Жертвенный змей

— И он даже не сказал мне, какие, черт возьми, крестражи уничтожил. Он постоянно все скрывает, как будто его моментально предадут, если он не будет так себя вести… Блейз положил руку Гарри на лоб, и он прикрыл глаза. Шрам там превратился в обычный лоскут немного огрубевшей кожи, и Блейз медленно провел по нему пальцами. Гарри зевнул и вытянул ноги. Они сидели в саду виллы миссис Забини, и день казался мягче, чем где-либо в Британии, учитывая, какое теплое было солнце. — А это важно? — тихо спросил Блейз. — Нет, — Гарри отвернулся и уткнулся лицом в его мантию. Весь последний час он лежал у Блейза на коленях, и это казалось таким нормальным, правильным и понятным. Ни за что в жизни он бы не сдвинулся с места. — Просто я его не понимаю. — Тебе и не нужно, — пальцы Блейза погладили заднюю часть шеи Гарри и принялись мягко массировать кожу, и Гарри вздохнул и расслабился. — Не думай больше о нем. лучше вспомни, что завтра мы возвращаемся в Хогвартс, и там ты будешь усердно работать над защитными заклинаниями, чтобы Снейп не нашел к чему придраться, а я собираюсь начать учить тебя итальянскому… — Правда? — Гарри распахнул глаза, хотя, учитывая, что его лицо целиком закрывала ткань, это оказалось бессмысленным и вряд ли Блейз заметил. — Конечно. Даже если по окончании Хогвартса мы будем проводить время поровну в Британии и в Италии, я позабочусь о том, чтобы ты говорил на нем правильно. А это будет значить, что тебе не придется чувствовать себя привязанным к нашей вилле или выходить на улицу только в моей или маминой компании. Гарри протянул руку и обхватил Блейза за запястье. Он ничего не говорил о том, что чувствовал себя в ловушке, потому что, честно говоря, это было не так, но в этом и была гениальность Блейза — заранее предвидеть, что может случиться, и убедиться, что этого не произойдет. Блейз наклонил голову, оставляя на щеке Гарри невесомый поцелуй. — Я подарю тебе книгу итальянской поэзии, когда начнется весна. Мы сможем перевести ее вместе. Гарри вздохнул, чувствуя, как вместе с солнечным светом в его тело проникает удовлетворение. *** Гарри беспокойно ждал у камина в гриффиндорской гостиной. Была уже полночь — прошло много времени после того, как большинство легли спать, и Гарри слегка беспокоился, что кто-нибудь из старост неожиданно спустится вниз и отправит его в комнату. Но он должен был это сделать. Должен был знать. Сириус отправил ему срочное сообщение, в котором говорилось, что он хочет поговорить с Гарри — и только с Гарри. Гарри согласился, хотя собирался напомнить Сириусу, что все равно расскажет Блейзу обо всем позже. Камин внезапно загорелся, и Гарри выдохнул. — Сириус? — прошептал он. — Привет, Гарри, — Сириус улыбнулся ему. Он не казался расстроенным, обиженным или раненным. Часть Гарри, которая всегда ждала катастрофы, расслабилась — слегка. — Я хотел сообщить тебе, что нашел и уничтожил крестраж! — Да? — Гарри моргнул. Это последняя новость, которую он ожидал. — Дамблдор наконец рассказал кому-то еще, где они находятся и как их найти? Сириус покачал головой. — Нет, я бы вообще не знал об этом, но… я много думал о нашем последнем разговоре. Гарри медленно кивнул. Он просто надеялся, что у этого разговора не будет плохих последствий. Он так привык к тому, что никто его не слушает, не делают того, что он говорит, или решают не верить ему и в итоге творят что-то глупое. — Я понял, что слишком мало об этом размышлял, — произнес Сириус с порывистым вздохом, и его голова на секунду повернулась, как будто он растянулся перед камином, чтобы устроиться поудобнее. — Я позволил Альбусу думать за меня. Прошлым летом я не писал тебе ничего хорошего. Я слишком мало думал о значении проклятия на тебе, и Альбус мог бы помочь тебе, но не сделал этого. Я взглянул на себя — и мне не понравилось, что я увидел. — Хорошо, — осторожно сказал Гарри. Звучало неплохо. Он был почти рад, что Блейза сейчас здесь не было, потому что он точно указал бы на все причины, почему это не так. — И одним из того, что я изменил, было отношение к Кричеру, — Сириус наморщил нос. — Он засранец, конечно, но я тоже был засранцем, когда жил в бегах. И он боготворит мою мать, но я делал то же самое, когда был ребенком, прежде чем понял, насколько она ужасна. Поэтому я пытаюсь относиться к нему получше. Гарри слегка улыбнулся. — Здорово. Это должно было произойти давным-давно. Сириус не отмахивается от него, а просто кивнул. — А потом однажды он показал мне медальон, ради которого, по его словам, Регулус рисковал своей жизнью… — Регулус? — Гарри знал, что Сириус и раньше упоминал это имя, но воспоминания казались далекими, похороненными под всеми, что произошло с ним за последние восемнадцать месяцев. — Твой брат? — Да. Пожиратель смерти. Только теперь выяснилось, что он Пожиратель Смерти, который в конце концов пошел против Волдеморта. — Вау, — это все, что Гарри может сказать. Он думал, что Снейп был единственным, но Снейп был особым случаем, потому что на самом деле не особенно беспокоился о том, чтобы не вести себя ежедневно как Пожиратель Смерти. — Он нашел крестраж? Сириус кивнул. — Я не знаю, как, но он сделал что-то и заменил настоящий крестраж поддельным медальоном, а потом сказал Кричеру бросить себя и сбежать с крестражем. Кричер хотел уничтожить его, чтобы почтить память Регулуса, но не знал, как. Конечно, ничего из того, что он пробовал, не сработало. Домашние эльфы владеют мощной магией, но обычно она не такая уж темная. — Как ты его уничтожил? — Заклинанием, которое тебе знать необязательно… — Сириус поймал взгляд Гарри и внезапно усмехнулся. — Ладно-ладно, обязательно. Стоило догадаться, что так просто это мне с рук не сойдет. Адское пламя. Мощное темное проклятие, при котором пламя обладает разумом, постоянно пытаясь вырваться из-под контроля заклинателя. Я сомневаюсь, что смог бы контролировать его, если бы меня не подпитывала ярость из-за того, что случилось с малышом Реджи. И если бы я не был обучен темной магии еще ребенком тоже. Гарри слегка присвистнул. Ему придется спросить Блейза об Адском пламени, но сначала рассказать ему контекст, чтобы он не подумал, что Гарри хочет использовать его по своим причинам. — Итак, сколько всего получается крестражей, учитывая дневник на втором курсе и тот, который миссис Забини извлекла из меня? И два, которые уничтожил Дамблдор… — Пять, насколько я знаю. Что означает, что должно остаться два. Гарри кивнул. Не то чтобы он знал это наверняка, хотя в этом был смысл. Семь — могущественное магическое число, и Волдеморт наверняка захотел бы использовать его, когда создавал крестражи. — Есть идеи? — Вообще-то да, у меня есть зацепка. Я помню, когда в последний раз видел кузину Беллатрису, до того, как мы с ней официально оказались по разные стороны баррикад. На свадьбе какой-то дальней родственницы, — Сириус нахмурился. — Она хвасталась чем-то, что Сам-Знаешь-Кто попросил ее охранять, не говоря вслух, что это был он. Но Белла не смогла бы скрыть секрет даже чтобы спасти себе жизнь. Ее речь кишела намеками. — Вау, — снова произнес Гарри, моргнув. — И куда, по-твоему, она его дела? — Если предположить? В хранилище Лестрейнджей в Гринготтсе. Я уже проверил все, доступные членам семьи Блэк, и там ничего не нашел. — А ты вообще можешь попасть в хранилище Лестрейнджей? — Возможно, у меня есть идея, — Сириус зло ухмыльнулся. — Предоставь это мне, Гарри. Ты сказал, что не хочешь участвовать в войне, и я полностью это понимаю. Хотя лично мне весело. Гарри покачал головой. — Больше всего я беспокоюсь, что ты пострадаешь, пытаясь уничтожить их. Они сильно навредили Дамблдору, а он могущественный волшебник. Сириус сжал губы. — Первым крестражем, который он пытался уничтожить, было кольцо, и он попытался надеть его, идиот. Вот почему оно так сильно ранило его. Гарри уставился на него. — Он не сказал тебе, зачем? Почему он так сильно хотел надеть кольцо? Сириус скривился в отвращении. — Конечно, нет. И не сказал, что за второе кольцо, но сказал, что это был артефакт, который он хотел сохранить. Думаю, он, наверное, пытался уничтожить крестраж, не уничтожая сам предмет, что означало, что он оказался более уязвим для одного из защитных заклинаний. Гарри покачал головой. — Значит, это было не настолько опасно, если только ты не поддашься соблазну. Сириус мрачно улыбнулся. — Спасибо моему детству и тюремному заключению. Я ни за что не поддамся соблазну заполучить ни один из артефактов Темной магии, с которым столкнусь, и неважно, что это такое. — Хорошо, — сказал Гарри и уставился ему в глаза. — Я все равно хочу, чтобы ты был осторожен. И расскажу обо всём Блейзу. — Конечно, и пожалуйста, — Сириус подмигнул ему, а затем всполох зеленого пламени закончил разговор. Гарри откинулся на пятки и вздохнул. Война против Волдеморта и правда может скоро закончиться — без его вмешательства. Было бы замечательно, если так. *** — Ты заметил, что с Малфоем что-то не так? — Разве это не мои слова? — пробормотал Гарри, изучая свиток, который прислала ему миссис Забини. Он отправил ей несколько вопросов по древним рунам, и она ответила на них и задала несколько собственных, желая, чтобы он нашел ответы и отправил ей для проверки. В тишине, воцарившейся вокруг, Гарри поднял взгляд. Рон и Гермиона обменялись серьезными взглядами, и через секунду Рон кивнул ей. Гермиона прикусила губу, а затем повернулась лицом к Гарри, складывая руки на коленях. — В последнее время Малфой казался очень бледным, — начала она. — И проводил много времени на седьмом этаже рядом с Выручай-Комнатой. И это было всего несколько раз, но я замечала, как он сжимал левую руку, как будто она болит. — О, — Гарри моргнул. Это, кажется, что-то новое, хотя с самого начала предполагал, что Малфой получит Темную метку. — Ну, какой отец, такой и сын. — Но ведь необязательно должно быть так, — лицо у Гермионы было серьезным. — Мы могли бы показать ему, что есть другой способ. Что он не обязан служить Волдеморту, если не хочет. И нам нужна твоя помощь, чтобы поговорить с ним. Гарри фыркнул. — Почему вы думаете, что это поможет? Он в любом случае, наверное, сейчас ненавидит меня сильнее всего, потому что я продолжаю побеждать его на ЗОТИ, — Малфой больше не применял к нему заклятие Круциатус, но, несомненно, часто бросал на него сердитые взгляды, как будто хотел бы применить его, и только собственные инстинкты самозащиты удерживали его от этого. — Потому что ты Мальчик-Который-Выжил и, возможно, сможешь убедить его… — Я больше не участвую в войне, — возразил Гарри, покачав головой. — Думаю, я скорее помешаю вашей попытке. Однако желаю вам удачи, — добавил он и вернулся к своему свитку. — Она вам понадобится. В голосе Гермионы зазвучала неуверенность. — Ты… ты не думаешь, что стоит попытаться помешать Малфою стать одним из них? — она понизила голос, потому что они все еще были в гостиной Гриффиндора, где недалеко сидели несколько самых ярых сплетников. — Почему? — Я думаю, что это не сработает, а даже если и так, Снейп, наверное, справится лучше, чем могли бы мы, — от внимания Гарри не ускользнуло, как часто Снейп уводил Малфоя в угол класса Защиты, чтобы «побеседовать», или велит ему остаться, когда все выходили из класса. — Мне кажется, что они с Дамблдором оба в курсе. — Но это шанс спасти человеческую душу, — Гермиона принялась теребить край своей мантии. — Почему душу Малфоя? Почему не кого-то другого? — Гарри откинулся на спинку стула, вытянув руки над головой. Он довольно долго просидел, согнувшись над свитком. — И почему именно мы, а не кто-то другой? Нет, Гермиона, извини, но я просто не хочу рисковать. Я больше не хочу вмешиваться. — Именно так я и сказал, — вставил Рон. — То есть, я пойду с тобой, если ты правда этого хочешь, Гермиона, но я не думаю, что это что-то изменит, — он слегка вздрогнул, когда Гермиона повернулась и пристально уставилась на него, но вызывающе поднял голову. — Прости. Я так не думаю. — Мне казалось, мы могли бы что-то изменить, — со вздохом прошептала Гермиона. — Кажется, что этот год выдался таким тихим, и мы ничего не делаем, как в первые четыре. — Прошлый год тоже был тихим, — заметил Гарри. — Особенно я, — Рон захохотал, хотя, когда Гермиона снова бросила на него сердитый взгляд, сел прямее и притворился, что серьезен. — И чем на самом деле мы занимались на четвертом курсе? Просто пытались сохранить мне жизнь на протяжении всего Турнира. Честно говоря, я не хочу, чтобы еще что-то происходило до выпуска, — Гарри с трудом сглотнул. Ему все еще не нравилось думать о кладбище и Седрике, и большинство его ночных кошмаров связаны с этим — когда он не вспоминал зеленую вспышку, оборвавшую жизнь матери. — Думаю, ты могла бы пойти поговорить с профессором Снейпом, если хочешь, Гермиона, но иначе нам лучше держаться от этого подальше. — Я уже пыталась. Он… сказал мне не вмешиваться. Гарри невольно усмехнулся. Гермиона казалась уязвленной, но только до тех пор, пока Гарри не покачал головой и не произнес: — И ты не собираешься делать, как сказал этот замечательный профессор? — Вряд ли его можно назвать замечательным, — пробормотал Рон, но умело увернулся, когда Гермиона попыталась стукнуть его по затылку. — Серьезно, — сказал Гарри, показывая глазами, насколько он серьезен, и перевел взгляд с одного из своих лучших друзей на другого. — Мы сделали более чем достаточно, когда были детьми. Мы помешали Волдеморту возродиться много лет назад, выяснили, что школу атаковал василиск и как его остановить, и спасли невинного человека от казни. Даже если бы не сделали ничего большего, мы все равно внесли огромный вклад в войну. Гермиона размышляла об этом, пока огонь за их спинами не погас, а Гарри не принялся сворачивать свиток у себя на коленях. Более чем очевидно, что сегодня он больше ничего не сможет сделать. — Думаю, ты прав, — наконец произнесла Гермиона. — Это необычно — чувствовать, что мы должны делать что-то большее, хотя никто нам не помогает, но, может быть, в кои-то веки мы можем просто надеяться и ждать. Гарри обнял ее за плечи. — Именно этим я и занимался большую часть этого года. Это очень успокаивает. А теперь я хотел спросить тебя, ты заметила, что в учебнике по Чарам, который у нас в этом году, появляется все больше ошибок? Не знаю, то ли профессор Флитвик выбрал что-то неправильное, то ли печать что-то с ними сделала, но это сводит меня с ума… *** — И профессор Дамблдор больше не обращался к тебе по поводу уничтожения крестражей, — Блейз сказал об этом, хотя знает или надеется, что Гарри сразу же рассказал бы ему, если бы это было так. Он знал, что Гарри доверял ему. Просто Гарри потратил годы, не рассказывая даже тем, кому доверял, о самых важных секретах. Блейз хотел убедиться, что он изменился. Гарри кивнул, прижавшись к нему. Они устроились в уголке библиотеки, куда, похоже, никто, кроме мадам Пинс, не заглядывал, сдвинув два стула так, чтобы можно было сидеть, соприкасаясь ногами, а голова Гарри покоилась под подбородком Блейза. — Нет. Но мне интересно, не потому ли это, что Сириусу удалось уничтожить один, а вчера вечером сказал, что уничтожил и второй. Блейз напрягается. — Ты не упоминал об этом. Гарри смущенно улыбнулся. — Извини, я хотел. Но мне пришлось поздно ложиться спать две ночи подряд, сначала из-за разговора, который Гермиона хотела завести о Малфое, а потом — из-за рассказа Сириуса о том, что случилось в хранилище Лестрейнджей. А потом мне пришлось бежать изо всех сил, чтобы успеть на Зельеварение вовремя. Блейз кивнул. — Все хорошо, — потому что без такого рода словесных заверений Гарри будет волноваться весь день. Он провел пальцами по ладони Гарри, наслаждаясь его легкой дрожью и судорожным вздохом. — А что насчет седьмого, по слухам, крестража, о котором упоминал Блэк? — Понятия не имею, — Гарри покачал головой. — Возможно, это что-то личное, вроде дневника, и он может быть где угодно. У меня нет особенного представления о детстве Риддла, кроме того, что рассказала мне тень из дневника, и большая часть могла быть ложью. Он замер на секунду, а затем отстранился достаточно, чтобы посмотреть Блейзу в глаза. — А что? Хочешь попробовать уничтожить его? — Нет. Но я хочу, чтобы он был уничтожен, чтобы Темный Лорд не смог причинить тебе вреда. Гарри пожал плечами и положил голову Блейзу на плечо. — Думаю, рано или поздно это произойдет. Дамблдор наверняка ищет его, и если не сможет найти до своей смерти, то ему придется передать знания Сириусу или, может быть, Снейпу. — Или твоим друзьям, — об этом Блейз беспокоился больше всего — что Грейнджер и Уизли получат какое-нибудь секретное письмо от Дамблдора или пометку в его завещании, а затем втянут в это Гарри. Грейнджер уже проявила неприятную склонность вмешиваться во все только потому, что в прошлом это проходило успешно. — Не беспокойся о них, Блейз, — голос Гарри звучал тихо и твердо. — Может, так и будет, но даже если они по какой-то причине решат отправиться куда-то в глушь на поиски, я с ними не пойду. Обещаю. Блейз закрыл глаза и кивнул. Он никогда не хотел заставлять Гарри выбирать между его друзьями и их любовью, но было приятно осознавать, что Гарри серьезно относился к своим обещаниям и, по крайней мере, предпочитал безопасность опасности. Они закончили писать свои эссе и выходят из библиотеки, идя бок о бок, время от времени соприкасаясь руками. Теперь на них почти не смотрели хмуро или косо, за исключением самых упрямых гриффиндорцев, которые все еще верили лжи, распространяемой «Пророком» о Гарри. Блейз хмурился, когда думал об этом. Гарри запретил ему пытаться отомстить редакторам газеты, какими бы недалекими и мелочными нагнетателями страха они ни были. Гарри заметил, что Блейз нахмурился, и остановился, чтобы нежно провести пальцами по его челке, убирая ее с лица. — Эй, — прошептал он. — Скоро пасхальные каникулы. Проведем эту неделю вместе, а потом сможем начать планировать лето… Гигантской силы взрыв сотряс школу, такой, что, казалось, все здание накренилось набок. Блейз ухватился за стену и уставился на облако дыма и руин, поднимающееся за окнами. В воздухе повис запах гари и ужасное звенящее ощущение, что что-то пошло не так — что-то, что должно петь, замолчало; что-то, что должно быть живым, мертво. Гарри, стоящий рядом с ним, замер и с диким напряжением взглянул через окно на пожар. — Волдеморт, — выдохнул он. — Вот что он планировал. Собрать силу и последователей, чтобы начать атаку на школу. Затем он бросился бежать. Блейз, к счастью, почти не тормозит — он и так был на взводе из-за того, что Уизли и Грейнджер, возможно, отправятся на охоту за крестражами. Он протянул руку и ухватил Гарри за локоть, оттаскивая его назад и разворачивая к себе. Гарри принялся вырываться из его хватки, прежде чем успел заговорить. — Отпусти меня, люди могут быть в опасности… — Разве ты не выбрал безопасность вместо опасности, пока ты со мной? Гарри на мгновение открыл рот, а затем вздохнул и отступил, коротко кивая. — Ладно. Прости. Я просто… — он выглянул в окно. Клубы дыма говорили Блейзу о том, что часть пожара, должно быть, уже разгорелась, и слышались крики, далекие и близкие, тихие и громкие. — Я хочу помогать людям. — Я знаю, — твердо выговорил Блейз. — Но, хотя мы, вероятно, подготовлены лучше, чем большинство учеников в школе, мы еще не достигли совершеннолетия и не будем с ним драться. Мы найдем профессоров, и ты сможешь рассказать им все, что, по твоему мнению, им нужно знать, а затем мы отправимся в Выручай-Комнату. Гарри кивнул. Блейзу не нужно было говорить ему, что он не потерпит, если он будет в Слизерине, когда Гарри — в Гриффиндорской башне. — Хорошо, — он все еще бросал слегка задумчивые взгляды на дым в окне, прежде чем позволить Блейзу увести его. *** Они нашли Дамблдора на середине центральной лестницы — он широко раскинул руки, направляя потоки людей. Его громкий голос словно исходил из стен, а не из его рта. — Всем студентам — возвращайтесь в гостиные и оставайтесь там. Профессорам проследовать за мной на третий этаж. Мы будем планировать оборону Хогвартса. Всем студентам — возвращайтесь в гостиные и оставайтесь там. Профессорам… Увидев их, он остановился и устало кивнул. Гарри совершенно очевидно, что он не ждал от них помощи. Поэтому просто прямо спросил. — Сэр, есть ли какая-нибудь надежда победить Волдеморта, когда он нападет? Дамблдор слегка вздохнул. — Не тогда, когда у него все еще есть по крайней мере один предмет, который привязывает его к бессмертию, — сказал он так прямо, что Гарри слегка отстранился от Блейза. — Я знаю, что сделал Сириус, но нам все еще не хватает седьмого. Возможно, это его змея, Нагини. Но я не уверен. — Значит, вы собираетесь сразиться с ним и умереть, — произнес Блейз тоном, который ясно говорил о том, что он думал об этом плане. — Либо так, либо уничтожить его змею, а потом умереть, — сказал Дамблдор, слегка кивая. — Кто-то другой должен будет уничтожить Волдеморта, — на секунду его взгляд остановился на Гарри. — У меня не хватит опыта, чтобы уничтожить Волдеморта, — выдохнул Гарри. И бросил взгляд на Блейза. — Но что думаешь об уничтожении Нагини? Блейз долго вздохнул — звук, кажется, исходил из самых глубин его души и вырывался на поверхность. — На этом ведь ты не остановишься, Гарри? — На самом деле нет, — говорит Гарри, а затем улыбнулся так, что знал, что Блейза это испугало. — Но я же сказал, что выберу безопасность, так что придется мне взять кого-нибудь с собой, — он поднял палочку и произнёс то же заклинание, что и два года назад на турнире трех волшебников. — Акцио Молния! Метла подлетела к нему, замедляясь, чтобы он мог ухватиться за древко. Дамблдор смотрел на него так, словно не верил своим глазам и не был уверен, что хочет этого. Гарри запрыгнул на метлу и протянул Блейзу руку. Блейз молча осмотрел сначала его, а затем метлу. — Эта штука может нести двух человек? — Конечно! Лететь будет немного медленнее, чем обычно, но все равно довольно быстро. — Прекрасно, ты ненормальный, — пробормотал Блейз, а затем двинулся к нему. Гарри подтянул его к себе, одновременно накладывая на Блейза облегчающее заклинание. Меньше всего ему хотелось, чтобы Блейз мертвым грузом повис у него на руках. Он достаточно тяжелый, чтобы это причинило боль. У Блейза перехватило дыхание, когда он подлетел к Гарри сзади и приземлился на метлу. Затем он обхватил Гарри за талию, а Гарри кивнул Дамблдору и сказал: — Мы убьём Нагини. Вы убейте его! — Гарри, я даже не уверен, что Нагини… — Что же, по крайней мере, ее потеря сильно скажется на его моральном состоянии, — весело произнес Гарри, а затем они с Блейзом вылетели из ближайшего разбитого окна и направились прямо в огонь. Гарри потребовалось все его мастерство, чтобы направить Молнию с двойным весом сквозь клубы дыма, летящие проклятия, парящие в воздухе пятна чар и пикирующие фигуры, похожие на заколдованных ястребов, к Волдеморту. Но Гарри знал, где он будет, словно связь в его шраме все еще была активна и тянула его за собой. Или, может быть, он просто хорошо знал этого трусливого ублюдка и его склонность прятаться в тылу своих войск. — Почему ты хочешь это сделать? — закричал Блейз ему на ухо, когда они проносились мимо Гремучей Ивы, которая, сгорая, отчаянно пыталась ударить Пожирателей Смерти. Гарри произнес заклинание Агуаменти, чтобы вылить на неё кучу воды, и надеялся, что это поможет. В следующий момент она исчезла из виду. — Он мне должен за проклятие Парселтанга! — прокричал в ответ Гарри. Через секунду Блейз кивнул. Он, должно быть, не хуже Гарри понимал, что это их лучший, их последний шанс отомстить Волдеморту. Они точно не были к нему ближе с той ночи на кладбище. Метла еще немного покружила над полем боя, и затем Гарри увидел Волдеморта. Его нельзя было ни с кем спутать, даже несмотря на темный капюшон, надвинутый на лицо. Он был выше почти всех остальных, и его белая рука дико жестикулировала в воздухе с того места, где он стоял на вершине небольшого холма рядом с Запретным лесом. Нагини свернулась калачиком рядом с ним. — Приготовь мне щит! — закричал Гарри через плечо. — «Протего»? — Да! Его! Волшебная палочка Гарри уже светилась от разрушающего проклятия, которому миссис Забини научила его на Рождество. Он наклонился к Волдеморту. Блейз тихо бормотал у него за спиной, готовя заклинание защиты. Нагини заметила их первой. Она развернулась, запрокидывая голову. Гарри видел блеск яда на ее клыках и понимал, что было бы крайне глупой идеей подобраться достаточно близко, чтобы дать ей укусить себя. Он направил проклятие прямо в середину ее туловища, когда Блейз поднял щит, струящийся из палочки, так, чтобы он закрывал их тела и метлу. Разрушающее проклятие попало в Нагини — и ничего не произошло. Гарри выругался, когда понял, что она все еще жива, а не разбросана кусками по земле. Он развернул «Молнию» так быстро, как только мог, и перелетел через склон холма. — Гарри! Блейз прокричал это ему в ухо как раз перед тем, как заклинание из палочки Волдеморта попало в цель и быстро разрушило их щит. Гарри слышал, как звенит у него в ушах, чувствовал, как мимо него пролетали частицы магии, а затем покатился по земле, а Блейз рухнул прямо за ним, порезав руки о деревянные щепки. Молния. Его Молнии больше не было. Гарри едва успел осознать это, прежде чем резко обернулся и увидел, как Нагини скользит прямо к нему. В отчаянии он запустил руку в карман и достал волшебную палочку-накопитель, которую миссис Забини подарила ему на Рождество. Она наложила на него заклинание. Гарри не хотел, чтобы она это делала, возражал ей, но она сказала ему, что это для его защиты и что он может заменить его другим, как только захочет. Честно говоря, Гарри почти забыл об этом, когда они вернулись в Хогвартс. В школе не опасно, если держаться в стороне от дерьма, которое творилось в этом году, и он, конечно, не ожидал, что после дуэли по Защите окажется загнанным в угол или что-то такое. Но сейчас… Гарри обхватил палочку обеими руками, когда Нагини ринулась к нему. Он слышал, как Блейз кричал ему, но потом замолк еще до того, как Нагини оказалась в пределах досягаемости, возможно, потому что помнил заклинание, которое его мать вложила в палочку, так же хорошо, как и Гарри. Гарри сломал палочку, когда Нагини бросилась на него, широко разинув пасть. Поле залил яркий зеленый свет Убивающего проклятия. На секунду Гарри ощутил, как по его рукам пробежала невероятно холодная волна силы, и услышал голос миссис Забини, шепчущий, как будто она стояла рядом с ним: «Авада Кедавра». И Гарри казалось в каком-то смысле невероятным, что заклинание, убившее его кровную мать, теперь спасало его, слетев с палочки, заколдованной его приемной матерью. В какой-то момент казалось, что все вокруг наполняется светом, и Гарри почти задумался, не настигло ли его другое проклятие. Затем он опустил взгляд и увидел Нагини, неподвижно лежащую на поле перед ним. Убивающее проклятие действует на живые крестражи, если она была одним из них, подумал Гарри и сглотнул. Слава Мерлину. — Гарри! — Гарри Поттер. Гарри вскинул голову. Волдеморт медленно шел к нему, откинув капюшон, чтобы красные глаза прожигали его насквозь. Гарри чувствовал знакомый прилив ужаса, который испытал на кладбище, когда Волдеморт наложил на его голос проклятие змеиного языка, но подавил его. Сейчас он был сильнее, чем был два года назад, и ему пришлось пройти и через большее. Он поднял свою палочку. — Ты хоть понимаешь, что ты наделал? — голос Волдеморта сорвался на крик, похожий на визг птицы, и Гарри внезапно стал абсолютно уверен, что он прав, что он знал, о чем говорил Волдеморт, точно так же, как был уверен, что Фоукс и Распределяющая шляпа были рядом, чтобы помочь ему в Зале на втором курсе. — Уничтожил твой крестраж? — спросил Гарри. Волдеморт замер, широко раскрыв глаза от шока. Гарри заметил, как Блейз двигался рядом с ним, вероятно, готовя заклинание или тщательно скоординированный бросок, но он не отводил взгляда от лица Волдеморта. Да. Верно. Его седьмой крестраж был мертв. Волдеморт был смертен. Гарри хотелось рассмеяться и наброситься на него, но Блейз зашипел ему прямо в ухо: «Ты обещал мне», — и Гарри со вздохом отступил на шаг. Кроме того, он видел фигуру в белом, спешащую к ним через поле боя, и полагал, что Дамблдор уже в пути, чтобы сдержать свое обещание. Гарри отступил, чувствуя, как рука Блейза обвилась вокруг его талии. Он бы даже не осмелился на подобное, но Волдеморт уже заметил Дамблдора. Он повернулся к нему лицом, и капюшон развевался у него за спиной, а глаза полны были ненависти. На секунду Гарри задался вопросом, не сбежит ли Волдеморт, что было бы ужасно, но затем понял, что Волдеморт не знает, что и остальные его крестражи были уничтожены. Одно дело, когда его враги знали об их существовании, и совсем другое — понимать, что они все их нашли. И Пожиратели Смерти были здесь, наблюдали за ними — целая армия. Волдеморт наверняка не осмелился бы заставить своих последователей думать, что он трус или боится проиграть. — Давай уйдем отсюда, — шепотом настоял Блейз. Гарри наложил мощное заклинание, которое скрыло их обоих, и так они и сделали. *** — Сириус сказал, что купит мне новую Молнию. — О, отлично. Я очень волновался. Гарри откинул голову и рассмеялся. И снова они были в саду на маминой вилле, и Гарри уложил голову Блейзу на колени. Но Блейз чувствовал себя намного легче, чем на Рождество, и это ни с чем было не сравнимо. Темного Лорда больше не существовало, и если Дамблдор — герой дня, а все, кажется, сбиты с толку тем, что не Гарри победил его, это значило только то, что у него появилось больше времени, чтобы проводить его с Блейзом. — А следовало бы, балда. Какой слизеринец, владеющий темными искусствами, не может даже наложить защитное заклинание, способное спасти метлу? Блейз склонился и поцеловал Гарри вместо ответа. Гарри ахнул и поднял руку, чтобы запутаться ею в его волосах. Блейз обхватил голову Гарри обеими руками и наклонился еще ниже, не обращая внимания на боль в шее, наслаждаясь тем фактом, что он мог целовать Гарри сколько угодно, и никто не будет их преследовать. Никто не разлучит их. Возможно, через несколько месяцев им придется присутствовать на похоронах Альбуса Дамблдора, но в итоге Блейз не смог даже достаточно сильно злиться на старика. Тот сделал то, что должен был сделать с самого начала, и защитил школу достаточно хорошо, чтобы всё обошлось только ранениями, а не убитыми учениками. Блейз придет, отдаст ему дань уважения и будет знать, что, в конце концов, он победил. Он и Гарри. Конец.