disenchanted (i’ll prove you wrong)

Началось все с того, что в детском саду, где работал Гонхак, пропал ребенок – Сон Донпё. Пропал в буквальном смысле, ибо ровно три дня о нем не было ни весточки, а на телефонные звонки в доме Сонов никто не отвечал. Гонхак даже собирался наведаться к ним, ведь он по праву считал себя приятелем госпожи Сон и открыто недоумевал, почему та вдруг перестала брать трубку. Но как это часто случается, подошедшая незаметно неделя отчетов в институте оказалась к нему совершенно беспощадна, и, заваленный работой, он вынужден был повременить с исполнением плана. Каково же было его облегчение, когда, вернувшись на работу после выходных, он первым делом увидел Донпё. За исключением немного помятой рубашечки, малыш выглядел абсолютно нормально и как ни в чем не бывало резвился в компании других детей. При виде него довольная улыбка сама собой расцвела у воспитателя на лице, и, когда дети по привычке подбежали к нему, чтобы поздороваться, Гонхак с любовью взъерошил его темные волосы. В поведении Донпё, так же, как и в его внешнем виде, не наблюдалось ничего необычного, поэтому Гонхак почти сразу же откинул мысль о том, что что-то случилось. Затем пришел второй воспитатель послеобеденной смены Хванун, которого дети обожали за веселый нрав и, как ни странно, за миниатюрное телосложение. Отвлекшись ежедневными заботами и неспешным разговором с маленьким коллегой о том о сем, Гонхак и вовсе запамятовал о странных событиях, что имели место в его работе пару дней назад. И все же окончательно забыть о них ему так и не удалось. Ближе к вечеру, когда за детьми понемногу стали приходить родители, Гонхак заметил, что за Донпё никто не спешит. Обменявшись с Хвануном парочкой предположений о том, что именно могло задержать обычно пунктуальную маму мальчика, он все же решил дать женщине шанс, прежде чем предпринимать какие-то действия, однако в голове уже снова ненароком всплыл недавний случай. Но вот стрелка часов подошла к половине шестого, а ничего не изменилось. Гонхак уже хотел было начать вызванивать госпожу Сон, когда дверь наконец отворилась и вошел невысокий юноша. – Здравствуйте, я за Донпё. Посмотрев на него, Гонхак невольно задумался. Из рассказов своего подопечного ему было известно, что у него было двое старших братьев – Дончжу и Донмён, близнецы. Но в жизни он их никогда не видел – да и откуда, ведь мальчика всегда забирала мама. Тот, что стоял перед ним сейчас, на вид был лет семнадцати, с усталыми бесцветными глазами и длинными волосами, собранными в небрежный пучок на затылке. Тут и там из пучка торчали прядки разной длины, частично закрывая лоб и виски. Но внимание Гонхака привлекло отнюдь не это. Несмотря на то, что юноша выдал всего лишь одну короткую фразу, было в нем что-то такое, что запустило в старшем маятник смутного беспокойства. И ударяясь о его холодную наружность, он с каждым разом раскачивался все сильнее и сильнее. Однако прежде чем Гонхак успел что-либо сказать или сделать, мимо него пронесся Донпё и резво подбежал к вошедшему. – Дончжу, ты пришел за мной! – Да, Донпё, – закивал ему старший и вместо объятья ловко развернул его вокруг своей оси за крохотные плечи. Лицо его при этом оставалось непроницаемым, а волосы из челки качнулись и упали на глаза. – Иди скорее собирайся. Нам надо домой. Молча пронаблюдав за ними, Гонхак нахмурился. И пока Донпё послушно побежал обратно, чтобы взять свой рюкзачок и переобуться, он воспользовался моментом и подошел к длинноволосому юноше, застывшему в дверях. – Привет. Стрельнув в него взглядом, парень тут же уткнулся глазами в пол. Однако Гонхак все же успел увидеть, как во взгляде Дончжу проскользнули осколки надежды на то, что с ним не заговорят. – Здравствуйте, – повторил он механически и сгорбился, подпирая стену. Оказавшись ближе, Гонхак заметил, что у него были длинные и очень прямые ресницы, придававшие глазам той самой прохладности и вдобавок непроницаемости. Остальные же черты его лица представлялись довольно мягкими и никак с глазами не вязались, что вызывало в голове у старшего постоянный сбой. – Ты брат Донпё, верно? Дончжу или Донмён? – спросил Гонхак для вежливости, чтобы мальчик не чувствовал, будто он за ним наблюдал. – Дончжу, – и снова серый однозначный ответ. – Донпё рассказывал о вас. Он очень любит вас двоих и говорил, что вы оба хорошо за ним присматриваете. А я Гонхак, его воспитатель, – представился он, не бросая попыток быть дружелюбным. В большинстве случаев пары реплик Гонхаку было достаточно, чтобы добиться к себе чьего-либо расположения. И неважно, был ли то взрослый или ребенок – такой уж ему достался талант. Когда Дончжу опять поднял на него глаза, то на мгновение ему показалось, что он и здесь добился успеха. Но вот незадача. Волна, что будто бы поднялась в его серых глазах, снова встретила какую-то преграду и разбилась, так и не найдя словесного выхода. В этот момент подошел Донпё с ярким рюкзачком наперевес и выжидающе запрокинул голову. – Я готов. – Молодец. Простите, нам нужно идти, – тут же с готовностью проговорил длинноволосый. Но глядя, как Дончжу берет Донпё за руку и разворачивается, Гонхак невольно дернулся следом. Ведь как ни крути, а теперь в нем прочно поселилось чувство, что что-то тут было не так. – Эй, постой! – окликнул он старшего из братьев. Когда тот нехотя повернулся к нему, Гонхак посмотрел на него так пристально, что ему самому едва не стало неловко. – Раньше Донпё всегда забирала мама. Что случилось? У вас все в порядке? – Все в порядке, спасибо, – отозвался Дончжу, глядя мимо него на игровую комнату. Выражение его лица все еще было ровным, но сказав это, он добавил с нажимом: – Простите, но нам правда срочно нужно идти. И не дождавшись ответной реплики, он стремительно покинул здание и потянул Донпё за собой. Младший едва успел пискнуть что-то воспитателю на прощание, чего тот даже толком не расслышал, после чего дверь в детский сад с шумом захлопнулась. Развернувшись, Гонхак увидел, что Хванун и сам стоит, побросав дела и задумавшись. Нетрудно было догадаться, что он стал свидетелем их с Дончжу не очень-то содержательного разговора, но вслух ничего не сказал. – Эй, – позвал Гонхак. – Как думаешь, что это было? Тут Хванун взглянул на него и со вздохом пожал плечами. – Прости, друг, но я лучше разбираюсь в психологии детей дошкольного возраста. И сказав так, он вернулся к своему нехитрому занятию по уборке игровой, изредка бросая в сторону второго косые взгляды. Воцарилось молчание, и Гонхак разочарованно вздохнул. Кто знает... быть может, этот парень просто застенчивый? И в глазах у него вовсе нет того необъяснимого затаенного чувства, что так настойчиво мнилось Гонхаку? Может быть, у них правда есть основание верить, что с мальчиками все в порядке? Размышляя об этом по дороге с работы, Гонхак уже знал, что эти мысли сегодня его не покинут. Когда он пришел домой, то ненадолго отвлекся домашними заботами, однако, закончив приготовление ужина и усевшись за кухонный стол, достал телефон и снова вспомнил о старшем брате Донпё. Решение пришло внезапно – отыскать его в соцсетях. И тем не менее, сколько бы он ни старался, ему удалось найти лишь аккаунт его брата-близнеца. Судя по фотографиям и постам, размещенным у Донмёна на странице, тот был начинающим музыкантом. В последнее время, правда, на страничке было куда меньше обновлений, чем раньше. В основном, попадались фото его группы с репетиций и небольших концертов, отчего сразу же становилось ясно, что та занимала огромное место в жизни парня. Чтобы отыскать последнюю совместную фотографию Донмёна с Дончжу, у Гонхака и вовсе ушло минут двадцать. Датирована она была почти годом назад, и на ней у ныне белокурого юноши волосы были гораздо короче и черными как смоль. На фото они вместе с братьями сидели на деревянном помосте у воды и все втроем смеялись. У Дончжу при этом очаровательно проглядывали десны, а за ухом виднелись несколько оранжевых листочков – не иначе как подарок младшего, который просто обожал все яркое. Вглядевшись в фото повнимательнее, Гонхак пришел к неутешительному выводу – нынешний Дончжу был не более, чем призрачной тенью прежнего себя. Что же заставило его так измениться? После недолгих колебаний он переслал фотографию Хвануну, и ответ не заставил себя долго ждать. Ё Хванун: Какое милое фото! Однако уже несколько секунд спустя его телефон зазвонил, и оттуда послышался встревоженный голос его коллеги: – Погоди. Ты ведь скинул его не ради Донпё, я прав? – Посмотри на Дончжу, – неожиданно хрипло отозвался Гонхак. – Его тут почти не узнать. Секунду Хванун молчал. – Слушай, Хак. Соглашусь, что вся эта ситуация кажется странной. Но ты не думаешь, что слишком уж на ней зациклен? Существуют миллионы вариантов, почему Донпё тогда отсутствовал, да и госпожа Сон может быть попросту занята и оттого тебе не отвечает. – Да, но как насчет Дончжу? – все никак не унимался Ким. Ведь стоило признать, что теперь все это дело почти всецело сводилось к нему. – Тот, кого мы видели сегодня. Разве он хоть каплю похож на мальчика с фото? И это его отчуждение… оно не дает мне покоя. – Хак, ты меня пугаешь! Ты что, потратил весь вечер, думая об этом? – отозвался Хванун. – Да и ты как будто никогда не был подростком. Мало ли что у него может быть на уме… Не вполне удовлетворенный его ответом, Гонхак замолчал, а потом и вовсе повесил трубку. В том, что с Дончжу виной всему был трудный возраст, его брали сомнения. Во-первых, потому что он много слышал о двух братьях от Донпё, и в его рассказах никогда не было места ничему похожему – ребенок бы это почувствовал. Да и эта аура, что неуклонно тянулась за Дончжу подобно мрачному шлейфу, совсем не походила на то, о чем толковал ему Хванун. Тут его экран снова засветился, и парень бросил на него быстрый взгляд. Ё Хванун: Может быть, ты и прав. Ё Хванун: Обещаю, что помогу тебе, если ситуация сама собой не разрешится. Но до тех пор давай немного подождем? Со вздохом Гонхак взял устройство в руки и напечатал быстрое ОК. А когда снова заблокировал смартфон, с экрана на него сурово уставилось изможденное лицо в обрамлении темных спутанных волос, под глазами у которого залегли тени. Кажется, он и впрямь невероятно вымотался, а Хванун был прав – прежде чем рискнуть и нырнуть в этот омут, стоило немного выждать.