко приводил домой омег, особенно тех, что подцепил в баре. Он, как полицейский, хорошо знал, чем это может закончиться. Но Тэ… Это другое. Он его истинный, и так или иначе, им придётся как-то взаимодействовать. Им необходимо быть рядом, иначе они оба заболеют, ведь они уже встретились. — Тихо, тихо, не торопись, — в полутьме пустой и тихой квартиры Чонгук остановил Тэ, схватив его за запястья и прижимая к стене. — В этот раз не нужно убегать. Останься со мной. Я буду с тобой нежным. Чони говорил, расстёгивая пуговки на его рубашке, а Тэ слушал его шёпот, зажмуривая глаза и ощущая, как каждое его прикосновение пробегает по коже приятными мурашками. Тэ в постели может быть очень агрессивным, потому что ему не нравится, когда кто-то имеет над ним власть. Но с Гуки он ощущал себя свободно, и позволял ему себя ласкать. Ему нравилось, как тот нежно его касается - пальцами провёл по волосам, коснулся шеи, спускаясь на плечи, сбрасывая с них рубашку. Ткань лёгкая, соскользнула по бархатистой коже вниз, расстелившись на полу. Чонгук наклонился, касаясь губами горячих плеч, покрывая их поцелуями и двигаясь к центру, хватая губами ключицы. Вспоминая их совместную ночь на пляже, Чонгук подумал вдруг о том, что теперь Тэ похож на убегающего зверька, а не на хищника, высматривающего добычу. И в баре, и на пляже он привлекал внимание не потому, что искал себе какой-то вариант, случайного альфу, то есть поэтому тоже, но он сам по себе такой, притягательный. И у него попросту не получается быть другим - незаметным. Чон целует его не спеша, позволяя ему понять, что всё хорошо, это не перепих с первым встречным. Уже нет. — Нравится? — он провёл пальцами по его рукам, слегка сжал запястья. — А ты знаешь… — он поднял его руку и прижался носом к сгибу локтя, глубоко вдыхая запах и целуя татуированную кожу, — что в этом месте пахнет всегда так, как на самом деле пахнет твоё тело? Самые естественные запахи омег и альф можно ощутить тут, — он облизал нежное место на сгибе, ощущая языком приятный вкус его тела. — Впервые слышу… — с придыханием отозвался Тэ. Он дышал тяжело и прерывисто, не в силах контролировать сердцебиение. Сердце колотилось так, что ему казалось, будто оно вот-вот выскочит из груди. Нежности оказались куда приятнее, чем он себе воображал. Чони целовался чувственно и жадно, покрывая слюнями шею и лицо Тэ. — Боже, как приятно… — Тэхён обхватил обеими руками его за шею. — Раздень меня. — Очень приятно? — Чонгук в темноте сжал обе его руки, сплетая с ним пальцы. — Идём, оставайся со мной, Тэ. Мне… — он по дороге, иногда натыкаясь на мебель в темноте, не останавливался и целовал нежные губы, прижимая тёплое тело к себе, проводя пальцами по обнажённому торсу, — так хорошо с тобой. Так хочу… тебя всего. — Отчего-то я… — Тэхён сделал паузу, остановившись у края кровати и расстёгивая замок на штанах, — не могу тебе ни в чём отказать. Ты так пахнешь… — он держал Чона за руки, потянул его на себя и положил его ладони себе на талию, спуская их вниз, проводя вдоль тела. Чонгук пальцами зацепил края брюк, стаскивая их с бёдер. В темноте он видел, как блестят в просачивающемся через жалюзи свете фонарей глаза Тэ — влажные и тёмные. От Гуки пахнет цветами жасмина, легко и совсем ему неподходяще на вид. Он порой даже стеснялся немного такого нежного запаха. Но он смотрел, как Тэ прижимается к нему носом, губами ласкает кожу, лижет шею, вздыхая от удовольствия, и становилось до одури приятно. Ему нравится. Они целовались, стоя у кровати, просто целовались, жадно хватая губами друг друга. Чонгук наполовину раздетый обнимал полностью голого Тэ за талию, закатывая глаза от удовольствия держать в руках это тёплое, напряжённое от возбуждения тело. Тэхён прижимался к нему, выдыхая ему в ухо тихие стоны, наполненные желанием. Им обоим казалось, что где бы они не оказались, в постели, на пляже или в грязном туалете бара — им будет хорошо. Чон хорошо понимал причину такого притяжения друг к другу. Ему не о чем больше было думать. Но Тэ даже и не задумывался, просто поддавался этому бешеному влечению. Ему всё равно было, почему именно Чон, всё равно было, что на этот счёт думает сам Чонгук. Его заботили другие вещи, и было просто приятно, что встретился такой подходящий альфа. — Ты красивый, офицер Чон, — Тэхён забрался на кровать следом за Гуки и уселся у него между ног, положив руки на колени. Он наклонился, опираясь ему на ноги и прижался губами к низу живота, не сводя взгляда с его лица. Смотрел прямо в глаза, вызывающе и пошло, как и всё, что он делал. Его запах — густой и плотный — обволакивал всё тело, полностью. От него становилось тепло внутри, и в животе сводила приятная тяжесть, в любой момент готовая выплеснуться наружу. Жарко и сексуально. Ким Тэхён гладил своими изящными пальцами его ноги, медленно проводя пальцами по бёдрам и выступающим по бокам костям. Низ живота, пупок, талия. Наклонялся и нарочно выдыхал свои возбуждённые феромоны ему прямо на член, едва касаясь его губами. — Ты специально, да? — Чонгук смотрел на него, иногда выпуская из груди несдержанные стоны, кусая губы от нетерпения. — Немножко. Чтобы завести тебя, — Тэ улыбнулся. — Я сам, — он забрал у Чона из рук резинку и осторожно надорвал уголок упаковки. — Давай надену. Я всё сделаю. Тэхён прижался губами к головке члена, коротко, но чувственно целуя её, выдыхая на нежную кожу сладкое «ааххх». Пальцами гладил внутреннюю сторону бёдер, яички, добираясь до напряжённого ствола члена. Чонгук закрывал глаза, запрокидывая голову. Ещё никто так безобразно бесстыдно не помогал ему надевать презерватив. И это так заводило, что Чону хотелось резко и жёстко нагнуть Тэ и выебать, бешено входя в него до самого конца. Слушать, как тело ударяется о его округлую задницу, скользкую и липкую от смазки и спермы. Доводить его до истеричных стонов, переходящих в крик. Кошмарные желания, о которых Тэ, очевидно, не просто догадывался, он совершенно точно знал. Он этого и добивался, устраиваясь сверху, коленями упираясь в кровать и сжимая ногами стройные бёдра Гуки. — Это противозаконно, — Чонгук положил руки ему на колени и подвинул немного ближе к себе. Так, чтобы его член упирался ему прямо между ног, в тугую, горячую дырочку, влажную от несдержанного возбуждения. — Так арестуй меня, офицер, — Тэ шире развёл ноги, немного подаваясь вперёд. Двигался плавно и медленно, тёрся неспешно своим горячим телом о твёрдый член, заставляя кровь в теле Чона бешено колотиться в венах, заставляя сердце биться, так неистово, что казалось, будто оно сейчас разломает рёбра. Чонгук вообразил, какой секс их ждёт, когда их гон и течка совпадут. Что можно делать, если не принимать подавители. Трахаться так самозабвенно, что забывать о еде. У Тэ между ног тепло и влажно, он просунул руку под себя и обхватил пальцами член Чона, плотно прижимаясь к нему сфинктером. Головка вошла легко с первого раза, а внутри горячее тело моментально туго обхватило желанный орган. Чонгук сразу застонал, сжимая руками бёдра Тэ и двигая его на себе так, чтобы войти ещё глубже. Они вдвоём так подходили друг другу, что обоим крышу сносило от растекающегося густыми запахами цветов и пряностей удовольствия. Из приоткрытого окна слегка дул ночной ветерок. Попадая Тэ на волосы, он слегка тревожил пряди, забираясь ему под волосы. Тэхён поднял руки и запустил пальцы в небрежные локоны. Сцепив пальцы в замок на затылке, он принялся двигаться быстрее, ощущая, как пульсирующий пенис скользит у него внутри, доставая каждый раз до самой чувствительной точки. Каждый такой толчок сопровождался пошлым и громким «аах» и совершенно развратным выбросом феромонов. Тэхён стонал искренне, а Чон держал в руках его тело, помогая ему двигаться. Сжимал пальцами с такой силой, что на коже оставались следы. Когда в следующий раз он разденется на пляже, они будут заметны даже на фоне его татуировок, расползающихся по всему телу, стройному и сильному. Такой омега достался Чону, о каком мечтал бы любой альфа. Сексуальный. Нежный. Жадный в постели. Саркастичный, но не грубый. Если только в поцелуях — агрессивные и бескомпромиссные. Тэхён двигался сверху, пока не почувствовал, как приятная заполненность в его анусе нарастает. Чонгук обхватил руками его за бёдра и перевернул на спину, резко толкнувшись внутрь. — Боже! — тихо вскрикнул Тэ. — Ты огромный… Обалдеть. — Прости… — Чонгук наклонился, прижимаясь к нему всем телом. — Не могу себя контролировать. У меня внутри всё плавится… Мне… — он жадно присосался к влажной от пота шее, так сладко пахнущей корицей и горячим алкоголем, — так хорошо с тобой. Сжимая со всей силы ногами талию Чона, Тэ выгнул ему навстречу спину, всем телом принимая нарастающее внутри давление. Сперва было немного больно, набухший орган растягивал чувствительный сфинктер, но потом тело быстро привыкло, и Тэхён немного подвинулся, стараясь вместить в себя как можно больше этого невменяемого удовольствия. — Сильнее… ещё… — он стонал, ногами прижимая к себе тренированные бёдра, заставляя Чона двигаться быстрее. — Ты же тоже хочешь. Трахни меня, офицер Чон. Разве можно не подчиниться такому приказу, когда внутри всё кипит, как лава в вулкане. Когда под тобой потное от возбуждения тело дрожит от подкатившего оргазма, и его член сочится при каждом прикосновении. Безумный, неконтролируемый секс сопровождался поцелуями, сплетался языками, разносился стонами по всей квартире. Вся комната наполнилась густым и пошлым запахом слюней, смазки, спермы и феромонов. Ким Тэхён гибкий, у него сильные ноги и руки, он притягивает к себе тело Чона, удерживая его как можно ближе. Чонгук смотрит на него в темноте, и всё, что в нём есть — заводит. Приоткрытый рот, мягкий язык, облизывающий пересохшие от частого дыхания губы, прилипшие к вспотевшему лбу и вискам волнистые пряди волос. — Ты такой красивый, Ким Тэхён… — Чонгук шепчет ему прямо в ухо, засовывает в него язык, лижет по кругу, наблюдая, как он улыбается и смешно морщится от щекотки. Чон не останавливается, не остановился даже когда Тэ кончил во второй раз, изогнув спину и упираясь лопатками в постель, сопровождая свой оргазм нетерпеливым криком: «Кончаю!». — Как… — Тэ притянул Чона к себе, запуская пальцы ему в волосы и хватая пряди, — мне достался на целую ночь альфа, который заставляет меня столько кончать? — Оставайся не на одну ночь? — Чонгук отвечает на его медленные поцелуи, облизывая его лицо. — Давай, детка? Побудь моим ещё… «Когда же до него дойдёт… даже интересно…» Чон Чонгук и не подозревал, что за истинный ему достался. Безумно красивый, безумно сексуальный и горячий. Сладкий, нежный. И дико проблемный. Но Тэ не виноват. Наверное…