Номер со звукоизоляцией

      Солнце слепило глаза и Рен отвернулся от него, положив свою руку на ещё спящего Стрейда, а немного погодя и всем телом улёгся на него. Лис весь согрелся от лучей солнца, которые этой осенью были как-то неестественны. До этого было так пасмурно, а сегодня по номеру бегают солнечные зайчики. Лежать на Стрейде в тени и остывать после палящего солнца так приятно, ведь сейчас он не скажет что-то противное, злое, не схватит за волосы и не откинет подальше. Пока он спит, пока это прекрасно. Рен старался не шевелиться, старался не вилять хвостом и просто не будить его. Часы уже показывали десять утра. Обычно в десять утра дома лис убирается на кухне перед завтраком, дожидаясь, когда же Стрейд соизволит выйти и съесть за две минуты вырезанные из ветчины сердечки и практически идеальную глазунью. Тяжёлая рука Стрейда дрогнула и опустилась на пушистый хвост. Ну, вот и всё… Как жаль, что и так редкие моменты нежности, ещё и так коротки. Ну почему обязательно отнимать и это? Рен крепко обнял, прижался к голому торсу мужчины, лишь бы тот не вставал хотя бы немного дольше, не так скоро. В ответ же крупные пальцы расчёсывали рыжие волосы. — Давай ещё полежим!.. — Лис полностью уткнулся лицом в его грудь, боясь смотреть ему в глаза после вчерашнего. — Чего это ты? — Ленивый и сонный голос Стрейда тише обычного, от того и такой непривычный. Рен молчал и всё ещё трусил встретиться с ним лицом к лицу, лишь бы не увидеть его разочарование, обиды и злобы. Неожиданно его подтянули вверх, схватив за талию. Он больше не мог прятать своё лицо. Но сейчас Стрейд вовсе не страшен, даже не зол. Рен изучал его взглядом, а в ответ чужие янтарные глаза фокусировались на чём-то конкретном. Лис вопросительно и испуганно следил за тем, как на его лице появляется привычная улыбка. Но как только мужчина притягивает его и заставляет соприкоснуться их губы, страх даже немного рассеивается. Этот поцелуй даже не такой уж и противный, несмотря на горький привкус рвоты, Стрейд даже не пытается залезть языком внутрь — он просто хочет быть с ним ближе. Рен смотрел в его сонные глаза и успокоился сам, убеждая себя, что всё, что было вчера — просто дурной сон из-за воспалённого сознания и обилия эмоций от смены обстановки. Убеждая себя, что не всё так плохо… Обветренные губы Стрейда лишь слегка приоткрыты, а лис чувствует его тёплое дыхание. Его рука не тянулась ниже, она только поглаживала спину, а после перешла на голову, притягивая Рена ближе. Парень и сам обнимал его, не сопротивлялся нежности и тяжёлой руке, которая не позволяла ему прервать поцелуй. Хотя он и не хотел прекращать это. Рен уже поверил в то, что Стрейд простил его, а может даже и забыл. И не злится? Может, отпуск действительно хорошо на него влияет? Может быть он никогда и не был садистом, маньяком и извращенцем, а был очень уставшим мужчиной? Рен так хотел верить в то, что когда-нибудь он будет добрее и в этот момент ему почти перед глазами предстала милая картина и он сам приоткрыл рот, продолжая поцелуй. Спустя пару секунд Стрейд оттолкнул парнишку, а после еле приподнялся, оперевшись на изголовье кровати. — Рен, погрей завтрак что-ли… Этот идиот не нашел времени лучше, чем 8 утра, чтобы стучать в дверь и будить меня. Сказал, что оставил нашу еду возле двери. — Мужчина болезненно вздохнул, потирая виски и лениво вставая. Рен же в это время спрыгнул с кровати и дождался, пока ему откроют дверь. Оладушки были еле тёплыми, а овсяная каша в другом контейнере и вовсе была холодная. Лис кинул всё в микроволновку, благо она была в номере. Разливал чай, красиво всё выкладывал на тарелки. Рен умылся уже на кухне, хотя и был к этому брезглив. Стрейд вышел из ванны и всё ещё немного пошатываясь, уселся на строгий и чисто белый стульчик. Вся кухня здесь была чисто белой, такой нейтральной, будто специально, чтобы лишний раз не провоцировать тех, кто обычно покупает именно этот номер. Рен побоялся садиться напротив, хотя себе порцию поставил. Лис напряг слух, прислушиваясь к каждому немного мерзкому звуку чавканья, боясь услышать грубый комментарий или резкий крик. — Рен, что ты там стоишь? Сядь уже и поешь. — А парнишка в это время имитировал рукой протирание уже белой и чистой тумбочки. — Привычка уже… Извини. — Рен осторожно сел и кое-как проглотил сладкий оладушек, хотя кусок в горло не лез, страшновато под пустым взглядом Стрейда. Так тихо, слишком уж… Слишком добрый он сегодня… Такое было и раньше, но редко, только если Рен совсем уж не раздражал его и вёл себя совершенно жалко, опускаясь ниже, чем, допустим, собака или раб. Всё тело Рена напряглось, такое ощущение что ещё немного и он упадет в обморок. Лис так сильно напряг ноги, что одну из икр больно схватила судорога, которую тот попытался скрыть, запихнув в свой рот ещё один оладушек, будто кляп. Он больше не мог терпеть, ещё одна минута этого «мирного» молчания и он точно начнет кататься по полу и истерить, обвинять, может кусаться, а может и умрет прям на месте. — Стрейд! Прости меня! Прости за вчерашнее! Мне так жаль! — Рен нервно встал, дрожащим, но уверенным шагом, подошёл к мужчине, уже готовясь встать на колени и привычным, ненавистным образом просить прощения. — Я не знаю! Не знаю, что вчера на меня нашло! Я так не хотел, чтобы ты продолжал делать это! Т-ты же понял? Я вовсе не хотел тебя уби- — Разве? Я хоть и был очень пьян, но отчётливо помню, как ты противно кричал: «Сдохни! Сдохни! Сдохни!». Как последняя сучка визжал, что ненавидишь меня. — Стрейд не был разгневан, скорее раздражён. Насмехался над ним, пародируя его крик действительно противно, отчего Рен смутился и стыдливо отвернулся. Неужели он каждый раз выглядит именно так? — Неправда! Я был не в себе! — Лис прижал голову к его ногам, садился на его ступни. — Умоляю прости… Я хотел только, чтобы ты уснул… — И не проснулся? — с усмешкой добавил Стрейд, поглаживая жалкого парнишку. — Н-нет! Стрейд… Пожалуйста… Мне было тогда так страшно за тебя, я очень боялся, что потеряю тебя, когда увидел, что ты делаешь в туалете… Я был очень взволнован, я не хотел говорить этого… Я пережил так много эмоций за раз и… Наговорил тебе всякого, я не хотел… — Рен хнычет, пытается надавить на жалость, манипулировать им хоть как-то, зная, что он не поведется, зная, что больно будет в любом случае. Мужчина приподнял мордашку лиса двумя руками и легонько сжал его мокрое от слез лицо по бокам. Игрался с пушистыми ушами, а потом снова сжимал и тянул его щеки. — Хватит ныть… Я не зол так сильно, как ты думаешь. Рена будто окунули в холодную воду. Сначала парень не верил своим ушам, а потом приподнялся и кинулся обнимать милосердного, пока что, маньяка. Несмотря на то, что они переодически друг друга ненавидят, оба также переодически любят друг друга, по извращённому, по собственически. Каждый по своему. Они лениво отдыхали после этого, валяясь на кровати, отсюда смотреть телевизор гораздо приятнее, чем на диване. Рен по кошачьи потягивался, нежился под солнцем, не обращая внимания на то, какое кровавое кино Стрейд откопал среди этих телеканалов. Мужчина посмеивался и заставлял лиса смотреть особенно жёсткие сцены. Стрейд всегда считал за комедию «пункт назначения», хихикая над нелепыми смертями, может, для него это было что-то вроде поиска идей. Рена не слишком то и пугал этот фильм, хотя тот теперь немного боится бассейнов, но он страшился больше того, что увиденное рано или поздно может произойти либо с ним, либо с очередной жертвой в подвале. На улице действительно очень тепло и приятно, судя по свежему ветру, который пахнет сырыми листьями. — Тепло, да? — Стрейд грубо потрепал волосы лиса, растормошив их. — Да уж… Э-э… Знаешь, такая погода редкость… — Хвост невольно завилял, выдавая его. — Я планировал сегодня в номере посидеть. — Н-но потом может быть сыро и холодно… А сейчас такое солнце… Я всё равно всегда дома сижу, м-может всё-таки выйдем погулять? — Когда-нибудь я точно убью тебя… Нет. — По сравнению с утренними поцелуями и нежностью, это казалось ещё грубее. Хотя Рен, более, чем ожидал такого ответа. Парнишка промолчал, проглотив отказ, смысла спорить и умолять его нет. Прижался к тому сильнее и сжал челюсть, отчего нижняя губа по обиженному выдвинулась вперёд. Он знает, что ведёт себя плохо, знает, что Стрейд рано или поздно накажет его за вчерашнее. Знает, что заслуживает этого. И всё-таки, это так нечестно! Стрейд мог хоть каждый вечер доводить свою маленькую дрянь до полусмерти и не испытывал по этому поводу ни вины, ни жалости, иногда казалось, что и радости он особо не испытывает от этого. Мужчина неприятно сжал щеки лиса. — И что это за выражение лица? Ты такой наглый, просто жуть, вчера чуть не убил своего хозяина, а сегодня я обязан выводить тебя на прогулку? — Он потрепал рыжие спутанные волосы и посмеялся с заранее испуганного и извиняющегося выражения лица Рена. — Не боись, досмотрим фильм и недолго прогуляемся. Парнишка скоро сойдёт с ума от эмоциональных качель, которые любезно ежедневно представляет Стрейд. Порой правила бывают абсурдны, подстраиваться сложнее, но нужно. В какой-то момент ему нравятся искренние эмоции питомцев, в другой раз ему захочется только того, чтобы Рен не попадался на глаза и только делал свою работу, а в следующий… Наверное, сейчас он это и узнает?

***

Несмотря на такое яркое солнце, ветер такой морозный и холодный, что этот злополучный свитер ни капли не может согреть его. Кажется, Стрейд не взял ничего теплее из одежды для Рена, кроме этого. Но ветер тоже утихал и лис мог хоть немного да насладиться солнцем. Листья шуршат под небольшими шагами парнишки, который теперь старается не отставать от Стрейда ни на шаг, держа его за локоть, но стараясь быть не слишком навязчивым. Как бы сейчас он хотел пробежаться, пинать листья, да хоть залезть на дерево! Разве, когда они приедут домой, они будут так близки к природе? Мужчина всё ещё ходил медленнее, чем обычно, крепко сжимая в кармане пульт. Они всё дальше уходили от отеля, заходя за низкий металлический забор, который издалека больше напоминал чёрное кружево, а не преграду. Стволы деревьев становились всё чаще и даже, казалось, величественнее. Рен, убедившись, что его точно никто не увидит, навострил уши прислушиваясь к шороху леса, подметал хвостом иногда сухие, иногда сырые опавшие листья. Знакомое пение птиц, знакомые жёлтые пятна. — Хочешь поймать ещё одну, да? — Стрейд подтолкнул лиса к стволу дерева. Кора зацепилась за вязаный свитер. Мужчина улыбался, внезапно достав знакомую небольшую камеру. Он использовал её для съёмки самого красного и грязного, она смотрелась неуместно и даже как-то инородно. Лис занервничал, ожидая чего-то страшного, но он включил запись и снял солнечный пейзаж и настороженное лицо Рена. — Давай, ты же можешь! — весело поддержал его тот, хотя это было даже немного насмешливо. Парнишка пусть всё ещё тревожился, но постепенно это чувство отступало. Он осмотрел, где мог бы полегче поймать птицу и заметил свалившееся дерево. Лис легко забрался достаточно высоко и вот он уже на высоте трёх метров. — Не бойся, ветви достаточно крепкие, они выдержат твой вес. — Он уже снимал. Даже непонятно кому эти записи будут нужны, может они ему самому важны? Рен очень надеялся на это. Мальчишка аккуратно приближался к небольшому скоплению птиц, поднимаясь выше. Но эти пташки отнюдь не глупые и перепрыгивали выше, туда, куда Рен уже не мог достать. Он посмотрел вниз, Стрейд направлял камеру на него, какое разочарование, даже сейчас подвёл. Нога соскользнула с небольшой ветке и Рен повис, еле цепляясь за царапающее дерево, практически вгрызаясь, пытаясь не упасть вниз. Ладони потели, а птицы перелетели на другое дерево, если он упадет сейчас, то точно, точно сломает себе ноги или позвоночник, а может что-то похуже. Рен подумал о том, что Стрейд скорее всего хочет, чтобы тот сорвался и кость вылезла наружу, сделать уникальные кадры, того, как его собственная кость похожа на сломанную сухую ветку. — Падай! — Ну конечно! Он и не сомневался, эта камера буквально предупреждала его о таком исходе, нечего удивляться боли. Рен в последний раз оглянулся на мужчину с камерой, которого уже не было на месте. Он стоял кажется под ним? Камеры в руках больше не было, его руки были открыты, ловить собрался? — Падай! Не боись, ловлю. — Лис всё ещё пытался держаться за дерево, практически хватаясь зубами, хоть чем-то… Довериться ему сейчас казалось безумием, он ведь спокойно может отойти в сторону. Но другого выхода всё равно ведь нет? Рен всё ещё пытался забраться на дерево, поднимая левую ногу, чтобы закинуть её на ветку, но тщетно. Ладони мокрые от пота, а может и от крови, начали соскальзывать. Рен сделал последний рывок вверх. Сердце пропустило удар, когда в очередной раз он руками ощутил вместо жёсткой коры прохладный воздух. Он летел вниз, смотря на Стрейда, который стремительно приближался, всё остальное проносилось рядом. Лис крикнул, но это было настолько коротко, что тот и сам удивился. Оба свалились на холодную сырую землю. Рен обнаружил себя на теплом теле Стрейда, тот кажется принял весь удар на себя. — Прости! Я же… Не сломал тебе что-то? — парнишка быстро вскочил и попытался поднять мужчину. Еле получилось. — Нормально, ты легче, чем кажешься на вид. — Отряхнувшись, Стрейд дал слабый подзатыльник Рену. — Ведёшь себя как неуклюжий ребенок, совсем скоро добьешь меня конечно… Пошли-ка обратно. Очередной стыд, вечно всем только проблемы доставляешь, а особенно ему, хотя должен стараться, стараться… Стараться не вспоминать об Алиссе, не пытаться сбежать или навредить тому, а выходит то, совсем наоборот. Даже когда он добрый не сумел избежать очередных мучений. Как только дверь их номера захлопнется, случится что-то ужасное, совершенно ужасное, Рен это знал и чувствовал. — Нет, пожалуйста! Я так давно не гулял, пожалуйста! Как мы приедем домой, то я даже в магазин с тобой ходить не буду и просить ничего не буду, обещаю! — В очередной раз унижается, умоляет, в такие моменты иногда везёт и тот не отказывает, может из-за искренности, жалости, может потому что верит в его «обещания». — Тебе изрядно везёт, Рен. Но что здесь делать? Смотреть на эти уродские полу лысые деревья и уходить в глубь леса, хочешь, чтобы я оставил тебя там на ночь, м? — Лисёнок сначала вилял хвостом, а потом испугался, мотая головой, как бы говоря «нет». — Я… Я видел озеро на обложке журнала, который лежал на столе. Когда я смотрел в окно, то оно было здесь неподалеку… — Это кажется устроило того и опять под ручку, так же медленно, они продвигались куда-то по пути лиса.

***

— Знаешь Стрейд. Я вот даже в море никогда не купался. Тот молчит, ему наверное плевать. Рен посмотрел на его лицо, тот даже не пытается слушать низкого парня, который так близко прижимается к нему. Ему плевать на твои чувства. — Хотя я же в Японии жил, нечестно, так нечестно… Я очень хочу снова там погулять, но уже по всему городу, не хочу к семье. С тобой мне лучше. Это даже облегчает задачу, раз он не слушает. Не надо подбирать слова, ему плевать. — И в озере никогда не купался, даже кажется, вживую не видел. Он даже не мычит в ответ, пытаясь создать видимость диалога, да это обидно, но по крайней мере он может говорить сейчас. — А знаешь, знаешь что ещё? Я и в бассейнах никогда не был! Я немного боюсь конечно их, но… Но всё равно хочу хотя бы раз попробовать, а то, только в ваннах купаться — это же совсем скука… Вот бы, научиться плавать… Да какое ему дело? — В Японии, с мамой… Это был ужас, меня заставляли делать что-то ужасное, да и она сама делала плохие вещи. И никто не помог мне! Я всегда был один! Ты и с ним абсолютно один. Разве ты не чувствуешь, что он совершенно не слушает тебя? — Иногда я гулял с ней в лесу. Я правда не хотел жить, жить вот так! Без друзей, без любви, без свободы… Я так устал, Стрейд! И никто мне не помог! Я такой неудачник! Я просто трус! Все, все там наверняка ненавидят меня сейчас, я не могу вернуться! Это всё моя вина! Он и глазом не повёл. Привлекай его внимание сколько хочешь, он не будет спасать тебя от твоего же нытья и сожаления. Никто тебе не поможет, он уж тем более. Наверное, ему даже нравится слышать это. — Я и тогда, даже с ней за руку, думал о том, чтобы просто повеситься на каком-нибудь из деревьев! Я бы тогда доказал, что мне по настоящему было больно, я бы больше не… — Рен, заткнись, ради Бога. Лис стиснул зубы, говоря извинения, не открывая рта, точнее, промычав их. Ему плевать на тебя и это было больнее всего, хотя тебе не было плевать на его чувства, правда нельзя сказать наверняка, есть ли они. Он додумывал и искал смысл по глубже чуть ли не в каждом его действие, которое отличалось от обыденного. Потому что он — важный, а ты — нет.

***

Большое, кристально чистое озеро, вокруг летали птицы, а на горизонте виднелся их отель… Такой была выцветшая картинка в журнале. Она сильно отличалась от реальности — озеро уменьшилось, а листья и ветки укрывали его, но теперь оно больше похоже на болото. Тем не менее, Рен был в восторге, даже в такой воде, несмотря на холод, хотел потрогать водную гладь, которая из-за ветра даже напоминала морскую. Лис быстро выбежал на берег, даже как-то позабыв о Стрейде, но тот даже не вернулся хватать мальчишку или использовать пульт. Обувь сразу намокла, как и его штаны, берег оказался на удивление мягким, практически глина. Рен думал, что опять придется падать, но сумел устоять на ногах, схватившись за камыш и медленно усевшись на корточки, трогая воду, веточки, вытаскивая из воды листья и водоросли. Вода до ужаса холодная, но пальцы лиса и до этого замерзали, поэтому она казалась даже теплой. Он доставал камешки до которых дотягивался и выискивал плоские, чтобы попробовать то, что видел в фильмах. — Хочешь искупаться? — Легко спросил Стрейд, оставаясь на траве. — Хотелось бы… Но это больше похоже на болото, может летом поедем сюда снова?. — Он знает, что ему не стоит так отвечать, в любой момент тот подбежит и возможно схватит за волосы, насильно окуная в грязную воду, говоря при этом: «Да ладно тебе, ты ведь этого хотел!», но смотря на Стрейда сейчас, он как будто точно не будет этого делать. Мужчина помолчал какое-то время, а потом посмотрел куда-то вниз и подозвал его жестом. Не одно, так другое… Рен неохотно поднялся и аккуратно подошёл к тому. Конечно, тот бы ведь не смог бы здесь подойти да схватить его за шкирку и не свалиться на этой глиняной земле, иногда он казался очень неповоротливым, уставшим, ленивым или сонным. Тот не смог сдержать ухмылки, смотря на Стрейда и представляя то, как он падает лицом в грязь, пытаясь ухватить Рена. — Ну что за рожа… Доволен тем, что создаёшь мне как можно больше проблем, а? — Улыбка быстро спала с его лица и он поджал уши, принимая уже знакомый Стрейду вид. — Что?.. — Неужели он и мысли читать умеет? Распознал его насмешку даже через мимолётный взгляд? Неужели придётся держать себя в руках ещё сильнее? — Опять это в прачку нести… Совсем ума нет? — Тот пальцем указал на ноги лиса — мокрые по щиколотку штаны и кроссовки, это легко не заметить когда ты мёрзнешь. Лис лишь с облегчением выдохнул, принимая уже заученный виноватый вид, даже когда ты ничего не сделал. — Прости, я не специально, честно… А в прачку я отнести сам могу, могу… В ванной вещи постирать, штаны уж точно! Н-не ругайся… — Он смотрел в пол, пряча лицо, чтобы его вдруг снова не подставила улыбка. — А, чёрт с тобой… Пошли обратно. Рен зажмурил глаза, когда тот открывал дверь и второпях заталкивал его внутрь. Страшно. Лязг растёгивающегося ремня, куртка с громким стуком металла о дерево упала на пол. И… Включённый телевизор? Стрейд уже уселся на диван, раскидав свои вещи. Мужчина резко бросил взгляд на застывшего лиса в коридоре, не понимая, почему тот стоит как вкопанный. Рен опустился на корточки, подбирая одежду дрожащими руками. Думал, что это повториться после прогулки, снова. Как уже надоел этот телевизор, одни и те же новости, одни и те же ситкомы, фильмы, реклама… Всё одно и то же! Рен переполз с дивана на мягкую кровать, хватая так редко используемый блокнот. Немного стыдно открывать его при Стрейде, который как только замечает это выхватывает его из рук и листает, смеясь почти над каждым рисунком, а бывает даже и «дорабатывая». Карандаш еле шёл по бумаге, шатаясь, будто пьяный. Ничего не выходило кроме неровных кругов и уже заученных аниме мордашек. Обычно этот блокнотик лежит у него на столе, а на экране пищит нарисованная девушка от какого-нибудь смушающего момента, не то, чтобы он был поклонником такого жанра, оно просто хорошо отвлекало, если полностью погружаться и даже рисовать понравившийся кадр с поцелуями или пляжный эпизод. Сейчас был только телек на котором иногда менялись каналы, Стрейд, но это совсем не то, что хочется зарисовать. Это совсем не то, что хочется запомнить и рассмотреть в деталях. Лис еле нарисовал лупоглазую, не очень пропорциональную сидящую девушку на полу, а позади неё… Тумбочки и уже слишком знакомая утварь с ракурса, который похоже въелся в роговицу глаза. Опять хорошо выходит только этот фон, всё те же инструменты, лезвия, стены, всё одно и то же! Рисунок полетел в мусорку. Сидя на краю ванной, тот пытался зарисовать свои подвешенные на бельевую верёвку штаны, с них капала вода. А вот у кроссовок Рен случайно спутал шнурки, когда топил их в тазике, ненавистно натирая свою одежду мылом. Он специально вымыл их плохо, бунтовать полноценно сейчас нельзя, но так хочется, поэтому несчастная обувь, будто наказанная лисом стояла в углу возле раковины. Ещё пара листов бумаги оказались скомканные в урне. В конце концов Рен закончил свою попытку развлечься снова глядя на пейзаж за окном, который немного заграждали ветки, ломящиеся внутрь. Позже, насмотревшись на «золотой час» солнца перед закатом, снова приполз в колени к Стрейду, который на удивление, тоже смотрел в окно. — Иди-ка сюда. — Рен пытался различить с какой интонацией это было сказано, но не понимал настолько нейтральной фразы. — Скучаешь тут, м? — Лиса прижали к груди. Стрейд задумчиво и сонно смотрел в его глаза, улыбаясь. — Совсем немного… — Рен обожал, по настоящему обожал, когда его подзывали только понежиться, поэтому с радостью тёрся головой о его торс, наслаждаясь теплом. Мужчина же улыбался, поглаживая довольную морду, которая виляла хвостом. Спустя несколько минут объятий Стрейд встал, пытаясь схватить что-то на тумбочке по привычке, но там ничего не было. — Это ты взял камеру? — Его лицо изменилось, брови нахмурились в подозрении. — Нет, Стрейд, я честно не брал. — спокойно сказал лис, ведь он действительно не трогал её. И тот ему поверил, быстро успокоившись. — Блять, значит я оставил её там, где ты упал… Жаль, жаль… Я был уверен, что положил её обратно. — Он задумчиво проговорил это почти про себя, потирая подбородок, отчего у лиса пробежали мурашки по спине. — Но это тоже неплохо… Рен, прогуляемся ещё раз?