Глава V. Выходной
29 сентября 2024 г., 09:19
— Я думаю, ты можешь взять выходной. Наша сталкерша затихла, Тэхён собирается на выходных к родителям.
— Это он так сказал? — хмыкает Чонгук в трубку.
За месяц, что его жизнь крутится вокруг Ким Тэхёна, он уже понял, что верить тому на слово нельзя.
— Тебе нужны выходные, — настаивает Намджун. — За пару дней ничего не произойдёт. Ты не можешь вечно быть рядом с ним. Дома у родителей Тэхёна есть своя охрана. Ты очень хорошо справляешься, я бы, честно, не хотел, чтобы ты перегорел и решил всё бросить.
— Есть задача, я её выполняю, — просто говорит Чонгук.
Потому что это так. Тэхёна он теперь старается воспринимать просто как свою работу, не особо вдаваясь в эмоциональные дрязги между ними. Хотя это не совсем правда. Тэхён то и дело понемногу, дозированно выдаёт ему кое-какую информацию, личную, неприятную, которая надёжно хранится где-то далеко, и уж тем более фанатам она недоступна, недоступна она и многим, с кем Тэхён работает. Вероятно, ему такая честь досталась только лишь потому, что сначала Тэхён хотел его шокировать. Может, как-то отвадить. Но Чонгук тоже в своё время насмотрелся на многое. Война — всегда грязное дело, и в этом нет никакой доблести.
— Выходной, Чонгук, — ещё раз с нажимом произносит Намджун. — Два дня.
В первый свободный за долгое время вечер Чонгук вновь ощущает себя так, как будто вернулся на гражданку, и не понимает, как жить эту жизнь. Кроме Чимина у него не было знакомых в этом городе, поэтому он звонит тому.
— О, Чонгук-и, привет, — тот звучит таким радостным, что это вводит Чонгука в ступор на мгновение.
«Чонгук-и» его со школы не называли.
— Привет, — отмирает он. — Ты не занят в эти выходные?
— Я рад, что ты позвонил, от тебя ни слуху ни духу после того, как ты устроился к Ким Тэхёну.
Именно так он понимает, что совершенно не обжился в своей съёмной квартире. И именно так понимает, что в его гардеробе давно уже нет ничего без налёта официоза, а если и есть, то это просто функционально удобные вещи, не отличающиеся разнообразием. Задумывается он над этим лишь потому, что Чимин предлагает на следующий день заявиться на вечеринку к своему приятелю-продюсеру. Развеяться.
— Приезжай ко мне, начнём тут, продолжим там.
На следующий день Чимин встречает его самой тёплой и искренней улыбкой. Выглядит просто в домашних шортах и оранжевой футболке, растрёпанный и даже будто немного опухший ото сна.
— Привет, — тот пропускает Чонгука, который вручает ему пакет закусок. — О, круто. А ты так пойдёшь? — друг вдруг замирает и осматривает его с головы до пят.
— Лучше ничего нет, — пожимает плечами Чонгук.
— Пойдём, — Чимин машет рукой, приглашая проходить. — Я не говорю, что ты плохо выглядишь, просто это наряд не для вечеринки…
— Меня не особо волнует, как на меня будут смотреть.
— Да ладно тебе, — Чимин расставляет напитки и еду на столе.
Квартира у Чимина уютная, видно, что хозяин всё подбирал тщательно, это не просто место, куда приходят спать. Это дом.
— Помнишь, как раньше? Ты был всегда такой… Узкие джинсы, рубашки всякие, — Чимин жестами иллюстрирует то, как Чонгук раньше носил разного рода наряды. — А ещё ты носил серьги и волосы красил.
— Кажется, что это было сто лет назад, — Чонгук усмехается, вспоминая, как выкрасил однажды волосы в малиновый, потому что увидел этот цвет у какого-то айдола.
— Ты стал шире в плечах, я уверен, если тебя принарядить, один ты с вечеринки не уйдёшь.
— Мне это не особо интересно, — он устраивается на высоком стуле — у Чимина на кухне стильная светлая барная стойка.
— Как скажешь, — Чимин улыбается со знакомой хитринкой, — но мы тебя всё равно приоденем, это поможет тебе почувствовать себя лучше. Я знаю, что Ким Тэхён может быть тем ещё дьяволом. Ты не представляешь, на что идут ребята, чтобы с ним не работать…
— Спасибо, что вовремя сообщил, — Чонгук приподнимает бровь, выражая шутливо недовольство, и отпивает из своего бокала вино.
— Как вы сработались? Я не знаю подробностей, слышал только, что Ким Намджун хорошо о тебе отзывался.
— Он меня ненавидит.
— Намджун? — удивлённо произносит Чимин.
— Тэхён. Я ему как кость поперёк горла. Он пытается найти способ вывести меня из себя.
— Но я готов поспорить, что тебя так просто не прогнуть, — издаёт смешок друг.
— Пока он не делал ничего такого, что меня бы впечатлило. Чёрт с ним, давай не будем говорить о нём.
Чимин лишь кивает и салютует ему бокалом.
***
Когда они оказываются в шикарном загородном доме, Чонгук ещё раз мысленно благодарит Чимина за то, что тот уговорил его переодеться и всучил свои вещи, а ещё к ним в довесок длинную блестящую серёжку-цепочку. Даже с военной выправкой Чонгук выглядит стильно, как богема, а не как вчерашний командир отряда, глотающий песок в горячей точке. Чимин дал ему в пользование драные скинни, белую майку и лёгкую рубашку, настолько тонкую, что было ясно, что та является лишь модным дополнением, а не призвана и правда прикрывать что-то. Например, рукав из хитросплетений тату на его руке. — Теперь ты напоминаешь мне того Чонгука, которого хотела половина школы, — издаёт смешок Чимин, когда они паркуются перед громадиной, которую нужно считать чьим-то домом. — Кто, говоришь, твой друг? — интересуется Чонгук, когда они выходят из авто. — Продюсер, музыкальный, — Чимин приглаживает выбеленную шевелюру, поправляет чуть смявшуюся белую футболку с именем какого-то бренда. — По ощущениям, он глава итальянской мафии, как минимум, — негромко замечает Чонгук. — Нет, Юнги очень хороший, правда, не переживай. Внутри очень много людей, а ещё живая музыка. Всё это похоже на вечеринку в стиле Великого Гэтсби, но, осмотревшись, Чонгук понимает, что не особо выделяется из общей массы. — И часто он такое устраивает? — Не очень, он вообще вечеринки не любит, — Чимин говорит ему на ухо, иначе бы пришлось кричать. — Ага, я вижу. Чимин на это смеётся, а после утаскивает его к столу с напитками. — Просто расслабься и попробуй плыть по течению, Чонгук-и. Хотя бы один день. Играет приятный латино-американский мотив, и после бокала шампанского Чонгук и правда расслабляется. Вспоминается, как только начал вкушать ночную жизнь, познавал первые переживания, связанные с сексуальным влечением. Он уже и забыл, каково это — когда тебя кто-то откровенно рассматривает. Чимин танцует с ним, смеётся, в каком-то смысле Чонгуку нравится, что он не знает никого и никто не знает его. Среди людей душно, он запрокидывает голову, чувствуя, что шея вымокла. Если бы у него были длинные волосы, те давно бы уже были влажными и липли к коже. — Жарко, — говорит он громко Чимину на ухо. — Уборная вот там, — Чимин машет рукой куда-то вправо, и Чонгук видит коридор. — Сходи освежиться, а я найду Юнги, вам нужно познакомиться. Он находит уборную без особого труда. Из зеркала на него смотрит тот Чонгук, о котором он уже успел позабыть. Когда несколько лет подряд видишь на себе военную форму, а после весьма однообразные наряды или костюм, то всё остальное кажется непривычным. Когда он был младше, его с лёгкостью можно было причислить к тем, кого Намджун назвал твинками. Там и гадать не нужно было. Сейчас же черты лица у него заострились, пропала юношеская плавность, сам он стал гораздо крупнее, набрал мышечной массы, и чтобы предположить его ориентацию, нужно было здорово постараться. Хотя по опыту Чонгук прекрасно понимает: кто знает, тот знает. Когда Чонгук чуть освежается холодной водой, ополаскивает лицо и шею, не особо заботясь, что майка вымокла немного, он решает возвращаться. Он выходит обратно, ищет глазами Чимина. Цепкий взгляд быстро засекает белокурую макушку, а после и раскосые глаза, которые почти исчезают, потому что Чимин улыбается. Потом он переводит взгляд на собеседника Чимина и видит незнакомого темноволосого мужчину, рядом с которым стоит Ким Тэхён. Все трое мило беседуют, но Чонгук намерен эту идиллию прервать. Он приближается к троице, и Чимин, завидев его, начинает активно махать рукой, и незнакомец, и Ким Тэхён переводят на него взгляд. Чонгук старается держать безразличный вид, ведь позволить Ким Тэхёну думать, что он в бешенстве, нельзя. — Чонгук, хотел представить тебе, мой друг, Мин Юнги, — говорит Чимин, когда он оказывается рядом. От взгляда Чонгука не укрывается, как Тэхён просканировал его взглядом от макушки до пят, а после шкодливо улыбнулся. — Приятно познакомиться, Чон Чонгук, — он жмёт руку Юнги. — Мне тоже, — мужчина мягко улыбается, рукопожатие у того крепкое. — Я так понимаю, что с Тэхёном вы знакомы… — Более чем, — вступает Тэхён. У того в руках бокал чего-то крепкого, одет тот в белый спортивный костюм, словно собирался небрежно, но по аксессуарам Чонгук понимает — это не так. Наверное, если бы не шампанское, Чонгук бы не чувствовал то, что чувствует, наверное, ему бы хватило в привычные дни железной выдержки. Но, вероятно, сегодня не тот день. Он смотрит на Тэхёна пристально, надеясь, что тот по глазам поймёт, что вечеринка окончена. Окончена, несмотря на то, что не успела начаться. — Нам с Тэхёном нужно отойти, — просто говорит он и хватает того под локоть, стараясь сделать больнее. Тот издаёт недовольный пыхтящий звук. Чонгук замечает, как меняется выражение лица Чимина, но Юнги, похоже, не особо удивляется. — Нам, вроде как, и тут нормально, — елейно говорит Тэхён, когда Чонгук протискивается вместе с тем через толпу людей к выходу. — Это так ты гостишь у родителей? — сквозь зубы спрашивает Чонгук. — Ты ничего не путаешь, сладкие губки? — Тэхён вырывается из хватки. Они останавливаются и замирают друг перед другом в пустом просторном холле. — Ты должен быть у родителей. Или дома. А не на вечеринке с кучей народу. Ты понимаешь, что сейчас нельзя так легкомысленно вести себя? — У Юнги безопасно. К тому же у тебя выходной. Я — не твоя работа сегодня. — Ты — мой подопечный. — Если бы я каждый раз сидел дома, как ненормальные фанаты выкидывают что-то подобное, я бы уже подох со скуки. — Она нашла способ поставить камеру тебе в дом. Тебя не беспокоит, на что ещё она способна? — Хватит. Я не собираюсь трястись, прятаться и тем самым показывать, что мне страшно. — Значит, сам добровольно не поедешь домой? — Чонгук приподнимает вопросительно бровь. — Нет. — Отлично. Это на него срабатывает, как красная тряпка на быка. Он тут же берет Тэхёна в захват, заламывая руку назад так, что тот взвывает от боли. Когда он конвоирует вырывающегося и угрожающего ему Тэхёна к автомобилям, водитель того, до этого курящий спокойно у авто, роняет сигарету и так и застывает с открытым ртом. — Я уволю тебя, сосунок несчастный. — Тебе бы на самооборону походить, — говорит Чонгук, пропуская угрозу мимо ушей. — Ты ведь водитель господина Кима? Сыну? — Да, — говорит мужчина хрипло, смотрит ошарашенно то на Чонгука, то на Тэхёна, который всё пытается как-то освободиться, но безуспешно. У Чонгука стальная хватка. — Открой нам дверь, господин Ким Тэхён едет домой. Вечеринка окончена. Чонгук знает всё окружение Тэхёна. Знает всех, кто на того работает, знает всех, с кем общается в компании. Пока поверхностно, но на имена и лица у него память фотографическая — он хорошо изучил материалы. Спустя пять минут брыканий, препирательств, ругани он вместе с Ким Тэхёном едет на заднем сиденье. Тэхён смотрит в окно, подперев руку кулаком, делает вид, что Чонгука нет. Но Чонгук плевать хотел. — Когда я не буду работать на Намджуна, можешь делать всё что угодно, но пока я здесь, — нарушает тишину Чонгук, — я не позволю тебе подвергать себя опасности. — Хочешь сказать, тебя так волнует моя безопасность? Ты слишком много себе позволяешь. Это превышение полномочий. — Ты систематически выводил меня из себя всё это время, не говори, что это не так. А у меня, как ты понимаешь, тоже характер хреновый. К тому же я не на службе. Считай, по-дружески позаботился. — Позаботился? — Тэхён поворачивается к нему лицом и приподнимает скептически бровь. — Именно. Если тебя надо сторожить, я буду. — Сказочку на ночь почитаешь? — И спинку потру, только сиди дома, — устало говорит он. — У тебя какая-то гиперфиксация? Ты терял подчинённых? — Я не потерял ни одного в своём отряде и не намерен на гражданке доводить до критических ситуаций. Так что позволь мне доделать мою работу. — Ну, если спинку обещаешь потереть… — Блядь, — Чонгук проводит по лицу ладонью, вновь издавая отчаянный вздох. Он мог взять кого-нибудь другого. Он мог уйти, когда они не поладили в офисе в первый день. Но он остался. Остался с Ким Тэхёном, и совесть ему не позволяет слинять или оставить этого дуралея на волю судьбы.
