Часть 1
18 ноября 2023 г., 19:11
Королевство Оуми, как его называли, переживало трудные времена. Цунаде поняла это, когда проезжала на норовистой молодой кобыле. Лошадь пугливо шарахалась от больных крестьян, бедняков, которым было запрещено покидать пределы королевства и просить помощи у посторонних. Блондинка была уверена, что это могло сработать, но, будучи могущественной куноичи магии слизней, пытаться отгородиться от тех, кто в этом нуждается, было бесполезно.
— Цунаде-сама, что здесь произошло? — спросила сзади Шицуне, её юная ученица, прижимаясь к талии Сенджу. — Эти люди… им очень нужна наша помощь, не так ли?
Цунаде выглянула из-под широкой соломенной джингасы через плечо на молодую девушку, которой едва исполнилось десять лет.
— Эти земли — владения клана Огата, Шицуне-чан. Помнишь ли ты моего одноклассника, Джирайю? Он был здесь лордом много лет, пока не появился этот ублюдок, Дайджо Юки. Теперь он в ловушке, и я должна освободить его.
Цунаде направила своего коня во внутренний двор гостиницы, слуги и конюхи немедленно были вызваны, чтобы забрать ее лошадь после того, как помогла маленькой девочке спешиться.
— Клан Юки? Что они делают так далеко на юге от Страны Мороза? — снова спросила Шицуне, скрестив руки на груди и почти прижимаясь к Цунаде. Не то чтобы она искренне винила девушку. Племянница ее покойного возлюбленного или нет, хотя Шицуне обычно была довольно храброй, ей было трудно оставаться такой же, когда Орочимару неизбежно оказался бы рядом.
— Вам не следует говорить о таких вещах так смело, миледи.
Она резко обернулась, и увидела обращающегося к ней мужчину: его серебристые волосы в свете бумажных фонариков и бра во внутреннем дворе, казались металлическими прядями.
Глаза Цунаде слегка сузились. Красавчик или нет, но она не могла не быть подозрительной.
— Тебе не нравится, когда люди говорят так, как я? — спросила она, не сводя с него свирепого взгляда, несмотря на то, что не чувствовала от этого человека никакого сопротивления.
Мужчина оттолкнулся от колонны, к которой прислонился. Легко и непринужденно зашагал, тихо обращаясь к блондинке.
— Не здесь. Меня зовут Сакумо Хатаке. Я знаю место получше, где мы можем поговорить.
Озадаченная, но заинтригованная, она обменялась взглядом с Шицуне, которая выглядела обеспокоенной, но в итоге доверилась мнению своей госпожи.
Сакумо провел их по короткому лабиринту коридоров и аллеек, остановился в небольшом саду внутреннего дворика и поднялся на деревянную веранду, которая окружала его. Сетчатые седзи открылись, но не раньше, чем в Цунаде почти запустили маленькой рамкой. Хотя женщина мгновенно приготовилась к бою, Шицуне встретила силу куная мальчика своим обманчиво сильным сенбоном. Раздался звон металла, и взрослые на мгновение разинули рты.
— Какаши-кун, ты же знаешь, что в этом нет необходимости… — Сакумо фыркнул, слабо улыбнувшись мальчику. Лицо ребенка было частично закрыто, в то время как его безжалостный взгляд был устремлен на Шицуне.
— Откуда ты знаешь, что им можно доверять? — Какаши рявкнул в ответ. Шицуне стиснула зубы от усталости. Из-за их сходства Цунаде сразу поняла, что это, должно быть, сын Сакумо.
— Потому что я пригласил их сюда. А теперь, почему бы нам не зайти внутрь, и я приготовлю нам всем чаю, м? — Сакумо ободряюще пропел и погладил мальчика по голове. Тот, в свою очередь, с рычанием прервал разговор, и вбежал обратно в их комнату. Сакумо усмехнулся вслед ему.
— Я так понимаю, он ваш сын, Хатаке-сан? — Цунаде повторила свои первоначальные подозрения с мягкой улыбкой. — Они такие неугомонные в этом возрасте, не так ли?
— Мм, они действительно такие. Ах, кажется, я не расслышал вашего имени, мисс…?
— Цунаде, — ответила куноичи с признательно застенчивой улыбкой. — Цунаде из лесного клана Сенджу. Видите ли, я не местная.
— Сенджу из Сеннана? Это довольно далеко отсюда. Тем не менее, хорошо, что вы здесь. Давай зайдем внутрь.
Цунаде не нуждалась в приглашении, когда переступила порог, снимая гэта. Шицуне сделала то же самое. Девушка все еще казалась встревоженной, настороженно осматривала интерьер, в то время как Сакумо позвал их к низкому столику с подушками, чтобы они присели, пока он готовил чай.
— Шицуне-чан, не смотри так мрачно. Хатаке-сан подумает, что ты невежлива, — пробормотала Цунаде, наклоняясь к Шицуне, на что та раздраженно сложила руки на груди.
— Цунаде-сама, он начал это! — Шицуне прошипела в ответ, на что Цунаде вздохнула. — Кроме того, если бы вы не были так сосредоточены на его отце, возможно, смогли бы заставить его извиниться.
От такого обвинения на щеках Цунаде вспыхнул румянец. Неужели это было так очевидно? Как раз в тот момент, когда Цунаде собиралась возразить на это замечание, через мгновение появился Сакумо с кривой усмешкой и деревянным подносом с маленьким чайником, чашками и моти на фарфоровом блюде. Шицуне недоуменно подняла бровь, заметив, как Цунаде внезапно замолчала, лишь подтвердив свое обвинение.
— Спасибо, Хатаке-сан. Прошу прощения за то, что так получилось, но Шицуне-чан желает добра, — начала Цунаде извиняющимся тоном. Сакумо искренне слушал, пока расставлял четыре сервиза для каждого из них. — Моя подопечная очень заботливая.
— Ах, совсем не беспокойтесь об этом, Сенджу-сан. Они все такие в этом возрасте, особенно в такие времена, как сейчас, — задумчиво сказал Сакумо, занимая свое место рядом с Цунаде общепризнанной магом-слизняком, и взволнованной их близостью. Она могла только молиться богам, чтобы это не было очевидно! — После смерти его матери, мм… Ему было трудно. Но мы отдаем должное тому, что можем.
Подожди… мать мальчика умерла? Цунаде не могла отделаться от чувства стыда за то, как бесстыдно она вела себя, не зная их обстоятельств. Но ведь это было похоже, не так ли? Ее мысли невольно возвращались к Дану Като, человеку, который был ее первой настоящей любовью. Даже по сей день она все еще ловила себя на том, что скучает по его доброй улыбке и по тому, как он любил ее такой, какая она есть. Дыра в ее сердце, по форме напоминающая его, все еще наполнялась пустым, тоскующим ветром.
— …Я понимаю. Шицуне-чан не связана со мной кровным родством. Она племянница и последний выживший член семьи Като. …Ее дядя одно время был моим возлюбленным, — призналась Цунаде. Обхватив Шицуне за плечи, она с материнской заботой притянула девушку к себе, рассеивая ее ужас перед Какаши.
Сакумо поджал губы, но смотрел сочувственно.
— Сочувствую вам, Цунаде-сан, — утешил он с искренним сочувствием. От его взгляда сердце Цунаде закрутилось узлом, так он смотрел на них обоих. — Именно поэтому я борюсь против тирании, подобной лорду Юки. Его нужно остановить, пока он не уничтожил своим злом эти земли.
Цунаде не смогла удержаться и потянулась к Сакумо, нежно накрывая его руку своей — жест доброй воли, который привлек внимание мужчины к ее собственному. Он выглядел грустным, но благодарным.
— Я делаю почти то же самое, Сакумо-сан. Но господин Юки могущественен. Я не знаю, смогу ли в одиночку встретиться с ним лицом к лицу. Особенно, когда возможно, что Орочимару может манипулировать им из-за кулис.
— Орочимару? — удивленно повторил Сакумо. — Я думал, что лорд Огата усыпил его. Но, если он этого не сделал…
— Да. Его нужно будет одолеть вместе с лордом Юки.
Внезапно воздух сотряс взрыв, их керамические чашки подпрыгнули, чай расплескался по столу. С улицы нарастали приглушенные тревожные крики, и в тот момент, когда под полом раздалась дрожь, Какаши, одетый в броню и со свирепым взглядом, чуть не вылетел из комнаты, где он дулся.
— Отец, мы должны идти! Он движется!
Сакумо и Цунаде мгновенно разомкнули руки и встали, ища равновесие. Цунаде и Шицуне уже были готовы к бою, Хатаке двигался по комнате и прикреплял к себе части брони и оружия так быстро, как только мог.
— Какаши, возьми Шицуне и поднимитесь на крыши. Мне нужно, чтобы ты разведал все, чего мы не можем увидеть. — Он повернулся к Цунаде с решительным видом. — Цунаде-сан, пожалуйста, пойдем со мной.
Не говоря больше ни слова, Цунаде решительно встретила Сакумо, и оба бросились в драку, к тому хаосу, который ждал их снаружи.
