Жертвенный змей

— Ты же приедешь в Нору на праздники, дружище? — Только на само Рождество, — отозвался Гарри, перевернув страницу книги заклинаний и нахмурившись, увидев описание манящих чар. Он точно знал, что в алгоритм закралась ошибка. Если чему-то столь простому нельзя было доверять — а это чары четвертого курса — то что еще могло быть изложено неправильно? Кажется, над гриффиндорским столом повисла тишина. Гарри поднял взгляд, но смотрел только на Рона: Дин старался казаться дружелюбным, но почти с ним не заговаривал, Невилл, похоже, не знал, как вести себя с Гарри после его «возвращения» из Италии, а Симус все еще верил лжи, которую продолжал печатать «Пророк». Гарри ничего не был должен им. — Что? — добавил он. — Ты же знаешь, что я собираюсь провести во Флоренции большую часть времени. — Ты нам этого не говорил, — Рон не казался удивленным, но лицо его покраснело. — Извини. Я вроде как думал, что вы поймёте, особенно зная ситуацию, — Гарри не стал объявлять во всеуслышание, что миссис Забини стала его опекуном, хотя и не отрицал этого, если кто-то хотел знать. Удивительно, как много людей предпочитали сплетничать, нежели просто спросить о чем-то напрямую. — Но у миссис Забини есть разрешение на международный портключ, так что я смогу приехать в Британию на Рождество. — Думаю, это замечательно, что у Гарри теперь есть семья, к которой он может отправиться, — твердо произнесла Гермиона. — А я говорила тебе, Гарри, что мы с родителями возвращаемся во Францию на каникулы? Мама думает, что нашла там своих дальних родственников. Гарри благодарно улыбнулся Гермионе, когда она присоединилась к разговору. Она безмятежно кивнула в ответ, а затем повернулась, чтобы ответить на несколько вопросов Парвати о Франции и о том, сколько времени требуется, чтобы выучить французский. — Просто всё постоянно меняется, — пожаловался Рон. — Извини, приятель, ничего не могу с собой поделать, — улыбнулся Гарри. Он перевёл взгляд со страниц книги, а затем кивнул, накладывая себе на тарелку еще порцию яичницы. Да, тут точно была ошибка. Придется обратить на это внимание профессора Флитвика. Хотя, может быть, ошибка только в этой книге, а в других её нет. — Но неужели все должно меняться так быстро? — Рон вздохнул и потыкал вилкой в тарелку, что заставило Гарри отложить чтение и обратить на него всё внимание. Рон, отказывающийся от еды — серьёзный Рон. — Я просто чувствую, как будто сначала все было хорошо, а потом вдруг начало меняться. — Все было хорошо, когда я не мог говорить по-английски? — Гарри постарался, чтобы его голос звучал спокойно. — Нет! Я имел в виду… я хотел, чтобы конкретно это изменилось. Но остальное — нет. Гарри правда понимал его. Он похлопал Рона по плечу. — Слушай, ты все еще один из моих лучших друзей. Но просто… мы же не могли оставаться кружком из трех гриффиндорцев вечно, правда? В прошлом году я не мог говорить и большую часть времени едва справлялся. Если бы не Блейз, не знаю, что бы случилось. Он — причина, по которой я сейчас могу говорить, и он же — причина, по которой теперь я счастлив. Рон обдумывал его слова долгую секунду. Гарри ждал, честно говоря, не имея ни малейшего понятия, что услышит. — Значит, ты правда не собираешься… ты больше не Мальчик-Который-Выжил. — Я всегда буду твоим другом, Рон. Я всегда буду ребенком, который пережил Смертельное проклятие благодаря жертве моей мамы, — Гарри не хотел, чтобы люди забывали об этом, и Блейз активно поддерживал его, не желая, чтобы то, что сделала его мама, кануло в лету. — Но нет, больше я не думаю, что я — главная цель Волдеморта. На самом деле Гарри был не совсем уверен, чего хотел Волдеморт. Он не особенно проявлял активность — за исключением парочки слухов об убийствах, которые могли быть несчастными случаями. — Ты не собираешься вернуться к своей прежней компании? — прошипел Рон, и его глаза забегали по сторонам. — Нет. — Но дружище… — Если бы я мог доверять всем из входящих в тот круг, то я бы обязательно вернулся, — Гарри слабо улыбнулся. — Но я не могу, и в этом проблема. Ты же знаешь меня, приятель. Я и раньше не слишком доверял взрослым, а в прошлом году стало еще хуже, потому что все вели себя так, словно никак не могут вынуть головы из задниц. Рон неохотно рассмеялся и Гермиона обернулась, чтобы отругать их — Гарри за грубость, а Рона за смех. Гарри усмехнулся тому, каким нормальным ему это показалось, и поймал взгляд Блейза с другого конца Большого Зала: он поднял кубок в знак приветствия. Именно Блейз сказал ему, что его отношения с лучшими друзьями не изменятся, как Гарри того опасался. Сказал, что они замечательные друзья и что рано или поздно они привыкнут к переменам. И снова оказался прав. — Но ему я об этом говорить не стану, он и так слишком тщеславный, — удовлетворенно добавил Гарри про себя. *** — Гарри, как ты вырос! Блейз спрятал улыбку при виде озадаченного выражения на лице Гарри, когда мама наклонилась, чтобы обнять его. Конечно, на самом деле он совсем не вырос. Но то же самое при каждой встрече она говорила и самому Блейзу и ей не хотелось оставлять Гарри без внимания. Не то чтобы родители Гарри говорили ему подобное. Блейз нахмурился. У него был план, как отомстить Дурслям и Снейпу — если Гарри когда-нибудь позволит ему, — но он не знал, что делать с Темным Лордом. — Э-э, спасибо, миссис Забини, — пробормотал Гарри и высвободился из объятий его матери привычным отработанным движением. У Блейза разрывалось сердце от понимания, откуда, скорее всего, оно взялось: из привычки избавляться от гораздо менее нежной хватки других людей. — Я же говорила тебе, что предпочту, чтобы ты звал меня Хафсой, если тебе неудобно называть меня мамой, — произнесла она и заколдовала багаж Гарри и Блейза, чтобы они плыли рядом с ними. — Да, э-э. Хорошо, Хафса, — лицо Гарри запылало, но он все же сумел произнести это. — С вежливыми обращениями он чувствует себя в большей безопасности, хотя сам по себе самый не приветствующий формальности человек из всех, кого я знаю, — думая об этом, Блейз взял Гарри за руку и ободряюще ему улыбнулся. Он не был с детства уверенным и знающим себе цену. Ему пришлось постигать всё это с возрастом. — Спасибо, Гарри. А теперь пойдемте, — мама повела их в переулок, где должен был сработать международный портключ, и Блейз крепче обнял Гарри за талию, когда перемещение началось. Он знал, что Гарри не очень нравилось путешествовать с помощью портключа — наверняка из-за кубка на турнире Трех волшебников. Гарри заметно расслабился, как только они оказались на вилле, и отправился в свою старую комнату, выглядя достаточно радостным. В следующее мгновение мама повернулась к Блейзу. — Он хорошо устроился в замке? Пожалуйста, скажи мне правду. — Гарри не писал тебе об этом в письмах? — Он почти ничего не говорит, Блейз. Я понимаю, почему, и знаю, что могут потребоваться годы, чтобы он почувствовал себя достаточно комфортно в общении со мной. Но я хочу убедиться, что никто не делает ему больно, а он не преуменьшает последствия. — Не думаю, что было что-то плохое, — медленно произнёс Блейз, вспоминая прошедший семестр. — Сейчас он просто отмахивается от оскорблений профессора Снейпа, а его лучшие друзья сразу же приняли его, когда он вернулся. Некоторые гриффиндорцы смотрят на него со злостью, но не приближаются. Он знает, что крестный на его стороне, и для него это самое главное. — А профессор Дамблдор? — Он не беспокоил Гарри с октября, — отозвался Блейз, зная, что говорит правду. Гарри не стал бы скрывать это от него, даже если ему неудобно было писать об этом его матери. — Он хотел, чтобы Гарри принёс клятву, прежде чем поделиться с ним какой-то информацией, и часть этой клятвы означала, что Гарри пришлось бы хранить опасные секреты. Включая секреты профессора Снейпа, о которых я тебе писал. — А Малфой? — Ничего — с тех пор, как я сказал ему, что, когда он снова попытается наложить на Гарри какое-либо болевое проклятие, вся школа узнает о плюшевом драконе, с которым он спит. И кое о чем похуже. Мать хихикнула. — Хорошо. Я, конечно, ожидаю, что ты дашь мне знать, если ситуация изменится. — Да, мама. — И я жду, что ты скажешь мне, если снова потребуется помощь. Я с пониманием отношусь к вашему желанию справиться с опасностями самостоятельно, но я не потерплю угроз в адрес моего сына или зятя. Ситуация не должна заходить так далеко, как было в прошлом году с этими пытками пером. — Мама, тогда ты не знала, что Гарри станет твоим зятем, — вынужден был заметить Блейз. Иногда мама вела себя так, словно Блейз видел будущее, но если у него и был какой-то талант в этой области, пока что он не проявлял себя. — Я позволила всему зайти так далеко как раз потому, что не знала об этом. Блейз кивнул, совершенно согласный. Гарри страдал в прошлом — и они ничего не могли с этим поделать, потому что путешествия во времени не были сильной чертой Забини и Гарри не хотел, чтобы они мстили кому-то ради него. Но они могли защитить его от опасностей, которые могут возникнуть в будущем. — Теперь мы позаботимся о нем, — мама погладила Блейза по волосам и улыбнулась. — Я не позволю ему страдать так, как страдал твой отец. Или тебе — как страдала я. Мать редко говорила об отце. Блейз прижался к ней и они обнимали друг друга, пока не услышали, как Гарри позвал Блейза с верхних ступеней лестницы. Блейз неохотно отошёл от матери и кинул на неё последний взгляд, направляясь к человеку, которого любил. — Все, что тебе понадобится для его безопасности, — ответила мама на его невысказанный вопрос, — у тебя будет. Блейз улыбнулся. Он знал об этом, но всегда приятно услышать вслух. *** Гарри вздохнул, когда к нему подплыл еще один подарок. Блейз и миссис Забини следовали традиции, которая, по ее словам, появилась в их семье еще когда она была маленькой девочкой: по три подарка первые три дня, по четыре подарка следующие четыре дня — и всё заканчивается в канун Рождества. Это был уже четвертый подарок за день. Гарри старался с осторожностью и внимательностью подойти к тому, что купил им сам, но на самом деле проблема не в этом: даже когда часть его захлебывалась восторгом от того, как сильно его баловали, другая часть продолжала напоминать, что они не должны были тратить на него так много денег. Миссис Забини — Гарри пытался помнить о том, что нужно называть ее Хафсой, хотя это и было трудно — улыбнулась ему и, кажется, угадала, о чем он думал. — Все, о чем тебе стоит думать, Гарри, это что подавляющее большинство моего состояния изначально принадлежало не мне. Меня весьма радует тратить деньги тех, кто убил моего мужа или нажился на его смерти, на любимого моего сына, — она подмигнула ему. — Этот конкретный подарок из хранилища человека, который испытывал отвращение к геям. — О… Эм. Спасибо, — Гарри развернул подарок, стараясь не колебаться. Блейз уже был рядом с ним, с интересом наклоняясь, явно тоже не зная, что подарила Гарри его мать. Это оказалась обычная деревянная палочка, очень похожая на волшебную, но у нее не было никаких особенностей — даже текстуры от коры дерева. Гарри с любопытством покрутил её, прежде чем взглянуть на миссис Забини в поисках объяснений. Не похоже, что в упаковке была инструкция, как это было бы с маггловской игрушкой. И почему-то он сомневался, что миссис Забини стала бы дарить ему игрушки, хотя она и подарила ему несколько красивых украшений, которые можно было повесить на полог кровати здесь или в Хогвартсе. — Ну конечно, я забыла, что ты не узнаешь волшебную палочку-держатель, когда увидишь ее, — миссис Забини мягко улыбнулась и протянула руку, чтобы провести пальцами по виску Гарри. Они сидели за маленьким уютным столиком в комнате, которую миссис Забини называла уголком для завтрака. Она позволила Гарри и Блейзу надеть их пижамы, а сама была одета в наиболее неофициальную мантию, которую Гарри когда-либо на ней видел, с аккуратной вышивкой цвета индиго, хотя ее волосы все еще были убраны под белый шелковый платок. — Она предназначена для самообороны, дорогой. — Даже если у нее нет сердцевины? — Гарри все больше привыкал к палочкам и всем прочим аспектам магии под руководством миссис Забини, и ему казалось, что эта палочка была слишком легкой. Миссис Забини кивнула. — Вместо сердцевины в неё следует поместить заклинание по твоему выбору. Оно может быть защитным или атакующим. После этого ты сможешь носить её с собой, и если тебя разоружат или каким-то иным способом лишат способности колдовать, возможно, из-за магического истощения, ты сможешь сломать палочку-держатель и это заклинание вырвется наружу и сделает то, что ты ему прикажешь. Защитит тебя, взорвёт что-нибудь или кого-то убьёт. Гарри сглотнул. — Как она может удерживать заклинание, если сама по себе — немагический предмет? Разве заклинание не уничтожит его? — Нет, — пояснила миссис Забини, — благодаря заклинаниям, которые накладывают на деревья, из которых их производят. Я хочу, чтобы ты хорошенько подумал о том, какое заклинание ты вложишь в неё, Гарри. Убедись, что выберешь то, которое сослужит тебе хорошую службу в трудной ситуации. — Думаете, такое возможно — теперь, когда вы с Блейзом защищаете меня? — спросил Гарри, но шутка не удалась. Миссис Забини серьезно посмотрела на него и склонилась через стол, чтобы нежно коснуться пальцами его щеки. — Не думаю, что Темный Лорд уже сдался. *** — Гарри? Глубокий голос Блейза звучал неуверенно. Гарри высунулся из-за двери своей спальни: Блейз кусал губу и смотрел на свою палочку, снова и снова вертя ее в руках. Гарри подошёл к нему, слегка улыбнувшись, когда взгляд Блейза скользнул по его обнаженной груди. На Гарри были только пижамные штаны, потому что он собирался ложиться спать. — Что такое? Блейз поднял на него взгляд. — Теперь я могу аппарировать. Сначала я был не уверен, но теперь точно разобрался с последними трудностями. Гарри улыбнулся шире. — Поздравляю. Блейз повернулся к нему всем телом — его глаза засияли, но секундой позже потускнели. Гарри заволновался. Он опасался, что дальше последует какое-нибудь сокрушительное откровение, хотя ему по крайней мере удалось убедить себя, что каждый раз, когда Блейз выглядит напряжённым, это не значит, что он собирается сказать Гарри, что больше его не любит. — Мы могли бы отправиться на виллу, где были прошлым летом, — прошептал Блейз. Гарри потребовалась минута, чтобы понять, что он имел в виду, и по всей его шее разлился горячий румянец. Прошлым летом они отправились на ту виллу, потому что Блейз не хотел заниматься сексом с Гарри в доме своей матери. — Я… ты уверен? — конечно, Гарри хотел побыть с Блейзом; в этом семестре у них было недостаточно времени на это, и Гарри не так уж часто чувствовал себя достаточно комфортно, чтобы прокрадываться в слизеринскую гостиную в своей мантии-невидимке. Но, судя по тому, как Блейз был напряжен и продолжал крутить в руках палочку, о чем-то он не упомянул. — Да, — Блейз пристально посмотрел ему в глаза и ответил, резко выдыхая воздух: — пойдем со мной. Побудь со мной, Гарри. Гарри кивнул. — Сегодня? Ты сказал своей маме, куда мы пойдём, чтобы она не перевернула всю страну в поисках нас? — Да, и она старательно притворилась, что не знает, для чего мы уходим, — Блейз попытался одарить его повелительным взглядом, но вышло почти умоляюще. — Ты пойдешь со мной? Гарри наклонился и вложил свою руку в руку Блейза. — Да. *** Водопад в спальне виллы, где Блейз хотел заняться с Гарри сексом, был прекрасен, как никогда, и мягкий плещущийся звук успокаивал. Блейз стоял и слушал его, а не то, как Гарри готовился в ванной. Теперь он задался вопросом, не поторопился ли. В конце концов, у них с Гарри впереди были годы. Они могли и подождать. Гарри все равно решил пойти с ним, но он так старался — постоянно, — чтобы сделать всех счастливыми. Что, если он сказал, что хочет этого только потому, что знал, как много это значит для Блейза, а не потому, что сам этого хотел? Блейз содрогнулся от этой мысли. Он предпочел бы подождать пять лет, чем сделать что-то, чего не хотел Гарри. Но импульс, который заставил его задать Гарри вопрос, никуда не делся. Он появился ещё утром — когда его мама подарила Гарри палочку-держатель и сказала, что сомневается, что Тёмный Лорд сдался. Блейзу легко было игнорировать мысли об этом какое-то время, потому что он не пытался убить Гарри уже нескольких месяцев, а нападения никак их не касались. Но что, если Темный Лорд лишь затаился, чтобы всё спланировать, а затем он с ревом ярости вернется и сделает все возможное, чтобы убить Гарри? Блейз гордился тем, как много заклинаний он знал, какими навыками обладал — для своего возраста, но именно потому, что столь хорошо знал себя, он понимал, что не сумеет выстоять перед Темным Лордом. Его убьют через мгновение, если он только попытается. У Гарри может и был шанс, но только благодаря невероятной удаче, которая спасала его во все остальные разы, или жертвенной магии, которую создала его мать и о которой он рассказал Блейзу. В честном поединке он проиграет. Возможно, многих лет впереди у них всё же не будет — несмотря на то, как Блейз мечтал об этом. Что, если он обманывал себя? Что им делать, если у них не будет ничего, кроме этих нескольких месяцев вместе? Блейз хотел схватить Гарри и никогда не отпускать. Вот что делала мама в те короткие годы, которые провела с отцом до его убийства. И вот почему она дала свое благословение, когда Блейз попросил о нём этим вечером, после того, как долго молча смотрела ему в лицо. — Тебе это нужно, чтобы вернуть себе душевный покой и доставить радость как себе, так и Гарри, — пробормотала она. — Да, можете идти. Блейз обернулся, когда дверь ванной открылась и Гарри вышел. Он голый, и хотя они видели друг друга в таком виде далеко не в первый раз, от его храбрости выглядеть так перед кем-то, все еще одетым в мантию, у Блейза захватило дух. Гарри покраснел — его кожа стала такой ярко-розовой, что Блейз едва вспомнил, каким бледным он обычно выглядел. Но у него стояло, а глаза, полные желания, устремлены на Блейза. — Я хочу тебя, — выдохнул Гарри, а затем замолчал, как будто не знал, как продолжить. — Ему нужно, чтобы я показал, что разделяю его чувство, — подумал Блейз и принялся расстегивать пуговицы темно-синей мантии, которую мама подарила ему на Рождество. Он думал, что Гарри захочет ему помочь, но вместо этого тот стоял не шевелясь, быстро и неглубоко дыша, и наблюдал, как обнажается кожа Блейза. И вряд ли это было его воображение, когда он увидел, как дёрнулся его член, а глаза потемнели. Гарри внезапно шагнул ближе, словно собирался протянуть руку, но остановился, даже не подняв ее. — Ты прекрасен, — произнёс он. Слова были простые, но от их звука Блейз мгновенно расслабился. Он улыбнулся Гарри и продолжил раздеваться чуть более дразняще, сбрасывая мантию с плеч плавными движениями. Глаза Гарри были распахнуты так широко, что казалось, будто занимают половину его лица, к тому времени, как Блейз снимает мантию и брюки. — Ты подготовился? — спросил Блейз, шагая по мягкому ковру, чтобы взять Гарри за руку. — Да, — Гарри звучал хрипло, и он смотрел на грудь Блейза, а не на его лицо, что радовало Блейза больше, чем всё остальное. — Да, я… да. — Хорошо, — прошептал Блейз. — Я знаю несколько заклинаний, которые все равно буду использовать, и, конечно, я хочу, чтобы ты немедленно остановил меня и сказал, если станет больно. Гарри поднял взгляд и встряхнулся, явно начиная более трезво мыслить. — Думаешь, я не смогу потерпеть? — Я не хочу причинять тебе боль. Мгновение спустя Гарри перестал выглядеть как оскорбленный гриффиндорец и прикусил губу. — Конечно, — ответил он так тихо, что Блейз почти не слышал его. — Я… конечно. Я люблю тебя, Блейз, — и он наклонился, чтобы поцеловать его. Блейз обнял Гарри за плечи, поцеловал в ответ и потянул к кровати. *** Теперь, когда он на самом деле лежал на спине в кровати под Блейзом, Гарри чувствовал, как возвращается его нервозность, стучащая, как крылышки снитча, в горле и груди. Блейз собирался лишить его девственности. — Не будь смешным, — сказал он себе секундой позже. У них с Блейзом уже много раз был секс. Они, конечно, никогда не заходили так далеко, но это было в основном из-за нехватки времени, пространства и уединения в Хогвартсе. Даже в Выручай-комнате не удавалось достаточно расслабиться. Но хотя Гарри и нервничал, он все равно не мог отвести взгляда от Блейза, медленно приближающегося к нему и благоговейно скользящего рукой вниз по груди Гарри, к животу и члену. Он глубоко вздохнул и откинул голову, когда рука Блейза обхватила его. — Обещаю, я буду осторожен, — прошептал Блейз. Гарри улыбнулся. — Да, я знаю. Ты уже обещал мне это. — Это правда, — с улыбкой Блейз отодвинулся, забираясь на кровать и опускаясь на колени рядом с Гарри. Он взмахнул палочкой — с самым прекрасным сосредоточенным выражением на лице, по мнению Гарри, и Гарри наклонился, чтобы поцеловать его, почувствовав, как подействовали заклинания. Он вздохнул. Внезапно изнутри Гарри почувствовал себя… ну, расслабленным и скользким, и Блейз протянул руку и медленно погрузил в него два пальца так, как будто это ничего особенного, как будто Гарри не был неспособен на это еще несколько мгновений назад. — Прости, знаю, это ошеломляет, — пробормотал Блейз. — В первый раз всегда так. Гарри только кивнул, слегка прищурившись. Пальцы медленно двигались внутри него, и это не казалось странным или некомфортным, как он ожидал. С другой стороны, он не знал, каково будет чувствовать в себе член Блейза, и не знал, будет ли это… — Нашел, — Блейз улыбнулся, и через секунду Гарри затопило удовольствием, ярким, словно все свечи в Большом зале зажглись одновременно. — Черт, — выдохнул он и закрыл глаза, чтобы сконцентрироваться на ощущениях. Боже, Блейз открывал ему так много вещей, о существовании которых Гарри и не подозревал. Гарри медленно толкнулся в сторону пальцев Блейза, и тот тихо засмеялся и погрузил их только глубже. Это было чудесно, хотя через несколько секунд удовольствие потускнело, когда Блейз убрал руку. — Что ты делаешь? — требовательно спросил Гарри, снова открывая глаза, чтобы посмотреть на Блейза. — Верни на место. — Представь, как будет приятно, когда внутри окажется нечто большее, — Блейз медленно водил рукой по члену — он блестел, чего определенно не было несколько минут назад. Одним из заклинаний, которые наложил Блейз наверняка была смазка. Гарри кивнул. Он просто надеялся, что Блейз трахнет его и будет попадать в простату — о чем он знал, но никогда раньше не испытывал — на каждом толчке. Будет невыносимо знать, что ему могло быть так хорошо и не почувствовать этого. И теперь он вроде как задался вопросом, почему они с Блейзом ждали так долго. Почему он так боялся чего-то, что кажется таким приятным? Он знал, что так и будет. И он любил Блейза. Он доверял ему. Но, судя по тому, как дрожали пальцы Блейза, когда он протянул руку и сжал бедра Гарри, Гарри был не единственный, кто нервничал. Он наклонился к ниже и мягко погладил его по шее. — Я люблю тебя, — прошептал он. Блейз кивнул и скользнул внутрь. *** Только тот факт, что Гарри выглядел так, словно попал в водоворот удовольствия — его глаза были широко раскрыты, а рот распахнут от восторга, позволил Блейзу продолжать. Он просто не хотел причинять Гарри боль, но еще читал, что боль почти неизбежна в первый раз между двумя мужчинами. Однако на Гарри было наложено достаточно заклинаний и смазки, которую он добавил на себя в ванной, так что, возможно, ему на самом деле не больно. Он двигался и пытался прижаться к Блейзу ближе, как будто это совершенно не так. И затем он поднял взгляд, когда Блейз уже наполовину вошел, приподнял бровь и спросил: — И это все? Блейз хмуро посмотрел на него и одним плавным толчком заполнил его до конца. Гарри ахнул, но при этом двинул бедрами с задумчивым выражением лица. — Неплохо, думаю. — Я покажу тебе, что такое неплохо, — мрачно отозвался Блейз, охваченный духом соперничества, который Гарри не всегда привносил в постель, но который был восхитителен, и начал двигаться так, как всегда мечтал. Гарри сжал его руки и наклонился, чтобы поцеловать его, хотя это произошло в момент, когда Блейз толкался в него, так что их подбородки столкнулись. Гарри рассмеялся, но совершенно не зло, и вместо этого поцеловал его в подбородок. — Давай же, трахни меня, — выдохнул он и приподнял бедра в приглашении. Блейз послушался, все еще ошеломленный, все еще удивлённый, что сумел привлечь кого-то похожего на Гарри. Который улыбался ему, сверкая глазами, и отпускал шутливые комментарии, прерывающиеся стонами удовольствия и вздохами, и все это было так типично для Гарри, что Блейз тоже рассмеялся, прежде чем кончить. Они достигли оргазма почти одновременно — Гарри зашипел и прижался к Блейзу чудесным, совершенно невыносимым образом, кончив ему на грудь. У Блейза было ровно два бешеных удара сердца, чтобы почувствовать самодовольство, прежде чем он кончил сам и заполнил Гарри, и тепло, покидающее его, заставило его чувствовать себя только ошеломленнее. — Вау, — удовлетворенно произнес Гарри, когда Блейз упал ему на грудь. — Да, — выдохнул Блейз, а затем снова поцеловал Гарри, зарываясь пальцами в его волосы, а затем скользнув по плечам, вниз по ребрам, чувствуя влажные от пота пряди, гладкие мышцы и нежную кожу — всего его. У него был Гарри — здесь, сейчас, в этот момент. Даже если у него никогда не будет большего, сейчас они были вместе, и ничто не способно будет изменить это. И в этот самый момент Блейз был невероятно счастлив, так счастлив, что у него перехватывало дыхание, сердце горело в груди, а мир вокруг сиял. *** — Гарри, мальчик мой. Я бы хотел с тобой поговорить. Гарри приподнял бровь. Он пробыл у Уизли всего около часа и ему следовало прямо сейчас открывать подарки, слушать шутки и остерегаться розыгрышей, но Дамблдор прошел через камин и хотел поговорить с ним, так что, Гарри полагал, он должен послушаться. Он поднялся и направился вслед за Дамблдором на кухню. В тот момент, когда за ними закрылась дверь, Дамблдор взмахнул волшебной палочкой и снял заклинание иллюзии с правой руки. Гарри моргнул. Теперь чернота почти захватила его плечо. — Что случилось, сэр? — Я нашел и уничтожил еще один крестраж, — натянуто ответил Дамблдор. — Он был спрятан в Хогвартсе. Защита на нем была не столь сильной, как на первом, который я нашел, но все равно жестокой. Гарри вздохнул и поднял на него взгляд. — Вы не переживете это проклятие, да? — Да. Вот почему я пришел попросить тебя — снова — присоединиться к поискам и уничтожить их ради меня. — Нет, — произнес Гарри. — Если даже вы не можете уничтожить их, не оказавшись смертельно раненным, меня они просто убьют. Я не поступлю так с людьми, которые меня любят, — лица всплыли у него перед глазами, и у двоих из них была тёмная кожа. — Если их на самом деле легко уничтожить с надлежащими мерами предосторожности, то вы должны справиться с этим самостоятельно или передать это кому-то столь же ответственному. Дамблдор закрыл глаза. — Я никому не доверяю так, как тебе. Это тронуло бы Гарри, если бы не показалось еще одной тактикой манипулирования. Он покачал головой. — Нет, сэр. Скажите об этом профессору Снейпу, или Тонкс, или кому-нибудь еще, кто является частью Ордена. Но не мне, — он повернулся к двери. — Ты думал о том, что Волдеморт почти наверняка придет за тобой? — Знаю. Но это не то же самое, что необходимость уничтожить крестражи. — Есть много вещей, которых ты не знаешь. Язык Гарри горел от искушения сказать, что он на самом деле знал о пророчестве, но он не предал бы Сириуса подобным образом. Он только покачал головой. — Поскольку мне не нужно умирать, чтобы уничтожить крестраж, я выбираю жизнь, — и потом Гарри ушел с кухни и вернулся к суете из подарков, огней, шума музыки и жизни. Сегодня вечером он вернется на виллу во Флоренции, где было не так светло и шумно, но которая была неизменно переполнена жизнью. Смерти с него было достаточно.