Дистанция

Дома Бакуго сразу принимается за готовку. Мясо он замариновал заранее, как знал, что потом может не хватить времени. И рисоварку прикупил пару месяцев назад тоже не зря — гарнир приготовится без лишней возни. Больше Кацуки ничего готовить не собирается — обойдутся и одним блюдом. Это экстренная ситуация, а не заранее обговорëнная встреча, на подготовку к которой есть больше времени. Если этим двоим вдруг окажется мало еды, Кацуки без церемоний отправит жрать домой. Порезав овощи, он закидывает их к мясу и оставляет тушиться на плите, а затем опирается на столешницу и проводит взглядом по кухне. Чëрт возьми! Кацуки совсем нечего предложить друзьям из напитков, лишь вода или кофе. Они явно будут ныть полвечера, что он поленился ради них выбить из вендингового аппарата пару банок пива, или хотя бы эту химозную розовую газировку, которую так любила Мина и на которую умудрилась подсадить Киришиму. А впрочем, к чëрту их, обойдутся. Пускай ноют сколько угодно, Бакуго пропустит всё мимо ушей. Сегодня его очередь жаловаться, так-то. Киришима и Ашидо, на удивление, появляются на пороге квартиры ровно в обозначенное время. Они действительно отнеслись серьёзно к словам Кацуки, им было настолько не плевать, что даже не опоздали. Похвально для парочки придурков, имеющих постоянные проблемы с часами из-за того, что находятся рядом друг с другом. Кацуки открывает им дверь, замечая, что друзья выглядят чертовски уставшими и потрëпанными после патруля. Он чувствует, что благодарен им вдвойне, но хрена с два он это покажет! — Хвалю, что догадались переодеться в гражданку. Для одной мозговой клетки на двоих это мощно. — Здарова, мужик, — Эйджиро переступает через порог, протягивая руку вперёд, — мы тоже рады тебя видеть. Кацуки закатывает глаза, но всё же жмëт придурку руку и даже отвечает на последующие объятия. — И тебе привет, гремлин, — Мина весело смеëтся и тоже лезет обниматься, и Бакуго вынужденно обнимает её в ответ. Всё же она здесь ради него, потому что они друзья и ей не плевать. Но это не значит, что Кацуки не отпихнëт Мину от себя ровно через секунду. — Раздевайтесь живее. Бакуго отходит подальше и опирается на дверной косяк, наблюдая за ними. Киришима услужливо держит сумку Ашидо, пока та снимает пальто отвратительного розового цвета и ищет вешалку взглядом. Кацуки не собирается ей помогать — они с Эйджиро не первый раз у него дома, могут разобраться сами. — Держи, милая, — Эйджиро возвращает ей сумку и тут же забирает пальто, снимая с девушки задачу по поиску вешалки. Кацуки не знает, от чего его тошнит больше: от цвета грëбаного пальто или от этой парочки. — Спасибо, Эйджи, ты потрясающий, — Мина широко улыбается и тянется, целуя его в щëку. Киришима выглядит таким довольным, словно он не вешает пальто в шкаф, а героем номер один стал. Бакуго совсем не может промолчать теперь. — Когда вы вместе, у вас появляется общая причуда — всех, кто вас видит, тянет блевать. — Не будь таким засранцем, братан, — наигранно ноет Киришима, — а я-то думал, что ты за нас рад! — Пиздуй мыть руки и живо на кухню, иначе не получишь никакого мяса, Дерьмоволосый! — командует Кацуки, указывая на дверь в ванную комнату. — А ты чë вылупилась, Енотоглазая? Тебя тоже касается! Мину разрывает от смеха, а вот Эйджиро воспринимает угрозу серьёзно, поэтому хватает её за запястье и тащит за собой. Кацуки вздыхает и качает головой, отправляясь на кухню, чтобы подготовить посуду. Когда с вознëй, наконец, покончено, Киришима и Ашидо усаживаются на диван, а Бакуго садится на единственное свободное место — прямо напротив этой злоебучей парочки. Чëртова маленькая кухня, еле вмещает их троих! — Итак, Бакубро, тебе есть, что нам рассказать, — говорит Эйджиро, и это звучит совсем не как вопрос, скорее как призыв поделиться. И как только Кацуки прошляпил момент, когда его лучший друг превратился в настолько любопытного кретина, что даже любимое тушёное мясо отошло на второй план? — Сначала жри, потом говори, — совершенно беззлобно отзывается Кацуки, и Мина дëргает плечами, еле сдерживая смех. — Пинки, не смей ржать с набитым ртом, чëрт тебя дери! Она ударяет свободной от палочек рукой по столу, проглатывает рис и смеëтся уже не сдерживаясь. Эйджиро моментально подхватывает настроение Мины, скалясь во всю пасть, а Кацуки чувствует себя идиотом. Ну вот зачем он их позвал? — Дура, выпей воды, задохнëшься же, — Бакуго тянется через стол, подвигая стакан поближе. — Киришима, хорош лыбиться, как идиот, успокой её! Ашидо отпивает воды и наконец затыкается. Киришима гладит её по спине, а Бакуго утыкается в свою тарелку, предпочитая оставаться единственным разумным человеком в этом помещении и просто есть. Когда тарелка Кацуки опустевает, он выпивает стакан воды залпом и собирается начать рассказ. Что ж, сами виноваты, что не доели, подавятся — пусть помощи не ждут! — Итак, слушайте сюда, — две пары глаз моментально врезаются в Кацуки, — повторять не стану. Бакуго, к счастью, не нужно рассказывать всё с самого начала — эти двое и так в курсе их непростого прошлого. Лишние подробности им не нужны, поэтому он переходит сразу к цепочке событий, которую запустило интервью Деку. На интервью рассказ также не задерживается — какой смысл, если и Киришима, и Ашидо видели это. — Сначала я думал, что он ляпнул ту хуйню по предварительному согласованию, но Деку сам признался, что его пропëрло на искренность. И за это он чуть не получил по башке. — Мужик, а у тебя что, были сомнения? — спрашивает Киришима, вынуждая Кацуки возмущëнно поперхнуться воздухом. — Баку, милый, это правда. Ни одно агентство не согласовало бы настолько… личную речь, — следом поясняет Мина, и Кацуки чувствует, как у него дëргается глаз. — Да и как ты мог сомневаться в искренности Мидории-куна, он же… — Этот парень, — обрывает её Бакуго на полуслове, — нихуя не святой, как вы все считаете! Деку может притворяться и лгать, как любой другой человек! Единственное, чего я не мог понять — зачем вся эта херня с совместным пиаром нужна была после интервью. Деку никогда бы не стал пиариться за мой счёт, никакие деньги и рейтинги его не убедили бы. — Ты и правда не понимаешь? — Мина хищно улыбается, а Эйджиро неловко отводит взгляд. — Не понимал. Поэтому спросил у него. Ашидо заводится ещё сильнее, слегка постукивая пальцами по поверхности стола от предвкушения. Раздражает. — Моё сраное агентство решило, что это отличная возможность пошантажировать агентство Деку и поугрожать им судом от моего имени. Деку сказал, что не хотел впутывать меня в чернуху, но в результате… Бля, да кому я рассказываю, вы оба явно видели больше всей той херни в интернете, чем я. — Оу, — разочарованно вздыхает Мина, — и всё? Ты действительно думаешь, что это единственная причина? — Да. Деку незачем связываться со мной, его тоже вполне устраивала дистанция. — Откуда тебе знать об этом наверняка, братан? — подаёт голос Эйджиро, когда, наконец, переваривает всё услышанное. — Потому что я знаю Деку лучше вас всех. — Да ничего ты не знаешь, ты не видел того, что видели мы, — тон Киришимы серьёзный, что бесит до усрачки, но Бакуго сдерживает себя, потому что ему и правда интересно, что он ещё может поведать. — Всё время, что мы учились, я видел, как Мидория периодически на тебя смотрит. Боже, мужик, даже мне становилось неловко! И да, как ты на него смотришь, я видел тоже. — Нихера ты не видел! — на это Эйджиро закатывает глаза и вздыхает. — Ага, а я помню, что Мидория-кун рыдал, как будто любовь всей его жизни мертва, тогда, в больнице, после твоего похищения, — подхватывает Мина, загибая сразу два пальца левой руки. — Мы знали, что он будет переживать сильнее всех, так и вышло. — И что? Задрот всегда был плаксой, он бы рыдал в три ручья из-за похищения любого из нас! — Ради бога! Мидория-кун до сих пор называет тебя Каччаном даже на центральном телевидении, а ты просто позволяешь это, — девушка загибает средний палец, и Бакуго хмурится, показывая ей тот же палец, только прямой. — Именно он был тем пацаном, что рванул спасать своего друга, пока герои не знали, что делать. Бакубро, ты вообще помнишь об этом? — Мина считает слова Эйджиро, загибая ещё один палец. Бакуго цыкает и перестаёт следить за её рукой — в этом никакого смысла, одно раздражение. — Я вернул ему должок, так что мы в расчёте, — Кацуки демонстративно постукивает себя по левому плечу. — Что касается части со спасением, Деку сделал бы это для любого. Он настоящий герой и всегда был таким самоотверженным. Плевать, без причуды или с ней. Ещё и Всемогущий постарался своим примером, лишь усугубил самопожертвенное поведение Деку. Я до сих пор не могу выбить это дерьмо из его задротской башки! Мина хихикает, подпихивая Эйджиро под бок, и он усмехается тоже. Кацуки чувствует, как закипает от злости, и метает взгляд на раковину, пытаясь прикинуть, успеет ли он открыть воду прежде, чем взорвëтся? Бомбить в квартире точно не вариант, арендодатель Кацуки хуй узлом завяжет, в договоре чëтко прописано «никаких взрывов»! Чëрт его дери. — Я не сказал ничего смешного, хули вам так весело?! — Прости, прости, — Мина вскидывает руки, — просто это забавно, какие вы оба слепые. — Ага, — соглашается с ней Эйджиро, — я видел, что вы оба проявляли к друг другу больше внимания, чем к кому-либо ещё. Как можно быть такими тупыми? Как можно постоянно смотреть друг на друга и в упор не замечать? — Полная брехня! — отрицает Кацуки и чувствует, что ещё секунда, и ладони заискрят. — Если что, мы без осуждения! Осуждать не по-мужски, — зачем-то произносит Киришима, заставляя Бакуго хотеть запихнуть эти слова ему обратно в глотку прямо сейчас. — Все знают, что быть геем — вполне нормально. — Да при чëм здесь это?! — Не бомби, Эйджи просто хотел тебя поддержать. Кацуки всë-таки приходится подойти к раковине, открыть кран и поместить под струю руки. Киришима и Ашидо к их же счастью никак не комментируют это. — Братан, раз уж ты всё равно встал, положи мне добавки, пожалуйста. — На хер сходи! — Кацуки закатывает глаза, но отходит от раковины к плите, чтобы положить ещё риса и мяса. — Спасибо, — широко улыбнувшись, Эйджиро принимает из рук тарелку, — ты сегодня невероятно щедрый! — Жри, пока я не передумал! Кацуки возвращается на место и специально дожидается, когда Эйджиро начнёт жевать, чтобы начать рассказывать про фотосессию и о том, что Деку там вёл себя довольно странно. Бакуго умалчивает об остальных подробностях — друзьям не обязательно знать, какие мысли о Деку посещали его голову и что он сделал, как только вернулся домой. Что угодно, только не это, иначе Киришима точно подавится. — Мужик, и тебе, и Мидории надо отрастить по паре яиц и откровенно поговорить друг с другом, это единственное, что могло и может спасти вас двоих от большего падения, — делает вывод из всего услышанного Киришима, когда наконец доедает. Кацуки бесится, потому что не хочет признавать, что друг вообще-то прав. — Иначе, чувствую я, на Японию снизойдëт новое бедствие. — Красиво сказанул, Эйджи! — Мина одобрительно взмахивает кулаком, и Киришима тут же стукается с ней своей рукой. — Бегать дальше — совсем не выход. Мой голос тоже за разговор! Бакуго, конечно, всегда знал, что эти двое — странная парочка, бывало, что они вели себя как два братана, нежели влюблённые в друг друга люди, но в такие моменты они ему даже нравились. Не приходилось смотреть, как они разводят любовные сопли, Кацуки вполне хватало, что он тонет в соплях в собственной голове. — Иногда и в тупую башку приходят умные мысли, — отвечает Кацуки под сдержанные смешки Ашидо. Эйджиро не обижается и не злится на грубый подкол, напротив, довольно лыбится, так как за годы дружбы научился распознавать выражение лица Бакуго и фильтровать сказанное им. — Однако ваше предложение совсем не имеет практической силы. Мы с Деку никогда не разговаривали, как нормальные люди, и вряд ли сможем. — Так поговорите, как ненормальные! — парирует Мина, размахивая руками. — Насколько я помню, с разговорами во время драки у вас никогда не было проблем! Вы оба — закрытые и упëртые придурки и можете быть честными только в равных условиях. Для вас это драка, раз уж ни ты, ни он так и не выросли. — Эй! Следи за языком! — Милая, полегче, а то мы оба станем обвиняемыми в подстрекательстве к убийству, — Эйджиро хохочет и перекидывает руку, чтобы притянуть девушку поближе к себе. — Только представь, что про нас будут потом писать! Ашидо оставляет ему небольшой поцелуй на скуле, а затем кладëт голову на плечо. Киришима поглаживает её волосы, осторожно перебирая розовые пряди. Кацуки смотрит на эту умиротворëнную парочку и чувствует раздражение. Сейчас они выглядят слишком довольными и счастливыми рядом друг с другом. Может, он и правда завидует им. Разве что совсем чуть-чуть. — Эй, вы двое! Прекратите осквернять мой диван, обжимайтесь где-нибудь в другом месте! Или я вышвырну вас в окно! — он беззлобно ворчит на них, что заставляет Мину в который раз за вечер смеяться во весь голос. — О, прости, дорогой, — она подмигивает и добавляет, — мы с Эйджи не хотели осквернять твой диван раньше, чем вы с Мидорией сами это сделаете! Киришима тоже громко смеëтся, утирая слëзы в уголках глаз. — И зачем я только рассказал этим придуркам?! — Кацуки сжимает пальцы на переносице и борется с собой, чтобы не заорать так громко, что все соседи на этаже тотчас обосрутся от страха. — Пинки, предупреждаю один раз: даже не смей потом разводить сплетни на счёт того, что я сказал, иначе… — Ох, как давно наш Бакуго не угрожал нам! — с придыханием произносит Эйджиро и глядит в потолок. — Вообще-то он делал это буквально пару минут назад. — Свалите нахер, — бессильно произносит Кацуки, — видеть не могу больше ваши лица. Перестаньте понижать интеллект всего округа, просто закройте хлебальники. Проходит ещё два часа прежде, чем Киришима и Мина наконец собираются на выход. Всё это время они тратят на обсуждение геройской работы, совсем не возвращаясь к теме отношений, что не может не радовать Кацуки. Остаток вечера определённо был приятнее, чем начало. — Бакубро, обязательно пригласите нас с Миной на двойное свидание, когда вы наконец сойдётесь с Мидорией, — на прощание говорит Киришима, скалясь во всю пасть. Безотлогательный тон, с которым он это произносит, вынуждает Кацуки безжалостно вытолкнуть друга за дверь. — Особое приглашение ждёшь? Дуй к своему парню! — Бакуго обращается к Мине, кивая головой на Эйджиро за дверью, и она прекращает копаться в своей сумке и торопится. — Вообще-то мы обручены, — тут же поправляет Киришима, — мы жених и невеста. — И поженимся в конце мая, прямо в разгар сезона цветов! — мечтательно подхватывает Мина, от чего у Кацуки дёргается глаз, а сам он думает, куда ему сблевать. — Бесите! Я помню про вашу свадьбу, но лучше бы забыл! Ашидо ловко подпрыгивает и обнимает Кацуки за плечи, но прежде, чем он успевает оттолкнуть её от себя, она успевает сказать: — Баку, милый, если не веришь нам, спроси у Очако-чан. Твоим мучениям придёт конец. — Делать мне больше нехер, — ворчит на неё Бакуго и отпихивает. — Эй, Дерьмоволосый! Какого чëрта ты просто стоишь и смотришь, как твоя невеста лапает другого мужика?! — Бро, так это ж ты, всё нормально! — бодро сообщает Киришима, и у Кацуки в который, блять, раз за вечер дёргается глаз. Дерьмо, после такого придётся идти ко врачу раньше, чем подойдёт дата очередного медицинского осмотра. — Ну всё, пока! — Мина машет рукой и наконец переступает чëртов порог, тут же цепляя под руку Эйджиро. — Рады были повидаться! Захлопнув за ними дверь, Кацуки садится на пол и прижимается к ней спиной, хватаясь за волосы. Вот уж хрен он пойдёт на поклон к Круглолицей! С другой стороны, хитрые глаза Мины явно дали понять, что она знает больше, чем говорит, и эта информация того стоит. — Спасибо, тупица, — произносит Кацуки в потолок и отпускает наконец свои волосы, — очень по-дружески не делиться, а посылать меня унижаться самому. Так уж и быть. Бакуго пойдёт вытрясывать из Круглолицей ответы, но только в том случае, если ëбнется окончательно. Сложно и дальше думать об этом, не доводя себя до очередного нервного срыва, а потому он поднимается с пола и отправляется мыть посуду. Монотонное и рутинное действие успокоит Кацуки достаточно, после он сможет быстро уснуть.

***

Следующая неделя была чертовски загруженной, даже единственный выходной Бакуго полетел коту под хвост. В двух кварталах от спортивного зала, где он тренировался в свободное время, произошёл инцидент с причудой. Кацуки, как единственный ближайший к месту происшествия герой, конечно же, отправился разруливать. После того, как все детали происшедшего были установлены, а на месте дальше работали копы, Бакуго отправился в агентство. Регламент обязывал составлять отчёт обо всём, что касалось геройской деятельности, даже если у героя не было официальной смены. Кацуки трижды проклял всё это, но выбора у него не было. Пока он писал сраный отчëт, его коллеги, закончившие свои дела, дружно галдели в общем зале. Как назло этих шумных идиотов и Бакуго разделяла всего лишь тонкая стена. Написание отчëта в таком балагане было тем ещё испытанием, но он, конечно же, справился. Кацуки вышел из своего кабинета и направился в зал, собираясь поинтересоваться, какая неведомая херня заставила этих статистов так галдеть. В принципе по зависшему в воздухе запаху спирта уже было понятно. В агентстве в общем зале был мини-бар, собирающий возле себя сотрудников чуть ли не каждый вечер. Кацуки обычно не участвовал в такой движухе, так как не любил напиваться и считал, что всё это может помешать работе. — О, Динамит, ты решил наконец к нам присоединиться? — Вот уж хер, — строго отрезает Бакуго, презрительно глядя на протянутую к нему руку со стаканом, — я пришёл сказать, что вы, бездельники, слишком шумные и мешаете мне работать! Кацуки обводит помещение взглядом ещё раз, замечая на одном из диванов двоих героев с более низким рангом в компании стажëров. — Ублюдки, не смейте спаивать малолеток! — подлетев к ним, он кричит им прямо в охуевшие лица, на всякий случай демонстративно выпячивая ладонь. Кацуки не поскупится применить причуду здесь и на них, и коллеги, наслышанные о его непростом характере, это знают. — А вы, сопляки, дуйте обратно в школу, иначе я расскажу вашему сенсею, чем вы занимаетесь на стажировках! И потом не плачьте, когда вас отчислят из академии! Бакуго был достаточно убедительным для того, чтобы все они моментально поднялись, а затем поклонились и скрылись с его глаз. В помещении быстро установилась тишина, и Кацуки пожалел, что не разогнал их всех раньше. — Тц, а убирать кто будет, черти? — недовольный голос Кацуки разносится эхом по опустевшему помещению. Становится очевидно, что возвращаться и убирать за собой никто не собирается. Кацуки тоже не намерен убирать оставленный коллегами срач из бумажных стаканов и недопитых бутылок, и он оставляет всё как есть. Пусть завтра с утра с беспорядком и его зачинщиками разбираются менеджеры. Бакуго спускается в главный холл и останавливается, быстро и часто моргая. Он не верит своим глазам, когда видит знакомый кудрявый и зелëный затылок. Ну вот, кажется, совсем заработался, уже галлюцинации появились! Он старается пройти мимо без лишнего шума, но чëртов Деку не вовремя оборачивается. Кацуки видит, как его глаза расширяются от удивления, занимая чуть ли не большую часть лица. И чему Изуку, собственно, удивляется? Не ожидал увидеть Кацуки, когда пëрся в его агентство? Звучит как бред! — К-каччан? — Нет, блять, Всемогущий! — наигранно огрызается Бакуго, но всё же подходит к парню поближе. — Деку, ты здесь чë делаешь? — Чëрт, неужели тебе не сказали? — Изуку ловко хватает за плечи и оттаскивает Кацуки подальше от входа и лишних ушей. — Ладно, в общем… Взгляд Деку мягкий, пока он тараторит объяснения. Его огромные руки продолжают удерживать Бакуго за плечи, но он совершенно не против, хоть и внутренне паникует. Чëртов задрот своими взглядами способен довести до инфаркта! Может, Киришима и Мина всë-таки правы, и им с Изуку стоит об этом поговорить? Да нет, херня какая-то, Деку явно делает всё это в приступе блаженного идиотизма, не соображая до конца, что такие касания слишком личные для кого-то вроде? А правда, для кого? Для партнëра по работе, бывшего одноклассника, бывшего друга детства? Нет, определëнно, их отношения всегда были слишком сложными и запутанными, чтобы Бакуго мог спокойно повесить на них ярлык. Свет от огромной люстры в центре комнаты подсвечивает радужку Изуку жëлтыми пятнами, и Кацуки забывает всё, о чём только что думал. Несмотря на тëмные круги под глазами и нелепую гражданскую одежду, задрот был очень привлекательным. — Вот в принципе и всё, что я сам знаю, — Деку неловко улыбается и тут же убирает руки, чуть отодвигая Бакуго от себя. — Ой, прости, Каччан! Я так… увлëкся, что забыл сразу сделать это. — Блять, я так заебался за сегодня, что прослушал, повтори, — не совсем честно говорит Кацуки. Вторая половина дня и правда пошла не по плану, действительно утомила, но даже в таком состоянии Кацуки обычно всегда слушал, что говорят. Видимо для Изуку у него исключение и тут. — Геройская комиссия решила, что будет лучше, если мы будем дуэтом героев, — Деку потирает шею, зачем-то отворачиваясь, и Бакуго на секунду кажется, что он видит румянец на его щеках. Наверняка показалось. — И их решение безотлагательное. Наша совместная статистика потрясающая, есть запрос в обществе. — Почему переводят тебя, а не наоборот? Изуку тревожно покусывает губы и молчит. Кацуки знает, что это значит, а потому засучивает рукава рубашки и угрожает: — Задрот, если ты сейчас думаешь, что мне соврать, предупреждаю — не стоит. Деку наконец полностью поворачивает голову обратно, и они снова смотрят друг на друга. У Бакуго возникает странное и давно забытое чувство, как будто время и пространство вокруг них замерло. Блять. — Каччан очень проницательный… — хвалит Изуку такую потрясающую дедукцию. — Не хотел говорить об этом, но ты не оставил мне выбора. Присядь, — он указывает рукой на диван прямо перед ними, и Кацуки отрицательно вертит головой. — Присядь, Каччан. — Тц, твою ж мать, ладно, раз настаиваешь! — Бакуго закатывает глаза и падает на диван, скрещивая руки на груди. — Доволен? Изуку кивает головой и садится рядом, всего в нескольких сантиметрах, их ноги почти соприкасаются, а Кацуки практически упирается локтëм в его руку. Чëрт, и снова так близко! — Комиссии было абсолютно насрать, кто из нас куда перейдёт. Я был рядом, когда моему менеджеру поступил звонок. Он сообщил о решении комиссии сразу же, и я тут же согласился перевестись. — Почему? Деку, твоё агентство более престижное, чем моё, что ты забыл в этой дыре? — Я не хотел доставлять тебе неудобств. Я знал, что ты снимаешь квартиру неподалëку, а до моего агентства добираться полтора часа. В любом случае… это не так важно! Я помню, как ты говорил, что пойти после дебюта в раскрученное агентство — слишком легко. Ты же отказал даже Топ Джинсу, поэтому я подумал, что Каччан не согласится перейти ко мне на более лёгкий путь. Кацуки моментально схватился за голову, рассматривая свои колени. Чëрт, Изуку бормочет слишком много, у него, похоже, напрочь отсутствует фильтр. — Откуда ты знаешь, что я живу рядом? Чëрт, задрот, ты что, опять стрëмно сталкеришь?! — Нет, Каччан, я бы не стал так делать! — Кацуки метает на него полный недоверия взгляд, и Деку пристыжëнно сутулится. — У меня был общий патруль с Шото. Он сказал. — Этот половинчатый ублюдок! — подорвавшись с дивана, Бакуго уже порывается к выходу, собираясь найти Тодороки и надрать ему зад. Стоило один раз привести его к себе домой после стычки в соседнем квартале, потому что придурок был ранен и не хотел в больницу, как этот предатель взял и сдал Деку адрес! — Стой, Каччан, не горячись! — за спиной Изуку взывает к разуму, но это не помогает. Кацуки останавливает лишь чëрный кнут, опутавший его тело и лишивший способности двигаться. Кацуки буквально кипит от ярости из-за грëбанного Тодороки и из-за того, что опять узнаёт такие важные вещи последним. Интересно, когда его хренова менеджер вообще собиралась сказать про образование дуэта?! — Так вот… я говорил, что пришёл осмотреться, где буду работать, — Деку усаживает его обратно на диван и наконец вырубает причуду. Бакуго всë-таки совершает над собой усилие и не взрывается, разнося весь холл в руины, агентство точно должно будет поставить ему за это памятник! — Когда тебя переводят? — С завтрашнего дня. Общественность также узнает обо всём завтра, у нас, кстати, с утра запланировано общее интервью. — Да бля-я-ять! Какого чëрта я узнаю об этом от тебя, а не от своего сраного менеджера? За что она вообще получает зарплату?! — кричит Кацуки, вцепляясь руками в свои волосы. Какая-то тëтка у стойки оборачивается и неодобрительно шикает на него, словно перед ней не профессиональный герой, а нашкодивший кот. Как же бесит! — Каччан, — Деку протягивает руку и касается плеча, — это того не стоит. Бакуго ненавидит это признавать, но он, чëрт возьми, прав. Репортëры и так каждодневно на пятки наступают, не хватало ещё их лишний раз провоцировать. Вздохнув, Кацуки поднимается с дивана и поворачивается к Изуку, стараясь выглядеть так, словно он делает одолжение. — Ладно, задрот, вставай. Я тебе всё здесь покажу. Агентство арендует полностью два этажа в этом небоскрëбе — второй и третий. Сначала они поднимаются на второй этаж, где располагается столовая для персонала, раздевалка, отдел поддержки с лабораторией и медицинский кабинет, но без персонала, зато с медикаментами и бинтами. Здесь тоже есть общий холл, но в нём, как правило, собираются только офисные клерки. Третий этаж полностью геройский. Там находятся различные переговорки и кабинеты, а также сидят личные менеджеры и юристы героев. Зал для общих собраний у них куда больше, чем на предыдущем этаже, что по какой-то причине впечатляет Деку сильнее всего. — Не задерживайся! — одëргивает Кацуки. — Я перед кем тут распинаюсь?! — Точно, прости, — Деку едва заметно улыбается, но видно, что ему ничуть не жаль. — По левой стороне кабинеты офисников и переговорка, в одной из них ты уже был, — объясняет Бакуго с важным видом, — а справа сидят герои. Где-то здесь должен быть и твой кабинет, тебе сказали номер? — Ага, — Деку нехотя отрывается от разглядывания доски с фотографиями менеджеров на стене, — интересно, кто из этих людей будет работать со мной? — Деку, да чëрт тебя дери! — Ах, да, извини… Номер 157, кажется, — он задумчиво чешет свою огромную голову, — да, точно! — Ха-а-а, — Кацуки замирает на месте и буквально складывается пополам, не в силах сдержать смех, — задрот, полный отстой. Тебе достался кабинет прямо рядом с толчком! Вот это исключительное везение, ха! — Чëрт возьми, — ругается Деку, но затем вздыхает и смиряется с ударом судьбы, — у толчка, так у толчка. Зато ходить далеко не надо. — Тебе не кажется это странным? — спрашивает Кацуки, когда они подходят к двери кабинета с нужными цифрами. — Что именно? — Деку встаёт справа от него, рассматривая дверь. — Обычная дверь, ничего странного не вижу. — Да я не об этом, тупица! — звонко хлопнув себя по лбу, Бакуго указывает рукой на дверь. — Это совсем не логично! — Каччан, да что не так?! Бакуго громко цыкает языком и закатывает глаза, но всё же поясняет: — Они хотят, чтобы мы работали в дуэте, так какого хера твой кабинет будет за три пизды от моего? Это же идиотизм! — Ну, что ж, по крайней мере каждый будет иметь личный кабинет, — Деку какого-то чëрта звучит слишком воодушевлённо, улыбаясь, — я думал, что у вас будет опенспейс, как в моём… уже прошлом агентстве. Кацуки на минуту замолкает, размышляя, и, о чудо, к нему в голову приходит гениальная идея! — Я заставлю своего менеджера что-нибудь придумать. Эта сучка должна отработать свой прошлый проёб, а не собирать новые! — он достаёт телефон из кармана спортивных штанов и быстро находит нужный чат, записывая свои требования. — Не успеет до утра — уволю к чëртовой матери! — Надеюсь, ты не собираешься ей угрожать? Деку произносит это с какой-то насмешливой интонацией, вынуждая Бакуго оторваться от телефона и посмотреть на него. Изуку улыбается, и Кацуки совсем не может отвести взгляд от его губ. Чëрт, опять это дурацкое чувство не вовремя, ну почему именно сейчас он так сильно хочет поцеловать этого тупого задрота?! — Только в рамках нашего трудового договора, — ухмыляется он, отчего Деку недоверчиво хмурится. — Не переживай, я выбью нам один кабинет. Тебе не придётся соседствовать с сортиром. — Очень великодушно, Каччан! Я… — Даже не вздумай, — моментально обрывает его Кацуки грозным предупреждением. Он терпеть не может эту напускную вежливость и благодарности, когда благодарить ещё не за что. — Пошли лучше, покажу тебе ещё кое-что. Глаза Изуку загораются от предвкушения, и он следует за Кацуки, пробуждая ещё одно старое чувство. Деку следовал за ним практически всю их жизнь, и ощущать задрота за своей спиной для Бакуго было так же естественно, как дышать, но он за последнее время отвык от этого. Сейчас это чувство не было отягощающим, скорее, даже приятным, ведь Изуку безоговорочно, с полным доверием, охотно следовал за ним. Теперь Кацуки достаточно вырос, чтобы понимать, что Изуку всегда преследовал его с открытым сердцем, а не с целью прознать о слабостях и впоследствии надавить на них. Было приятно, что он делал это и сейчас. Они выходят на небольшую бетонную площадку к лифтам, и Деку нажимает на кнопку вызова. — Там есть лестница, — Кацуки указывает пальцем на дверь за спиной у Изуку, — а за мной есть вторая. Этого достаточно, чтобы Деку понял его и развернулся, рванув к двери. Бакуго едва успел крикнуть ему вслед, что будет ждать его на крыше, как хлопнула дверь. Он не мог отставать, а потому тоже подорвался с места и побежал на лестницу, улавливая слабый писк приехавшего лифта. Не сегодня, коробка железная, у них тут, вообще-то, соревнование! Они оказываются на крыше в одно время, почти не запыхавшиеся. Очевидно, что ни один из них не использовал причуду, так что результат более-менее честный, и Бакуго даже не будет возмущаться на равный счёт. — Остальные офисы арендуют различные компании, так что обычно сюда никто не приходит, — Кацуки подходит к самому краю крыши и опирается на металлическое ограждение руками. — А как же наши коллеги? — интересуется Деку и тоже подходит к ограждению, только в отличие от Кацуки он залезает и усаживается на него, свешивая ноги вниз. На какую-то ничтожную долю секунды у Кацуки прихватывает сердце, но затем он быстро приходит в себя, вспоминая, что Изуку вообще-то давно не беспричудный и умеет летать. — Эти идиоты собираются только в зале около бара или в столовке. А здесь всегда тихо, я постоянно прихожу сюда жрать. — Немного тишины иногда никому не помешает, — соглашается Деку, вглядываясь вместе с Бакуго в тëмное вечернее небо, плотно закутанное серыми и тяжëлыми облаками. Кажется, ночью ожидается ливень. — Каччан, если нужно… мы можем составить график, чтобы не пересекаться здесь. — Совсем ëбу дал? — Кацуки отвешивает ему лёгкий подзатыльник, вынуждая обернуться на себя с недовольным лицом. — Деку, крыша общая. Ты можешь приходить сюда, когда захочешь, я просто показал тебе, потому что могу! — он лжëт об истинных мотивах своих действий который раз за вечер, но его это слабо волнует. Нечего задроту знать, что Бакуго понимает и разделяет его потребность иногда сбегать от постороннего шума. С их работой это необходимо, чтобы не тронуться головой. — Спасибо, — отвечает Изуку и снова отворачивается, вглядываясь в проезжающие внизу машины, которые с такой высоты кажутся крошечными. Людей не видно и подавно, вместо них — лишь маленькие чëрные точки. Кацуки смотрит то вниз, то на небо, то на Деку. Обычно тишина его не напрягает, но сейчас она ощущается в высшей степени неправильной и неуместной. Бакуго вспоминает недавний разговор с Киришимой и Ашидо и решается начать с малого. Не такой личный вопрос, но всë же волнующий и периодически ебущий голову. — Изуку… — зовëт он по имени, сжимая металлический поручень ладонями так, словно собирается его погнуть, — почему в том интервью ты не рассказал всю правду о нашем прошлом? О том, как я изде… — Кацуки! — Деку тут же резко перебивает его и оборачивается. Кацуки застывает от того, что задрот впервые использовал его полное имя и в такой ситуации. Это действительно было весьма неожиданно даже для самого Деку, который шумно захлопнул рот и потрясëно завис с пустым взглядом. — Что? Ты никогда не думал о том, что раз статисты слили школьные фотки, то могут слить и это? — Я буду всё отрицать! — решительно заявляет Изуку. — Общественности не стоит знать все подробности, да и никто бы не поверил, что ты вырос, а журналисты легко похоронили бы твою карьеру. Это сказалось бы и на мне тоже. Меньше всего я бы хотел причинять боль человеку, котор… — для кого-то, кто секунду назад увлечëнно тараторил, Деку как-то подозрительно запинается на последнем слове. Это заставляет Бакуго хмуриться и негодовать, — которым я восхищаюсь. Ты извинился, хоть я и не просил, сдержал своё обещание, спас Всемогущего и многих других людей, вернул всем надежду. Ты удивительный герой, Каччан, настоящий символ победы, и я хочу, чтобы тобой восхищались, а не ненавидели. Бакуго вообще не знал, что на это ответить, впервые он чувствовал, что умирает от смущения, пока слушает. Изуку восхищался им раньше постоянно, но в детстве это волновало по-другому. Кацуки вздрогнул, не собираясь дальше мусолить эти воспоминания, потому что он и так достаточно долго мучился из-за того, что не взял Деку за руку. Теперь что, ему снова мучиться от этого, и вдобавок ещё и от того, что он был тем, кто снова оттолкнул, когда мог сделать шаг и всё изменить. Но Кацуки струсил, как… — Каччан, — Деку перелезает через ограду и встаёт рядом, трогая за плечо, пытаясь таким образом привести в чувства. Но от этого сердце Бакуго лишь сильнее сходит с ума, — почему ты молчишь? Я… перегнул с откровениями, да? — Меня не учили отвечать на восхищëнный задротский пиздёж! — резко отвечает Кацуки, отворачивая голову в сторону, лишь бы только Изуку не заметил, как он смущëн. Даже слабого света от одного фонаря на крыше наверняка достаточно, чтобы разглядеть, какое красное у него лицо. Полное дерьмо! — Ты слишком благородный для кого-то, кого я запугивал годами. — Ну хватит, Каччан! — похоже, эти слова злят Деку настолько, что он болезненно сжимает плечо. Бакуго шикает на него и скидывает с себя руку. — Я же сказал, что не злюсь из-за прошлого, а если что-то всплывëт, я сам буду всё отрицать! — Ага, ты уже допизделся до того, что мы оказались в одном агентстве. Может хватит? Я в состоянии признать свои ошибки публично, если это необходимо, и пускай меня ненавидят, вообще насрать! — А мне не насрать! — Чëртов упëртый баран! — Бакуго несильно бодает Деку кулаком в бок. Вряд ли Изуку что-то почувствовал из-за огромной толстовки, что висела на нём, словно мешок. — От барана слышу! — разумеется, Изуку зеркалит его действия, и они несколько минут упрямо толкают друг друга. Всё это заходит слишком далеко, и Кацуки вынужден остановиться первым, потому что знает, что Изуку хрен что остановит, когда он намерен доказать свою точку зрения или спасти кого-то. Их небольшая потасовка всегда рискует превратиться в драку, а счëт на восстановление крыши не погасят даже их сложенные вместе зарплаты за целый год. Засунув руки в карманы, Бакуго разворачивается в сторону выхода и напоследок бросает: — Раз уж так вышло — гордись, что будешь работать с будущим номером один в одном агентстве! — Каччан, это ты будешь гордиться, что работал с номером один, потому что я обойду тебя с удовольствием! Кацуки оборачивается, замечая, как широко и открыто улыбается Изуку, сжимая кулаки. Его глаза сквозят решительностью, вызовом и чëрт знает чем ещё. Бакуго отворачивается почти сразу же, не позволяя заметить, что улыбается тоже. — Это мы ещё посмотрим, задрот! Кацуки выходит на лестницу и ненадолго останавливается за дверью, чтобы проверить телефон. Пока он прохлаждался с Деку на крыше, менеджер успела ответить, что сделает всё возможное, чтобы запихнуть в небольшой кабинет Бакуго ещё один стол и оперативно выписать абонемент в зал для Деку. В их агентстве не было собственного полноценного тренажëрного зала, где можно было бы использовать причуды, зато был договор с залом в соседнем доме, куда все сотрудники данного агентства могли ходить бесплатно. Кацуки довольно улыбается и убирает телефон, намереваясь в ближайшее время обязательно затащить Изуку в зал и хорошенько подраться. Совет, который дала Мина, не должен пропасть просто так, тем более, когда у них с Деку есть явный прогресс в общении.