Без инструкции

      — Можешь начинать сторожить, — говорит Тэхён, когда они переступают порог квартиры.       Чонгук пропускает это мимо ушей.       Тот скидывает обувь и направляется на кухню.       — Раз уж ты решил испортить мне вечер, то составь компанию, — произносит Тэхён, вынося бутылку чего-то алкогольного и бокалы. — Дерьмовее этот вечер уже всё равно не станет. Хоть напьюсь.       — У тебя завтра съёмка.       — У меня всегда съёмка. Ты уже всё изговнякал, что мог, так что будь добр.       Они сидят в гостиной, и Чонгук просто наблюдает, как Тэхён наливает в бокалы алкоголь, пододвигает к нему один бокал.       — Я посижу с тобой, но пить не буду, — произносит он.       — Ты уже пил сегодня, какая разница?       Чонгук вопросительно приподнимает бровь. Они сидят на диване совсем рядом, хотя Чонгук старается хотя бы какую-то дистанцию сохранять.       — Я видел тебя. Заметил вас раньше, чем ты заметил меня. Чимин симпатичный, — Тэхён отпивает из бокала. — Я сначала понять не мог, почему ты так холоден ко мне. Почему я не цепляю тебя, а у тебя, оказывается, отношения.       — Тебе легче поверить, что я с кем-то в отношениях, чем просто осознать факт, что ты можешь нравиться не всем? Но дело даже не в этом, — устало произносит Чонгук.       — Я уверен, что ты просто играешь в недотрогу.       — Поверь, играть мне не нужно, — он всё же берет бокал, потому что просто так он этот вечер не сможет пережить.       — Я уехал с тобой только потому, что у меня есть намерения. Намерения в отношении тебя.       — Ты только что говорил, что я в отношениях. К тому же, я думаю, что захват сыграл свою роль.       — Даже если ты в отношениях, это не моя проблема, — пожимает плечами Тэхён. — Чимин может и поделиться. Если бы я не захотел, то ты бы хрена с два меня бы увёз.       — Как скажешь, — Чонгук отпивает ещё и подцепляет кусок вяленого мяса.       Ким Тэхён не обеднеет.       — Ты должен мне, сладкие губки. Я намеревался сегодня поебаться. Ты всё испортил. Наверное, ты просто плох в этом, да? Мы могли бы хорошо провести остаток вечера, но ты предпочитаешь нудеть. Должно быть, ты даже целоваться не умеешь нормально, — усмехается Тэхён. — А трахаешься под одеялом, в темноте. В миссионерской.       Чонгук допивает залпом бокал. Наверное, он пожалеет обо всём этом. Когда он выпивает, в нём просыпается тёмная сторона. Тёмная сторона, которая ненавидит проигрывать. И Ким Тэхён, кажется, её нащупал. Конечно, Тэхён привлекателен, а у Чонгука был слишком долгий перерыв, и всё это похоже на самый обычный флирт. Тэхён и смотрит с хитрецой, и выглядит соблазнительно.       Будь Чонгук чуть младше, он бы уже рвался демонстрировать все свои способности, но он доливает себе в бокал алкоголь, отпивает ещё и стискивает челюсти.       — О, ты злишься. Как с тобой нужно, расскажи? Может, наоборот, комплименты? Ты очень красив сегодня, тебе идёт этот наряд, и мне нравятся твои губы. И твоя фигура, и вообще ты весь, — Тэхён говорит это всё, и Чонгук не уверен в том, как реагировать на это.       Он слышит, как тот ёрзает на диване, ещё мгновение, и тот подсаживается ближе к Чонгуку. Тон у Тэхёна вкрадчивый. Мягкий. И, кажется, ему совсем немного льстит такое пристальное внимание. Хотя он пытается говорить сам себе, что это — Ким Тэхён. Неприятный ему человек. Он совершенно не хочет иметь с тем ничего общего, и если бы не работа…       — Не будь так строг, — Тэхён легонько касается его подбородка, заставляя повернуться, посмотреть прямо тому в глаза. — Нам может быть хорошо вместе. Потом сделаешь вид, что ничего не было…       Всё происходит так быстро, Чонгук не понимает, кто тянется первым, но ему кажется, что это он сам. Он сам за шею притягивает Тэхёна к себе. Кажется, то, что они пьют, — это ликёр. Ликёр, который кофейной сладостью тает между движений губ и языков.       Тэхён очень приятно пахнет, что неудивительно, конечно. Но Чонгук ловит себя на мысли, что ему это нравится будто даже больше, чем нужно.       Это первый поцелуй Чонгука с тех пор, как он вернулся на гражданку. Он ощущает чужие губы на своих так ярко, мощно. Поцелуй становится небрежным. Тэхён большими пальцами потирает его щёки, обхватывает лицо. Что бы там Ким Тэхён ни думал, он умеет целоваться. И сейчас это демонстрирует.       — Что ты хочешь за это? — издаёт смешок Тэхён в его губы, прерывая поцелуй. — Я понимаю, правда, принципы дорого продаются и всё такое…       — Что я хочу за то, что ты меня трахнешь? — Чонгук спрашивает, потому что хочет надеяться, что не так понял.       — Именно. Чего ваша светлость желает? Яхта? Машина? Деньги? Какая-то сумма есть на уме? — тот вздёргивает вопросительно брови, чуть отстраняясь.       — Какой же ты тупой, — Чонгук убирает от себя руки Тэхёна, качает головой и цокает. — Нельзя купить того, кто ничего не хочет. Мне неинтересны твои деньги. Но проблема даже не в этом. Ты выглядишь жалко. Ты настолько не любишь себя, что при своём статусе, внешности и деньгах ты даже не думаешь, что можешь понравиться кому-то. Сам по себе. Потому что в тебе нет глубины. Ты поверхностный. Пустой. Так что, — он отодвигается и встаёт с дивана, — прости, но трахами из жалости я не занимаюсь. И да, сделаем вид, что ничего не было. Надеюсь, у тебя хватит мозгов никуда не соваться сегодня. Я заеду завтра.       Он уходит, и его, конечно же, никто не провожает. Пока он говорил все эти хлёсткие слова с холодной расчётливостью военного, Тэхён смотрел на него снизу вверх, словно действительно не ожидал. Не ожидал отказа. Не ожидал, что Чонгук выдаст что-то подобное. Сам Чонгук не думал, что его настолько шарахнет раздражение и неприятное непонятное чувство злости.       Именно поэтому он уходит домой, хотя собирался за Тэхёном присмотреть. Когда он садится в такси, то мысленно обещает себе, что такого больше не повторится. Ким Тэхён — не тот, на кого стоит растрачиваться чувствами. Это просто его работа, и он накосячил.

***

      — Чонгук, проходи, — говорит Намджун доброжелательно. — Как дела?       — Зависит от того, какие дела вас интересуют, — спокойно произносит он.       Сегодня ему пришлось выпить две таблетки обезбола, потому что голова с недосыпа ныла нещадно. Тэхён с последнего их неформального разговора словно осатанел. Теперь приходится гоняться за ним посреди ночи, вытаскивать из сомнительных мест, не говоря уже о том, что нужно заботиться и о том, чтобы никто ничего лишнего не увидел. Тэхён перестал говорить с ним. То есть вообще. Как маленький ребёнок, что в принципе погоды Чонгуку не делало, больше веселило. Он решил посмотреть, на сколько того хватит.       — Я в общем спрашиваю. Тэхён взъелся не на шутку на тебя. Тебя не волнует это? — приподнимает тот вопросительно бровь.       Чонгук отрицательно качает головой.       — Работа есть работа, — сухо говорит он.       — Кофе? — учтиво интересуется Намджун.       — Да, со сливками.       Намджун просит своего секретаря принести кофе, а после, поправляя полы идеально выглаженного пиджака, подбирается. Будто собирается сказать что-то важное.       — У меня будет небольшая просьба, — произносит Намджун. — Я знаю, что двадцать пятого у тебя выходной, но на этот день у Тэхёна запланирована важная поездка.       — Поездка?       — Да…       Именно в этот момент секретарь приносит кофе, и Чонгук по взгляду Намджуна понимает, что говорить при постороннем человеке тот не хочет. Когда секретарь уходит, тот продолжает:       — Тэхён является спонсором одного из детских домов. Это нигде не афишируется. Но он настаивает на том, чтобы лично туда приезжать. Это очень важно для него. Как ты понимаешь, я не могу доверить эту поездку кому попало.       — Не афишируется в силу чего? Это ведь хорошее дело, — в замешательстве произносит Чонгук.       — Во-первых, это дурной тон, во-вторых, одну часть своей жизни Тэхён оберегает. Он приёмный, этот приют был его домом до десяти лет. Обычно детей в таком возрасте уже не так охотно забирают. Но его забрали, и сейчас он постоянно, раз в три-четыре месяца старается ездить туда. Но прошлый раз ему пришлось пропустить. Твой предшественник хреново выполнял свою работу.       — Я понял, — ровно говорит он, пытаясь уложить в голове всю информацию.       — Не возражаешь то есть?       — Нет.       — В случае чего, Чонгук, ты подписывал договор о неразглашении, — вдруг припоминает Намджун.       Чонгук кивает. Излишне говорить о том, что он и без того бы не стал о таком распространяться. Бизнес есть бизнес. Он понимает, что есть куча желающих заработать на тайнах звёзд. Наверняка такая информация с доказательствами стоила бы немалых денег. Тем более раз Тэхён так ревностно охраняет эту часть жизни, значит, там есть что-то, что тот тщательно скрывает.