Sex don't sleep.
3 декабря 2023 г., 18:00
Неделю. Чёртову неделю.
Сону уже неделю старался избегать Сонхуна, да, абсолютнополностью сделать это невозможно, если только не уволиться, но терять прибыльную работу так себе идея, да и желания как такового не было. Они контактировали по минимуму: рабочие обязанности и не более, на что-то более глубокое уже было в принципе напрасно надеяться. В тот день укол сердца испытал лишь Сону, но почему-то отдаляться стали оба, словно Пак мог чувствовать состояние младшего нутром. Ментальная связь между ними была крепче, чем любая другая. Досадно.
Ким решил забыть о своей влюблённости, искоренить свои чувства полностью, чтобы не губить себя же, ведь у Сонхуна кто-то есть, кто-то, кто терпеливо ждет его дома, возможно его будущая жена или невеста. Сону чересчур завидно, ведь он всегда мечтал быть на этом драгоценном месте, но все надежды потерпели крах. Он даже подумывал дать шанс тому неизвестному поклоннику, что оставлял милые записки, но и тот, к сожалению, пропал без вести. На любовном фронте выходит все как-то слишком печально.
Раздражает тот факт, что навязчивые офисные блондинки (их что штампуют на заводе?) не перестают лезть к его мужчине. Да те определённо безупречные красотки, но их тоже даже жалко, Сонхун своим поведением разбивает сердце всем людям, которые его окружают. Вот и сейчас очередная девушка ненавязчиво облокотилась на его стол, снова прислоняясь слишком близко, а у Сону открывался на это слишком хороший вид, ведь их кабинеты предельно близко друг к другу. Омерзительно. Просто хуже быть не может.
Ким не выдержал, хотя правильнее будет сказать больше не мог терпеть это, слезы накатились разом, не давая сделать даже банальный вздох. Тяжело. Солёная вода из глаз текла дорожками по щекам, смывая по пути всю уходовую и не только косметику, которую парень успел нанести утром перед выходом из дома. Остальные рабочие проходили мимо и лишь кидали фальшиво обеспокоенные взгляды, когда мимо них буквально пролетал всегда радостный ангельский парень, который сейчас выглядел слишком грустно и уставше. Сону сносил все с ног на своём пути, но это его совсем не волновало, голова была забита иным. Чувствами, которые внезапно вырвались наружу, уж слишком долго они прятались где-то там за внутренними органами, поэтому сейчас били ключом прямо из сердца парня.
Встав напротив прямого ряда раковин в мужской уборной, Сону тяжело вздохнул, хотелось утопиться прямо в этом умывальнике, но размеры, к сожалению, малость не подходили и не позволяли совершить подобное. Ким понимал, что нельзя убиваться так сильно от невзаимной любви, но, тем не менее, он не мог контролировать свои чувства, которые затыкали ему рот и перекрывали глотку. Парень поднял голову и смотрел на свое отражение, которое казалось таким непривычным: малость опухшие глаза; красные дорожки слез, оставшиеся на мягких щеках; и пустой, абсолютно пустой взгляд.
Сону вновь издал тяжёлый вздох. Хотелось разбить голову об эту раковину белесого зубного цвета. Чья-то рука коснулась его, несмотря на то, что Пак Сонхун часто так делал, Ким нутром чувствовал, что это был другой человек, потому что не так нежно и не так заботливо, совсем иначе. Он поднял голову и увидел через отражение зеркала какого-то сотрудника, с которым иногда здоровается на обеденном перерыве, но имя которого в голове не задерживалось даже ни на минуту.
— Эм, – Парень, который был явно младше Сону и вообще выглядел как стажёр, к тому же на нем не было бейджика, неловко уводил взгляд и нервничал, – Извините, но Вас там вызывают.
— Кто? – Сону многозначительно поднял свои тонкие брови, он слишком устал притворяться милым и хорошим перед всеми, хотя на самом деле совсем подобных эмоций не испытывает. Лишь жаль, что этот паренёк первый попал под раздачу.
— Господин Пак Сонхун, – Парень стыдливо опускает голову вниз, будто что-то знает, но это совсем не волнует секретаря. Потому что чужое имя больше не звучит сладко и уютно, теперь оно играет в голове самое болезненной трагичной музыкой, под которую обычно плачут после расставания и едят мороженое, кутаясь в тёплый шерстяной плед. Но вот незадача: Сону даже и не начинал встречаться со своим боссом.
Он лишь кивнул и легко хлопнул по плече младшего сотрудника, выходя из мужской уборной, параллельно пытаясь сохранить собственное самообладание. Да, это абсолютно нормально, что начальник вызывает своего сотрудника, учитывая что тот и вовсе является его личным секретарём. Однако в голове Сону другие картинки, ведь мозг на подсознательном уровне придумывает себе что-то, чего никогда и не было. От этого труднее. Гораздо. Сонхун конечно многоспособный человек и деятель, но мысли вряд-ли читать умеет, к тому же если бы и умел, то все равно не исполнил бы все желания младшего, ведь Пака дома ждёт кто-то другой.
Кто-то, кто точно не Ким Сону.
Сону медленно пытается открыть дверь чужого кабинета. Страшно, в горле застрял ком, который не давал произнести ни слова. Раньше он появлялся от смущения или от неловкости нахождения рядом со своей симпатией. Однако сейчас это было больше похоже на скреб множества бешеных кошек, с которыми Сону уже планирует совместную жизнь в старости. Ведь на любовь рассчитывать оказалось бесполезно. Возможно ещё будет шанс в будущем, но Киму уже давно за двадцать, сердце разбито как у школьника, а открыто говорить о нетрадиционной ориентации в Корее пока все ещё сложно, большинство будут косо смотреть вслед и осуждать про себя. Даже самые близкие люди могут не принять подобное. Слишком сложно и слишком много нюансов.
Наконец-то собравшись с силами и открыв дверь до самого конца, Сону заходит внутрь кабинета своего начальника. Здесь пахло табаком и ванилью в совокупности, аромат сигарет, одеколона и утреннего кофе смешались воедино и создавали свою особую атмосферу. Даже чересчур интимную. Все это подкрепляла картина перед глазами секретаря: Пак Сонхун сидел на своём темном кожаном кресле максимально расслабленно, его кристально чистая белая рубашка была расстегнута на первые три пуговицы, а галстук был опущен гораздо ниже, чем требовалось и планировалось. Начальник сидел с закрытыми глазами, для Сону он казался сейчас слишком уязвивым и максимально красивым. Таким спокойным и умиротворенным, но одновременно с этим и сексуальным, Ким его ещё таким никогда не видел, от этого подкашивались ноги и перехватывало дыхание.
— Здравствуйте, Господин, Вы меня вызывали? – когда Сонхун удосужился открыть глаза, то Сону моментально согнулся в девяносто градусов. Своим поклоном он выражал уважение к старшему по званию, но и одновременно мысленно поклонялся парню перед собой, что был буквально воплощением греческого божества.
— Да, секретарь Ким, – Сонхун наклонил голову и улыбнулся, его лицо освещала настольная лампа золотистого цвета . Несмотря на то, что свет был искусственным, мужчина выглядел максимально привлекательным и таким ненастоящим, словно из фарфора, или его тело было обмазано воском, как обычно натирают скульптуры, ведь Пак Сонхун был ещё тем произведением искусства. – Никак не могу понять что с Вами происходит.
Сону наклонил голову вбок, якобы задавая немой вопрос. Что с ним происходит? Встречный вопрос возник к Сонхуну. Что происходит у старшего в голове? Сначала он вовсе игнорирует существование младшего, потом обращает слишком много внимания, будто золотой середины вовсе и не существовало. Сонхун некоторое время молча смотрел, потом сделал тяжёлый вздох, потирая переносицу своими костлявыми длинными пальцами.
— Сону-щи, я же вижу, что что-то происходит, – Младший молчал, почему-то стыдливо согнув голову, как будто его, как ребёнка, отчитывали за некий проступок. – Мне немного страшно за Ваше состояние, возможно Вы переутомились и Вам нужно взять отдых, может даже отпуск или больничный.
— Ох, Господин Пак, не переживайте за моё состояние, – Сону скривил рот в фальшивой улыбке. Сердце обливалось кровью, а гортань желчью. Почему он такой? Такой....заботливый, нежный...– это разбивает душу младшего на тысячу хрустальных осколков. Решив проявить чуточку дерзости, Сону едко добавил. – Лучше позаботьтесь о своей жене.
— Жене? – Сонхун поднял одну бровь и наклонил голову. Ким не сдержался и закатил глаза, его начинало все крайне бесить и раздражать. Пак усмехнулся и встал со своего кресла, приподнимая свое стройное и мускулистое тело. – Но у меня нет жены.
— Можете не врать, – Сону улыбнулся и сложил руки на груди. Зачем Сонхуну ему лгать? Неужели есть причина, чтобы скрывать свои отношения? Может эта женщина руководительница какой-то другой компании и они вскоре сделают официальное заявление? – Кто же тогда так отчаянно ждёт Вас дома?
— Моя собака, она ещё совсем щеночек, за ней нужен глаз, да глаз, – Сонхун улыбнулся и повторил позу младшего, также сложив свои руки на груди, а его золотые часы отражали тусклый солнечный свет, – А что, ревнуете?
Ким мгновенно покраснел, наклонил голову вниз, пытаясь скрыть свое внезапное смущение. Стыдно. Очень стыдно. Здесь была его фатальная ошибка, ибо как только он устремил свой взгляд обратно на начальника, готовясь сказать что-то, то Сонхун уже был слишком близко. Стоял старший буквально в метре, он наклонился, выравниваясь с младшим на одном уровне. Их лица были слишком близко, а чужое дыхание опаляло кожу. Все как-то слишком. Слишком для секретаря и начальника. Слишком для нетерпеливого и мечтательного Сону.
— Да, – Младший произнес это на одном дыхании, сам не осозновая каким образом одно слово смогло сорваться с его нежных губ, подведенных персиковым бальзамом. Пак Сонхун вскружил его голову, загипнотизировал разум, а Сону бездумно поверил и поддался этим чувствам, которые были сладки, как патока.
— Не возражаешь? – Сонхун протянул свою крепкую мужскую ладонь к чужому крошечному лицу и двумя пальцами смог захватить его, принимая младшего полностью во свою власть и попечение. Сону кивнул, он не мог даже предположить то, что сейчас происходит в чужой голове, но почему-то согласился машинально, надеясь на то, что все происходящее не какой-то влажный и такой желанный сон.
Сонхун положил вторую руку на чужую талию, зажимая её до такого состояния, что с губ младшего сорвался тихий писк. По телу пробежались мурашки, а электрический ток между ними наполнил каждую клеточку. Другая рука нежно поглаживала щеку Сону, дурманя чужой разум. Своими движениями старший аккуратно притянул чужое тело почти вплотную к своему, Сону даже не заметил, как его острые тазовые косточки впились в чужие бедра.
Младший кусает свои пухлые губы, ему не верится, что все это происходит наяву. Ну просто невозможно. Не веря во все происходящее, он зажмурил глаза, через секунду открывая их, проверяя наличие объекта симпатии перед ним, все, на удивление, осталось на месте. Лишь губы старшего казались предельно близко, а его бездонные глаза раздевали душу младшего без помощи рук.
— Поцелуйте меня, Господин Пак, – Щеки младшего покрылись легкими румянами, он больше не мог ждать, мозг не контролировал свои действия, когда рядом находился мужчина мечты.
Сонхуна второй раз просить не пришлось. Сжимая чужую щеку сильнее, что аж чувствовалась острота впивающих ногтей, он врезался в губы младшего с невероятной скоростью и прилагая все свои силы к этому.
Раз.
Два.
Три.
Ровно три секунды длился первый и наверное самый сладкий за всю жизнь наперёд поцелуй Сону. И сладость была такой приятной, совсем не приторной, и в этом даже не фигурировал его фруктовый бальзам. Мало. Хотелось ещё. Сонхуна предельно не хватало, он должен был компенсировать все свои недочёты. Просто обязан, ведь по законам чувств Сону, он не мог поступить иначе.
Пак словно прочитал эту жажду в чужих янтарных глазах, он чувствовал эту нужду и желание на каком-то внеземном уровне. Они будто созданы друг для друга, соулмейты, сама вселенная пыталась свести их. Как Инь и Янь, идеально дополняли друг друга по всем параметрам.
Старший опять коснулся уст своего секретаря, но в этот раз более напористо, не давая младшему сделать даже банальный вздох. Своим языком он прошёлся по нижней губе Кима, слизывая бальзам полностью, как будто его в помине и не было, а его кадык нервно дёрнулся.
— Сладкий, – Сонхун ухмыльнулся и положил обе руки на тонкую талию Сону, сжимая её ещё сильнее, хотя казалось что он и так прилагает максимальные усилия.
— Это ты про меня или про бальзам? – Сону хихикнул и облизнул свои губы, представляя как касается шершавого, как у кота, языка старшего.
— Тебя я ещё недостаточно распробовал, чтобы делать такие выводы, лисёнок, – Сону мгновенно покраснел, а на лице старшего появилась ехидная самодовольная улыбка. Это точно не сон, от этого осознания в животе бабочки не просто летали, а взрывались и рассекались на атомы. И где-то там, в организме Сону, завязался один большой узелок.
— Тебя никто не останавливает, – Сону наклонил голову и медленно провел указательным пальцем по груди Сонхуна, точечно поддевая его пуговицы на рубашке.
В чужих глазах появился животный блеск, будь это кто-то иной, то Ким бы испытывал отвращение, но здесь....здесь все иначе. Он слишком долго ждал ответа, чтобы сейчас медлить. Раньше он не мог и надеяться даже на что-то, а простые случайные (а может и не очень) прикосновения заставляли все тело покрываться гигантскими мурашками. Сейчас же, они оба были слишком голодные, а самым лакомым кусочком для обоих был человек напротив.
— Жаль, что мой неизвестный поклонник так и не попытал свою удачу, – Сону медленно растегивал рубашку Сонхуна, смотря тому прямо в глаза, иногда его взгляд метался на родинки, что так красиво обрамляли мужественное лицо. – Я ведь был готов дать ему шанс.
— Уверен, что сейчас он невероятно счастлив, – Сонхун улыбнулся и нежно обхватил подбородок младшего. Он наклонился к уху секретаря, опаляя то своим горячим сбитым дыханием. Его голос понизился до невероятно тихого, заставляя тело напротив вновь прочувствовать табун уже привычных мурашек. — Ведь им был я, ты даже не догадывался?
Сону отрицательно мотнул головой. Как оказывается, все было гораздо проще. Тот, за кем он гонялся, и сам держал на него охоту. Иронично.
Получается какой-то замкнутый круг.
Но сейчас это уже не имеет никакого значения, ведь каждый наконец-то поймал свою цель в ловушку, из которой вряд-ли можно будет сбежать в ближайшее время уж точно. И их тела сольются в единном танце, под названием любовь.
— Не догадывался, но так даже лучше, – Сону улыбается широко, глаза его наполнены лисьей хитростью, которая сражает сердце старшего наповал.
Его сильные накачанные руки обхватывают тонкие бедра Сону и усаживают его тушку на свой рабочий стол. Сонхун впивается своими вампирскими клыками в бледную шею секретаря. Он прикусывает тонкую нежную кожу своими острыми клыками, мгновенно зализывая рану, прямо как кот. Сонхун оставляет там огромную красную отметину, которую в последствие точно придётся закрыть пластырем, если они существуют такого большого размера.
Оставив засос на шее своего самого любимого сотрудника, Сонхун якобы пометил территорию, показывая, что младший занят и принадлежит только ему. Никто не смеет прикасаться к его лисёнку, даже смотреть на него можно пробовать лишь под дулом пистолета начальника.
Чужая ширинка на брюках расстегивается слишком быстро и неожиданно, не успевает старший опомниться, как нежные руки Сону проникают под кромку его светлого белья и окольцовывают половой орган. Сонхун мгновенно покраснел, кажется он впервые показывает свое смущение на людях, но по-настоящему эту эмоцию дозволено увидеть лишь одному парню – Ким Сону. Воздуха в лёгких предельно не хватало, сердце билось бешено, прямо в тот же ритм, с которым руки секретаря скользили по члену старшего.
С потресканных от волнения губ Сонхуна вырвался протяжный стон, который Сону перекрыл нежным поцелуем-бабочкой, боясь, что их кто-то услышит. Однако руки никуда не убрал, даже наоборот ускорил темп. Хитрый лис и глупый начальник Пак Сонхун, который тщетно попал в его коварные сети.
Невероятная идиллия.
****
Сону выходит из кабинета своего начальника, выглядя малость потрепанно. Хотя он ещё легко отделался, учитывая каким настоящим зверем оказался Пак Сонхун. Около кабинета нервно стоял тот самый сотрудник-стажер, с которым секретарь столкнулся в туалете перед кульминационной встречей. Он теребил рукава своей рубашки в клетку и виновато смотрел на пол. — Секретарь Ким, – он более напористо теребит ткань своей рубашки, которая была испачкана в пасте синей ручки. Неужели слышал, то что не должен был? Сону на самом деле плевать, что подумают остальные, просто раскрыться вот так в первый же день как-то чересчур стыдно и глупо, – Вы в порядке? Господин Сонхун выглядел злым, когда вызывал Вас... — Ох, да, – Сону театрально состроил свои лисьи глазки, в которых можно было уловить лёгкую нотку десткой хитрости и забавы, – Он оказался жестоким зверем, я даже не мог подумать о том, какую боль он мне причинит, – Секретарь актерски зажимает собственную переносицу и пытается сдержать смешок. — Неужели? Ужас! – молодой парень удивленно вздыхает, закрывая своей ладошкой рот. Спустя секунду он подходит к Сону и взволнованно кладёт ему руки на плечи, выглядит он так, как-будто действительно максимально переживает за старшего, – У вас ничего не болит? — Болит, – Ким надувает губы в форме бантика-уточки и хлопает своими янтаарными лисьими глазками. Спустя секунду он брезгливо отцепляет от себя чужие руки и проходит мимо младшего сотрудника, оставляя того в полном непонимании. Сону лишь коротко добавляет, издав смешок, – Задница.
