Номер со звукоизоляцией

Время близилось к 10 утра. На улице было светло, а над полями всё ещё стелился туман, небо было окрашено в розовые облака на фоне совсем бледного голубого неба. Но совсем скоро и их стало не видно, лес закрыл пейзаж и можно было видеть только быстро пролетающие стволы пихт и лиственниц. Рен как обычно прислонился к стеклу дребезжавшей машины, время пролетало медленно, но Стрейд видимо привык ездить на такие расстояния, потому что лиса уже немного подташнивало. Дорога становилась всё хуже и хуже с каждым метром, было ощущение, что они свернули не туда, да и местность была ещё более безлюдной, чем до этого, хотя куда ещё. Их окружали коридоры из деревьев, которые лишь немного пропускали свет солнца. Стрейд вышел из машины и достал сигарету, Рен не знал можно ему выйти или нет, но бежать сейчас было бесполезно, ведь он снова включил этот жестокий режим, при котором ему нельзя далеко отходить. Вспоминая это, Рен опустил воротник свитера и попытался хотя бы немного оттащить ошейник, дабы шее не было так неприятно, но тщетно. Кругом сплошные деревья, а под ногами слякоть. В воздухе пахло смолой и холодом, свежесть отсутствия машин и людей позволяла вдохнуть полной грудью. Стрейд прижал к себе лиса, который теперь вместо приятного запаха вдыхал сигаретный дым, сдерживая кашель. Он водил своими руками от ключиц мальчишки до его локтей, слишком сильно надавливая на него. Рен не всегда понимал его настроение, порой он был таким болтливым, что болела голова, а иногда не отвечал ни на какие вопросы, но винил Рен всегда в этом только себя. От неловкости лис издал смешок, стараясь спрятать свой едва проявляющийся страх. — Хе…я думал тогда, что ты убьешь эту девушку. Кстати…как она тебе? — Рен спрятал эту уже полностью мятую бумажку куда-то в карман спортивных штанов. — У меня нет азарта убивать кого-то и иметь возможность быть раскрытым. Понимаешь… Я выбираю в жертвы брошенных и не особо нужных или важных. Вот о твоей пропаже хоть кто-то беспокоился? — снова он болтает в основном только о своих наклонностях. Рену больно слышать это, ведь это было правдой. У него не хватало денег для того, чтобы снять квартиру, поэтому он имел долги у хозяйки, иногда прячась от неё, боясь получить нагоняй или то, что его выгонят оттуда. Из-за того, что он был местным «Раскольниковым» никто и не удивился, что в его квартире толком не осталось вещей, кроме мелочей, а сам он пропал навсегда, не оставив ничего. Видимо хозяйка просто закрыла глаза на это. — Да и к тому же я оставил всё веселье на этот отель. — он посмеивался, опять втягивая табачный дым. А вот Рен увёл свой взгляд в чащу леса, уж точно не желая, чтобы Стрейд видел его ужас. — Кстати, ты чуть было нас не выдал. — напомнил он ему с явным раздражением. — Мне пришлось стоять и извиняться перед этой сукой, чтобы ты, сучёныш, сейчас наслаждался поездкой. Нечестно, не находишь? — он повернулся к нему, сильнее сжимая его плечо. Рен занервничал и дрожащими руками пытался хотя бы немного оттолкнуть его, но вторая рука Стрейда уже схватила дрожащие запястья парня. — Эй, ты просто поможешь мне расслабиться и так скажем, загладишь свою вину. — злобная ухмылка не давала покоя, но надо было делать то, что он требовал. Он приказал ему лечь на заднее сиденье животом вниз, что он и сделал. Противные пластиковые жгуты снова фиксировали руки, но на этот раз уже на спине. Стрейд приподнял его подбородок и насильно открыл. — Вытащи свой язык. — Он стряхнул пепел, за эти пару секунд Стрейд и решил, что шершавый язык Рена уже высох и прижал к нему сигарету. Лис вскрикнул от боли и хотел закрыть рот, но мазолистые пальцы мужчины не позволяли этого сделать. Шипение хоть и длилось всего мгновение, но было ужасно болезненным, вместо розовой ткани теперь был тёмный ожог. В глазах защипало от едкого и противного дыма, а ещё от того, что он тушит ту же самую сигарету, но уже до конца, перетерая её об его чувствительную шею. — Если бы не закрывал свой поганый рот, то было бы больно только один раз. — насмешливо проговорил Стрейд. Рену было неудобно держать шею так, чтобы смотреть на него. Рука мужчины хоть и поддерживала его подбородок, но спина уже заболела от такого положения, мышцы шеи уж и подавно, так изгибаться он явно не привык. Стрейд растегнул ширинку и припустил штаны вместе с бельем. Рен недовольно глянул на него, даже не испуганно, скорее просто раздражительно. Это уже было так предсказуемо, даже через чур ожидаемо. Мужчина обхватил рукой уже твердый член, видимо, он возбудился от всхлипов и выкриков лиса. Рен, несмотря на своё отвращение, всё же немного приоткрыл рот, стараясь не вдыхать странный запах. Грубые пальцы насильно заставили его открыть рот шире. Мальчишка достаточно часто так «извинялся», практически за не за что каждый день или пару раз в неделю, стараясь делать это как можно лучше, дабы и за своё неумение не расплачиваться. В такие моменты он чувствовал, что ненавидит его, особенно, когда Стрейд вцеплялся пальцами в рыжие волосы Рена, сильно двигал бедрами, что заставляло лиса кашлять и задыхаться. Горло болело от сильных толчков, он попытался как можно шире открыть рот, дабы мужчина не поранился об его клыки. Почему-то Стрейд всегда действовал так, как будто Рен мог осилить горловой минет, но каждый раз лис только задыхался, испытывая жуткую тяжесть и обливаясь слюнями, пару раз его вырывало, особенно в первые разы, но и сейчас у него была тошнота, которую он пытался контролировать. Стрейд удовлетворительно вздыхал и иногда болезненная хватка волос сменялась на поглаживания и чесание за ухом. — Komm schon, komm schon, kleiner fuchs! — на немецком он подбадривал Рена, у которого посыпались слёзы из глаз. Лис пытался успеть за темпом Стрейда, но сил едва ли хватало. Когда мужчина хотя бы немного успокаивал темп, Рен пытался как можно быстрее довести его до окончания своим языком, отчего Стрейд стонал и глубже вгонял свой член в его глотку. Морозный воздух бил в лицо, нос Рена уже успел замёрзнуть, не понятно как Стрейд мог тут заниматься сексом и при этом, он всё ещё был теплее лиса, который практически укутан в теплую одежду. Попытки отдышаться ни к чему не приводили, Стрейду было плевать, он сейчас даже не смотрел на него. Без рук было тяжело контролировать то, как лежит твоя голова, мышцы спины болели, хотелось упасть, но тогда ты только глубже глотаешь его орган, безвыходное положение при котором ты должен максимально напрягать тело, а если на секунду и расслабишься, то тебя ждёт ещё один рвотный позыв. Несмотря на то, что Рен не очень любил это делать, он всё же возбуждался каждый раз. Его тело, молодое и ещё неопытное, было приручено этим взрослым мужчиной, который научил его всему тому, что познавать он и не хотел. Стрейд обучил его своим методом, который похож на кнут и пряник, только вот пряником была возможность спокойно вздохнуть и хотя бы на полчаса успокоиться и не переживать за свою жизнь. Лиса грубо хватали за его уши, отчего он зажмуривался и пытался хотя бы пискнуть, но всё что получалось это лишь сдавленные стоны и мычание. Кажется, Стрейд был готов кончить, его дыхание стало ещё тяжелее, а руки сильнее давили на голову парня, не беспокоясь о том, что Рен умоляюще глядит на него, просит о том, чтобы ему дали хотя бы небольшую передышку. Парень старается доставить языком ему ещё больше удовольствия, лишь бы это поскорее кончилось. Ещё пара толчков в рот и неприятный, солоноватый вкус разливается по всей глотке. Стрейд, расслабил плечи и отпустил голову мальчишки, который выплёвывает его сперму на ещё мокрую от росы траву. Мужчина размялся и вытащил ещё одну сигарету, отчего лис дёрнулся, боясь, что его «извинение» ещё продолжается, но Стрейд спокойно сел на переднее сиденье и втянул дым, выдыхая его через открытую дверь на улицу. Руки всё ещё были скованны, он мог лишь сесть, помогая себе ногами. Во рту всё ещё этот мерзкий вкус, да и горло побаливало, а Стрейд прошёлся рядом с деревьями и ненадолго задержался, Рен боялся только, что снова будет нарастающая, стреляющая боль в районе шеи. На этот раз он только потрепал его по голове и убрал пластиковые стяжки, лис сразу же потянулся и хоть немного размялся после столь неудобной позы, из-за которой у него затекло всё тело. — Хорошо справился, лисёнок. — Рен Хана быстро поднял глаза на мужчину. Он так редко называл его так, но каждый раз эффект действовал на него как наркотик, невольно улыбка расплывалась по его лицу. Похвала, его пальцы, которые расчёсывали немного лохматые рыжие волосы, «лисёнок». Это было мило. Мальчишка прислонился к его руке и будто просил задержаться, проявить нежность чуть дольше, ну хотя бы чуть чуть. Но Стрейд поспешно вырвался и вновь сел за руль, заведя машину. Разочарование переполняло его, он пытался убедить себя, что и этого ему хватило. Но Рен был молодым парнем, которому так отчаянно хотелось хоть какой-то любви, ну хотя бы от кого-нибудь, не получая её в течение практически всей жизни, конечно, кто не захочет её в двойном объеме? Чтобы полностью погрузиться в неё и может тогда внешние слои и будут ею покрыты, но чтобы в этой любви были пропитаны и органы и душа, нужно прочувствовать её как можно сильнее, как можно больше, и может тогда, до глубины сердца и разума дойдет то самое чувство, чувство нужности и покоя. Полной уверенности в том, что ты любим. Они продолжали ехать по этой извилистой тропе, переодически машина качалась так сильно, что было страшно, что они застрянут. — Знаешь, мне кажется, что ты мне всё-таки нужен. — Неужели этого ответа он ждал всю свою жизнь? Рен так устал от этой смешанности чувств, он просто хотел хоть раз довериться, расслабиться и не ощущать этой боли. Но и этой нужности он так трепетно ждал, жаждал. — Ты, понимаешь, помогаешь мне. Без тебя я бы действительно не контролировал себя. — У Рена защипало в носу, в последнее время он совсем не контролирует свои чувства, страшно, когда ты понимаешь, что этого человека нельзя жалеть и оправдывать, но он первый, кто сказал это. Стрейд сказал это ему, он сказал, что Рен ему нужен. — Я бы хотел, чтобы ты всегда оставался со мной, ты же совсем не сможешь быть один, верно? — Верно. — он склонил голову, смотря в пол. Он так ждал и так любил эти слова, но почему же тогда так грустно? Прошло какое-то время и становилось светлее. Они выехали на нормальную дорогу, до сих пор сидя в тишине, пока Стрейд опять не включил свою, уже надоевшую музыку. — Если бы не ты, я бы точно вернулся и убил ту тупую блондинку. — внезапно выдал мужчина, разгоняясь на пустой дороге. — Почему? — Рен более менее успокоился и просто отвлекался на природу, продолжая искать глазами всякую живность и иногда высовывая голову из окна, за что чуть её не лишился (не без помощи Стрейда). — Вот ты вроде весь внешне такой уникальный и особенный, а когда ебёшь, то лицом не отличаешься ни от одной шлюхи. — Мужчина посмеивался с собственных слов, Рен тоже сделал вид, что ему смешно. — Можно сказать, что я простил эту девчонку, и всё из-за тебя, хотя я бы обошёлся с ней жёстче. Лис хоть только и делал вид, что ему смешно, но улыбка после этих слов была искренней. Это значит, что он всё-таки по своему с ним мягок. Где-то в далеке было видно крупное здание с красивым двором и аккуратно посаженными деревьями. Белые стены выглядели благородно, даже отчасти величественно. Рен прижался к стеклу, пытаясь рассмотреть его поближе.