Осиное Гнездо

День был солнечный, но не жаркий, как это обычно бывает. Прошло уже два года с тех пор, как мы с Даней куда – то вместе уезжали отдохнуть. Я всё это время усердно училась и готовилась к поступление в художественный институт, а Даня, когда ему исполнилось восемнадцать лет, пошёл в армию по собственной инициативе и относительно недавно вернулся. Не смотря на то, что волосы я довольно часто красила в чёрный цвет, вид у меня был всё равно истощённый, а на лбу и под глазами появились морщины, из – за чего в свои семнадцать, выглядела я примерно на сорок. Не то чтобы меня этот факт как – то сильно удручал, но всё равно было неприятно. Особенно когда сообщаешь людям свой настоящий возраст, а они смотрят на тебя, как на восьмое чудо света. Даня после армии сильно возмужал, но не утратил своей простоты и заботливости. Его голос стал чуть ниже, тело более атлетичным, а на лице появилась щетина. В ближайшем времени он планировал съехать от нас, так как, по его словам, ему наконец предложили хорошо оплачиваемую стабильную работу. Мы с мамой безусловно были рады за него, пусть даже мы будем сильно скучать. Мама начала чаще приходить домой чуть раньше обычного и брать отпуска. Она стала более спокойной и будто бы умиротворённой. Наши отношения в конце концов наладились, и мы снова стали самой настоящей семьёй. После того как дедушка Лены и Ярослава умер, они разминулись. Ярослав перебрался в город, найдя себе работу в качестве ремонтника, а Лена, как и планировала до этого, устроилась работать продавщицей в деревенском магазине на полную ставку. – Ты всё собрала? – поинтересовался брат, когда мы уже должны были выходить. – Да, всё. – Тогда пошли, – он ненадолго остановился, потом повернулся и спросил, – С тобой точно всё нормально? – Даня, я же говорила тебе, что ты зря волнуешься. – Ты так и не ответила на мой вопрос. – Да, со мной всё хорошо. Пошли уже. Первое время, после событий, произошедших в том злосчастном лесу, меня часто мучили тревоги и кошмары, но со временем и они прошли. Сейчас я чувствую себя полностью свободной от оков прошлого, и нет в этой жизни чувства лучше, чем чувство свободы. Добрались мы до места назначения довольно быстро, только теперь нас уже никто не встречал на старой автобусной остановке. Лагерь мы решили разбить ближе к поселению. Всю дорогу Даня выглядел напряжённым, будто он был чем – то обеспокоен, хоть и пытался старательно это скрыть. «Говорила же я ему не надо за меня волноваться,» – вслух я этого, конечно же, не сказала. По дороге к окраине деревни, боковым зрением я заметила знакомый мне дом, сразу вспомнив свою первую встречу с жильцом этого дома. Почему – то я почувствовала спонтанное желание поговорить с этим человеком. Ведь я знала, что поговорить о том, что произошло со мной два года назад я могу только с ним, и ни с кем более. Причём знание это будто бы было чем – то само собой разумеющимся. – Даня, ты, наверное, иди вперёд, а я позже тебя догоню. – С чего это вдруг? – Мне нужно кое с кем встретиться и поговорить наедине. – Зачем? – Даня, мне это нужно, – ответила я немного в грубой манере. Брат ещё какое – то время смотрел на меня недоверчивым взглядом, но потом всё – таки ушёл, тихо ворча себе под нос. Подойдя к двери, я негромко постучала по её деревянной поверхности. Дверь мне открыл тот самый старик с суровым взглядом и шрамом на лице. – Здравствуйте, Михаил, – поприветствовала я его, – Помните меня? Моё имя – Яна. Вы ещё тогда с Леной поссорились, и я приходила за неё извиняться. Помните? Недоверчивое выражение его лица быстро сменилось на дружелюбное. Он мягко улыбнулся, после чего ответил на моё приветствие. – Да, что – то припоминаю. Правда, ты как – то неважно выглядишь, точно постарела лет на двадцать. – Знаю, об этом я и хотела с вами поговорить. – Ну, проходи тогда, – он впустил меня в дом без лишних вопросов, будто бы знал о чём конкретно я хочу поговорить. Мы прошли на задний двор его дома и присели на крыльцо. Я рассказала ему всё, что со мной тогда случилось, потому что знала, что только ему я могу это доверить. Больше я об этом никому не рассказывала, даже своей семье. Он слушал молча, не отвлекаясь, и внимал каждому моему слову. Когда я наконец закончила свой рассказ, то решилась задать ему вопрос, который всё это время меня так сильно беспокоил. – Вы ведь тоже были в этом лесу, не так ли? Иначе вы бы меня тогда не предупредили. – Да, был. Но я уже мало что помню, из всего, что тогда пережил. Пошёл я в тот лес не один, а с друзьями. Их было двое. И оба тогда пропали, а тела не нашли и по сей день, и, наверное, никогда не найдут. Ты говоришь, там воплощаются все наши страхи. Так вот, они, так же как и я, были военными. И даже через много лет после службы, мы до сих пор боялись. Помню, как на меня однажды напала свора собак. Я думал, что мне пришёл конец, когда одна из них попыталась разодрать мне лицо. Но я спасся. Мне это всегда казалось чудом, как и то, что я смог выбраться из этого проклятого леса. Времени уже прошло достаточно, и мой брат, вероятно, уже успел придумать самые худшие вероятности развития событий, за время моего отсутствия. Я поднялась с крыльца и уже собиралась уходить, но напоследок решила спросить ещё кое – что. – Перед тем как я уйду, ответьте на мой последний вопрос – чего вы боитесь больше всего? Ответ был настолько же быстрым, насколько и однозначным. – Собак.