Осиное Гнездо

Пробуждение выдалось на удивление лёгким, точно гора с плеч свалилась. Быстро придя в себя, я поднялась с холодной земли и стала отряхивать одежду от пыли. Лены рядом со мной не оказалось. «Она оставила меня здесь одну?! Но зачем? Или с ней тоже что – то случилось?» – я была в растерянности, не знала, что делать. Страх за подругу попросту не давал здраво мыслить. – Лена! Лена! Где ты?! Отзовись! – я в отчаянии звала её, но никто мне так и не ответил. Я просто кричала в пустоту. Пробираться в глубь этих тоннелей – изначально было просто ужасной идеей. Вскоре я решила вернуться назад, дабы не заплутать ещё больше. Конечно же, я всё ещё переживала за Лену, но идти искать её в одиночку – риск слишком большой, к тому же бессмысленный. Когда я дошла до места, где предположительно начинался наш с Леной путь, то сразу же принялась искать оставленную ранее метку и таки нашла её. Правда, она была очень бледной и едва заметной, а по краям от неё были видны сгустки пыли, принимающие очертания чьих – то пальцев. Кто – то пытался стереть эту метку. Значит, мы с Леной были здесь не одни. Что ж, кем бы этот человек ни был, он нам явно не друг. Вдруг я почувствовала чьё – то присутствие прямо у меня за спиной, но не успела даже обернуться, как меня резко схватили за волосы и сильно потянули в сторону, а потом, не жалея сил, ударили прямо по лицу. Я едва не потеряла равновесие, но на ногах всё – таки устояла. Нападавший точно возник из ниоткуда, ибо его шагов даже не было слышно. Хотя в этом месте стояла гробовая тишина, и не услышать чьё – то приближение было бы крайне затруднительно. Быстро сфокусировав зрение, я смогла разглядеть нападавшего. Это был «Даня». Или, по крайней мере, что – то на него похожее. Левый глаз у него всё ещё отсутствовал, а из пустой глазницы вытекала...нет, не кровь. В отличие от крови эта субстанция была полностью чёрной и очень густой. Струя этого неизвестного вещества не текла, а буквально ползла. Ползла медленно, пачкая левую половину его лица, а потом и шеи. Он вновь на меня кинулся, но на этот раз мне удалось увернуться. Я стала лихорадочно бегать глазами по темному пространству, выискивая что – нибудь, чем можно было бы обороняться. На сей раз мой взгляд зацепился за булыжник. Я подобрала находку настолько быстро, насколько это возможно. Главное, что бы он этого не заметил. Когда «Даня» опять попытался на меня кинуться, я увернулась, забежала ему за спину и ударила булыжником по голове, да так что был слышен хруст кости вместе с брызгами черного вещества. Но потом камень резко провалился в его затылок, и всё его тело, как и тогда, превратилось в черных личинок, расползающихся по разным углам. От такого зрелища я громко вскрикнула, на мгновение испугавшись. Паника снова начинала медленно подступать, и контролировать её становилось всё сложнее. Похоже Лена была права – на одном месте стоять точно не стоит, раз уж существо, претворяющееся моим братом, ко всему прочему способно регенерировать. Долго размышлять над тем, что же мне делать дальше, я не могла, поэтому решила незамедлительно отправиться на поиски подруги, пока этот упырь до неё не добрался. Я остановилась у места, где мы с Леной разминулись, и попыталась найти хоть какие – то следы её недавнего пребывания здесь. К сожалению, безуспешно. Создавалось такое ощущение, что её здесь и не было никогда, что сейчас она мирно сопит в своей палатке, пока я брожу по пустым тоннелям в полном одиночестве (не считая компании местного упыря, конечно же). Где – то в дали послышался пронзительный женский визг, доносившийся откуда – то из глубин. Сомнений быть не могло – это была Лена. Я, не раздумывая, ринулась в сторону, откуда доносился крик. По мере моего продвижения, тоннель становился всё уже, и пробираться дальше становилось всё труднее. Я всё чаще запиналась, задевала плечом края тоннеля, но всё равно шла дальше, пытаясь идти как можно быстрее. Больше всего меня удивляло, как Лена вообще умудрилась протиснуться в такой узкий тоннель. Крик становился всё громче, повторяясь из раза в раз на одной мерзко трезвонящей ноте. Когда я думала, что наконец – то дошла до конца, то вместо кричащей о помощи подруги, меня встретил тупик. Точнее сказать – заваленный камнями проход. Благо камни сами по себе были очень хрупкими, поэтому разобрать этот завал, хоть и стоило немалых усилий, было вполне возможно. Я из последних сил разгребала этот завал, и когда он уже начал сам рассыпаться, выбила его остатки плечом. Визг Лены внезапно прекратился. «Неужели я опоздала?» – я надеялась спасти подругу, и в какой – то момент мне показалось, что мои надежды оправданы, что я ей помогу и мы вместе уйдём из этого проклятого места. Судьба редко когда была ко мне благосклонна. Впрочем, шанс на спасение Лены оставался. Хоть и призрачный, но всё – таки шанс. Собрав всю волю в кулак, я продолжила идти. На этот раз я передвигалась тихо, с осторожностью озираясь по сторонам, не издавая ни малейшего звука. Этот тоннель был чем – то похож на коридор с его идеально гладкими краями и почти таким же дном, где лишь изредка встречались пару камней и трещины. Пройдя ещё дальше, я заметила смутный силуэт человека. Он лежал на боку, повернувшись спиной к выходу, и более не подавал признаков жизни. Я сразу подбежала ближе, приняв его за Лену. Но это была не она. Человеком, лежавшем в самом конце этого мрачного и тихого ада, был мужчина. Он был абсолютно голый, худощавый, бледный и будто бы высушенный, точно из него выкачали всю кровь, а его тело было покрыто многочисленными маленькими дырами, которые чем – то напоминали укусы насекомых (комаров например). От такого зрелища мне тут же захотелось блевать – настолько отвратительно выглядели тысячи укусов на таком истощённом теле. Вдруг губы покойника зашевелились. Он резко повернул голову в мою сторону, демонстрируя свой обтянутый кожей череп, с глубокими пустыми глазницами, отсутствующими губами и чёрными сгнившими зубами. – А ты не верила! – сказал он, и с этими словами испустил дух уже во второй раз. Мне стало страшно. По – настоящему страшно. Я была истощена и напугана. Оцепенение накатило на меня, как морская волна, утаскивающая за собой очередного невнимательного человека, который всего лишь хотел искупаться, а теперь он тонет и просто ничего не может сделать. Потому что ему страшно. Он понимает, что вот – вот расстанется с жизнью. Смерть заберёт его с собой, а что будет после ему неизвестно. Потом настала боль. Такая сильная и неистовая, она пришлась в районе затылка. Меня ударили чем – то твёрдым и очень тяжёлым. – Ну что, приятно, когда тебя булыжником по голове бьют?! Тварь! – голос этого упыря был последним, что я услышала, прежде чем отключиться. Голова ужасно болела. Зрение расфокусировалось. На сей раз приходить в сознание было куда тяжелее. А ещё холод. Холод касался всего моего тела, заставляя чувствовать себя абсолютно беззащитной. Запястья от чего – то затекли, и даже хоть чуть – чуть пошевелить ими не представлялось возможным. В месте, где я очнулась, не было ни жутких тоннелей, ни непроглядного мрака, несмотря на то,что ночь до сих пор властвовала в этих землях. Пред моим взором простилалась поляна, заросшая высокой тёмно – зелёной травой. Посреди этой поляны стоял дуб. Он был старый, почерневший от времени, и будто бы мёртвый. Запах влаги и гнили только дополнял эту угнетающую картину. Лишь полностью придя в себя, я поняла, что была связана. Мои руки были подняты вверх, верёвка плотно перетягивала запястья и крепилась на одной из широких веток дуба. – О, вижу ты наконец очнулась, – Лена будто бы появилась из воздуха. Во всяком случае, я не помню, что бы она откуда – то выходила. Могло показаться, что она стояла передо мной всё это время, а я её попросту не замечала. – Лена? Что ты здесь делаешь? – голова всё ещё болела, каждое слово давалось с трудом. – Собираюсь забрать тебя. – Забрать? Куда забрать? – В наш мир. Предугадывая все твои дальнейшие вопросы, могу только сказать, что назад ты не вернёшься, Яна. Ты ведь когда – то давно была уже в этом месте, но в тот раз тебе удалось сбежать. Впрочем сейчас на это можешь не рассчитывать. Хотя, стоит отдать тебе должное – ты одна из немногих, с кем нам действительно пришлось повозиться. – Кто ты такая? Ещё один упырь, на этот раз притворяющийся моей подругой? – Нет, Яна. Я не более чем порождение твоего разума. – Не понимаю. – Позволь мне объяснить. Я – живое воплощение твоих страхов. Ты ведь это и сама понимаешь. Твоя ненависть и безразличие к людям, всего лишь следствие страха. Ты боишься, Яна. Боишься, что тебя предадут, обидят или унизят, как когда – то сделала твой отец. – И таким образом ты стала заложницей собственных предосторожностей, – грубый мужской бас, прервал речь Лены. К нам вышел тот самый упырь, принявший вид моего брата. – Жить с подобным грузом действительно нелегко, – продолжила Лена, – Поэтому твой разум просто заблокировал все травмирующие воспоминания, дабы облегчить тебе жизнь. – Скажи, – я пыталась говорить из последних сил, – мои эмоции, тоже ваших рук дело? – Можно и так сказать. Как уже было сказано, это место воплощает все твои страхи. У твоего отца тоже были проблемы с эмоциями, а что может быть хуже того, чем быть похожим на человека, которого ты презираешь? Но как уже и было сказано, твой разум позаботился об этом. – А что же с остальными ребятами, которые остались в лагере? Их вы так же мучили? – Нет, остальных мы не трогали. Их души не настолько «богаты», в отличие от твоей. К тому же, мы редко когда забираем больше одной души. Исключением являются случаи, когда страхи людей одинаковы. – А теперь мы заберём тебя к себе, – сказал Даня. – Куда вы заберёте меня? – Мы бы тебе сказали, да вот только ты всё равно не поймёшь. – Знаешь, это место всегда было таким, – вновь заговорила Лена, – Здесь грань между вашим и нашим миром очень тонка, и в наш мир можно попасть лишь в том случае, если ты примешь здесь смерть. – Так что же вы тогда сразу меня не убили? – Потому что кроме твоей души, нам ещё нужны её страдания. Всё, что с тобой происходит в данный момент – худшее развитие событий из всех возможных. – И смерть твоя будет настолько же ужасна, ибо её ты примешь от свои же страхов, – сказал Даня. – На этот раз более приземлённых, – произнеся эти слова, Лена подошла ближе ко мне, держа в руке небольшое ведёрко с мёдом. Откуда она его достала, мне так же было неизвестно. Мёд непрерывной струёй растекался по моему телу. Волосы из – за него слиплись, стали липкими и грязными. Пыль буквально притягивалась к мёду, поэтому довольно скоро его медно – золотистый цвет сменился на грязно – серый. Ощущение того, как к твоему телу прилипает какая – то липкая пыльная субстанция, было, откровенно говоря, мерзким. – Этого должно хватить, – сказала Лена, наконец закончив этот странный ритуал, после чего посмотрела куда – то в даль, – Ну, вот и всё. Прощай, Яна. Больше мы с тобой уже не встретимся. Звук, похожий на жужжание, нарушил гробовую тишину этого места. Сначала он был совсем тихим и еле слышимым, но с каждой секундой становился всё громче и громче, пока не заполонил собой всё пространство. Огромный рой ос, состоящий из тысячи насекомых, летел прямо ко мне, с намерением закончить начатое. Я кричала, плакала, дёргала руками, в попытке освободиться от тугих верёвок. Бесполезно. С самого начала всё было бесполезно. Рой начал летать вокруг дуба, образуя что – то наподобие урагана, и я находилась в самом его центре. Жужжание стало настолько громким, что я уже не могла слышать даже собственны криков. Сначала я почувствовала резкую колющую боль в бедре. Как только ужаленное место стало неметь и набухать, появилось ещё одно, на этот раз в районе ключицы. А потом ещё и ещё. Первые двадцать минут были просто невыносимы: осы садились на мое тело, ползали по нему, жалили. Некоторые из ни периодически попадали в уши, ноздри или рот. И я с этим ничего не могла сделать. Они слетались на грязный мёд, желая вкусить хоть немного сахара, смешанного с моей кровью. Веревки, связывающие меня, тоже заметно пострадали, но сил, чтобы разорвать их попросту не было. Постепенно боль стала утихать, дыхание замедлилось, и я медленно начала проваливаться в сон. Как бы то ни было странно, но страх отступил, и на его место пришло спокойствие. Я больше не боялась ни ос, ни отца, ни чего – либо ещё. Это ощущение было больше похоже на свободу, на истинную свободу. До того как я умру, оставались считанные секунды, но я не чувствовала страха, лишь умиротворение. Дальше, кроме умиротворения, не было ничего. Кто – то сильно тряс меня за плечи, пытаясь привести в чувства, пока я лежала на твёрдой холодной земле. – Яна! Яна, проснись! – взволнованный голос брата доносился будто бы из далека, но с каждым разом он становился всё громче и чётче, окончательно выдёргивая меня из беспробудного сна. По его выражению лица можно было сказать, что испытывает он самые неоднозначные чувства. Что – то между радостью и печалью. Блеск в его глубоких карих глазах лишь подтверждал это. На сей раз мой брат был настоящим. Это был мой Даня. Мой заботливый старший брат, который даже спустя столь долгое время не утратил этой черты. – Даня! – голос мой был слаб, но радость в нём скрывающаяся говорила сама за себя – я была чертовски рада его видеть. Брат резко прижал меня к себе, крепко обнимая. Я обняла его в ответ, почувствовав то самое человеческое тепло, которого была лишена три года назад. – Что с тобой случилось?! И что с твоими волосами?! – спросил Даня, отстранившись от меня. – А что с моими волосами? – я медленно перевела взгляд на один из своих локонов. Он был абсолютно белым, как и остальные. Никогда ещё дорога до дома не казалась мне такой долгой. Мы сели в ту же маршрутку, которая нас сюда и привезла. Всё это время мы хранили молчание, так как оба ужасно вымотались. Но через какое – то время Даня нашёл в себе силы заговорить. – Может всё – таки расскажешь что с тобой случилось? – Ты мне не поверишь. – Я постараюсь. – Даня, ты зря переживаешь. К тому же меня не было всего лишь один день. – Месяц, – резко произнёс он, – Тебя не было месяц.