Глава XVII. Бегство
22 декабря 2024 г., 09:31
— Ты когда-то бывал в Европе до этого? — спрашивает Тэхён, когда они подъезжают к аэропорту.
— Давно. В детстве, — говорит Чонгук. — Мама очень хотела в Италию. И хоть это казалось дорого тогда, папа сделал ей подарок на годовщину.
Они должны лететь в Париж на съёмки, и это Тэхёну, в принципе, по душе. Он любит выбраться из душащей порой его норов Кореи. Он всё же согласился на ту самую роль в детективе и скоро даже начнёт к ней готовиться, но до этого ему нужно закончить проект, где он играет типичного героя-любовника.
— Я думаю, тебе понравится в Париже.
— Я ведь не отдыхать еду туда с тобой, — усмехается Чонгук.
С Чеджу прошло уже три недели. Время почему-то несётся, а его интерес к Чонгуку не пропадает. На самом деле, когда Чонгук внезапно поддался ему, он обрадовался. Только вот когда всё продолжилось, внутри поселилось чувство тревоги. Где-то на задворках сознания появилось чёткое: это ненормально.
Ким Тэхён не извиняется. Не бегает за кем-то. Не просит ничего. И не влюбляется.
Кажется, он почти все свои же правила с Чонгуком нарушил. Чонгука, внезапно оказавшегося ласковым, спокойным, вдумчивым, хочется оставить при себе. Оставить только лишь в личное распоряжение, закрыть от всего мира, схватить и бежать. Бежать от всех и всего. Но Тэхёна душит осознание того, что это невозможно, и осознание того, что не предвидел подобного. Не предвидел, что в тридцать восемь лет сердце может внезапно оттаять. Туда может прорваться тот, кто, вроде как, сам против такой вещи, как влюблённость в Ким Тэхёна.
Когда Тэхён выходит из автомобиля, позирует для прессы, а после несколько телохранителей во главе с Чонгуком ведут его через живой коридор людей, он думает о том, что обычно люди, за редким исключением, в его жизнь приносят только боль.
Страшно, что ему хочется, чтобы Чонгук был тем самым исключением. Из-за этого из глубины души поднимается чувство презрения к самому себе.
Размяк, раскис, стал сентиментальным из-за мужика. Из-за мужика, которых может быть ещё десятки и сотни. Но в голове скребётся: «Они все — не Чонгук».
Тот за небольшой срок стал таким особенным для него, что это ощущение из приятного и будоражащего стало слишком значимым, огромным, пугающим. Чонгук особенный для него. Чонгук делает его слабым и безвольным. И Чонгук может в любой момент оставить. Растоптать. Сделать больно. Неосознанно, конечно, но теперь Тэхён стал уязвим.
Как только ты подпускаешь человека слишком близко, то ты вручаешь ему официальное разрешение на причинение боли. Тэхёну боль не нравится, поэтому со всеми пассиями он заранее продумывал план отхода. План, через сколько они расстанутся. Когда человек становится привычкой, это тоже не очень хорошо. А Чонгук — не привычка. Чонгук вызывает в нём нечто доселе дремавшее. Нечто, чего, он думал, в нём больше нет.
***
Когда они прибывают в Париж, Тэхён устраивает сцену в лобби отеля. — Всё нормально, я могу жить этажом ниже, — очень спокойно произносит Чонгук, заглядывая ему в глаза. — Нет. — Тэхён, я буду рядом, тебе не о чем волноваться, — Тэсу касается плеча Тэхёна. — Мой номер по соседству. — Я сказал нет. — Но номера бронировались заранее, компания не будет… — Я оплачу сам, — с нажимом произносит Тэхён. — Чонгук должен быть рядом со мной. — Обычно я из нас параноик, — удивлённо приподнимает брови Чонгук. — Тэсу, оформи Чонгуку номер рядом. Объясни им, — он указывает на персонал гостиницы, который ожидает, пока они примут какое-то решение, — что это вопрос моей безопасности. — Как скажешь, — усмехается Тэсу.***
— Появились фотографии с Чеджу, — мрачно замечает Чонгук на следующее утро, когда Тэхён уже готов выходить из номера. — Покажи, — ему правда интересно. Он берёт телефон Чонгука, пролистывает блог своей сталкерши. — Ну и что тут такого? Всё издалека, со спины, нигде не сосёмся, ничего криминального, — Тэхён пожимает плечами. — Кто знал о поездке? — хмурится Чонгук. — Да кто угодно. Кто угодно в компании мог узнать. — Она точно работает с тобой. Или не конкретно с тобой, но в компании. Или часто туда ходит. — Шерлок, прекращай, — качает головой Тэхён. — Нет, — хмурится Чонгук. — Потрудись, найди время написать список всех, кто мог знать о поездке. Кому ты говорил? — Хорошо, Сладкие губки, только потому что ты просишь, и мне тут же хочется тебя зажать где-то. Ты очень горячий, когда так серьёзен, — он окидывает Чонгука взглядом с ног до головы. Ему нравится, что волосы у Чонгука уже хорошо отросли. Тому приходится их укладывать. Теперь Чонгук мало напоминает вчерашнего солдата. Одет во всё чёрное. Статный, стройный. Пахнет ледяными и древесными ароматами привычного уже парфюма. Теперь этот запах навсегда будет записан в памяти как аромат Чон Чонгука. Он приближается, прижимаясь всем телом, слышит тяжёлый вздох. Вроде как и неодобрительный, но вроде как и такой, который подразумевает смирение. Он уже Чонгука по дыханию понимает, и это пугает. Тэхён думает об этом, когда целует податливые губы. Чонгук обнимает его, проводит подушечкой большого пальца по щеке, поглаживая. Он не уверен, что не сдохнет когда-нибудь от нежности Чонгука. От этих контрастов. От всего этого. Но ночевать в одном номере мистер телохранитель отказался. Это Тэхёна расстроило. Кому какое дело, где находится его телохранитель? Может, ему просто одному спать страшно? Какая разница вообще? Но Чонгук осторожен. Но затем, когда он остался в номере один, то подумал, что это к лучшему. Его неадекватное желание быть с Чонгуком как можно чаще до хорошего явно не доведёт. Ему нужно остановиться. Ему нужно перестать чувствовать то, что он чувствует. Перестать думать о Чонгуке так, как он думает. Только зачем? Что он будет делать? Что останется в его жизни, если Чонгук оставит? Тэхёну совсем не нравятся эти упаднические настроения и то, как он стал размышлять. Как будто Чонгук ему важен. Важен настолько, насколько он важен сам для себя. А это планка до небес.***
Тэхён в Париже — это другой Тэхён. Более расслабленный. Может, сам тот этого не замечает, но Чонгук видит. Когда он смотрит на толпу у модного бутика, где тот записывает интервью, видит всех этих фанатов, поклонников, которые кричат, машут, плачут, то искренне в душе соглашается с их чувствами. Он видит. Видит, насколько Тэхён красив. Внешне. И внутренне тоже, хотя сам считает себя кем-то ужасным. Чонгук вспоминает не без улыбки заверения в том, что Тэхён хуже, чем он думает. Либо всё впереди, либо Тэхён оказался о себе слишком плохого мнения, чем оно есть на самом деле. А может, он настолько привык, что любой каприз Тэхёна, любая выходка кажется ему чем-то обыкновенным. Тэхёну подходит роскошь, подходит творчество, красота. И да, подходит ходить на вечеринки. Съёмки начинаются завтра, а сегодня у Тэхёна плотное расписание: тот должен посетить модный показ и афтепати. Чонгук не может сказать, что ничего не испытывает, когда куча людей обнимают Тэхёна и тот со всеми ведёт себя так, словно они лучшие друзья. Он не может не заметить сальные взгляды представителей модного дома. Не может не заметить, как сильные мира сего хотят просто насладиться обществом Тэхёна. Но явно он видит и другое. Другое откровенное желание. И самое отвратительное в этом, что он никак не может заявить, что Тэхён несвободен. У них с Тэхёном есть один общий секрет. И никому пока что не светит к Тэхёну ближе подобраться. Не светит даже и тени того, что есть у них. Но чувствует Чонгук себя при этом не очень. Мягко говоря. Кто он такой рядом с Тэхёном? Никто. Просто вчерашний офицер, который хорошо служил родине. Обыкновенный телохранитель. Таких, как он, не запоминают. Их работа состоит не в этом. И вряд ли кто-то подумает, что он и Тэхён могут быть вместе. Что что-то возможно, особенно учитывая репутацию Тэхёна. День пролетает быстро. Тэхён сидит на первом ряду на модном показе, а он ждёт там, где положено. В тени, подальше, наблюдая со стороны. Видно, как у Тэхёна блестят глаза от восторга, когда тот наблюдает за моделями и рассматривает наряды. Чонгук в этом не смыслит. Ему дела нет до новинок моды. Брендов. Как-то это не входило в круг его интересов. После показа он вместе с другими телохранителями отводит Тэхёна в машину, сам садится за руль. Нужно ехать на афтепати. — Как тебе мероприятие? — спрашивает Тэхён, явно взбудораженный общением и вниманием. — В обычной жизни такое нельзя носить, — усмехается Чонгук. — Но я понимаю, что это и не для обычной жизни. — Мода не в числе твоих интересов? — А похоже, что должна быть? — не без улыбки говорит он. — Ты хорошо выглядишь. Я не смотрю на бренды. Я чаще смотрю на образ человека в целом. — Я смотрю на детали, — задумчиво произносит Чонгук, останавливаясь на светофоре. — И какую же деталь во мне ты заметил в первую очередь? — Тэхён наклоняется к нему, как всегда, когда тот ездит на заднем пассажирском. — Твоё непомерное эго, которое вперёд тебя вышло из лифта, — он смотрит в зеркало заднего вида прямо в глаза Тэхёну. — А ты? Что увидел ты? — Подумал, что у тебя отличная задница и что я не помню тебя в числе стаффа, — усмехается Тэхён. — Тебя не задевают мои слова? — Нет. Это же правда, — тот чмокает его в щёку. — Эго у меня будь здоров. Чонгук качает головой. Загорается зелёный, и они трогаются с места. Солнце заходит. На Париж опускаются сумерки.***
Тэхён пьёт. Пьёт много. В обществе новых людей, особенно иностранцев, он ощущает себя почти свободным. Глаза так или иначе находят в толпе Чонгука, который неустанно следит. Наблюдает. Словно ястреб, выискивает свою добычу. Тэхёну весело первое время. На нём красивый блестящий наряд, хорошая укладка и макияж. Ему нравится, как он выглядит, нравится, как все им интересуются. Но это только первое время. На самом деле ему хочется другого. Хочется уехать, остаться с Чонгуком. Целовать, обнимать, нежить в своих руках, не отпускать. Но то ли шампанское даёт в голову, то ли приходит понимание: это не в его характере. Разве это он? Разве в обществе красивых интересных людей он должен думать о Чонгуке? Да они практически никто друг другу. Он вновь бросает взгляд на строгого телохранителя, который неустанно следит за обстановкой. Так продолжаться не может. Он должен получать удовольствие от всего того, от чего получал его раньше. Должен. На ломаном английском он кое-как договаривается с какими-то моделями, что они поедут к нему в гостиницу. Двое парней, три девушки. Он виснет на шее у темнокожего парня, который смешно шутил и говорил о том, какой Тэхён красивый. — Мы едем в гостиницу, — сообщает он громко Чонгуку. — Нас надо отвезти, — он обводит компанию рукой. Чонгук смотрит оценивающе, а затем кивает. — Несколько человек могут поехать в нашей машине, — говорит тот Тэхёну, стараясь перекричать музыку. Дениз, кажется, так зовут одну из девушек, объясняет, что они поедут следом на такси. Тэхён показывает, где гостиница. Тэхён не замечает, чтобы Чонгук как-то резко реагировал на его желание устроить незапланированную вечеринку в своём номере. Хотя это особенность Чонгука, тот умеет, когда надо, скрыть свои истинные эмоции. Тоже мог бы быть хорошим актёром. Когда они приезжают и поднимаются наверх, а затем заходят в номер, он смотрит на Чонгука и принимает решение. Ему кажется, что он словно стоит на распутье. Либо одна дорога, либо другая. Будь бы он на месте Чонгука, он бы себя в таком случае послал. Чонгук смотрит на него, ожидая того, что он скажет. У него была мысль просто хорошо провести время и попросить Чонгука присоединиться. Но он говорит: — Ты свободен, мы всё равно ещё долго будем здесь, — он обводит рукой номер отеля, где гости уже начинают хозяйничать, включая музыку, открывая выпивку. — Хорошо, — Чонгук кивает, будто ничего такого не произошло. — Если что, я на связи. Чонгук уходит. Возвращаясь к гостям, Тэхён думает о том, что это слишком спокойная реакция. Разве не должен Чонгук хотя бы чуть-чуть ревновать? Злиться? Читать нотации? Или тот и правда не злится и не видит ничего такого, чтобы Тэхён развлекался в компании каких-то неизвестных людей? И с каких пор самого Тэхёна заботит то, что эти люди незнакомцы, и что подумает Чонгук? Настроение портится. И не ясно почему. Он ведь сам хотел остаться с этими людьми, сам хотел проводить время, как делал бы это раньше. Только вот удовольствие будто всё скисло. Этих людей ему на самом деле не хочется впечатлять. Не хочется узнавать. Не хочется слушать их истории. Не хочется делиться чем-то самому. Кажется, он совершенно запутался. Просто хочется к Чонгуку.
